ПРИНЦИП ЗАВИСИМОСТИ 9 страница
Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ПРИНЦИП ЗАВИСИМОСТИ 9 страница



структурами. При этом каждое здание стояло на множестве уходящих в тротуар

блестящих металлических ножек. Генар-Хафун сразу понял, что это такое,

поскольку в свое время прошел курс Истории Технического Хлама. Студентом он

помнил их названия, но здесь была еще куча других прибамбасов: с

зазубринами, шишечками, гладкие и ребристые, ярко раскрашенные и матово

черные, блестящие и тусклые, с лопатками и прочими атрибутами структуры, ни

названия, ни назначения которых он не ведал.

Шестая Стрит в этом году представляла собой улицу 15-метровой ширины,

выложенную ромбовидными плитками из толстого стекла. Генар-Хафун сменил

несколько вагонов подземки на пути в Город, рассчитывая сбить со следа

наблюдателей. После извлечения вмонтированного ему в ухо микродатчика-жучка,

он чувствовал небывалое облегчение. Теперь 00 не сможет принять участие в

его ночных развлечениях даже в виде постороннего наблюдателя. А уж тем более

он не намерен развлекаться с их агентом. Хотя ему было, в общем-то,

наплевать. Пусть наблюдают.

Шестая Стрит была заполнена людьми, разряженными в пух и прах. Они

бродили без видимой цели, гуляли, разговаривали, раскатывали в бабблсферах -

пузырях или на экзотически разряженных животных, гонялись друг за другом в

небольших экипажикахдвуколках, запряженных парами изнер-мистретлов, плавали

в воздухе под небольшими вакуумными баллончиками или же на поддержке

силового поля. Высоко под куполом, где царила вечная ночь, была представлена

убедительная, распахнувшаяся на все небо голограмма древнего бомбового

налета.

В небе толпились бесчисленные сотни крылатой аэротехники с поршневыми

двигателями. Многие были высвечены прожекторами. Судороги света в черных

облаках и расцветающие сферы туманнокрасных искр изображали огонь

противовоздушной обороны. В небесах велась оживленная перестрелка, мощные

планеры крыли небо огнем из турелей и небольших пулеметов на крыльях и носу.

Жгуты белого, желтого и красного света пересекали небо, сворачиваясь в

диковинную радугу, время от времени кто-нибудь устремлялся вниз с угрожающим

воем, получив непоправимые повреждения. Временами, не успев долететь до

земли, самолет взрывался в воздухе. Окрестности города оглашались

характерными ритмичными ударами и грохотом.

Генар-Хафуну все это великолепие казалось несколько искусственным, но,

к чести городских властей, устроено все было очень правдоподобно, как в

кинофильме. Правда, вызывала сомнение масштабность происходящего - подобная

воздушная битва просто не могла иметь места в истории, и это было видно даже

непрофессионалу. Здесь можно было наблюдать всю последовательность

воздушного сражения: налет, бомбометание и ответный огонь ПВО. Однако нельзя

не признать, что как шоу все это выглядело впечатляюще. Взрывы, пулеметный

огонь, перестрелка и сигналы воздушных сирен перекрывали беззаботную

болтовню прохожих, то и дело вывалившихся из сотен баров и различных

увеселительных заведений, расположенных на Стрит. Воздух наполняли странно

знакомые и совершенно обольстительные запахи. Это были необузданные

феромоны, запрещенные повсюду, кроме Тира.

Генар-Хафун бодро вышагивал по улице с большим бокалом "Тира 9050" в

одной руке и курительной тростью в другой. В петлице его безукоризненного

костюма, там, где полагалось быть цветку, сидел птенчик пуфф-креанта. "9050"

был коктейлем, проходившим сложную предварительную обработку: около трехсот

различных рецептов сочетались в нем. Многие из них представляли собой

невероятное смешение различных веществ. Конечным результатом являлось вполне

добротное пойло с резким характерным вкусом, состоявшее по большей части из

алкоголя. Наливали "Тир 9050" в специальный хрустальный бокал, чтобы ни у

кого не возникало сомнений, что вы пьете именно этот коктейль, излюбленный

гостями Ночного Города. Название наводило на мысль, что вырубон после

нескольких таких бокалов можно было предсказать с 90-процентной

уверенностью, а 50 процентов были гарантией проблем на следующее утро. Хотя,

может быть, цифра имела и другое значение.

В курительной трости - по виду она ничем не отличалась от обычной

прогулочной - дымились спрессованные гранулы легкой психотропной смеси

кратковременного воздействия. Затянувшись из остроконечного набалдашника,

пешеход начинал чувствовать себя как человек, надевший очки с искривленными

линзами. При этом возникало ощущение, что голова находится где-то под водой,

в носу работает целая химическая фабрика, а тело находится в переменном поле

гравитации.

Птенец пуфф-креанта был небольшим симбионтом, какими была напичкана эта

планета, полуживотным-полуовощем, которого за небольшую плату можно было для

шика посадить на плечо, как розу в петлицу фрака. Птенец кашлял всякий раз,

стоило повернуться к нему лицом. Кашляя, он разбрызгивал водяную пыль,

содержавшую споры, которые могли создавать около тридцати различных сложных

и интересных настроений, в зависимости от силы ощущений, вашего состояния и

расположения Духа.

Особенно Генара-Хафуна радовал его новый костюм, который был сделан из

его собственной кожи: после определенных изменений на генетическом уровне

костюм особым образом вырастили в цистерне и старательно скроили в точности

по его фигуре. Пришлось принести в жертву несколько ороговевших клеток кожи,

а с ними и порядочную сумму генетику-портнрму с Тира. Это случилось еще два

года назад, когда он держал путь на хабитат Годшоул. К счастью, мода

меняется еще медленнее, чем работает генетический портной. В тон костюму был

и шикарный, просто потрясающий плащ. Генар чувствовал себя на высоте.

 

СПАДАССИНЫ, ДИГЛАДИАТСТВУЙТЕ!

ЗИФФИДЫ И КСЕБЕКИ - СОСТЯЗАЙТЕСЬ!

ГОЛИАРД ЗАМАЧИВАЕТСЯ!

 

Плакаты, вывески, рекламные объявления, запахи и приветствия наперебой

старались привлечь к себе внимание, рекламируя услуги заведений.

Ошеломительные панорамы и сцены разыгрывались в сенсорных пузырях-вакуолях,

выступающих из фасадов зданий, обещавших переместить желающих в будуары,

бальные залы, на арены, в гаремы, каюты морских кораблей, на праздничные

состязания и гонки, на поля космических сражений, в состояния временного

экстаза; искушая, возбуждая, предлагая, с готовностью распахивая двери,

стимулируя аппетиты и сводничая.

 

РИПАРОГРАФИЯ!

КЕЛОИДАЛЬНАЯ АНАМНЕЗИЯ!

ИВРЕСС!

 

Генар-Хафун шел мимо всего этого изобилия и великолепия, присматриваясь

ко всему, но отказываясь от предложений и уговоров, мягко пресекая попытки

заманить и отклоняя приглашения зайти.

 

ЗУФУЛОС! ОРФАРИОНЦЫ!

РАСТРЫ! МАКСАТНИК ПОЧАСОВОЙ!

 

Ему было достаточно наблюдать за всем этим ярким действом, наблюдать -

и быть наблюдаемым в неотразимом костюме и роскошном плаще, с бокалом и

курительной тростью в руках. На этом вечном карнавале каждый знал себе цену

и надеялся сорвать свой куш.

Сейчас был вечер - самый что ни на есть настоящий вечер на этом уровне

Тира. Время, когда все заведения открыты, везде полно народу, каждый хочет

найти себе место по вкусу, но никто еще не решился осесть где-то надолго:

все бродят и ждут своего звездного часа. Ему нравилось ощущать себя частью

этого живого потока: он любил и умел наслаждаться этим чувством.

 

ПИЛИОЗНЫЕ ОМЭДХОНЦЫ

ПРИГЛАШАЮТ НА РЕЙССУРУ!

ЛАГОФТАЛЬМИСЦИЯ ГАРАНТИРУЕТ -

ТОГДА ВЫ УВИДИТЕ ДЖЕЙСТЬЕКОРСОВ

И ЛОРИКОВ ОТ НАШЕГО

МАРТИХОРАСТИЧЕСКОГО МИНИКИНСА!

 

Он увидел ее неподалеку от Сублаймерского секоса. Вход в культовое

место изгибался сияющей аркой, похожей на радугу. Молодые сублиматики стояли

за ограждением, облаченные в сияющие белые одежды. Бледные, бескровные

существа казались пришельцами из другого мира. Глаза их светились, и такой

же серебристый свет излучали их зубы, когда они улыбались. Они как будто

сошли с рекламы зубной пасты и контактных линз. Женщина, стоявшая напротив

парочки сублиматиков, снисходительно слушала их оживленную болтовню.

Она была среднего роста, черноволосая. Широкое, несколько плоское лицо

восточного типа, руки сложены на груди. Черная мини-юбка и черные же

сапожки.

Он остановился и некоторое время наблюдал, как незнакомка беседует с

двумя молодыми сублиматиками. "Это не она, убеждал себя Генар, - не она".

Да, невероятно похожа на девушку, которую он любил сорок пять лет тому

назад, и все же манера держаться, жесты, мимика - все другое. К тому же, как

она могла очутиться здесь? Тишлин сказал, что она по-прежнему на борту

"Сновидца". Или 00 неизвестно, что Дейэль покинула корабль?

Он посторонился, давая пройти парочке фыркающих Бистлианцев, затем

потел дальше. Его внимание привлек гигантский макет конденсатора,

установленный на другой стороне улицы. С небес продолжали сыпаться бомбы.

Где-то за рядами исполинских резисторов возникло ярко-оранжевое зарево,

послышался грохот взрывов.

"Это не она, не она", - бормотал он и все же вернулся ко входу в секос

и снова нашел ее взглядом в толпе, запрудившей улицу. Золотисто-голубой блик

скользнул по его ногам.

Женщина, занятая разговором с сублиматиками, оглянулась на пролетевшую

мимо каплю-транспорт, случайно встретилась взглядом с Генаром и только

теперь заметила, что он за ней наблюдает. В ее глазах отразилось удивление.

Впрочем, она тут же продолжила разговор с молодыми сублиматиками.

Высокая девушка в сверкающем одеянии подошла к Генару и спросила:

- Могу я чем-то помочь вам, сэр? Похоже, вас интересует наш пункт

экзальтации. У вас есть какие-либо вопросы, которые вы хотели бы задать?

Есть что-нибудь, в чем я могу просветить вас?

Он обернулся к сублиматичке. Ростом девица была почти с него, личико

миловидное, но какое-то пустое, хотя он отдавал себе отчет, что на его

оценку могло повлиять предубеждение.

Сублиматики извратили то, что было нормальным, но необязательным для

всех видов живых существ в отношении религии. Они верили, что Сублимация -

естественный выход для каждого, будь то человек, животное, машина или даже

Ум. Все в мире движется к последней трансценденции, к нирване.

Вступавшие в секту Сублиматиков должны были год посвятить миссионерской

деятельности, пытаясь привлечь как можно больше неофитов, прежде чем им

будет позволено Сублимироваться самим, то есть слиться с одним из групповых

сознаний секты для того, чтобы созерцать нереальность. Некоторые дроны,

ИИ-сты и Умы, склонявшиеся к преимуществам подобного образа жизни, вняв

аргументам сублиматиков, поступали, как и прочие машины в таких случаях,

исчезая в направлении ближайшего Суб-Организма, хотя пара-тройка неофитов

застревала в предсублимационном состоянии на достаточно долгий срок, чтобы

помочь общему делу. Вообще говоря, отношение к культу было, мягко говоря,

довольно неоднозначным. В Сублимации видели то, что обычно случается с любым

соци-Умом, и усматривали в этом движении скорее смену жизненного стиля, чем

форму некого религиозного посвящения.

- Даже не знаю, - замялся Генар, строя из себя этакого подозрительного

простака, которого нелегко околпачить. - А во что вы конкретно верите,

позвольте спросить?

Сублиматичка посмотрела как-то странно - поверх его головы - на

прохожих.

- О'кей, мы верим в силу Сублимации, - сказала она. - Давайте, я

расскажу вам об этом подробнее. - Она снова посмотрела на то, что творилось

у него за спиной. - Может быть, мы уйдем с дороги, как вы думаете? - И взяла

его под локоть, уводя на тротуар.

Генар-Хафун оглянулся. Гигантское животное, на которое он уже обращал

внимание - шестиногий пондрозавр - медленно продвигался по улице в

сопровождении свиты зевак. Косматый зверь с коричневой шерстью был украшен

длинными цветастыми знаменами и лентами. Им управлял разряженный погонщик,

который размахивал огненным жезлом. На животном был воздвигнут сверкающий

серебристо-черный паланкин. Стеклянные затемненные шоры, издалека похожие на

солнечные очки, прикрывали глаза пондрозавру. Его сопровождали пятеро

клистрифлеров. Существа с черными бивнями торопливо шлепали лапами по

мостовой, пара крепких плечистых охранников с трудом удерживала их на

поводках.

Толпа мешала продвижению процессии: пондрозавр остановился и задрал в

небо длинную морду, издав негромкий сдавленный рев. Затем привел в порядок

свои глазные складки, почесавшись двумя передними конечностями и

неодобрительно покачал головой. Толпа зевак расступилась, и громадное

животное вместе с эскортом двинулось дальше.

- Да... - произнес Генар-Хафун. - В самом деле, нам лучше убраться с

дороги. Давайте-ка, пропустим малыша.

Одним глотком допив "9050-й", он осмотрелся в поисках, куда определить

пустой бокал.

- Пожалуйста, позвольте мне! - "Субли" взяла бокал из его руки с такой

осторожностью, словно он был священной реликвией. Генар-Хафун последовал за

ней на пешеходную дорожку. Она вела его под руку, медленно продвигаясь

сквозь толпу ко входу в секос, возле которого та самая женщина продолжала с

ироническим видом беседовать с двумя сублиматиками.

- Вы когда-нибудь раньше слышали о сублимации? - спросила девушка, не

отпуская его локоть.

- О, еще бы, - с энтузиазмом отвечал ГенарХафун, не спуская глаз со

знакомого лица. Они остановились у входа в секос, вступив в "зону тишины".

Здесь находился невидимый акустический экран, ограждавший несколько метров

тротуара от звуков суетного мира. Единственным шумом, проникавшим сюда, было

мягкое позвякиванье струн и шорох морского прибоя. Звуки эти исходили,

конечно же, из святилища.

- Вы верите, что каждый должен спасти свою задницу, спрятав ее среди

прочих задниц, не так ли? - спросил он с невинным видом. Он был всего в

нескольких метрах от женщины в черной миниюбке, но поскольку находился в

"зоне тишины", не мог слышать ее голос. Лицо было именно таким, каким он его

запомнил: глаза и рот те же самые. Она никогда так не укладывала волосы, но

их цвет - воронова крыла - был тот же.

- О, нет! - воскликнула "субли" с ужасно серьезным видом. - Мы верим

как раз в то, что от своего тела можно окончательно избавиться и...

Краем глаза он видел, как приближается пондрозавр, окруженный

восхищенной толпой. Улыбнувшись сублиматичке - дескать, все, что вы

говорите, безумно интересно, он повернулся, чтобы лучше рассмотреть женщину

в черной мини-юбке.

Нет, не она. Определенно. Она бы давно узнала его, и моментально бы

среагировала. Может, делает вид, что не замечает его? Но она никогда не

умела скрывать свои чувства. Ни от кого, а уж тем более - от него. Вот она

снова посмотрела в его сторону и быстро отвернулась.

- ...высшее выражение нашей квинтэссенциальной, то есть присущей нам,

потребности быть чемто выше, чем мы являемся на самом деле...

Он перевел взгляд на сублиматичку, продолжавшую молоть несусветную

чушь. Задумчиво наморщив лоб, Генар-Хафун кивнул, изображая глубочайшую

заинтересованность.

Между тем пондрозавр замер как вкопанный как раз напротив них.

Синтрикат Тира тут же повис над погонщиком, который ввязался с ним в

ожесточенную перепалку.

Женщина, делая вид, что с увлечением слушает собеседников, снова

стрельнула глазами в его сторону.

Странно. Неужели опять шутки 00? Или это ее двойник? Он слышал, что

сотни людей изменили свой облик "под" легендарную Дейэль Гилиан. Со

знаменитостями такое случается. Знаменитости порождают двойников, писатели -

эпигонов, художники - последователей, первопроходцы - туристов, изменники -

предателей, хиппи - безработицу среди парикмахеров, вегетарианцы -

поклонников корриды, навоз - мух, повара - гурманов, а женщины - мужчин. Так

что ничего необычного в этом нет. Просто ему еще не попадались на глаза

двойники космического капитана Дейэль Гилиан. И если эта персона из разряда

таких "подарков" - то ему надо быть настороже...

- ...личные амбиции или желание стать лучше или обеспечить условия для

собственных детей - всего лишь бледное отражение в сравнении с последней

трансценденцией Сублимации, с тем, что она предлагает. Ибо, как начертано...

Генар-Хафун осторожно похлопал девушку по плечу.

- Вы убедили меня, - произнес он почти драматическим шепотом. -

Простите, можно я на минутку?

Он подошел к двойнику Дейэль Гилиан. Она повернула голову и приветливо

улыбнулась.

- Извините, - сказал он, - мне кажется, что мы с вами где-то

встречались.

Немного смущенная улыбка показывала, что он отдает себе отчет в

тривиальности фразы, знаменующей начало случайного знакомства, а также в

том, что ни ему, ни ей глубоко неинтересны словоизлияния сублиматиков.

Ответом был учтивый кивок:

- Думаю, что нет. - Голос у нее бы высокий, не такой, как у Дейэль, к

тому же с ярко выраженным акцентом. - Я бы не могла вас не запомнить.

- Вот как? - усмехнулся он.

Женщина прищурилась, рассматривая его.

- А вы не местный житель? - спросила она.

- Нет, я из других мест. Просто путешественник, - ответил Генар.

Вспыхнувший факелом бомбардировщик пронесся у них над головами и упал

за зданием Сублимации. Тем временем спор вокруг пондрозавра накалялся:

животное уже внимательно поглядывало на Синтриката, и погонщик встал во весь

рост на его шее, указывая своим жезлом на мрачную колючку, выделявшуюся на

хребте.

- Но я уже бывал в этих краях, - поспешил добавить Генар-Хафун. - И,

вероятно, мы где-то сталкивались...

Она задумчиво кивнула:

- Возможно.

- О, так вы знакомы? - встрял молодой сублиматик в белом балахоне. -

Спешу заметить, что многие вступили в Сублимацию именно благодаря советам

друзей или знакомых или даже... возлюбленных.

- Вы играли в Галасценический Кразис? - спросила она, не обращая

внимания на сублиматика. - Если да, то странно, что вы оставили это занятие

только для того, чтобы поговорить со мной.

- Ага! - не унимался парень в белом. - Игры - выражение потребности

вступить в иные миры, помимо реального! Да-да-да! Я знаю, что вам

требуется...

- Никогда не слышал о такой игре, - признался Генар. - Вы мне ее

рекомендуете?

- О да. В ней везет всем играющим.

- Что ж, никогда не отказывался от возможности испытать новые ощущения.

Может быть, вы чему-нибудь научите меня?

- Если вам нужны новые ощущения, то Сублимация как раз... - начал

парень в белом. Генар повернулся к нему и сказал:

- Да заткнись ты.

Это получилось чисто автоматически. На мгновение он даже забеспокоился,

что своей грубостью произвел на женщину неприятное впечатление, уж очень ему

надоел молодой сублиматик.

Она загадочно усмехнулась.

- Пойдемте. Вы будете делать за меня ставки, а я научу вас играть в

Кразис.

Генар просиял. Все вышло так просто!

- Согласен, - сказал он. Взмахнув тростью, затянулся дымом и с поклоном

протянул ей трость. - Мое имя Бэр.

- Рада встрече. Зовите меня Флин, - сказала девушка, принимая трость из

его руки и затягиваясь в свою очередь.

- Так что же, Флин? - спросил Генар, указывая на улицу, простиравшуюся

перед ними, на толпу, в которую погрузился по самое брюхо пондрозавр, устало

сложив две передние конечности на подбородке. Теперь уже два полицейских

Синтриката кричали на разъяренного погонщика, который размахивал перед ними

светящимся жезлом. Наемные стражи с нервным видом похлопывали клистрифлеров

по спинам. - В путь?

- В путь.

- Запомните, где вы встретились! - закричал им вслед сублиматик. -

Сублимация - это последняя, кульминационная встреча душ, можно сказать,

самый пик...

Они покинули "зону тишины". Голос сублиматика сразу заглушили залпы

зениток.

- Итак, куда мы направляемся? - спросил он ее.

- Можете угостить меня коктейлем, а потом заскочим в один знакомый

Кразис-бар. Звучит неплохо?

- Звучит просто превосходно. Может, взять трап? - спросил он. У края

тротуара стояли лесные повозки. Изнеры, выгибая длинные шеи, склоняли головы

к мешочкам с кормом, висевшим у них на животе. Одетые в яркую униформу

мистретлы, сидевшие на них верхом, поигрывали длинными пальцами, показывая,

что готовы прокатить с ветерком любого желающего.

- Хорошая идея, - одобрила она.

Они подошли и забрались в двуколку.

- Зал Коллириума, - сказала женщина. Мистретл сделал приветственный

жест и извлек длинный кнут из расшитого камзола. Изнер под ним тяжко

вздохнул.

Повозка дернулась с места. Сзади послышался странный шум. Они

оглянулись. Пондрозавр с ревом рванулся вперед: погонщик чуть было не слетел

у него с шеи. Жезл со звоном упал на мостовую. Два клистрифлера отпрыгнули в

сторону, нырнули в толпу, увлекая за собой охранников. Оба Синтриката,

спорившие с погонщиком, спешно стартовали в воздух, не желая быть

растоптанными взбесившимся пондрозавром, плавучий трамвай на его пути

заметался в пересечении прожекторов и зенитного огня. Генар увидел, что люди

разбегаются врассыпную. Пондрозавр выказывал неожиданное для своей массы

проворство. Погонщик отчаянно вцепился в уши животного и кричал, чтобы тот

угомонился. Флин хладнокровно взирала на происходящее.

Пондрозавр вновь заревел. Генар оглянулся.

Чудовище сорвало шоры, у него оказались громадные, фасеточные, как у

мухи, голубые глаза, похожие на глыбы ледяного пака, древнего льда. Схватив

в охапку извивающегося погонщика, пондрозавр сбросил его на мостовую.

Прохожие еле успевали уворачиваться из-под ног чудовища. Одна из прозрачных

сфер с пассажирами, проплывавшая мимо, врезалась, отброшенная ударом могучей

конечности, в сосисочную с неоновой вывеской.

- Вот черт! - вырвалось у Генара, когда гигантская туша надвинулась на

них. Он резко повернулся к извозчику: - Гони!!

Мистретл кивнул и вонзил шпоры в основание шеи изнера. Испуганный изнер

рванулся вперед и повозка опрокинулась. Генар и Флин вывалились на мостовую.

Он услышал крик и понял, что это кричит она.

Тут же он получил сильный удар в голову, однако тотчас вскочил на ноги

и увидел перед собой сначала жуткую морду, глядевшую на него громадными

голубыми глазами, затем - лицо женщины. Лицо Дейэль Гилиан. На ее верхней

губе выступила кровь. Она лежала на мостовой. И в небе вдруг вспыхнули

мириады красных точек. У него подкосились ноги. Когда он снова открыл глаза,

она была рядом. Она - не Дейэль, но ее двойник. Может, ее звали вовсе и не

Флин. И одетая совсем по-другому, и выше ростом, и с новым выражением лица.

Не таким уж похожим на Дейэль.

Он не понимал, что происходит. Попробовал повернуть голову. Адская

боль.

Девушка, которая не была Дейэль Гилиан, склонилась над ним, посмотрела

ему в глаза, сняла плащ с его плеч и расстелила рядом на мостовой. Затем

завернула его в этот плащ, спеленала, словно ребенка, лишив возможности

двигаться. Он не мог пошевелить даже кончиками пальцев.

Плащ вдруг стал твердым и жестким, словно его зацементировали, и

поднялся в воздух, унося его, как свернутый ковер-самолет. Генар закричал и

попытался освободиться из неодолимых объятий, но тут в глазах у него

потемнело, и он потерял сознание.

 

УБИВАЮЩИЙ ВРЕМЯ

 

 

I

 

 

Проще всего объяснить это по аналогии: идея, знакомая вам со школы.

Представьте, что вы путешествуете в космосе и наткнулись на планету, большую

и идеально гладкую, на которой живут существа, состоящие из одного слоя

атомов, то есть - двумерные по сути. Эти существа должны рождаться, жить и

умирать подобно нам, и также могут обладать разумом. При этом они могут не

иметь никакого понятия о том, что такое третье измерение, преспокойно

существуя в двух своих координатах. И линия для них представлялась бы

стеной, пересекающей и разделяющей их мир. А круг казался бы изолированным

со всех сторон пространством.

Возможно, если бы они могли строить машины, которые позволяли бы им

путешествовать на высоких скоростях по поверхности их планеты (а, собственно

говоря - и их вселенной) то они могли бы обогнуть планету и вернуться к

исходной точке, с которой отправились в круиз. Еще более вероятно, что они

могли бы прийти к этому умозаключению чисто теоретически, не совершая такого

турне. В любом случае, они бы пришли к выводу, что вселенная замкнута и

искривлена, и что в ней должно присутствовать третье измерение, даже если у

них не было к нему никакого практического доступа. Знакомые с идеей круга,

они могли бы окрестить форму своей планеты-вселенной "гиперкругом".

Трехмерные люди могли бы, конечно, называть это сферой.

Такая же ситуация была и у существ, живущих в трех измерениях. В

определенный момент развития любой цивилизации приходит понимание, что, если

пересекать пространство по идеально прямой линии, то в конечном счете все

равно вернешься в точку, с которой начал продвижение. Их трехмерное

пространство по сути является четырехмерным. Знакомые с понятием сферы люди,

естественно, назвали бы ее форму - гиперсферой.

Рано или поздно все цивилизации, как двумерные, так и трехмерные,

приходят к пониманию, что пространство не просто свернулось в гиперсферу, но

и продолжает расширяться, постепенно разрастаясь, как мыльный пузырь на

кончике соломинки, в которую кто-то дует. Какому-нибудь четырехмерному

существу, наблюдающему эту ситуацию со стороны, с достаточного расстояния,

трехмерные галактики казались бы крошечными устройствами, микросхемами,

впечатанными в поверхность растущего пузыря, и каждое удалялось бы от других

по мере разрастания этого пузыря. Однако - подобно радужным узорам на

поверхности мыльного пузыря - они двигались бы, скользя по этой поверхности.

Конечно, четырехмерная гиперсфера не имеет своей "соломинки", в которую

вдувается воздух извне. Гиперпространство расширяется само по себе, как

четырехмерный взрыв, с тем только усложнением, что некогда оно было просто

точкой, крошечным семенем будущей вселенной. Этот взрыв создалили, по

крайней мере, произвел на свет - материю и энергию, время и физические

законы. Позже эта сфера стала охлажденной, упорядоченной, организованной,

трехмерной вселенной.

В конечном счете, в процессе технологического развития общества, после

некоторого ограниченного доступа в гиперпространство, более теоретического,

чем практического, приходит понимание, что мыльный пузырь не одинок.

Растущая вширь вселенная расположена внутри другой, большей по размерам,

которая, в свою очередь, замкнута в пространственно-временной сфере еще

большего диаметра, если определение диаметра вообще уместно для таких

величин. То же самое применимо для вселенной, в которой вам выпало родиться:

есть меньшие, младшие вселенные, содержащиеся в ней, гнездящиеся в ней,

точно слои бумаги вокруг много раз обернутого шарика-подарка.

В самом центре всех концентрических, раздуваемых вселенных расположено

место, откуда все они произошли, откуда то и дело выныривает новый

космический шарик, готовый взорваться новой вселенной. Таким образом,

вселенные возникают, точно выхлопы из некоего гипотетического двигателя

внутреннего сгорания.

Более того: усложняясь до семи и более измерений, мы получаем некое

гигантское возвышение: тор, на коем трехмерная вселенная может быть описана

как кольцо на детской пирамидке. А вверху и внизу - большие и меньшие по

размерам кольца, с целыми цивилизациями внутри такой мета-реальности... но