Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Бутса и бровь Бекхэма, ненависть «Лидса», плачущая Миссис Невилл и прощание со Стамом на заправке — в очередной записи блога «Алекс Фергюсон». 2 страница



Перед чемпионатом мира-2006, когда Руни присоединился к команде позже остальных, врачи сборной справлялись о его здоровье каждый день, будто мы сами не можем за ним уследить. Поднялась жуткая паника. Я поражался им!

В 2006-м я был на сто процентов прав. Уэйну Руни не следовало выступать на мундиале. Его состояние оставляло желать лучшего. Его не должны были вызывать в Баден-Баден, где базировалась сборная. Это было несправедливо по отношению к Руни, игрокам и болельщикам.

Конечно, Уэйн испытывал колоссальное давление и считался главной надеждой сборной Англии. В случае с Дэвидом я знал, что он наберет форму, потому что следил за ходом восстановления. Он обладал лучшей «физикой» среди всех игроков «МЮ». Предсезонные тесты показали, что Бекхэм на голову выше остальных. И мы сообщили сборной, что Дэвид успеет восстановиться.

На чемпионате мира англичанам не удалось создать должного давления. Бразильцы переиграли их вдесятером. В первой встрече со шведами, которые подготовились не лучше, англичане использовали длинные забросы. Но шведы не из тех, кого можно переиграть в таком стиле.

Во всем виноваты молодежные команды, многие из которых используют эту устаревшую тактику. Слишком многие играют в «бей-беги». Однажды мы следили за Томом Клеверли в игре против греческой «молодежки», и скауты сообщили мне, что сборная играла в одного центрфорварда с двумя фланговыми атакующими полузащитниками. Том был одним из них. За всю игру он ни разу не пробил по воротам! В том матче играл и Крис Смоллинг, он постоянно заряжал мяч вперед. Именно на этом чаще всего и ловят сборную Англии. Из-за недостаточной подготовки в возрасте от 9 до 16 лет разбазаривается огромное количество техничных игроков.

Чем компенсируется техника? Парни хороши физически. У них правильный подход к футболу, они играют засучив рукава. Но они не станут великими футболистами. С такой системой, с таким менталитетом они никогда не возьмут Кубок мира. В Бразилии растят игроков, которые могут принять мяч и обыграть в любой точке поля. Они подвижны словно ртуть. И все они мыслят одинаково, потому что привыкли к такой игре с 5-6 лет. Что касается Дэвида, он упорно работал над техникой.

Дэвид — невероятно коммуникабельный человек. Даже когда его не взяли на Олимпиаду в Лондоне3, первым пресс-релиз опубликовал он, а не футбольная ассоциация. Дэвид поступил великодушно. Но я был уверен, что он глубоко переживает по поводу непопадания на игры.

Я помню, Мэл Мачин, легендарный тренер «Борнмута», сказал мне: «Гиггз и Бекхэм — игроки мирового уровня. Они носятся от штрафной до штрафной. Как им это удается?». Я объяснил, что они не только талантливы, но и чрезвычайно выносливы. Эти парни были особенными.

Дэвид жил не только футболом. Зря, ведь он мог уйти из «Манчестер Юнайтед» вместе со мной. Он мог стать одной из легенд «МЮ». Единственным клубом, в которым он стал иконой — «Лос-Анджелес Гэлакси». Но в какой-то момент жизни он почувствовал, что совершил ошибку.

Позвольте мне отдать ему должное. Его упорство восхищает, и он в очередной раз показал его, перейдя в «ПСЖ» в январе 2013-го. Он всегда отличался лучшими физическими кондициями по сравнению с партнерами. Поэтому доиграл до 37. Выносливость, заложенная в детские годы, никуда не подевалась.

МЛС — это не лига Микки Маусов, а довольно бойкий чемпионат. Я видел Бекхэма в финале Кубка МЛС4 и заметил, как здорово он отрабатывает сзади. В «ПСЖ» его хватило на час четвертьфинала Лиги чемпионов. Он не солировал, но хорошо выполнял свои обязанности. Дэвид упорно трудился и выдал несколько потрясающих передач в начале встречи. Я спросил самого себя: «Как ему это удалось?».

Ответ кроется в выносливости. К тому же Дэвид умел удивить всех. Великолепный выверенный пас через все поле — его коронка. Играть в еврокубках почти в 38 лет — серьезное достижение после сезонов в Америке. Он быстро вернулся на прежний уровень. За это его можно только похвалить.

Пару раз меня спрашивали, возьму ли я его после ухода из «Гэлакси». Ему было 37, и не оставалось ни единого шанса, что он вернется. «ПСЖ» сыграл на публику, подписав Дэвида на полгода. Однако это никак не сказалось на нем. Когда Бекхэм сосредоточен на футболе — он великий игрок. Мы как-то обсуждали его с Гиггзом и Скоулзом. Я сказал, что у Дэвида есть особенный талант — не зацикливаться на своих неудачах. Я мог со злости ударить его палкой, он бы, обидевшись, отошел и подумал: «Тренер попросту свихнулся, я ведь сегодня хорошо отыграл!»

В «Гэлакси», возможно, он считал, что дальше будет Голливуд. Думаю, в этом и заключалась цель его переезда в Америку. Но, с другой стороны, нельзя не восхищаться его выдержкой. Он поразил меня, да и весь «Манчестер Юнайтед». И что бы ни происходило, он не обращал на это внимания и двигался вперед.

1 — Питер Кеньон — исполнительный директор «МЮ» с 1997 по 2003 годы.

2 — Джим Шеридан— ирландский режиссер и сценарист, номинант на «Оскар» за сценарий к фильму «В Америке».

3 —Тренер олимпийской сборной Великобритании Стюарт Пирс заполнил три вакансии возрастных игроков Райаном Гиггзом, Крейгом Беллами и Майком Ричардсом.

4 — Бекхэм дважды побеждал в финале Кубка МЛС (2011, 2012).

Глава 6. Рио

«Дайте нам миллион и Дэвида Бекхэма», что означало: Рио не продается». Глава об одном из лучших центрдефов эпохи Фергюсона на FootballTop.ru.

Восьмимесячная дисквалификация Рио Фердинанда отразилась на всем клубе и возмущает меня до сих пор. Меня беспокоят не правила антидопинговых агентств, а стремительное развитие событий с того дня, когда Рио выбрали для сдачи обычной допинг-пробы.

23 сентября 2003 года офицеры британского антидопингового агентства приехали в Кэррингтон, чтобы взять пробы у четырех выбранных жребием игроков «МЮ». Тот обычный тренировочный день имел огромные последствия для Рио, его семьи, «МЮ» и Англии. Рио, выбранный в числе четырех, покинул базу, не сдав пробу. К тому времени как мы вернули его, офицеры уже уехали. Он сдал тесты на следующий день, 24 сентября, но его обвинили в нарушении «безусловных обязательств» и объявили, что он будет наказан.

В итоге Рио дисквалифицировали с 20 января по 2 сентября 2004 года и оштрафовали на 50 тысяч фунтов. Кроме матчей «Ман Юнайтед» он пропустил чемпионат Европы в Португалии. Его исключение из сборной перед матчем с Турцией в октябре 2003-го почти спровоцировало забастовку игроков национальной команды.

Тем злополучным сентябрьским утром офицеры пили чай и, по моему мнению, не выполняли свою работу. Они не попытались найти Рио. С моей точки зрения, офицеры обязаны ждать у тренировочного поля пока закончится занятие, а потом сопроводить нужных футболистов в раздевалку. Примерно в то же время антидопинговые офицеры наведались в «Рексем», где взяли пробы у моего сына Даррена1 и двух других игроков. Офицеры ждали у поля, проследовали с футболистами в раздевалку, где взяли образцы мочи. Почему то же самое не сделали с Рио в Кэррингтоне?

Наш доктор Майк Стоун сообщил, что офицеры находятся в нашем тренировочном центре. Майк пил с ними чай, когда выбранным футболистам отправили сообщения о необходимости сдать пробы. Рио тоже уведомили — в этом нет сомнений, но, если вы знаете вальяжную натуру Рио, не удивитесь, что он не встретился с людьми, которых нигде не было видно.

Он не был наркоманом. Рио Фердинанд не был наркоманом. Мы узнали бы. Все видно по глазам. Он никогда не пропускал тренировки. Наркоманы непоследовательны и непредсказуемы. Чувство ответственности не позволило бы Рио принимать наркотики. Рио смышленый, но беспечный человек. Он совершил ошибку, но ошиблись и офицеры. Они не предприняли меры, которые разрешили бы конфликтную ситуацию. Они должны были ждать его рядом с футбольным полем.

Я боялся, что нарушение антидопинговых правил повлечет серьезные последствия, но не мог поверить, что Рио накажут так строго. К своим футболистам относишься, как к детям: не веришь, что они виновны в проступке, совершенном вне семьи.

Морис Уоткинс, наш юрист, был уверен, что выиграет дело на основании того, что офицеры физически не привели Рио для сдачи пробы. Мне кажется, «Манчестер Юнайтед» всегда использовали как наглядный пример. В 1995-м Эрику Кантона дали двухнедельный тюремный срок и дисквалифицировали на девять месяцев за удар болельщика (позже заключение заменили 120 часами общественных работ). Затем в 2008-м наказали Патриса Эвра за конфликт со смотрителем поля на «Стэмфорд Бридж». Патрису дали четырехматчевую дисквалификацию за перебранку со смотрителем, когда все уже разъехались по домам. Люди считают, что к «МЮ» относятся по-особенному. Обычно верно обратное.

После юридического переливания из пустого в порожнее дисциплинарная комиссия Футбольной ассоциации в декабре 2003-го устроила слушания на домашнем стадионе «Болтона». Они продолжались 18 часов. С момента, когда Рио не сдал пробу, прошло 86 дней. Я выступал свидетелем защиты. Комиссия из трех человек признала его виновным. Морис Уоткинс назвал приговор «диким и беспрецедентным», Дэвид Гилл заявил, что из Рио сделали козла отпущения, а Гордон Тейлор из Ассоциации профессиональных футболистов назвал решение «драконовским».

Практически сразу я поговорил с матерью Рио, решение комиссии убило бедную женщину. Мы можем жаловаться, что команда раздавлена потерей важного футболиста, но настоящая тяжесть наказания легла на его мать. Дженис плакала в трубку, но я уверил, что наше отношение к Рио не изменится из-за событий последних четырех месяцев. Мы знали, что он невиновен; мы знали, что он поступил безответственно; мы знали, что его наказали слишком сурово.

Мы подавали апелляцию, но у нас не было шансов на успех. Я никогда не понимал, почему несданная проба карается так же, как положительная. А если ты сознаешься в употреблении запрещенных препаратов, тебя реабилитируют. Мы чувствовали, что игрок не лжет, хотя система постановила обратное. Также нам не нравилось, что информация попадала в прессу из Футбольной ассоциации, что, на наш взгляд, нарушало конфиденциальность.

Я сказал на болтонских слушаниях, что в следующие выходные Рио сыграет с «Тоттенхэмом» независимо от решения комиссии. Он действовал в связке с Микаэлем Сильвестром, и мы победили на «Уайт Харт Лейн» 2:1. В последнем матче перед восьмимесячной дисквалификацией 17 января 2004 года Рио покинул поле из-за травмы после 50 минут игры. Его место занял Уэс Браун. Мы проиграли «Вулверхэмптону» 0:1.

Потеря Рио ударила по мне. В каком-то смысле я познакомился с ним задолго до трансфера из «Лидса», сделавшего его самым дорогим британским футболистом. Я был очень дружен с Мелом Мачином2. Он позвонил мне из Борнмута в 97-м и сказал, что у него в аренде играет мальчик из «Вест Хэма». «Иди и купи его», — добавил Мел.

— Как его зовут?

— Рио Фердинанд.

Я знал это имя по молодежным сборным Англии. Мел настаивал. Он плотно общался с Гарри Реднаппом, тогдашним тренером «Вест Хэма», которому принадлежали права на Рио, поэтому обладал наиболее полной информацией. Я обсудил парня из «Борнмута» с Мартином Эдвардсом. Мы просмотрели его в деле и отметили несколько качеств: хорошая школа, крепко стоит на ногах и играет в одно касание, как центрфорвард. Тогда мы изучили его досье. Мартин позвонил новому председателю «Вест Хэма» Терри Брауну, и тот ответил: «Дайте нам миллион и Дэвида Бекхэма», что означало: Рио не продается.

В то время Яп Стам и Ронни Йонсен составляли сердце нашей защиты, на подходе был перспективный Уэс Браун. Рио перешел в «Лидс» за 18 миллионов фунтов. В дебютном матче за наших йоркширских соперников Рио играл против «Лестера». Его «размазали» по газону. Посмотрев тот матч, я почувствовал облегчение. Теперь я смеюсь над собой. Слава богу, мы его не купили. Он не знал, куда деваться. Но стоит ли говорить, что Рио отлично прогрессировал?

Центральные защитники были фундаментом «Манчестер Юнайтед». Всегда — центральные защитники. Я требовал стабильности и уверенности. Возьмите Стива Брюса и Гари Паллистера: пока я не нашел их, мы играли без царя в голове. Пол Макграт безвылазно лечился; Кевин Моран постоянно получал рассечения головы. Он был похож на отбитого боксера, когда я стал его тренировать. Я поехал на игру в Норвегию, где встретил Рона Йетса, главу скаутской службы «Ливерпуля».

— На прошлой неделе в Блэкберне я видел твоего ветерана Кевина Морана, — сказал Рон за напитками.

— И как он?

— Его хватило на 15 минут: рассек голову и покинул поле.

— В этом нет ничего необычного.

Грэм Хогг не дотягивал до нашего уровня, поэтому я всегда говорил председателю совета директоров: «Нам нужны центральные защитники, которые могут играть каждый уик-энд. Они обеспечивают стабильность и преемственность». Так мы нашли Брюса и Паллистера, они постоянно играли и обходились без травм. Помню одну пятницу перед матчем с «Ливерпулем» на нашей старой базе в Клиффе. Брюс хромал, растирал ахилл и бормотал: «Ты еще никогда не подводил команду». Он получил травму в предыдущие выходные. Я хотел разгрузить парней, поэтому в пятницу мы тренировали «стандарты» и еще что-то.

— Как ты?

— Буду в норме.

— Не глупи.

И Брюс побежал вокруг базы. Он сделал два круга и сказал: «Я в порядке». Ему предстояло играть всего лишь против Иана Райта и Джона Олдриджа. Тем временем он не прекращал растирать ахилл. Брюс вышел на поле. Они с Пали действовали волшебно. Стам привнес привычную жесткость и надежность. Посмотрите на пару Фердинанд — Видич. Ничего не уступали. Все команды «Ман Юнайтед» опирались на центральных защитников.

Покупка Фердинанда в июле 2002-го соотносилась с моей политикой сильного центра. Мы заплатили много, но если распределить сумму на 10-12 лет, получается хорошая сделка. Всегда можно разбить кучу денег на покупку нескольких перспективных ребят, которые могут оказаться недостаточно хорошими. Лучше потратиться на одного футболиста, чей класс не вызывает сомнений.

Мы заплатили 3,75 миллиона фунтов за Роя Кина (трансферный рекорд на то время), но Рой играл за нас 11 лет. За годы в «МЮ» я продал множество футболистов, которых многие могут не знать: парни из второй команды, молодежь и так далее. В конце прошлого сезона во время круиза по Западной Шотландии я подсчитал, что в среднем тратил за сезон меньше 5 миллионов фунтов.

Я сказал Рио, как только он приехал:

— Ты отъявленный хулиган.

— Я ничего не могу с этим поделать.

— Придется, потому что это приводит к пропущенным голам, я не отстану от тебя.

Иногда Рио бежал на второй или третьей передаче, а потом срывался, как спортивная машина. Я никогда не видел, чтобы такой высокий парень так быстро менял темп. Его концентрация впечатляла. Росли его ожидания и ответственность, которую ему хотелось нести. Он стал полноценным футболистом.

Купив молодого игрока, вы не получаете полный пакет его возможностей в тот же день. С ним нужно работать. Если Рио расслаблялся во время поединка, то это был матч с нетоповым соперником. Чем выше ставки, тем больше ему нравилось.

Когда Гари Невилл стал получать травмы, а Видич и Эвра только адаптировались в команде, Рио и Эдвин ван дер Сар составили оборонительный костяк второй половины десятилетия. Однажды я поставил Рио в центр полузащиты, в 2006-м против «Блэкберна», и он получил красную карточку. Рио въехал в Робби Сэвиджа и отправился в раздевалку.

Возможно, кто-то удивится, но Паллистер играл не хуже Рио. Парадокс: Гари был быстрее, но не любил бегать. Пали был лентяем, я говорю это с любовью. Он считал, что чем меньше работает, тем лучше себя чувствует. Худший в мире по тренировочному процессу. Я всегда приглядывал за ним. Первые 15 минут после атаки соперника он, шатаясь, выходил из нашей штрафной, агонически хватая воздух. Я говорил Брайану Кидду: «Смотри, он умирает!» Я признаюсь, что убивал его.

Как-то я заехал к нему, чтобы забрать на командный ужин. На столе у камина я обнаружил огромную бутылку колы и мешок с шоколадными батончиками. Я спросил его жену Мэри:

— Что это такое?

— Я уже не помню, сколько раз говорила ему, босс, он не слушает.

Мы услышали шаги на лестнице, Пали спустился и увидел меня рядом со своим тайником с детскими лакомствами. «Зачем ты накупила эту ерунду, Мэри?» — спросил Пали. Я открыл ответный огонь: «Ты — здоровый лентяй и так далее. Я оштрафую тебя за это».

Гари не был Адонисом, но играл действительно хорошо, к тому же слыл добряком и милым парнем. Как и Рио, он мог отдать пас и быстро бегал, если хотел. В последнем сезоне в «МЮ» ему рассекли бровь. Он жаловался, что впервые в жизни получил рассечение, что портило его внешний вид. Пали считал себя Кэри Грантом3.

Я не искал преднамеренно центрального защитника, способного вывести мяч из обороны и отдать острый пас, как Франц Беккенбауэр. Скорость и умение читать игру обязательны в современном футболе топ-уровня. Рио обладал обоими качествами, поэтому мы заключили контракт. Он умел не только обороняться, но и начинать атаки. Позже в «Барселоне» и в других клубах это стало нормой.

Честно говоря, с точки зрения футбольной карьеры, Рио вел более многогранную жизнь, чем нам хотелось бы. Я говорил ему, что сыт по горло газетными заметками о его светских выходах.«Знаешь кое-что о футболе? Он хитрее тебя. Когда ты пытаешься его обмануть, об этом узнают все». Когда даешь слабину, быстро катишься вниз. В маленьком клубе можно играть и так. Но на «Манчестер Юнайтед» смотрят 76 тысяч пар глаз, и ты их никогда не обманешь. Я сказал, что если из-за какой-то побочной активности его футбольные качества ухудшатся, его не будет с нами, потому что я перестану ставить его в состав.

Рио правильно отреагировал на предупреждение. Он придумал систему, при которой его агент был обязан сообщать нам обо всем, чем занимается его клиент: звукозаписывающая компания, кино, телевидение и даже журнал, который отвез его в США, чтобы Рио взял интервью у P Diddy. Мы могли контролировать Рио. «Погоди, — сказал я, услышав, что Рио собирается встретиться с американской рэп-звездой, — P Diddy научит тебя лучше играть в центре защиты?»

Рио был не первым, кто пробовал себя в других сферах. Это обусловлено звездным статусом современных футболистов. Некоторые его развивают. Бекхэм был из таких, как и Рио. Дэвид добился сверхъестественного успеха за пределами футбольного поля.

Не всю нефутбольную деятельность Рио стимулировала погоня за славой. Он внес огромный вклад в работу ЮНИСЕФ в Африке. Нельзя отрицать влияние Рио на жизнь черных африканских детей. Наш посыл был простым: в лучах славы он должен помнить, что в первую очередь делает его успешным. Некоторые не хотят. Некоторые не могут.

Мы также считали, что Рио всегда готовил себя для жизни после футбольной карьеры, что никогда нелишне. Я поступал так же, слушая тренерские курсы. Я потратил на учебу четыре года. Но я готовил себя ко второй половине жизни за партой, а не встречаясь с P Diddy. Наступает момент, когда игрок спрашивает себя, что он собирается делать, потому как после окончания карьеры попадает в вакуум. Сейчас ты играешь в финалах Кубка Англии и Лиги чемпионов, побеждаешь в чемпионате, а через секунду мир затихает. Как с этим справиться — задача, которую решает каждый футболист. Слава не защищает от эмоционального ступора. Вторая половина жизни не такая захватывающая. Как тогда заполнить эмоциональную пустоту? Чем заменить трепет в раздевалке за десять минут до начала матча за чемпионство?

К концу моей карьеры Рио мучили проблемы со спиной. В качестве примера для Рио, играющего с физическими проблемами, мы вспомнили гол Крейга Беллами в наши ворота в манчестерском дерби-2009. Двумя годами ранее он отобрал бы мяч у Беллами и выбил бы его подальше. Или гол, когда Торрес обогнал и оттер его в нашей штрафной недалеко от Копа4, а потом забил.

Мы вместе проанализировали запись. Рио шагнул вперед, чтобы оставить Торреса в офсайде, год назад он исправил бы ошибку и отобрал бы мяч. Но сейчас Торрес оттолкнул его плечом и поразил наши ворота. Никто так не уходил от Рио. Травма спины не только причиняла ему физическую боль, но и выводила из душевного равновесия.

Рио всегда двигался на крейсерской скорости. Бег давался ему легко. После паузы, занявшей почти всю зиму, он отлично вошел в тренировочный процесс и прекрасно сыграл на «Олд Траффорд» против «Ман Сити» в полуфинале Кубка в 2009-м.

В преклонные годы я должен был убедить Рио играть иначе, с учетом возраста и того, что он делает с нами. Я объяснял ему лично и говорил публично, что Рио должен находиться на метр или два позади нападающих, чтобы иметь больше шансов. Пять лет назад он справлялся играючи. Со своей скоростью он забирал мяч у форварда, когда тот только собирался принять решение. Играть так дальше Рио уже не мог. Теперь ему нужно было попасть на место преступления до того, как оно будет совершено.

Он легко принял мои выводы и не обиделся. Я просто рассказал об изменениях в его теле. И Рио провел великолепный сезон-2011/12, омраченный непопаданием в сборную на Евро-2012. Когда Рой Ходжсон поинтересовался у меня, сможет ли Рио ужиться с Джоном Терри, я ответил: «Спроси у самого Рио, потому что я действительно не знаю».

Второй неприятный инцидент случился, когда Рио отказался выходить на поле в футболке Kick it Out5, хотя до этого мы все согласились участвовать в акции. Здесь проблемы коммуникации: Рио должен был уведомить меня, ведь он знал, что мы собирается поддержать кампанию. Я знаю, что у него имелись вопросы по поводу конфликта между его братом Энтоном и Джоном Терри6. Но я не ожидал, что Рио отреагирует таким образом. Терри, конечно, наказали за использование расистской лексики в адрес Энтона в матче «Челси» и «КПР» на «Лофтус Роуд».

Я сидел в офисе, когда арбитр Марк Халси вошел и сообщил, что Рио отказывается надевать футболку Kick It Out. Я нашел Альберта, человека, отвечавшего за экипировку, и отправил его сказать Рио, чтобы тот надел ее. Рио снова отказался.

Когда я предъявил ему претензии, он ничего не ответил, но после матча объяснил, что считает недостаточными средства, которыми Ассоциация профессиональных футболистов борется с расизмом. Моя позиция такова: не надев футболку, он не поддерживает антирасистское движение. Если у него проблемы с ассоциацией, то нужно решать их с ней. Его решение лишь внесло раскол.

Моя личная позиция по поводу расизма: непостижимо, как отношение одного человека к другому может зависеть от цвета кожи.

1— Даррен — младший сын Алекса Фергюсона, играл за «МЮ», «Вулверхэмптон», роттердамскую «Спарту», «Рексем» и «Питерборо Юнайтед». Сейчас тренирует свой последний клуб.

2— Мел Мачин — английский футболист и тренер. Возглавлял «Манчестер Сити», «Барнсли» и «Борнмут».

3— Кэри Грант — англо-американский актер, ставший воплощением неизменного остроумия, невозмутимости и хладнокровия.

4— Коп, или Спион-Коп — разговорное название террас и трибун на стадионах, в частности в Великобритании. Их крутой наклон воссоздает холм рядом с Ледисмитом, в ЮАР, который был местом сражения за Спион-Коп в январе 1900 года во время Второй англо-бурской войны.

5— Kick It Out — антирасистская организация, борющаяся с дискриминацией в футболе. Основана в Англии в 1993 году. Поддерживается Премьер-лигой, Ассоциацией профессиональных футболистов и Футбольной ассоциацией.

6— Конфликт Джона Терри и Энтона Фердинанда.По словам обвинения, Терри обменялся с Фердинандом взаимными оскорблениями, причем защитник «Челси» к грубому ругательству добавил слово «черный». Когда Футбольная ассоциация Англии, не советуясь с Капелло, лишила Терри капитанской повязки, итальянский специалист в знак протеста подал в отставку.

Глава 7. Трудные времена

 

«Кости смотрели в разных направлениях. Бобби Чарльтон, который пришел со мной, вздрогнул. А он пережил мюнхенскую трагедию. Алан сохранял спокойствие», — глава о том, как «МЮ» катился вниз.

Перемены назревали. С лета 2003-го по май 2006-го длился один из самых неурожайных периодов в моей карьере. Мы победили в Кубке Англии в 2004-м и Кубке лиги двумя годами позже, но Премьер-лигу выигрывали «Челси» и «Арсенал».

До того как Криштиану Роналду и Уэйн Руни составили ядро команды, победившей в Лиге чемпионов-2008, мы шли по ухабистому пути, пытаясь внедрить в состав опытных футболистов, многие из которых не оправдали надежд. Дэвид Бекхэм ушел в «Реал», Верон собирался в «Челси», Бартеза заменил Тим Ховард, пришли среди прочих Клеберсон, Эрик Джемба-Джемба и Дэвид Беллион. Роналдиньо тоже мог оказаться в «МЮ», если бы не колебался слишком долго.

Нельзя приукрашивать то время. Мы пошли по пути покупки проверенных футболистов, чтобы те немедленно усилили команду. Клеберсону, например, было лишь 24, и он только что выиграл чемпионат мира со сборной Бразилии. Верон был уважаемым игроком с международной репутацией. Джемба-Джемба выступал во Франции на приличном уровне. Мы совершали простые и очевидные трансферы, и этот факт беспокоил меня. Я не люблю простые трансферы. Я люблю сражаться за футболиста, чтобы, купив его, чувствовать, что получил что-то ценное. Я любил, когда клуб-продавец отчаянно удерживал игрока. Но трансферы того времени давались легко.

Я чувствовал себя так, словно мы подписывали каждого вратаря в стране. Марк Боснич1 — отличный пример. Покупка Боснича последовала после того, как Петер Шмейхель объявил осенью, что уйдет по окончании сезона. Новость застала нас врасплох, и мы принялись искать замену.

Мы встретились с Босничем в январе, несмотря на слухи о его поведении вне поля. Я послал кого-то посмотреть, как он тренируется. Он не убедил меня, что он тот, кто нужен «Манчестер Юнайтед». Поэтому я сосредоточился на Эдвине ван дер Саре, поговорил с его агентом и отправился к Мартину Эдвардсу, который сказал мне: «Алекс, мне жаль, но я уже ударил с Босничем по рукам».

Вот это был шок. Мартин договорился с Марком и не взял бы свое слово назад, что я уважал. Но он совершил плохую сделку. Боснич стал проблемой. Его физическая готовность и работа на тренировках не соответствовали нашему уровню. Мы привели его в форму и очень преуспели. Он блестяще сыграл против «Палмейраса» на Межконтинентальном кубке, его, а не Райана Гиггза, должны были признать игроком матча.

Но немного погодя, в феврале, мы играли в Уимблдоне, и Марк ел все подряд: сэндвичи, стейки, супы… Он пробегал по меню, и жрал, как лошадь.

Я сказал ему: «Ради всего святого, Марк, тебе же придется сгонять вес, зачем ты ешь все это?»

«Я голодаю, командир», — ответил он.

Мы вернулись в Манчестер, и Марк схватился за мобильный телефон, чтобы заказать еду на вынос в китайском ресторане. «Ты когда-нибудь остановишься? — спросил я. — Подумай, что ты делаешь». Но я не мог повлиять на него.

Мы с трудом приходили в себя после потери Петера Шмейхеля. Он был лучшим голкипером планеты, и мы вдруг остались без его харизмы и личности. Мы должны были заменить его ван дер Саром. Его агент предупредил: «Вам нужно поторопиться, потому что Эдвин ведет переговоры с «Ювентусом». Но поезд ушел. Я сообщил агенту Эдвина, что мы только что договорились с другим человеком, и я вынужден отозвать свое предложение.

Я должен был купить и его. Вскоре мы бы поняли, что собой представляет Боснич, и Эдвин играл бы за «МЮ» с ухода Шмейхеля и практически до того момента, как я покинул клуб. Мне не стоило тратиться на Массимо Таиби и Фабьена Бартеза. Фабьен был хорошим вратарем, но проблемы во Франции отвлекали его.

Позже мы обнаружили, что по своим качествам ван дер Сар не уступал Шмейхелю. Между ними имелись небольшие различия. Шмейхель вытягивал невероятные мячи. «Боже, как он это сделал!», — восклицал я. Он был гибким и атлетичным. В ван дер Саре я выделю спокойствие, самообладание, умение беречь мяч, организационные способности. Его стиль отличался от стиля Шмейхеля, что не умаляло его значимости. Эдвин хорошо влиял на окружающих.

Отношения Шмейхеля со Стивом Брюсом и Гари Паллистером колебались между любовью и ненавистью. Он ревел и кричал на них, а Брюс огрызался: «Вали в свои ворота, большая немецкая ватрушка». Шмейхель ненавидел это и шипел: «Я не немец». Между тем, за пределами поля они оставались большими друзьями. На поле Петер рвал и метал.

В раздевалке ван дер Сар очень эмоционально реагировал на результаты. Он обладал сильным голосом, голландским голосом, и рычал: «Не путайтесь под ногами!» Шмейхель тоже не молчал. Мне повезло: в моей команде играли два лучших вратаря трех десятилетий. В почетном списке необходимо упомянуть Питера Шилтона и Джанлуиджи Буффона, но лично для меня Шмейхель и ван дер Сар — лучшие голкиперы с 1990-го по 2010-й.

Вратарь — это не просто человек, отбивающий мячи. Важна его личность: не только то, как он парирует мячи, но и как его ошибки влияют на него. В «Манчестер Юнайтед» нужен сильный характер, чтобы справиться с ошибками на самом высоком уровне. Я просматривал Шмейхеля полдюжины раз. Алан Ходжкинсон, наш тренер вратарей, сказал: «Он — сама уверенность. Бери его».