Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Про деревни и про девок

Ячменёвские были

«А в округе все деревни хороши. Расскажу я вам про это от души…»

Мне запомнились рассказы
моей бабушки любимой.
Это старые предания,
песни, сказки и былины.
В тех рассказах много места
про чертей, про домового…
Много чудного такого.
Как сосед привёз невесту
Из усадьбы Льва Толстого.
Там тулячка молодая
полюбилася солдату.
Хохотушка озорная и певуньею была:
«Затопила кума хату, сама по воду пошла.
Сама по воду, воду да на Тулицу – реку».
А ещё была подружка, в маленькой
жила избушке.
Как деревню захватили, мужу голову
срубили в восемнадцатом году.
И отдал он душу Богу лишь за то,
когда пахал он, указал врагу дорогу
Возле поля на лугу. Труп его нашли в логу.
Воспитала сиротину,
горя выхлебав немало,
Разогнула она спину,
когда стал он генералом.

Мы с восторгом наблюдали,
когда гости приезжали.
Инженеры и пилоты, и морские капитаны.
Женщины не отставали –
прилетали, как грачи:
Фельдшера и прокуроры, педагоги и врачи.
Власть заботливо решала,
как по жизни им идти.
И широко открывала все дороги и пути.

Ячменёвы
Это в нашей деревне было всё на самом деле. Рядом с домом моей бабушки стояла большая изба. В ней жил дед Силифон. У него сын Фёдор служил в солдатах. И когда он возвращался со службы домой, то на обратном пути оказался в Ясной Поляне Тульской области в имении – усадьбе Льва Николаевича Толстого. Это было в начале прошлого века, в 1900 годах.
Время было сенокосное. Фёдор остался поработать и встретил там свою невесту – Ольгу Григорьевну. Та была скотницей. Они полюбили друг друга и решили пожениться. Привёз солдат невесту домой. А с моей бабушкой они подружились, так как были одного возраста.
У пары родилась дочь Мария и два сына: Иван и Андрей. Иван умер ещё в молодости. Марию потянуло в город, и она уехала в Нижний Тагил. Туда же перебрался и Андрей, оставив в деревне жену и маленького сына Колю.
Так вот этот Коля Ячменёв, когда отслужил в армии, вернулся в деревню и стал работать киномехаником. Его уважительно величали Николай Андреевич, но, к сожалению, он рано ушел из жизни.
Мария Федоровна часто приезжала в деревню навещать свою родню. У неё здесь была и подруга – Устя. В Тагиле Мария была на хорошей должности, работала директором швейной фабрики…

В Ясной Поляне
Именно от Марии до нас и дошли воспоминания её отца о жизни в Ясной Поляне.
Лев Николаевич был очень прост в обращении с людьми. Ходил в холщевой одежде, как простой мужик. Нередко брал в руки косу и с работниками шел косить траву. Вместе с ними ел бесхитростную крестьянскую пищу. Только в усадьбе была одна особенность: здесь не ловили рыбу, не стреляли зайцев, уток и прочую живность. Федор этого не знал. Как-то смастерил удочку, взял котелок и пошел на рыбалку. Идёт с реки, а навстречу ему сам Лев Николаевич. Заглянул в котелок и сказал: «Федя, рыбка ещё живая, ты отпусти её обратно, а я тебе за это денег дам». Что Фёдор Силифоньевич и сделал.

Лукия
Вторая подружка моей бабушки жила по другую сторону от тульцев, через дом, в очень маленькой избушке. На долю Лукии Трифоновны выпала тяжелая, горькая судьба.
В 1918 году, когда в деревню заходили то белые, то красные, муж Лукии Федот пахал своё поле в сторону Невьянского. В то время дорог было много. Кроме тракта Костино – Ячменёва – Невьянское, был ещё старый тракт от Невьянского до Костино, минуя нашу деревню. А в междуречье между Нейвой и Режом из Ячменёвой была дорога на Елань, минуя село Невьянское. Между этими дорогами и пахал Федот своё поле, когда к нему подъехал конный разъезд и попросил указать дорогу. Он и указал белым дорогу. И как узнали про это – никто не знает.
На другой день, рано утром к ихней избе подъехали верховые и увели Федота. Напрасно Лукия прождала его весь день и следующую ночь. Назавтра с рассветом Лукия села верхом и поехала искать мужа. Нашла в логу с отрубленной головой.
Бабушка моя рассказывала, что после этого Лукия долго и тяжело хворала. Потом взяла двухгодовалого мальчика-сироту, сына умершей сестры, и вырастила его. Мальчика звали Никандр. Приёмная мать до самого конца звала его детским именем – Канко, несмотря на то что тот уже был генералом. Мальчик, со слов моей бабушки, был очень способный. Много читал, хорошо учился. В учебе шел всё дальше и дальше. Жил в Москве. Будучи уже женатым, всё приезжал к Лукии, до войны и после войны.
Ростом он был невысок, а лицом очень походил на бабушку Лукию. Бывало, идет такой шикарный по улице: в голубоватой генеральской шинели и в такой же голубоватой каракулевой папахе… До самого конца посылал Лукии деньги и посылки.

Важные люди
Не один Лукин Никандр учился. Учились все в то время. Я была маленькая, читать не умела, но слышала, как читали вслух. И так училась…
От нас недалеко был клуб в кирпичном красном доме. Помню сцену с большой суфлёрской будкой. А над сценой натянуто красное полотнище с белой надписью: «Учиться, учиться и учиться». (Ленин).
Учились как середняки, так и бедняки. У нас в деревне было четыре инженера. Два друга – Александр Семёнович Ермаков и Александр Данилович Ячменёв – были горными инженерами. У бедной вдовы Миронихи был сын Виктор Иванович – инженер путеец на железной дороге. Жил в Челябинске. Моисей Семёнович Ячменёв был военным инженером. Погиб в 1939 году на Халхин – Голе в стычке с японцами. У вдовы Марфы – два сына были военными. После войны они всегда приезжали к матери вместе. Как-то договаривались и заявлялись: шли по деревне с нарядными женами! Старший Степан – полковник из Львова – с женой Ледой, а младший Анатолий из Омска с женой Зоей. Оба коренастые, горбоносые, вышагивали, блестя золотистыми погонами. Приезжала часто из Тагила их старшая сестра – прокурор Мария Васильевна – тонкая и высокая. Лицом походила на балерину Майю Плисецкую.
К сестрам Евдокие Ивановне и Фекле Ивановне приезжал их брат Николай Иванович Ячменёв с красавицей женой Паней и дочкой Изольдой. Он был учитель, жил под Ирбитом.
Было у нас ещё три учительницы – три Анны: Анна Степановна работала в Алапаевском районе, Анна Семёновна из Серова и Анна Михайловна из Севастополя. А к соседям приезжала в гости из Н. Салды Анастасия. Во время войны работала военным врачом. Жила у Черного моря в Евпатории. Но больше всего мне запомнились два брата, сыновья дедушки Николая Никифоровича. Они шли по улице так: тот, что невысокий ростом, – старший Сергей в синем костюме лётчика, а рядом с ним вышагивал высокий, стройный, как белый лебедь по зелёной траве, – младший Илья в белоснежной форме капитана дальнего плавания, с золотыми позументами на рукавах и воротнике.

Про деревни и про девок

Современная кировская красавица

А в округе все деревни хороши.
Расскажу я вам про это от души.
А елански девки – сплетницы,
Монастырские – рукодельницы.
А в Бобровке девки жито жнут,
А останинские – песенки поют.
Бабиновские – крупу толкут.
Первуновски – пироги пекут.
Михалёвски – валенки катать,
А маньковские – живицу собирать.
Девки буньковские – ниченки мотать,
Голубковские – в Ирбите торговать,
А в Грязнухе на болоте клюкву брать.
Невьянская – весёла слобода,
А Ключи, Ключи – ворота скрипучи.
Мы прошлись по рекам Нейве и Нице,
А теперь мы добралися до Режа.
По Режу у нас деревни красивы,
По названиям узнаете и вы,
Что иные с Волги – матушки реки.
Ярославски девки – модницы,
А мезенски – рыболовницы.
Костромские девки пряжу ткут,
А ветлугинские кружева плетут.
А Клевакина – деревня богата,
А у Кочневой – широки ворота,
Сохаревские девки – лыко драть,
Бутаковские-то – веники вязать.
Ну, а Костина – туда-сюда стоит,
Посреди её большой ручей бежит.
А фоминские девки – плешницы,
Охлебалися горошницы.
Молоковские – просмешницы,
На федосовских – толстые дубасы.
А ячменёвские девки – хороши.
Да и парни у нас тоже молодцы,
Ходят с палками большие хвастуны,
Но зато они красивы, молоды!
Едет парень на мочальных на вожжах,
Зато гордо, как в ременных упряжах.

Раньше у ячменёвских было прозвище – палочники и хвастуны.
Я ещё маленькая была, но помню, как парни дрались, и больше всего с ключевскими. Выламывали из огорода колья. А ещё про них рассказывали: едет бедный мужичошко – и лошадь у него плохая, и шапка, как воронье гнездо, и вожжи мочальные. А как заезжает в чужую деревню, то голову кверху и вожжи натянет, как ременные.
Но в основном деревня была не бедная. Одних кирпичных зданий было восемь штук и два дома с кирпичным низом, деревянным верхом.