Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Возвращение на Федоров



Суббота и воскресенье вместе.

Так, наверное, удобнее для дневника – два дня вместе, и экономия места и времени явная.

Самое главное событие «дня» - я опять на Федорове, куда меня перебросили вертолетом.

Это значит, что скука ледокола перешла в «развеселость» и «разнузданность» Федорова.

Из «развеселости» и «разнузданности»: на Федорове народ готовится к концерту 2 августа.

Вчера была небольшая репетиция, и Стью играл на своей гитаре и пел.

Сильный голос!

И играет на своей классической гитаре очень прилично.

Поет в основном из Леонарда Коэна, Дженис Джоплин и Боба Дилана.

Склонен к «блюзовости», а это значит, что тоже ностальгирует….

Вот такие таланты у нас!

Кроме этого, одному из наших англичан, Джайку, уготована какая-то роль в миниспектакле.

В общем, мы как можем, но пытаемся противостоять стрессу на борту судна в огромной враждебной нам Арктике.

Что и в самом деле естественно и неудивительно, так как даже в тюрьмах люди остаются людьми и пытаются как-то противостоять обрушившемуся на них испытанию в виде изоляции от общества.

А наше судно – ну никак не тюрьма, хотя мы и изолированы от мира сотнями миль воды и льда.

Тем не менее, признаки усталости от нашего мероприятия налицо, и кое-кто проявляет признаки «морской болезни» иного характера, по сравнению с тем, что мы испытали во время легкого шторма в начале экспедиции.

Эта болезнь – легкое…отвращение к морю и нашим морским приключениям, что тоже неудивительно.

Из новостей:

пока я был в «отпуске» на ледоколе, на Федорове российские и американские участники успели слегка переругаться по поводу того, кто несет ответственность за поврежденное оборудование, и вообще, кто «виноват», и «что делать».

«Ругань» носит характер официальной переписки между офисом компании GXT в Хьюстоне, и нашим руководством, и в этой переписке мы, переводчики, живейшим образом принимаем участие.

Мы сейчас идем «под всеми парусами» к Шпицбергену, где в течение нескольких часов будем залечивать наши «раны», пополним себя запчастями и продуктовыми запасами (наши американские коллеги в основном пополнят), с «радостью» примем на борт небольшую, но спаянную команду водолазов, и двинем обратно в глубины Арктики, в самый большой район работ, который на карте заканчивается где-то рядом с Северным Полюсом.

До Шпицбергена – не менее трех суток ходу, даже и на приличной скорости.

До восточного района работ – не менее четырех-пяти суток ходу, а отставание по графику работ у нас – не менее десяти суток.

Думаю, что всю работу мы уже не закончим в этом году.

Кроме этого, неизвестно еще, чем закончится наша работа на Востоке.

Если все будет нормально, в чем все сомневаются, то нам предстоит перспектива в течение месяца пробыть в качестве испытуемых на выдержку нашей нервной системы в условиях повышенного шума и вибрации под днищем судна, так как после некоторого ремонта нашей длинной и короткой кос они должны заработать вместе.

А это – масса ощущений, от которых заранее уже побаливает голова и екает где-то в межреберье.

Кроме этого, за время работ на Федорове малой косой не удалось собрать значительного массива сейсмических данных, что означает, что работа по данному району не выполнена, а один профиль мы вообще проскочили, и будем якобы его доделывать на обратном пути.

Ок, посмотрим.

Вчера все в разной степени отравились грибным салатом.

Я – в большей степени.

Дома все же лучше, даже грибы, которых мне не удастся в этом году пособирать.

Звонил домой, дозвонился до Саши.

Они с Пашей собираются в Грецию, на Родос.

Греция - это здорово!

Я тоже хочу в Грецию, где уже был и которую люблю.

Но хотя бы до нашего Сокола под Зеленогорском доехать для начала.

Вчера вечером смотрел старые мультики, «Ну погоди» и др., еще периода моей начальной школы.

Опять вдруг какие-то чувства охватили, ощущение чего-то огромного безвозвратно потерянного и ушедшего.

И не только детства.

Мало же мне надо для того, чтобы впасть в уныние и слезливость.

Даже и «Ну погоди!» хватает!

Надо к невропатологу.

А лучше все же побольше дров порубить по приезду!

Федорова слегка бросает на оторвавшихся льдинах, а нас – подбрасывает на стульях и кроватях.

Море и лед сообща не дают забыть о нашем морском уделе даже тогда, когда вдруг, закрыв глаза, видишь земную твердь и зелень на лугах вокруг нашего Сокола.

Трава там, наверное, выросла метра под два, и надо косить.

И какого черта меня понесло в эту Арктику, где даже птицам плохо от всей этой водяной и ледяной прорвы?

Нет, моряка из меня не выйдет, это точно!

Я и на суше уже не раз «годился» и «сгожусь» еще.

Тем более, что проблем там более чем хватает.

Снился автобус, везущий нас в Питер из Турку!

Вот уж чудо-сон!

Продолжение следует.

На утренних совещаниях перестал присутствовать Глумов, или «дедушка», он же глава научной части экспедиции.

По некоторым непроверенным данным, он наотдавал много всяких команд по выполнению работ, что привело к некоторой неразберихе и усложнению ситуации.

Перестал ходить на совещания и прочие «говорильные» мероприятия.

Из смешного: на судне продолжают «переваривать» вчерашний грибной салатик.

Однако, доживем до обеда…

Скучаю по нашему коту Лелику.

Как там на Фонтанке?

Я там оставил много того, чего не надо было бы оставлять…