Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Отравлен в рейгановской Америке



За целых семь недель врачи так и не смогли вылечить Ошо от инфекционного воспаления ушей. Он был очень плох, а 7 ноября 1987 года вышел на люди и объявил, что, по мнению врачей, во время тюремного заключения в США его отравили таллием.

Мой личный врач, доктор Амрито,немедленно оповестил об этом врачей-санньясинов по всему миру и попросил их связаться с лучшими специалистами по ядам. Тот факт, что мой организм лишился всех защитных механизмов, он сам может объяснить только отравлением. Эта мысль, к которой он пришел после дол­гого анализа, постепенно окрепла. Он погрузился в соответствую­щие исследования и убедился, что определенные симптомы могут возникать только под действием яда.

С тех пор, как я провел двенадцать дней в американских тюрь­мах, у меня началась бессонница. И в организме многое измени­лось я лишился аппетита, пища стала казаться мне совершенно безвкусной, в животе постоянно крутит, меня тошнит и рвет... жаж­ды нет, но чувство такое, будто внутри все переворачивается. За­тронута, похоже, и нервная система. Временами все мое тело ох­ватывает сильная дрожь — особенно в руках. Еще у меня начали подергиваться веки.

В тот день, когда меня посадили в камеру, я весил сто пятьдесят фунтов, а сейчас — всего сто тридцать. Три месяца назад у меня страшно разболелась кость в правой кисти. Все это — признаки отравления. Доктор Амрито попросил всех моих саньясинов-медиков обратиться за помощью к лучшим на свете специалистам по ядам. Другой врач, доктор Дхьян Йоги, тут же взял у меня анализы крови и мочи, образцы волос — и отправился в Англию и Герма­нию к лучшим экспертам. В Европе сказали, что через два года в организме уже не выявить никаких следов яда, но симптомы дейс­твительно указывают на отравление.

Английские и немецкие специалисты предположили, что это был таллий, ядовитое вещество из группы тяжелых металлов. Его следы в организме пропадают через восемь недель, но воздейс­твие остается: отрава разрушает защитные механизмы тела, про­тивостоящие болезням. Все симптомы, которые я перечислил, ха­рактерны для отравления таллием.

Минувшие семь недель... Вы думали, что у меня просто недомо­гание. Доктор Премда, мой глазной хирург, поспешил в Германию за лучшими лекарствами, но мне ничто не помогало, кроме меди­таций. Это единственное лекарство, превозмогающее все матери­альное. Эти семь недель я день и ночь лежал в кромешном мраке, безмолвно наблюдал за своим телом и старался сберечь незамутненность сознания. Я боролся со смертью, это была схватка между моей смертью и вашей любовью. И вы можете радоваться, потому что ваша любовь победила.

Мне было бы очень горько оставлять вас в этом чудесном сос­тоянии, когда вы только-только начали расти. Я хочу, чтобы мои люди преобразились, а затем сотворили новую, настоящую цивилизацию, стали новым человечеством на этой прекрасной пла­нете.

Есть лишь одна религия — религия любви. Есть лишь один Бог—Бог радости, жизни и счастья. Вся эта Земля едина, все че­ловечество —единое целое. Мы—частички друг друга.

Я не сержусь на тех, кто меня отравил. Я все им прощаю. Они просто не ведали, что творят.

Говорят, история повторяется. Но это не история повторяется, а человеческая слепота, человеческая несознательность. Как толь­ко человек начнет сознавать, видеть и слышать, повторений уже не будет. Тогда и не будут отравлять Сократа, распинать Иисуса, безжалостно убивать Мансура... Такие люди — наши лучшие цве­ты, высочайшие вершины. Они—наша судьба, наше предназначение, присущий каждому потенциал, который они раскрыли до конца. -

Я надеюсь, что вы никогда не будете питать ни к кому ненавис­ти — только понимание, любовь и всепрощение. Это единствен­ная настоящая молитва. И только такая молитва вознесет человека к высшим уровням сознания.

В глубине души я полностью убежден, что мое тело, мою нерв­ную систему отравили, — но мое сознание, мою сущность отра­вить нельзя. Это даже хорошо, что они дали мне возможность увидеть себя вне тела, вне разума.

Эти семь недель превратились в испытание огнем. И вы, сами о том не догадываясь, поддерживали меня каждую секунду. Если бы не ваша любовь, я не смог бы победить отраву, потому что тогда у меня не было бы причин бороться. Я добился всего, я обрел все, что мог, я уже вернулся домой. Но я видел, что вы еще спотыкае­тесь, бредете на ощупь. Бросать вас в таком положении было бы бессердечием, жестокостью. Я хочу, чтобы жизнь каждого из вас стала рассветом, когда вокруг поют птицы и распускаются цветы. Кроме этого, у меня нет никаких причин оставаться на этой земле.

Помните: я живу ради вас. Память об этом не позволит вам сбиться с пути. Она поможет вам понять варварский мир, в кото­ром мы живем, этот сумасшедший дом, который именуют челове­чеством. Она будет напоминать вам, что мы должны создать ново­го человека и новый мир.

Это тяжелейшее испытание. Только отважные и умные, мечта­ющие дотянуться до самых далеких звезд... Только те немногие, кто смогли понять меня и стали моими спутниками... У меня нет учеников, нет последователей — есть только любимые люди, друзья, спутники.

Я хотел бы, чтобы вы тоже увидели эту красоту, ощутили это блаженство, которое срослось с биением моего сердца. Потому что оно—пульс всей Вселенной.

Всемирная Академия Творческих Наук

17 января 1988 года Ошо рассказывает о видении новой общины —места встречи, где каждый сможет заниматься и внешней, материальной наукой и внутренней наукой меди­тации. Он и в прошлом не раз предлагал создать нечто подоб­ное, но теперь описывает свою идею намного подробнее.

Я хочу, чтобы этот ашрам постепенно стал Всемирной Академией Творческих Наук.Это будет величайший синтез наук, потому что поиски религиозной истины ни в коей мере не мешают изучать объективную действительность. Эти поиски во­обще не пересекаются, потому что у них совершенно разные сферы.

Прежняя наука возникла в противовес религии. Новая наука, о которой говорю я, вообще не будет чему-то противостоять. Это будет всепоглощающая энергия, разумность, творчество. Полити­ки изуродовали науку, потому что их интересовали только войны. Религии не смогли примириться с наукой, потому что все они основаны на предрассудках, а наука уничтожает богов и любые суеверия. Последние триста лет наука постоянно в тисках: с одной стороны, она борется с религией, а с другой—неосознанно пыта­ется вырваться из рабства политики.

Я хочу, чтобы это место разрасталось. Я намерен создать тут всемирную академию наук и искусств, чья деятельность будет на­правлена исключительно на жизнеутверждающие цели.

Та наука, которая уничтожила Хиросиму и Нагасаки, погубила тысячи людей, птиц и деревьев — причем без всякого повода, просто потому, что политикам захотелось посмотреть, что такое атомная энергия, —та же наука способна дать людям пищу, про­длевать жизнь, укреплять здоровье, вносить разумность во все сферы жизни. Но для этого ее нужно отобрать у политиков и оградить от религий.

Нобелевские лауреаты, именитые ученые, великие деятели ис­кусств —вот кто войдет в нашу академию. Эти люди приложат все силы, чтобы избавить науку от склонности к разрушениям.

Создавать академию будут наши санньясины —среди них мно­го ученых, артистов и врачей. Мы будем давать стипендии, и люди всего мира смогут приезжать, чтобы учиться новой науке, новому искусству, которое бережет жизнь, делает человечество любящим и готовит его к последней революции.

Последней революцией станет единое всемирное правитель­ство. Пока мир не слился в одно государство, войны не закончатся. Каждой стране придется содержать свою армию, выстраивать обо­рону, покупать оружие и состязаться с остальными в разрушитель­ности своего могущества. Но когда мир станет единым, не пона­добятся уже ни армии, ни воздушные силы, ни флоты —и все силы будут направлены на благо жизни и целостность человечества.

И первым шагом к этому станет Всемирная Академия Наук, ведь если нам удастся постепенно вырвать всех ученых мира из лап политиков, рухнет и власть политики. Они лишатся власти, ведь их власть — это рабы-ученые. А ученые окажутся в сложном положении, потому что ни один институт на свете не даст ученому всего, что нужно для исследований.

Давно миновали те дни, когда Галилей мог устроить лаборато­рию в собственном доме, когда ученые могли работать самостоя­тельно, без поддержки со стороны. Теперь наука слишком сложна, у нее слишком много ответвлений, и каждая ветвь стала самостоя­тельной наукой. Если ученого не поддерживает правительство или мощный институт, который готов предоставить средства и спо­собных студентов, ученый просто не сможет работать.

Похоже, сама Вселенная заботится о том, чтобы у нас были деньги на создание академии. Кроме того, один большой человек из Японии, который основал много гуманитарных фондов, приез­жал и сюда, чтобы узнать, можно ли объединить все эти фонды в единый всемирный институт. Эта идея найдет поддержку во всем мире. Все ученые будут «за», потому что теперь каждый из них понимает, что сейчас служит смерти, а не жизни.

Мы могли бы собрать крупнейшую научную библиотеку, где учились бы и работали санньясины. А синтез заключается в том, что каждый сотрудник института будет медитировать, ведь без медитации, без погружения в себя внутренние запасы любви про­должают спать, врожденное блаженство и счастье не может рас­пуститься.

Не человек для науки, а наука —для человека.

Но пока ученым трудно приходится. Работать в одиночку они не могут, и потому приходится работать на государство, а государ­ство интересует только война. Религия ученых не поддержит, по­тому что научные открытия разрушают религиозные предрас­судки.

В мире воцарился огромный вакуум, и я хочу заполнить его всемирной академией, чья деятельность будет посвящена только жизни, любви и смеху. У нее будет одна цель — создать новое, лучшее человечество и чистую, здоровую атмосферу, а еще—воз­родить загубленную экологию.

Мы найдем достаточно денег, чтобы купить весь парк Корегаон. В Индии одно хорошо.- тут все дешевле и любой может при­ехать в гости на три-четыре месяца, потом уехать, поработать восемь месяцев, заработать денег и снова вернуться. Не обязатель­но работать здесь постоянно. Это просто храм медитации. Но я хочу охватить все направления. Пусть музыку преподают лучшие музыканты, пусть живописи обучают лучшие художники, пусть лучшие поэты научат вас чувствовать поэзию и ее красоту.

Да, я — неисправимый мечтатель...

Однако скажу я вам: до сих пор все мои мечты сбывались. Так получалось само собой. Это даже не мечты, просто предложения, адресованные всей Вселенной...