Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Элейская школа: Ксенофан, Парменид, Зенон

Гераклит подчеркнул одну сторону противоречия бытия - изменение вещей, текучесть сущего. Подвергая критике гераклитовское учение, Ксенофан, а особенно Парменид и Зенон обратили внимание на другую сторону - на устойчивость, сохранение вещей. Принято считать, что греки вообще не были склонны к умеренности ни в своих теориях, ни в своей жизни. Если Гераклит утверждал, что все изменяется, то Парменид - прямо противоположное: ничто не изменяется. Замечательно по силе обобщения утверждение Парменида: "Ничто не может стать чем-нибудь и нечто не может превратиться в ничто".

Рассмотрим воззрения Ксенофана именно в этом контексте потому, что Парменид - центральная фигура этой школы - ученик Ксенофана. Его учение и по времени, и по существу предшествует учению Гераклита, а учение последнего предшествует учению Парменида.

Ксенофан из Колофона (ок. 565-473 до н.э.) - столь же философ, сколь и поэт - изложил свое учение стихами. Всю жизнь (а прожил он почти сто лет) был очень бедным, скитался по различным городам Греции в качестве рапсода, чем и добывал пропитание. Он и не стремился к богатству, находя в самом себе неистощимые сокровища: его дух был постоянно и фанатично погружен в созерцание великих идей и в поиски их наилучшего поэтического выражения, окрыленный рвением к знанию и мудрости. Он был безжалостен к праздным, требовал от людей трезвой деятельности согласно разуму и на пользу себе и людям. Ксенофан не был равнодушен к поэтическим красотам гомеровских творений, но его возмущала их религиозная неправда (в этом с ним единодушен Платон).

Он выступал против антропоморфических элементов в религии: он высмеивал богов в человеческом виде и жестоко бичевал поэтов, которые приписывают небожителям желания и грехи человека. Он считал, что бог ни телом, ни духом не походит на смертных. Высказывая свою мысль в одной из сатир, он ссылался на эфиопов, изображающих своих богов плосконосыми, и на фракиян, которые дают богам своим голубые глаза и грубые очертания

Ксенофан высказал ряд оригинальных для своего времени мыслей, например о происхождении Земли, полагая, что она появилась из моря. В качестве аргументов он ссылался на то, что в отдалении от моря (в горах) находят раковины, а на камнях - отпечатки рыб и растений. (Это уже не мифология, а строгая логика научного порядка.)

Впервые именно Ксенофан осуществил разделение видов знания, сформулировав проблему соотношения "знания по мнению" и " знания по истине ". Показания чувств дают не истинное знание, а лишь мнение, видимость: "над всем царит мнение", "людям не истина, а лишь мнение доступно", утверждает мыслитель.

Ксенофан, обуреваемый сомнениями, не был удовлетворен взглядами Фалеса и Пифагора на бытие. Состояние его души выражено фразой Аристотеля: "Вперив свой взор в беспредельное небо, он объявил, что единое Бог". Солнце и месяц неслись по этому небу, звезды мерцали в его необъятном пространстве; Земля беспрестанно рвалась к нему в виде шара; души людей стремились к нему каким-то неясным влечением. Это - центр бытия, это само бытие, оно есть Единое, недвижимое, в лоне его движения Многое. (Трактовку Бога в виде небосвода и шара следует понимать как метафору, памятуя, что автор склонен к образному мышлению.) Под Единым Богом Ксенофан вовсе не разумел личного Бога, отдельного от мира: Бог неотделим от мира, который суть лишь его проявление. Ксенофан полагал, что есть лишь одно Бытие во многих видах и это одно - Бог. Ксенофана можно назвать монотеистом пантеистического толка.

Парменид (конец VII-VI в. до н.э.) - философ и политический деятель, центральная фигура Элейской школы.

Как было принято тогда, Парменид написал поэму "О природе" , где образно представлен путь познания в виде аллегорического описания путешествия юноши к богине, открывающей ему истину. В первых же стихах поэмы Парменид провозглашает главенствующую роль разума в познании и подсобную роль чувств. Он разграничивает (вслед за Ксенофаном) истину, основанную на рациональном познании, и мнение, основанное на чувственных восприятиях, которые знакомят нас лишь с видимостью вещей, но не дают знания их истинной сущности. Философию он разделил на философию истины и философию мнения, назвав критерием истины разум, в чувствах же, говорил он, точности нет: не доверяйте чувственным восприятиям, не вращайте бесцельно глазами, не слушайте ушами, в которых раздается только шум, и не болтайте праздно языком, но разумом исследуйте высказанные доказательства.

Центральной идеей Парменида является бытие, соотношение мышления и бытия. Мышление всегда относится к чему-то, ибо без сущего, о котором оно высказывается, мы не найдем мысли. Попробуйте помыслить ни о чем! И вы убедитесь, что это невозможно. Ничего нет и ничего не будет, кроме сущего, да и нет сущего, где было бы пусто от сущего. Бытие не возникло: оно непреходяще. Гениальна идея Парменида о том, что нет и не может быть пустого пространства и времени вне изменяющегося бытия. Сущее Парменид считал лишенным изменчивости и многообразия. Парменид тем самым создал непроходимую пропасть между миром, как он дан нам в восприятии, полным движения, и миром единого и неподвижного бытия, открывающегося мышлению. Возникла драматическая ситуация в развитии познания: одни расплавляли мир в потоке воды и полыхании огня, а другие как бы кристаллизовали его в неподвижном камне. Ценна такая идея Парменида: только бытие есть, небытия нет. Лишь у "пустоголового племени" бытие и небытие признаются тождественными. Небытие невозможно ни познать, ни высказать: мыслимо только сущее. Нельзя отыскать мысль без бытия: мысль без бытия - ничто.

Нужно отметить глубокую мудрость этой идеи. И в самом деле: попробуйте помыслить то, чего нет, т.е. небытие. У вас ничего не получится. Ваша мысль будет метаться в поисках небытия, при этом каждый раз как бы "хватая" нечто сущее. Небытие не доступно ни чувствам, ни мыслям. Тут у Парменида выявляется исключительно глубокая идея о предметной отнесенности мысли; эта фундаментальная идея остается непоколебимой в веках.

Особо подчеркнем, что Парменид увязывал духовный мир человека с такими детерминантами, как положение человека и уровень его телесной организации: высшая степень организации дает и высшую степень мышления. А телесность и духовность совпадают в мироздании в Боге.

Зенон Элейский (ок. 490-430 до н.э.) - философ и политический деятель, любимый ученик и последователь Парменида. "Акме" Зенона относят к 460 г. до н.э. Зенон пользовался славой как талантливый учитель и оратор. Молодость прожил в тихом, уединенном учении, высоко ценил превосходство умственных наслаждений - единственных удовольствий, никогда не пресыщающих. От Парменида научился презирать роскошь. Его наградой был голос собственного сердца, ровно бившегося в сознании своей правоты. Вся его жизнь - борьба за истину и справедливость. Она кончилась трагически, но велась не понапрасну. Заслуги Зенона как философа очень велики. Они вошли в века. Он развивал логику как диалектику. Обратимся к наиболее известному опровержению возможности движения - знаменитым апориям Зенона, которого Аристотель назвал изобретателем диалектики. Апории чрезвычайно глубоки и вызывают интерес по сей день. Мы не можем входить во все многочисленные стороны зеноновских апорий (им посвящены книги), и наше изложение по необходимости поверхностно.

Внутренние противоречия понятия о движении ярко выявляются в знаменитой апории "Ахиллес", где анализируется положение, при котором быстроногий Ахиллес никогда не может догнать черепахи. Почему? Всякий раз, при всей скорости своего бега и при всей малости разделяющего их пространства, как только он ступит на место, которое перед тем занимала черепаха, она несколько продвинется вперед. Как бы ни уменьшалось пространство между ними, оно ведь бесконечно в своей делимости на промежутки, и их надобно все пройти, а для этого необходимо бесконечное время. И Зенон, и мы прекрасно знаем, что не только Ахиллес быстроногий, но и любой хромоногий тут же догонит черепаху. Но для философа вопрос ставился не в плоскости эмпирического существования движения, а в плане мыслимости его противоречивости в системе понятий, в диалектике его соотношения с пространством и временем.

Аналогично, в апории "Стрела" Зенон доказывает, что, двигаясь, стрела в каждый данный момент времени занимает данное место пространства. Так как каждое мгновение неделимо (это что-то вроде точки во времени), то в его пределах стрела не может изменить своего положения. А если она неподвижна в каждую данную единицу времени, она неподвижна и в данный промежуток его. Движущееся тело не движется ни в том месте, которое оно занимает, ни в том, которое оно не занимает. Поскольку время состоит из отдельных моментов, постольку движение стрелы должно складываться из суммы состояний покоя. Это также делает невозможным движение. Поскольку стрела в каждом пункте своего пути занимает вполне определенное место, равное своему объему, а движение невозможно, если тело занимает равное себе место (для движения предмет нуждается в пространстве, большем себя), то в каждом месте тело покоится. Словом, из того соображения, что стрела постоянно находится в определенных, но неразличимых "здесь" и "теперь", вытекает, что положения стрелы также неразличимы: она покоится.

Апории Зенона связаны с диалектикой дробного и непрерывного в движении (а также самом пространстве-времени). Анализируя гипотетическое соревнование Ахиллеса и черепахи, Зенон представляет перемещение каждого из них в виде совокупности отдельных конечных перемещений: первоначального отрезка, разделяющего черепаху и Ахиллеса, того отрезка, который проползет черепаха, пока Ахиллес преодолевает исходный разрыв, и т.п. В этом "пока" и заключена замена непрерывного движения на отдельные "шажки" - в реальности ни Ахиллес, ни черепаха не ждут друг друга и движутся независимо от условного разбиения их пути на воображаемые отрезки. Тогда путь, который предстоит преодолеть Ахиллесу, равен сумме бесконечного числа слагаемых, откуда Зенон и заключает, что на него не хватит никакого (конечного) времени.

Если считать, что "время" измеряется количеством отрезков, то заключение справедливо. Обычно, однако, указывают, что Зе-нону просто не было знакомо понятие суммы бесконечного ряда, иначе он увидел бы, что бесконечное число слагаемых дает все же конечный путь, который Ахиллес, двигаясь с постоянной скоростью, без сомнения, преодолеет за надлежащее (конечное) время.

Таким образом, элеатам не удалось доказать, что движения нет. Они своими тонкими рассуждениями показали то, что едва ли кто из их современников осмысливал, - что такое движение? Сами они в своих размышлениях поднялись на высокий уровень философских поисков тайны движения. Однако они не смогли разорвать путы исторической ограниченности развития философских воззрений. Нужны были какие-то особые ходы мысли. Эти ходы нащупывали основоположники атомизма.

Апории Зенона "Ахиллес" и "Стрела" обнажают глубокую загадку того, как из неподвижности, видимого отсутствия измерений ("стрела покоится в каждый момент") рождается движение.

Примирить противоположности учений Парменида и Гераклита попытался Эмпедокл. Соглашаясь с Парменидом в том, что истинное бытие должно быть вечным и неизменным, Эмпедокл, решая проблему единого

и многого, приходит к выводу о существовании не одного бытия, а нескольких истинных первооснов. Такими "корнями всех вещей" стали самостоятельные, неизменные, независимые друг от друга стихии - огонь, воздух, вода и земля, сочетание которых в разных пропорциях порождает якобы бесконечное многообразие вещей. Источником образования всех вещей являются две противоположности, две силы: Любовь и Вражда. Они не материальны, но пространственны. Если Любовь соединяет, то Вражда обособляет. Преобладание одной из этих сил обусловливает циклический ход мирового процесса.

Эмпедоклу принадлежат интересные суждения об эволюции органического мира, наследственности, различии полов, развитии зародыша.

Развитая Эмпедоклом теория происхождения растений и животных предвосхищает, как считают историки науки, дарвиновскую идею естественного отбора: выжили лишь те, кто оказался более приспособленным. Еще более удивительна догадка мыслителя о том, что свет распространяется с большей, но конечной скоростью. Мы, считает мыслитель, не воспринимаем скорость света потому, что она слишком велика.

Поставленная Эмпедоклом проблема количественных изменений нашла свое развитие в учении Анаксагора о качественной определенности вещей. Согласно Анаксагору, из ничего ничто не возникает. То, что человек воспринимает как рождение вещей, на самом деле есть проявление уже существующего. Все вещи состоят, по мнению философа, из бесконечного числа семян (позднее Аристотель назовет их гомеомериями — подобочастными). Семена обладают неизменными качествами и не теряют их ни в одной смеси: они вечны, неограниченны (по числу), бесконечно делимы. Преобладание одних семян над другими обусловливает качественную определенность вещи. Анаксагор связал качественную определенность с количественным преобладанием в ней тех или иных частиц. Это первый в истории метафизики подход к проблеме диалектики качества и количества. Анаксагор высказал и гениальную мысль о том, что во всем есть часть всего, все связано со всем.

Конкретизировал эту идею атомизм, выступивший в качестве универсальной онтологической концепции природного мира. Основоположниками его считаются Левкипп и Демокрит. Они полагали, что все в мире состоит из атомов .и пустоты. Атомы неизменны, качественно однородны, различаются по форме, величине и расположению и находятся в постоянном движении. Сцепление большого числа атомов влечет за собой бесконечность мира в пространстве и бесконечность движения. С учением о бесконечности атомов и пустоты связано учение и о существовании бесконечного множества миров. Возникая в разное время и на разных расстояниях, они различны и по своему устройству: в некоторых нет ни солнца, ни луны, в других они больше размерами. Миры преходящи, возникая, они расцветают и гибнут. Демокрит обосновывает цикличность в развитии миров, а также идею необходимости и идею причинности, выступающие как универсальный принцип природы вещей.

Интересна демокритовская концепция происхождения жизни. Живые организмы выходят из земли под воздействием влаги и теплоты без всякого творца и разумной цели. Из земли, а возможно от животных, произошли и люди.

Наконец, Демокриту принадлежит впервые высказанная идея о движущей силе человеческого общества, которую мыслитель усматривает в нужде, опыте. Позднее эта идея у Эпикура найдет свое обоснование в первом варианте теории естественного состояния и "общественного договора".

Основываясь на атомизме Демокрита, Эпикур считал, что атомы различаются не только по величине и форме, но и по весу. Атомы имеют части, но неделимы из-за абсолютной непроницаемости, у Демокрита же неделимость обосновывалась их малостью и отсутствием частей. Эпикур также полагал, что бесконечно лишь количество атомов, а не форм. Сила тяжести и веса, по мнению Эпикура, является причиной самопроизвольного

отклонения атомов от первоначального направления.

Хронология(конец VII в. до н. э. - VI в. н.э.)

Античная философия

Милетская школа: Фалес, Анаксимандр и Анаксимен

Пифагор и его школа

Гераклит Эфесский

Элейская школа: Ксенофан, Парменид, Зенон

Эмпедокл

Анаксагор

Атомизм Левкиппа-Демокрита

Софисты и софистика: Протагор, Горгий и Продик

Сократ

Платон

Аристотель

Философия раннего эллинизма

Киники и скептики

Эпикур и эпикурейцы

Стоицизм

Неоплатонизм: Плотин и неоплатоники

 

Продолжение следует…

 

Составлено на основе:

1. Реалистическая философия / Под ред. В.Л. Обухова. – СПб.: СПбГАУ, 2009. – 336 .

2. Спиркин, А.Г. Философия: Учебник. - 2-е изд. М.: Гардарики, 2002. - 736 с.

Рекомендуемая литература для понимания общих контекстов:

1. Ясперс, К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1991. (об осевом времени).

2. Назаретян, А.П. Антропология насилия и культура самоорганизации. Очерки по эволюционно-исторической психологи – М.: Издательство ЛКИ, 2008. - 256 с. (о гипотезе техно-гуманитарного баланса)