Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Валера Воропаев 29 мая, воскресенье, день



Против всех ожиданий, «Великий Волжский Поход» оказался мирным и спокойным, за всё время даже стрельнуть не довелось ни разу. Потери были лишь от пьянства — у каждого шлюза первый идущий по Волге теплоход чествовали банкетами, и после одного такого Валера поскользнулся на мокрой палубе и до кости рассадил себе башку о какую-то железяку, торчащую из тела «Поцанского-46». Какую именно — он так и не понял, ну и потом не вспомнил.

Теплоход шёл без проблем, самостоятельно установленный дизель работал ровно и мощно, оставляя за кормой облачко вонючего выхлопа, крутой бурун пенился у невысокого форштевня теплохода. К тесноте кубрика привыкли, многие в честь тепла ночевали на палубе, в спальниках, до середины реки комары особо не долетали, даже когда суда становились на якорь.

Важно было то, что все шлюзы вплоть до самой Горьковской ГЭС были под контролем каких-то разумных людей, которые понимали, что возникшая речная торговля сможет их кормить, если вести себя прилично, не беспредельничать и не оголтевать в жадности.

Само путешествие, кроме удовольствия, никаких других эмоций не вызывало. Было солнечно, все разделись и загорали. Несколько раз останавливались на мелководье, для того, чтобы просто искупаться. Ловили рыбу. Остановившись на каком-то островке после Юрьевца, где Волга уже разлилась в настоящее море, зажарили шашлык, который и съели кто под пиво, а кто и под водку. После всей суматохи и происшествий последних недель всё происходящее было так странно, что у Валеры в голове не укладывалось. То ли сон, то ли бред, так не бывает. Река что, как текла себе, так и течёт, и конец света на ней никак не отразился. Ни мертвяков в поле зрения, ни драк за территорию или ресурсы — тишь, да гладь, да божья благодать.

Несколько раз попадались на реке другие суда, все уже наспех вооружённые, но враждебности никто не проявлял. А с командой какого-то буксира даже проболтали часок, обмениваясь сведениями, потому что те шли снизу, а «Крейсир Поцанский» — с верховьев Волги. Заодно прояснилась ситуация по шлюзам.

— У Нижнего постреливали у плотины, причём интенсивно, — просвещал Валеру командир какой-то загадочной «бригады», путешествующей на буксире. — Но саму плотину и шлюз местная городская власть держит, и варианта нет, что их оттуда сгонят.

— А там в городе и власть есть?

— Не, в городе бардак, там две большие «бригады» и несколько маленьких поделить его не могут, но эта «бригада» как раз из бывших. Менты, вояки какие-то, много, их там «кремлёвскими» зовут. Вот и прихватили плотину и все подступы к ней. Ведомственная охрана вся под ними.

— А с кем воюют?

— А хрен их разберёт, с кем-то, — ёмко ответил собеседник. — Слышал, что там из-за судоверфи началось, кто-то верфь занял, эти «кремлёвские» их оттуда выбили, выбитые пытаются гадить, они неподалёку совсем. Но с плотиной проблем нет, через оба шлюза пропускают, не бычат и вообще всё чики.

— Я понял. Под раздачу чужую не попадём?

— Не, мы нормально прошли.

На том и разошлись. «Поцанский-46» прилежно следовал изгибам фарватера, солнце светило по-прежнему жарко и старательно, и даже у белокожего, как рыбье брюхо, Матроскина по всему телу появился здоровый румянец, который должен был символизировать бронзовый загар.

— Старшой, а классно катаемся, — сказал Матроскин, когда Валера присел рядом с банкой холодного пива в руке. — Сюда бы баб-с, и можно так до Астрахани в круиз, а?

— До Астрахани не рискну пока, — покачал головой Валера, сделав большой глоток. — Хорошо, что до Нижнего дошли. И вот ничего грузового так и не приметили, кстати, ни баржи, ни теплоходика. А мы за чем шли?

— Ну, путь-то проверили, — логично возразил Матроскин.

— Это половина дела, — хмыкнул Валера. — Если в торговлю лезть, то транспорт нужен. Для кого этот самый путь проверяли?

— А? Ну тоже верно. Как голова?

— Да нормально, шишка только такая, что из-под повязки лезет.

Шишка действительно была рекордная, хорошо, что вообще череп не проломил. Да и рассечение пришлось зашивать, ладно, догадались своим фельдшером обзавестись, который и сопутствовал в походе.

Дальше и разговор увял за общей ленью. Ближе к вечеру из рубки выглянул вечно ухмыляющийся Буксир и сказал, указывая рукой на правый берег:

— Чкаловск. А через двадцать вёрст плотина будет. Прибыли, можно сказать.

На судах засуетились. Во-первых, не хотелось в таком легкомысленном виде показываться на глаза тем, с кем общаться придётся, ну и вообще следовало быть ко всему готовыми. Что рассказывали про обитателей плотины — это одно, а что на самом деле — так это совсем другое. Может, там вообще людоеды, о которых появилось много разговоров в последнее время, засели и просто заманивают туда наивных. А потом жарят на электрических плитах, запитанных прямо от ГЭС. Мало ли?

Со стороны водохранилища плотина не очень впечатляла. Ни по высоте, ни даже по длине. Так, врезанная в длинную грунтовую, обложенную бетоном дамбу бетонная полоса, приставленная к длинному зданию. «Поцанский-46» свернул левее, норовя попасть между «крыльев» с маяками на оконцове, отходящих от этой самой дамбы, мимо которых шёл путь к шлюзам.

— Старшой, гля, а они всерьёз окопались, — сказал Матроскин, разглядывая дамбу в бинокль. — У них там и броня, и артиллерия.

— Ага, Д-30[62] стоят, — кивнул Валера. — Там целый дивизион побатарейно расставлен, как мне кажется. И «Рапиры»[63] вижу, эти вообще на прямой наводке в нашу сторону.

— Ну и в другую, наверное, — предположил Матроскин.

— Да уж наверняка. На хромой козе не подъедешь.

На маяке тоже имелся сторожевой пост с пулемётом, за которым была припаркована грубо выкрашенная в серый цвет «десятка». С поста глядели настороженно, удерживая суда под прицелом пулемёта, но никаких враждебных действий не предпринимали.

Затем слева появился ещё один длинный бетонный мол, за которым находился сам шлюз, но направиться туда не довелось — им посигналили флагом, требуя, чтобы суда зашли в образованную молами бухту, где у берега пристроились два больших дебаркадера, а на самом берегу в солидно вырытых окопах выразительно красовались три танка, державшие под прицелами своих пушек всю водную поверхность. Сделай что неправильное — и проткнут из трёх стволов. На реке мало что против такого калибра выступить может, и уж тем более — против танковой брони.

— Не рыпнешься, — прокомментировал свои наблюдения Матроскин.

Валера промолчал. Люди на берегу какой-либо заметной агрессии не проявляли, лишь из кунга машины с антеннами, стоявшей за танками, вышли два человека в камуфляже, неторопливо направившиеся к берегу.

— Побазарить идут, кажись.

— Похоже…

На дебаркадерах тоже были люди. Несколько мужиков в спецовках, сидевшие за столиком под навесом, отложили домино и помогли со швартовкой, сноровисто подтянув суда к причалам. А тут и двое в форме подоспели. Один из них, высокий, худой, средних лет, в военной форме без знаков различия, но с автоматом на плече, протянул руку, представился очень расплывчато:

— Никитин. Я здесь за дежурного главного вроде как. Белов, из ведомственной охраны.

Это относилось к его спутнику, одетому в милицейскую форму под зелёным армейским броником и разгрузкой. Белов был молод, рыж, как пламя, лицо забрызгано веснушками почти до полного слияния по цветовой гамме с шевелюрой.

— Воропаев, — в тон им представился Валера. — Мы, собственно говоря, то ли с разведкой, то ли с миссией мира. Сами точно не знаем.

— А куда направляетесь? — чуть удивился такому заявлению старший.

— Да вот к вам и направлялись. Основная задача — выяснить проходимость шлюзов на Волге. Ну и возможности торговли прикинуть.

— И как с ней? — явно заинтересовался тот. — С проходимостью, в смысле?

— Если вверх, то до Твери дойдёте, с гарантией.

— А вы откуда будете?

— С Иваньковского водохранилища. А вообще москвичи, просто к реке ближе потянулись.

— Понятно, разумно, — решительно одобрил тот. — И к реке разумно, и про торговлю — тоже разумно. Руководство наше в основном на организацию торговли и давит. Заодно уступают Нижний «заводским», а сами в Заволжье перебазироваться намерены. Тут и энергия есть, и порт, и верфь, в общем, полный контроль над акваторией. Рыбка не прошмыгнёт.

Фразу про рыбку он явно заранее подготовил и сказал исключительно для внушительности, чтобы понимали, чья тут власть и что за масть. Но это и так понятно было, хотя бы по укреплённости дамбы. Кто тут сядет, запрёт русло Волги даже не на замок, а на бронедверь с кремальерами, как сейф. И штурмовать плотину мало кто решится — с каждой стороны реки два городка, оба под контролем этих самых «кремлёвских», так что не подойдёшь — разнесут.

— А кто за главного у вас, если не секрет? — поинтересовался Валера.

— А Рубцов, слышали про такого? Полномочный представитель в федеральном округе.

Валера с Рубцовым встречался. Через тестюшку, разумеется. Но запомнил того хорошо — молодой для своей должности, толковый, энергичный, наглый и умный. Классический «новый тип руководителя для новой России». Они, кстати, при знакомстве неплохо поладили. И ещё он помнил, что Рубцов вроде как приятельствовал с Бурко. По крайней мере, поддерживал того, чем мог.

— А Рубцов здесь уже, в Заволжье? — спросил он.

— А что? — чуть насторожился молчавший до того рыжий Белов.

— Знакомы мы с ним, — пояснил Валера. — Не смотри, что я на теплоходике теперь катаюсь, жизнь по-всякому поворачивается.

— Это точно, — засмеялся Никитин. — У нас тут на земляных работах главный городской правозащитник трудится, депутат Думы заодно. Держим как достопримечательность, иначе совсем бы с голоду сдох.

— А что, у депутата авторитета получше пристроиться не хватило? — поразился стоявший рядом простодушный Швили, для которого те же депутаты были по уровню кем-то вроде небожителей.

— Да какой у него авторитет? — поразился Белов. — Визг поднимать по любому поводу? Так от него проблем больше будет. Ну и, когда началось, все от него, как от чумы. Странно, что вообще выжил, а не бродит тут вокруг, смердит и гниёт.

— Вот как… — поразился такому великому падению Швили.

— А всё же, как бы мне к Рубцову попасть? — начал настаивать Валера.

Тут он решил ломиться в двери до конца. Пока не прорвётся или пока не прогонят. Было ощущение, что он нащупал действительно полезное знакомство из своего прошлого. Если Рубцов ставит на волжскую торговлю, то им с Валерой дальше по пути. И так или иначе, а встретиться надо.

— У нас сеанс связи с Центром через час, — подумав, сказал Никитин. — Сообщу, что хотите встретиться. Как представить?

— Валерий Воропаев. Зять Братского. Мы в доме приёмов «Системы» встречались, он должен помнить.

Никитин всё обстоятельно записал в блокнот, кивнул:

— Сделаю. Может, что полезное и получится у вас. Вы мне вот что скажите: вас надо на постой куда-то определять, или на судах останетесь? Но если от них далеко отходить не хотите, то комфорта не обещаю, только палатки могу выделить. Или в Заволжск, в зачищенную его часть.

— Да мы в палаточках, пожалуй, — сразу решил не отходить далеко от судов Зять. — И на воздухе, и вообще интересней. Когда ответ будет?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Как Рубцову доложат и как тот решит.

— Понял, — вздохнул Валера.