Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Военные подвиги и автобиография коренного американца 1 страница



Войны между лакота и другими племенами Равнин играли важную роль в жизни и карьере Красного Облака. Война и торговля открыли лакота доступ к лошадям и огнестрельному оружию. 55. Но только экономические и политические мотивы не объясняют стимул индейских войн. Красное Облако и его соплеменники отправлялись на войну, чтобы продемонстрировать личную храбрость. Подвиги на полях сражений и украденные лошади обеспечивали мужчин лакота возможностью для социального продвижения. Воинское мастерство было индивидуальным "путём к славе", и оно установило репутацию Красного Облака и продвинуло его карьеру. 56

Собственные слова Красного Облака показывают, что способ увеличить социальное положение не был тайной: "Когда я был молод, я был беден, но от столкновения к столкновению я поднялся, чтобы стать вождём". 57. Но это и другие подобные утверждения представляют мало деталей относительно того, как он достиг вершины власти. О войнах на Равнинах написано очень много, но подробных сведений, полученных от непосредственных участников – трудно получить. 58. Рассказ Красного Облака может быть одной из самых информативных индейских автобиографий на предмет межплеменных войн.

Акцент рассказа, сосредоточенный на военных подвигах Красного Облака, не случаен. Чтобы военное мастерство увеличивало статус, Красное Облако и его товарищи нуждались в признании, и публичном подсчёте своих деяний. Военные почести нужно было не только заработать, но и подтвердить, разделить и отпраздновать.59. Рассматривая культуру снаружи, особенно представителями правительства девятнадцатого столетия, такие формальные представления казались чрезмерно хвастливыми. Однако для лакота такие представления были необходимы: знание прошлых подвигов человека помогало понимать и уважать его текущее место в обществе.

Акцент Красного Облака на военных достижениях соответствует культуре лакота, и доказывает подлинность рассказа.

Вопрос подлинности был центром усилий "возвратить" автобиографию Красного Облака. Рассмотрев мучительную историю документа, стало ясно, что документ был подлинной историей Красного Облака. Автобиография также кажется подлинной в литературном смысле: Красное Облако сам выбрал темы и говорил то, что было важно для него. Это соответствует обычному образцу работ коренных американцев, где рассказчик сам выбирал темы. Такое сотрудничество с редактором, по-видимому, не нарушает различия между автобиографией и биографией. 60

Жанр автобиографии коренных американцев – очаровательная и существенная категория американской литературы, обеспечивающая литературный контекст для истории Красного Облака. 61. Такие работы только недавно стали предметом интенсивного, сравнительного, академического исследования.62

В пределах жанра рассказ Красного Облака аккуратно попадает в категорию сотрудничества под обликом истории. Как правило, любитель интересуется теми аборигенами, которые "делали историю", особенно теми, кто сопротивлялся белым на поле битвы. Автобиографии Черного Ястреба и Джеронимо соответствуют этому жанру, так же, как и известные работы Джозефа Белого Быка и Деревянной Ноги, воинов лакота и шайеннов, которые участвовали в сражении на Литл-Бигхорн, и не-персе Желтого Волка, товарища вождя Джозефа. Их редакторы считали, что спасают важные истории, и делают серьезный вклад в историческую литературу. 63.

Что является критическим в таких автобиографиях – присутствие индейского голоса, в этом случае – Красного Облака. Не нужно обращать внимание на несоответствие терминов, встречающихся на страницах рассказа. Когда читатель встретит такие слова, как "дикари", "абориген", "варварский", "злодеи", и "высокий священник", он увидит Чарльза Аллена, навязчивого редактора, и его выбор терминологии, а не слова Красного Облака.

Вождь лакота, изображенный в этом рассказе, все еще появляется через завесу Аллена. Более позднее изображение Красного Облака, слабого, приспосабливающегося политического деятеля, подтверждены массой незавидных фотографических портретов в старом возрасте – когда он выбрал покой в обмен на мимолетную власть. Правдивый или нет, этот образ не соответствует профилю, представленному в автобиографии, молодого, энергичного Красного Облака, жестокого воина и смелого лидера.

Рассказ Красного Облака демонстрирует другие особенности, обычные жанру. Например, индейские рассказчики часто избегали недавних событий резервационной эпохи, и сосредоточились на кратких отчетах своих военных деяний. История Много Подвигов – превосходный пример литературы, которая иллюстрируют взгляд индейца кроу. Он рассказал несколько военных деяний белому редактору, но "Много Подвигов отказался говорить о жизни после исчезновения бизонов, и его история оборвалась...". 64

Как подметил один автор: "Такое никогда не могло произойти с этими людьми, чтобы сесть и рассказать историю всей своей жизни". Белый автобиограф представил бы всю собственную жизнь, от юности до старости, иногда вставляя драматические, "поворотные моменты". Такие особенности были чужды литературе, основанной на устных, автобиографических традициях. Фактически, можно предположить, что чем более "полна" автобиография, тем более влиятелен редактор. 65. История Красного Облака сохраняет "форму" эпизодических, несколько разъединенных рассказов.

Второй вопрос относительно рукописи Красного Облака остается неуловимым: действительно ли он точен? Дональд Джексон, который редактировал позднее издание автобиографии Черного Ястреба, обратился к подлинности и точности документа в обратном порядке. Во вступлении Джексон написал: "точность событий мы можем проверить, сравнивая с современными документами; но подлинность слов, сказанных самим Черным Ястребом – определить сложнее". 66. Красное Облако, с другой стороны, дал нам описания межплеменных столкновений, о которых существует очень мало документов. Подтверждение других свидетелей или устные истории соседних племен всегда недостаточны. Можно добавить корыстный характер любой автобиографии, особенно когда она рассказана в старом возрасте, и исторический документ может пострадать. Поэтому, ясно, что этот документ – не исчерпывающая история жизни. Рассказ никогда не поставит точку в событиях войны "Красного Облака", и может разочаровать некоторых любителей индейских войн. Однако Аллен реалистично и точно назвал эту работу "индейская часть жизни Красного Облака", а не история его людей или отношений между индейцами и белыми.

Однако, автобиографию Красного Облака невозможно игнорировать, поскольку она добавляет понимание жизни известного человека и обеспечивает редкую информацию о войне на Равнинах и военной культуре лакота.

Интересы большинства историков поколения Чарльза Аллена сосредоточивались только на перестрелках и конфликтах между белыми и индейцами. Их отказ исследовать другие, более ранние аспекты истории коренных американцев, предпринятые Чарльзом Алленом и Сэмом Деоном, тем более похвальны, поскольку мы никогда не сможем стать ближе к Красному Облаку. Это современное издание автобиографии великого воина говорит с нами словами старика, как он однажды говорил с Сэмом Деоном в почтовом отделении Пайн Ридж.

 

примечания

55. Колловей, "Межплеменное равновесие сил".

56. Утли, Копье и щит; МакДжиннис, Подсчёт ку и угон лошадей.

57. Красное Облако сказал это во время переговоров с министром внутренних дел 10 июня 1870г. Джеймс Ольсон нашел это в бумагах агентства Верхней Платт. Речь перефразирована в New York Times, 11 июня 1870г.

58. Волкер, Общество Лакота. Литература по войне индейцев Равнин весьма обширна. МакДжиннис, Подсчёт ку и угон лошадей. Джон Юерс, Лошадь в культуре черноногих. Бернард Мишкин, Положение и война среди индейцев Равнин; Фрэнк Раймонд Секой, Изменения военных методов на Великих равнинах.

59. Роял Хассрик, Сиу: жизнь и обычаи военных обществ.

60. Линн Вудс О’Браин, Автобиографии индейцев Равнин, разумно представляет несколько различий между биографией коренного американца и автобиографией.

61. Брумбл, Автобиография американского индейца; Арнольд Крапат, Для тех, кто придёт после: изучение автобиографии коренного американца; Лавонн Браун Руофф, Литература американских индейцев: введение, библиографический обзор и избранная библиография; Брайен Сванн и Арнольд Крапат, Я говорю вам сейчас: автобиографические эссе коренного американца; Эрта Вонг, Пошлите мое сердце через года: традиция и новшество в автобиографии коренного американца.

62. Ричард Аллан Фокс, Археология, история и последнее сражение Кастера; Джером Грин, Лакота и шайенны: индейский взгляд на Большую Войну Сиу 1876-1877гг; Джон Макдермотт, Несчастная надежда: Сражение в каньоне Белой Птицы и начало войны не персе.

63. Дэвид Брумбл и Арнольд Крапат, "Автобиография"; Крапат, Автобиография коренного американца; Джеймс Говард, Воин, который убил Кастера: личный рассказ вождя Джозефа Белого Быка; Деревянная Нога, Воин, который сражался с Кастером; МакВортер, Желтый Волк: его собственная история.

64. Фрэнк Линдерман, Много Подвигов, вождь кроу. Пётр Набоков, Две Леггины: становление воина кроу.

65. Брумбл, Автобиография американского индейца.

66. Джексон, Черный Ястреб.

 

глава 1: Будущий вождь

Первая история Красного Облака начинается с короткого рассказа, посвященного "большому семейству сиу". Этот отрывок – несомненно, вклад Чарльза Аллена. Народ Красного Облака, его история и этнология все еще были тайной для большинства американцев, даже при том, что их конфликт с США длился почти полстолетия. В 1890-ых доступные документы об истории и этнологии лакота всё ещё были ограничены. Лингвист Джеймс Оуэн Дорси написал несколько руководств для Смитсониановского института о социологии "семейства сиу", которым Аллен, кажется, подражает. 1

Однако, Красное Облако быстро попадает в центр его рассказа, пропуская детство и обращаясь к своему самому раннему военному деянию. Изучающим автобиографии коренных американцев, это не покажется странным, но другим читателям может показаться неожиданно резким вступлением. Президент Улисс Грант начал свои мемуары с Мексиканской Войны, однако в одной из глав он сделал запись своей родословной, даты рождения и детства, а также годы учёбы в Вест Пойнт. 2

Коллега Гранта – и его гость в Белом доме в 1870г – выбрал другой путь, разделенный другими коренными американцами. Красное Облако рассказал свою историю Сэму Деону, который жил с оглала в течение четырех десятилетий. Нуждался ли он в такой информации? Как точно подметил Аллен, и как сам Красное Облако, вероятно, чувствовал, "Его детство прошло подобно всем индейским детям". Именно в течение взрослой жизни, как сказано в первой истории, его стремление к лидерству стало очевидным.

Свой первый военный поход он совершил в шестнадцать лет против племени пауни. Когда произошли события первой истории (приблизительно 1837-38гг), лакота вели ожесточённую войну против пауни в центральной Небраске, совершая набеги на деревни, расположенные на реке Платт и ее притоках. 3. Рассказ Красного Облака предлагает редкий взгляд на жизнь подающего надежды воина, необходимый для понимания межплеменной войны.

 

На берегах Синего ручья, около его впадения в реку Платт, напротив Пустоши Золы, где генерал Харни совершил нападение на лагерь сиу в 1855г, в современном графстве Деуэль, Небраска, Красное Облако родился в мае 1821г. Он принадлежал к общине, названной Плохие Лица, маленькому подразделению оглала, которое составляло большую часть западного подразделения большого семейства сиу, территория которого простиралась от реки Саскачеван в британских владениях, на юг, охватывая обе Дакоты, большую часть Монтаны, часть Вайоминга, почти всю Айову, Небраску, Канзас, Миссури, Арканзас и Индейскую Территорию, и на восток от Дакоты, включая большую часть Миннесоты и Висконсина, до берега озера Мичиган. Племена семейства сиу также жили на северном берегу Мексиканского залива, в Миссисипи, а также в Каролинах, Вирджинии и Мэриленде, до реки Потомак.

Языковую семью сиу составляли племена дакота, кроу, понка, оседжи, куапо, коу, ото, билокси, катоба и многие другие.

Дакота, или сиу, все еще живут в резервациях штатов Северная и Южная Дакота, и большинство этих индейцев расположено в резервациях Роузбад и Пайн Ридж. Именно в Пайн Ридж, наибольшем индейском агентстве США, жил Красное Облако. Он жил там, начиная с учреждения агентства в 1879г, и его можно было встретить почти каждый день в почтовом отделении агентства. Он всегда одевался в гражданскую одежду, и почти всегда носил трость, хотя его поступь всё ещё была тверда и упруга; возраст, несомненно, сказался на нем, особенно на его зрении, вынудив пользоваться очками.

Красное Облако никогда не считался великим оратором; среди индейцев всегда было множество людей, которые превосходили его в этом отношении, и он всегда пользовался их услугами, говоря от лица главных мужчин и младших вождей.

Будучи человеком рассудительным и властным, целеустремлённым и честным, но не рожденный вождём, он достиг высокого положения разумным правлением. Он никогда не терпел вторжение в его имперское право управлять, и решение на любом важном совете никогда не принимали, пока не услышат мнение Красного Облака. Даже теперь, когда его здоровье ухудшилось, религиозный фанатизм Танца Призрака разделил его людей на фракции, а политика правительства быстро подрывает систему и обычаи племени, со словом Красного Облака считаются все младшие вожди и главные мужчины племени, и он наслаждается их доверием и уважением.

Красное Облако часто вызывал недовольство у индейских комиссий и агентов, которые называли его "тяжелоуправляемым", все же, он всегда стоял за то, что он считал правильным, и его мнение было совершенно невозможно поколебать. Если он думал, что соглашение было выгодно для его людей, он смело заключал его; напротив, если после долгих раздумий, он считал, что соглашение несправедливо, он смело, хотя часто безнадежно, противостоял ему.

Но цель автора – не рассматривать соглашения Красного Облака, его речи и неофициальные отношения с Индейским Отделом. Это просто история жизни Красного Облака, который сегодня не имеет себе равных среди живущих вождей.

Различные общины сиу, в то время, о котором идёт речь, занимали огромную территорию, от британской границы на севере, до реки Арканзас на юге. Редко их лагеря задерживались на одном месте более двух месяцев. Причина для этого очевидна; перемещая лагеря, они становились ближе к дичи. Они также получали новые пастбища для лошадей, и древесину для нового лагеря.

Именно в этих кочевых лагерях прошло детство Красного Облака. Его отец носил имя Красное Облако, также как и его дед. Отец умер за несколько месяцев до рождения Красного Облака, и это имя, которое, кажется, было наследственным для семейства, перешло к кузену – парню приблизительно на десять лет старше, который носил его, пока не был убит в столкновении с пауни, когда ему было двадцать шесть лет.

В это время будущему вождю было шестнадцать лет. Оглала разбили лагерь на Норт-Платт, к северу от старого форта Ларами. Вскоре после возвращение воинов, в отряде которых был убит кузен Красного Облака, был организован другой военный отряд против пауни. Красное Облако присоединился к этому отряду против воли своей матери, которая пыталась отговорить его от такой опасной поездки.

Ее постоянные возражения были понятны всей деревне, и когда воины собрались перед выходом в определённом месте, отсутствие молодого человека было быстро замечено, и немедленно отмечено, что его "сердце упало (мужество покинуло его)". Вдруг кто-то из женщин крикнул, "Он идёт".

"Кто идёт?"

Так, кажется, происходит со всеми молодыми людьми без имени, когда кто-то ответил "Сын Красного Облака". "Красное Облако!" закричал другой, и затем крик стал общим. "Красное Облако идёт, Красное Облако идёт!" Молодой человек появился верхом на прекрасной крапчатой лошади, раскрашенной и украшенной перьями. Среди криков приветствия он присоединился к отряду, таким образом, получив своё имя, и начав реализовать свою мечту о "великом военном вожде".

Отряд проследовал вниз по Норт-Платт до его слияния с Саут-Платт, а затем продолжил движение в течение нескольких дней вниз по северной стороне главного потока до места, где позднее был построен форт Керни. Здесь разведчики определили местонахождение деревни пауни. Сиу обошли её через холмы, и бросились к деревне, вопя и стреляя в дома.

Удивлённые пауни выскакивали из своих кроватей, вооруженные луками и стрелами, дубинками и ружьями. Они схватились с сиу врукопашную. Но конные воины владели своими военными дубинками со смертоносным эффектом. Они мчались за женщинами и детьми, сбивая их на землю, и быстро приблизились к другой стороне деревни. Внезапно на них вышел большой отряд пауни, который подошел из-за холма, лежавшего между деревней и маленьким ручьем.

Сиу имели хорошее представление лагеря пауни, предварительно послав скаутов, но теперь ручей за холмом был покрыт большим количеством палаток пауни, которые были перемещены туда после наступления темноты. Сиу развернулись и отступили к берегу реки, где рассеялись, разделившись на группы по четыре-пять человек, угнав много лошадей пауни.

Когда они встретились приблизительно в сорока милях от деревни пауни, обнаружилось, что отряд потерял двух человек, и что они захватили приблизительно пятьдесят лошадей и четыре скальпа. Молодой Красное Облако являлся гордым обладателем одного из них. Отдохнув несколько часов, отряд направился в обратный путь, двигаясь всю ночь. 4

Следующий день они путешествовали до полудня, убедившись, что достаточно удалились от пауни. Ощущая сильную усталость, они разбили лагерь и оставались там до следующего утра. Затем они снова возобновили движение, делая небольшие переходы, и достигли дома к вечеру седьмого дня после сражения, отсутствуя шестнадцать дней.

Когда отряд приблизился к деревне, друзья и родственники вышли, чтобы встретить их. Все холмы и возвышенности вокруг деревни были покрыты женщинами и детьми, кричащими радостные приветствия возвращающимся воинам, смешанные со скорбными криками и стонами родственников двух мужчин, которых убили пауни. Эти новости они получили от всадников, которые непрерывно скакали туда-сюда между отрядом и деревней. Казалось, все соперничали друг с другом в создании радостной атмосферы для возвращающегося отряда. 5

Когда воины вступили в деревню, их окружили родственницы, которые, после различных проявлений радости, брали уздечку и подводили лошадь к палатке, где храбрец мог спешиться и отдохнуть. Можно подумать, что здесь он мог остаться и отдыхать, но ему не позволяли сделать это. Едва он убирал своё оружие и ложился, чтобы отдохнуть в собственном доме среди своего семейства, как его вызывали из палатки. Обычно это делали маленькие девочки, которые, подняв откидные створки палатки, просовывали внутрь голову и плечи и говорили, "Дядя" или "Кузен, мама зовёт вас". Затем они бежали домой, чтобы быть посланными в другую палатку с подобным поручением.

Человек, вызванный таким образом, вставал, заворачивался в своё одеяло, и отправлялся в гости, где его угощали самыми лучшими индейскими яствами. Во время банкета, он подвергался расспросам, пересчитывая все инциденты поездки и сражения, и едва он заканчивал свою историю, как его приглашали в другую палатку, где он проходил через ту же самую процедуру.

Таким образом банкет проходил во всей деревне до наступления темноты, а возвратившиеся храбрецы являлись специальными гостями. Но, одновременно с этим банкетом и посещениями, в деревне проходил другой банкет – банкет скорби. Его устраивали в затемненных палатках, где огни едва тлели, а с вершин окрестных холмов раздавались печальные вопли и крики семейств воинов, которые не вернулись домой. Но интенсивность выражения печали этих людей была ограничена. Спокойствие вскоре следовало за вспышками горя, хотя они продолжали носить траур в течение года, или больше.

Следующий день был проведен в подготовке к празднествам, которые следуют за успешным возвращением отряда. Большой магический шест был установлен на открытой площади, вокруг которого были сложены груды дров; большие котлы с угощением были готовы, и, с наступлением темноты разжигались костры, а звук барабанов сообщал о начале танца. Этот танец продолжался без перерыва в течение двух дней и ночей; когда участники уставали и отправлялись отдохнуть, их место немедленно занимали другие.

Традиция сиу позволяла раскрашиваться в отвратительно-чёрный цвет только тем воинам, кто убил или ударил врага. Это являлось большой привилегией. Черная краска также иногда использовалась, чтобы указать, что воин совершил смелый поступок; но в военном танце эта практика ограничивалась теми, кто одержал победу над врагом. Во время такого танца множество мрачных лиц мелькало в ярком свете огня, представляя пантомиму и имитируя столкновение с противником, держа скальпы на концах палок, и говоря с большой бравадой о своих подвигах.

Каждый воин, который участвует в этих празднествах, может доказать свою храбрость, показывая скальпы или раны, но он может доказать это другим способом. Он должен иметь лошадей, украденных или захваченных, которых он должен отдать старикам, беднякам, слабым, больным или трусам.

 

примечания главы 1

1. В своей ранней статье, "Сравнительная фонология четырех языков сиу", Джеймс Дорси заявил, что "Бюро Этнологии Смитсониановского института приняло новый термин 'сиу', как название семейства".

2. Брумбл, Автобиография американских индейцев; Улисс Грант, Личные Мемуары.

3. Период, в течение которого оглала Красного Облака сконцентрировали своё внимание на племени пауни, исследован Бенджамином Крэчтем, "Эффект болезни и войны на социальной организации пауни, 1830-1859".

4. В этой и других историях расстояния даны в "милях", а не в стандартных измерениях лакота. Индейцы равнин обычно упоминали расстояние в днях пути. Здесь, дом Красного Облака находился в семи днях пути от деревни пауни. Капитан Уильям Кларк, ветеран Большой Войны Сиу 1876-77гг, прокомментировал это различие, Индейский язык жестов.

5. Описание успешного возвращения военного отряда в деревню, Хассрик, Сиу.

 

 

глава 2: Ловушка

Вскоре Красное Облако превзошёл свой первый успех против племени пауни, и показал ещё большую храбрость против кроу, другого непримиримого врага оглала. 1. Ловушка, устроенная вражескому отряду кроу, и описанная здесь, произошла в современном Вайоминге, около торгового поста форта Ларами. Первый пост, построенный из бревен в 1834г мехоторговцами, и его преемник, саманный пост – притягивал племена Равнин, заинтересованных торговлей, и стал экономическим центром для западных сиу. Молодой Красное Облако стал неизбежным свидетелем "прихода" белого человека. 2

Исторические отчеты первых лет форта очень редки, а его общая история не упоминает об этом рассказе Красного Облака. Здесь, снова, белые летописцы Равнин редко записывали бесчисленные межплеменные столкновения, если только они не присутствовали и не были свидетелями.

 

После праздничного банкета и танцев, деревня возобновила свою обычную жизнь. Совет, проведенный среди стариков племени, решил остаться там, где они зимовали, и, поскольку это было осенью, охотничьи отряды были посланы, чтобы обеспечить лагерь мясом на всю зиму. Эти отряды нашли множество бизонов на ручье Шляпы, приблизительно пятьдесят миль к северо-востоку от деревни у форта Ларами. Они добыли множество мяса и шкур, возвратившись к главной деревне перед началом зимних метелей.

В марте, когда снег всё ещё был очень глубоким, и необычайно сильные ветра все еще бушевали с короткими интервалами, в лагерь принесли новости, что военный отряд из четырнадцати кроу был замечен приблизительно в двадцати пятя милях вверх по Платт, около устья ручья, который теперь известен как Биттер Коттонвуд Крик (ручей Твёрдого Тополя); как обычно для кроу, они были пешком. 3. Приближаясь к столь большому лагерю сиу, их целью могли быть только лошади. Под прикрытием метелей они хотели украсть лошадей и уйти незамеченными. Но они были обнаружены одним сиу, который охотился на оленей. Не зная, что были замечены – они были обречены.

Ранним утром большой отряд сиу выступил перехватить их. Перейдя реку Платт, сиу прошли на юг небольшое расстояние, войдя в низкие холмы, которые лежат между реками Платт и Ларами. Затем они повернули на запад, и пошли вдоль Платт, скрытые низкими холмами и крутым берегом. Пройдя приблизительно восьми миль, они снова повернули на север, чтобы оказаться у изгиба реки. Взойдя на бровь длинного холма, они увидели кроу, входящих в долину около места, которое известно как Уорм Спрингс (Теплый ручей).

Сиу немедленно издали свой боевой клич и атаковали. Кроу, изумленные своим открытием, численно превзойдённые, ослабевшие и уставшие от долгого похода, смотрели на приближение сиу только нескольких секунд, затем, поняв безнадежность своего положения, натянули свои одеяла на головы и опустились в снег лицом вниз. Сиу подскочили к ним и убили там, где они лежали. Красное Облако был одним из первых всадников, и ударил трех сломленных кроу своим луком, но не убил ни одного из них, поскольку индейцы считали проявлением большей храбрости ударить живого врага, чем убить его. Сделав так, он сам рисковал быть застреленным. Едва Красное Облако поразил трех кроу, как они были убиты огнём всего отряда.

Сиу хорошо понимали, что не было достигнуто никакой славы в убийстве кроу таким способом. Однако случай праздновался в деревне только из-за смерти четырнадцати врагов, а не из-за показа доблести со стороны участников, за исключением Красного Облака, который ударил кроу в то время, как они были еще живы и вооружены.

 

примечания главы 2

1. МакДжиннис, Подсчёт ку и угон лошадей, четвёртая глава ''Его имя – Ужас; война в стране черноногих и кроу, 1830-1850гг", охватывает столкновения между этими двумя племенами в течение двух десятилетий. О событиях следующего десятилетия – Кингсли Брей "Мир Одинокого Рога".

2. Льюис Бисселл Догерти, молодой торговец с Миссури, полагал, что встречал Красное Облако в форте Ларами в начале 1850-ых. Этэль Масси Витэрс, "Опыт Льюиса Биссэля Догерти на Орегонской Тропе".

3. Описание типичного отряда налётчиков кроу – Роберт Лоуи, Индейцы Кроу.

 

 

глава 3: Война с омаха

Войны между племенами часто происходили из-за посягательств на чужие охотничьи угодья. Племя омаха, земляные деревни которого находились в восточной Небраске, иногда отваживалось выходить на западные рубежи бизоньих земель для сезонной охоты. Лакота ревниво охраняли свои земли, и конфронтация между этими племенами была неизбежна. 1

В отличие от налетчиков кроу в предыдущей истории, здесь был враг, который равнялся по численности лагерю оглала. Длительная борьба – редкость по стандартам индейцев Равнин. Две деревни относительно равной силы, не могли нанести друг другу сокрушительный удар, или причинить разрушительный урон. Однако, здесь Красное Облако совершил другой храбрый поступок – спас раненного товарища.

 

Кочуя по обширным прериям, пять лет спустя деревня оглала расположилась на северном притоке ручья, известного как ручей Прерий, в графстве Холл. Сиу двигались вниз по ручью к его слиянию с Норт-Платт (фактически, с Платт, а не Норт-Платт). В пределах одного дня пути от этого места, скауты заметили дым около устья ручья. Сиу немедленно остановились в безопасном месте. Достаточное число воинов было оставлено, чтобы защитить деревню, в то время как большой отряд отправился исследовать причину дыма. Осторожно приблизившись к месту, они обнаружили большую деревню омаха, которые проводили племенную церемонию. Омаха устроили танец вокруг небольшого шеста, на котором развевался индейский флаг. Сиу быстро решили напасть на ту часть деревни, которая была дальше всего от танцоров. Красное Облако предложил идею, которая должна немедленно отвлечь воинов от танца. Он решил захватить флаг, и скоро собрал собственный небольшой отряд для этой цели.

Атака началась. На мгновение паника охватила омаха, но они быстро сплотились, чтобы встретить противника. Красное Облако и его небольшая компания из пяти человек добавила смятения к общему испугу. Они подожгли первую палатку, а затем отступили к главному отряду. Затем они развернулись и помчались к флагу. Омаха разгадали это намеренье, пустив в них град стрел. Сиу мчались вперёд, сквозь свистящие стрелы и пули. Красное Облако уже поднял томагавк, чтобы срубить молодое деревце, которое поддерживало флаг, как один воин из его отряда был сражен пулей, и начал падать с лошади. Красное Облако, опустив томагавк, и поймал его рукой. Другой товарищ, подхватил его другой рукой. В то же самое время они развернули своих лошадей, удержав его в седле. Храбрецы поскакали назад, к главному отряду, который к этому времени отступил к берегу около западного края деревни.