Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Слепые говорят, что глаза смердят



 

Кто не любит златокрылые легенды, которые живут куда дольше, чем сухие цифры? Кому не нравятся легенды, которые розовым крылом касаются нашего раскаленного лба и окутывают наши боли золотым облаком?

Человечество постоянно взывает к ним: «Выведите нас на широкий путь из мрачной действительности, о легенды! Приласкайте нас, о легенды!»

Согласно легенде, Тесла повернулся к публике благородным профилем, воздел руки и разорвал чек на миллион долларов.

— Вы поверили в меня! — произнесла легенда устами Теслы.

В действительности Джордж Вестингауз крикнул:

— Никогда!

Служащие шефа всех погребальных контор, Джона Пи Моргана, купили компанию Эдисона и предложили купить его самого.

— Никогда! — возопил Вестингауз, как умирающий бронтозавр.

После этого восклицания Вестингауз объединился еще с несколькими малыми предпринимателями. Небо над Питсбургом потемнело. Подхалимы занервничали. Ногтем они подчеркивали абзац договора, в соответствии с которым Тесле выплачивали два с половиной доллара за ватт, и повторяли:

— Откажись от этого!

Когда Тесла открыл двери, Вестингауз походил на разваливающийся шкаф в смокинге. Расстроенный джинн всматривался в ветер, который проносил мимо окон последние снежинки. Он глубоко вздохнул:

— Огромная горилла послала своих лающих обезьян купить мою фирму.

Два голубых рожка возникли над висками Теслы. Он не слышал, что говорил ему посетитель. Он вслушивался в костный мозг Вестингауза. Между носом и губами он ощутил вкус его души.

— У меня нет выбора, — сломался Вестингауз. — Прошу вас — откажитесь от дивидендов.

Тесла все еще был свежим молодым человеком, желающим нравиться. Его глаза излучали внимание и теплоту. Пробор разделял волосы на два крыла. От сияния его белоснежной сорочки Вестингауз едва не заполучил куриную слепоту.

С одной стороны, изобретатель желал успеха всем своим существом. С другой — он слабел от страха, предвидя размеры предстоящего успеха, и старался подготовиться к нему. Против него были бесконечные затягивания, злая воля инженеров, пираты-соперники.

— Хорошо! — вздохнул Тесла и обменял деньги на славу.

С этого момента Вестингауз вновь стал цунами в человеческом облике. Прижал инженеров, которые больше года тормозили процесс.

Все существующие приборы следовало приспособить для использования в скромном моторе.

Шаленберг и Стилвелл заткнули уши. Надо было что-то предпринять. И тогда на исторической сцене, наподобие «бога из машины», появился, часто моргая, молодой инженер Бенджамин Ламе. В любой ситуации, даже на охоте, он выглядел сонным. Вестингауз назначил его ответственным за сопряжение приборов с мотором, горы с Магометом. Добродушный Ламе просто-напросто принял старое предложение Теслы — приспособить систему к мотору, работающему на шестидесяти оборотах.

— Это невозможно! — налился кровью Шаленберг и покинул совещание.

— Подожди. — Стилвелл схватил его в гулком коридоре за плечо. — В этом есть что-то.

Они перешептывались совсем как два спаривающихся под камнем скорпиона. Стилвелл страстно бормотал. Лицо его шефа просияло. Из оскала Шаленберга вырвались сладкие, почти искренние слова:

— Ты думаешь?

— Уверен, — приободрил Стилвелл своего шефа.

— Думаешь?.. — изнеженно повторил Шаленберг.

Стилвелл шепотом объяснил, что на этот раз идея исходит не от Теслы. Следовательно, это новая идея. Они могли согласиться с ней, а заслугу приписать Ламе и тем самым выдавить пришельца, который все равно собирался в Нью-Йорк. Они будут настойчивыми, как муравьи. В отсутствие Теслы историю можно будет протолкнуть — путем постоянного навязывания.

Пока горничная укладывала в чемодан накрахмаленные сорочки, Тесла бросал бумаги в сумку, непрерывно напевая. В Питсбурге он целый год боролся с инженерами, совсем как Зигфрид со злыми карликами.

— Паук в цветах сбирает яд, за ним пчела находит мед, — весело декламировал он.

— Слепцы говорят, что глаза смердят, — ответил ему хитроумный Сигети.

Горничная всей своей тяжестью навалилась на крышку набитого чемодана.

— Ты уверен, что не хочешь остаться у Вестингауза? — спросил Сигети.

— Понимают ли эти бюрократические олухи, что они ошибаются? — произнес Тесла, мстительно застегивая сумку.

Сигети пожал плечами:

— Разве Гёте не сказал, что надо верить даже клеветникам, потому что человек не может не верить в то, чего он страстно желает?

 

Всего живого

 

Закон компетенции, иногда плохо воспринимаемый личностью, весьма полезен для всей расы, поскольку обеспечивает существование лучших в любой сфере.

Эндрю Карнеги

 

Пробившись сквозь толпу носильщиков с пыльными плечами, он сел в вагон. Напротив уселись две носатые сестры и такая же мать. Смех защекотал в носу у Теслы, как шампанское, потому что он вспомнил свою студенческую лекцию: «Дорогие коллеги, вдохновенные коллеги, следуйте за своим носом». Он спрятал улыбку под газетой. Потом он высунул из-под газеты свой «престол для пенсне» и озабоченно посмотрел в небо: будет дождь! В кармане у него лежало письмо Стевана Пространа. На коричневой бумаге трогательным почерком рабочего был написан адрес.

Он сошел с поезда в ближайшем городе — Хоумстеде.

Значит, тут находятся сатанинские фабрики Блейка! Здесь мастерские божественного кузнеца, хромого Гефеста.

Вдалеке послышался гудок. Фабрика рычала и выплевывала огонь, как дракон. Феллахи пялились на строящиеся пирамиды. Воздух от дыма стал кислым.

Здесь жерла кормили рудой по двенадцать часов без перерыва. Солнце, угасающее в домне, бросало наружу горячие капли. Домны обжигали брови.

Здесь жили убогие языком. Общими воспоминаниями. Иностранцы. Тесла проходил мимо прокопченных улыбок. В рабочих бараках словачки пели трогательные песни. Перед бараками сербские и хорватские бабки говорили о своих болезнях.

— Как ты? — спрашивала одна.

— Плохо… — жалобно отвечала другая.

Утренний пьяница выражал на непонятном языке сильные чувства. Широкоплечие усатые рабочие в грязных сапогах издевались над поляком, который трахнул хорька.

— Да, здорово ошибся! — смеялись они.

— Эй, дед, а ты был хоть когда-то молодым? — задирали они какого-то старика.

— Эх, сынок, — отвечал он. — Мне бы твою голову, я бы три дня без просыпу поспал бы!

Перешептывались о предстоящей забастовке.

Сломавшись в пояснице, Тесла подошел к усачам:

— Вы знаете Стевана Пространа?

— Знаем, — удивились рабочие: господин говорил на их языке!

В глазах усачей немедленно возник молчаливый вопрос: «Неужели ты, великий и успешный, откажешься от нас?» — «Нет, я не отрекусь от вас!»

Усачи сказали, что Стеван недавно переселился в Ренкин, где платят больше — четырнадцать центов в час.

— Чтобы добраться до Ренкина, надо три пары железных сапог истоптать, — смеялись они. — Сначала паромом до Китинга. А паром сейчас не ходит.

Он искал своего Стевана, но его нигде не было.

Иногда ему казалось, что его окружают духи, которые постепенно, один за другим, исчезают.

— Ох ты, де-е-евка моя-а-а! — затянул кто-то под кислым небом.

Холодный ветер доносил напевы:

— Не вертися ты-ы!

— Позабудь меня-а-а!

Он шел к вокзалу, вдыхая теплый дух дегтя. По дороге услышал, как рабочий, наверняка серб, беседуя с бабкой, помянул кого-то, погибшего при взрыве домны «С».

— Эх, бедолага. Хороший был человек. Женился на той Маре. И отец у него добрый человек был, тот Радован. Хорошие люди были. Ну, дай вам Бог здоровья, тетя.

Теслу опечалили эти простые слова.

И стало ему жалко… И людей, и детей…

И всего живого…