Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ценности в жизни человека и общества.



 

Понятие ценности. Состав ценностей

Самая трудная проблема в аксиологии — дефиниция категории ценно­сти, центральной в этой теории. Тут — наибольшие расхождения, в зависимос­тиот мировоззрения теоретика.

Существующие в европейской философии классифика­ции типов дефиниций понятия ценности.

По типу мировоззрения различают:

1) Абсолютистские определения: ценности — абсолютно данные «фено­мены», вне времени — пространства, бытия — сознания, в чистом психологи­ческом поле. Главное направление — философия феноменологии. Фактичес­ки это разновидность субъективизма.

2) Объективистские определения: ценности — объективно сущие каче­ства вещей, вне зависимости от рефлексий сознания или отражаемые в по­следнем — все равно. Это объективный идеализм, диалектический материа­лизм.

3) Реляционистские определения: ценности — свойства субъек-объектного отношения(познавательного, нравственного, эстетического, религиозно­го и т. д.). С нашей точки зрения, ближе к истине — третье определение.

По субъектам (носителям) — другая классификация опре­делений ценностей.

1) Субъективно-психологические подходы: ценностно-образующий фак­тор — индивидуальное сознание; в субъект-объектном ценностном отноше­нии приоритет отдается человеку, его сознанию, интересам и т. д. В основном это субъективистско-феноменологические теории.

2) Ценностно-образующий фактор — коллективное (общественное) позна­ние; ценностное отношение выражает отношение: коллективное сознание — реальность. Это в основном точка зрения позитивистскойсоциологии (Вебер, Дюркгейм, Леви-Брюль, отчасти марксисты).

3) К социологии примыкает концепция историцизма: в ходе эволюции история по своим законам творит материальные и духовные ценностисистемы ценностей как конкретные результаты эволюции некой духовной или материальной субстанции (Гегель, социал-дарвинисты; космические, эволюци­онистские теории — Бергсон, Тейяр де Шарден, Флетчер, Хаксли и др.).

Если первые два подхода являются чисто системными, то третий — эво-люционно-генетический, причинный, исторический. Но ни «натуралистичес­кая», ни духовно-идеалистическая эволюция, конечно, не исключают систем­ного подхода (Леви-Стросс, Фуко, Лакан и др.).

4) Трансцендентное истолкование ценностей: ценности — вневремен­ные «данности»: обобщенные цели, «смыслы существования», «блага» и т. п. Главные представители этого понимания — немецкая феноменология и неко­торые направления в неопозитивизме, господствовавшие в XX веке на Западе. Фактически это направление продолжает первое из трех вышеприведенных.

5) Утилитарианская концепция ценностей: ценность — объективное ка­чество вещи, вовлеченной в структуру субъект-объектных отношений, возни­кающих в процессе деятельности. Ценностное отношение сближается с позна­вательным, а практическая ценность — со степенью адекватного познания свойств вещей. Ошибки в оценках — следствие неадекватного представления об объективности (главным образом социальной). Это представление было бы весьма функционально, если бы ценность не сводилась преимущественно к полезности (для успеха в жизни, бизнесе, политике и т. п.), то есть не понима­лась слишком узко, специально. Как видим, утилитаристское понятие ценнос­ти примыкает к социологическому. Но, в отличие от последнего, оно все-таки тяготеет к субъективизму, так как «польза» определяется преимущественно индивидуальным интересом (успехом и т. п.).

6) В марксизме предпринимались попытки редукции философского по­нятия ценности к экономическому понятию стоимости. Фактически это прибли­жается к утилитарианскому узкому пониманию ценности, о чем уже шла речь.

Оценка представление, понятие, суждение о значении. Она может быть и положительной (одобрение, восхищение и т. п.), отрицательной (осуждение, отвращение и пр.).

Так как ценности неравномерно распределяются по шкале значений, аксиологи пытаются внести в них определенный порядок классифицировать, ранжировать, координировать и субординировать. При этом предлагаются раз­ные модели иерархии ценностей.

Как уже говорилось, в западной философии аксиология формировалась главным образом в рамках феноменологии, то есть последовательного субъек­тивизма посткантианского толка. В ней ценности — «сущности», «смыслы» априорные, неразложимые, недоступные анализу, не выводимые из опыта, по­лагаемые интенцией и фактически необъяснимые, непознаваемые.

Эти ценности — высшие родовые понятия, поэтому они не могут получать дефиниции обычным порядком — через род и видовое отличие. Статус той или иной ценности — вместо определения — можно установить только логически, путем сопоставления ее с другими ценностями, установления ее места в системе логических отношений внутри царства ценностей, то есть по­средством логических операций классификации, координации, субординации понятий.

Поэтому представители феноменологии (Шелер, Гартман, Брандт, Пер­ри) и логического анализа в неопозитивизме (Айер, Рассел, Росс, Ноуэл-Смит, Франкена и др.) очень большое значение придавали построению моделей иерархии ценностей. Приведем примеры таких моделей.

Во всей истории философии ценности классифицировали по многим и разным признакам:

личные (конкретные) и неличные (абстрактные);

материальные (витальные, естественные) и духовные(интеллектуальные,социокультурные);

действительные и мнимые (воображаемые, желаемые и т.п.);

первичные и вторичные (производные), третичные ит. д.(по принципу:

средства — цели, причины — следствия);

априорные и апостериорные (по принципу: удовлетворяющие прирож­денные и неприрожденные («опытные») потребности);

финальные (конечные цели) иинструментальные (средства, промежу­точные цели);

этические, эстетические,религиозные, правовые ценности — подвержен­ные нормативной верификации;

политические, экономические, правовые и другие ценности социальной жизни;

высшие и низшие;

абсолютные и относительные и т. д.

Эти модели, конечно, напрямую зависят от особенностеймировоззренияаксиолога, этика, логика, от истолкования понятия «ценности».

Общие черты иерархии ценностей.

1) Противопоставление «высших» (абсолютных, вечных, неизменных, ап­риорных) и «низших» (релятивных, преходящих, апостериорных) ценностей;

2) «Высшие» ценности — это, по сути дела, отвлеченные понятия, идеи (добро, благо, Бог, красота, должное), автономные, априорные, данные в интен­ции, в сущности, непознаваемые. Напротив, «низшие» ценности (приятное, по­лезное, целесообразное и т. д.) — эмпирические, повседневные, относительные, обусловленные, преходящие, доступные познанию.

3) «Низшие» ценности каким-то образом подчинены «высшим». Но ка­ким образом? Это для разума, рационально, непостижимо. Мы чувствуем эту субординацию интуитивно как самоочевидность. Например, все люди полага­ют совесть, нравственный закон, должное высшей моральной ценностью, но почему? Значит, субординация «высшее — низшее» — это «данность», «ин­тенция». Интенция — единственный и необъяснимый принцип построения иерархии ценностей.

4) Рационально объяснимая иерархия начинается только науровне «низ­ших», житейских, эмпирических ценностей: удовольствия,полезности, целесо­образности, аффективности и т. п.

Разорванность единой шкалы иерархии ценностей по линии «высшие — низшие» — главный и общий недостаток всех субъективистских (кантиант-ских, феноменологических, неопозитивистских) классификаций ценностей.

Ценности (вообще значения) не имеют какого-то онтологического, авто­номного от людей бытия. Реально они живут в субъект-объектных ценност­ных отношениях, отражаемых в оценках.

Значения (ценности) отражаются в сознании в форме оценок — пред­ставлений, понятий, суждений о значениях. Оценка может выступать и в фор­ме чувства, эмоциональной реакции: восхищения, отвращения и т. п. Осознан­ная оценка всегда имеет вид оценочного суждения, а в речи — предложения:

«Этот человек красив»; «Эти растения полезны»; «Насилие — зло» и т. п.

Главное отличие оценочного суждения, обособляющее его, например, от познавательных суждений, заключается в том, что в качестве предиката в нем выступает ценностное понятие. «Жизнь — форма существования белковых тел» — это познавательное суждение, научное определение. «Жизнь прекрас­на»; «жизнь священна» — оценочные суждения, в которых предикаты «пре­красна», «священна» — ценностные понятия выражающие в данном случае положительные значения.

Для правильного понимания оценки важно установить ее отношение к ценности и к ценностному отношению. Недостаточно четкое их разграниче­ние может вести к ошибкам в понимании и оценки, и ценности.

Оценку следует отличать от ценности и по той причине, что она по неве­дению, из-за недостаточной осведомленности человека о природе предмета и о своей природе, скажем, под влиянием страсти, может оказаться ошибочной.

Итак резюмируем: ценность есть определенное значение предмета, его свойств для действующего субъекта с точки зрения потребностей, интересов. Ценность есть определенное качество субъект-объектного ценностного отно­шения. Это качество образуется и существует как объективный факт социального бытия и не зависит от воли отдельного человека. Сахар в общем полез­ный пищевой продукт, что бы об этом ни думал какой-нибудь отдельный че­ловек. Оценка же — мысль, суждение, высказывание о значении, ценности, она имеет, стало быть, не объективно-социальное бытие, а бытие субъективное в сознании заинтересованного человека. Объектом оценки является не предмет, а его значение для человека, то есть ценность как качество ценностного отно­шения. В оценке «Сахар полезен» мы акцентируем внимание не на сахаре и его свойствах самих в себе, в их объективном бытии, а на значении продукта для людей. Следовательно, оценку и ценность неправильно отождествлять, как вообще нельзя отождествлять мысль и предмет этой мысли, предмет и суждение о предмете.

При всем том ценность и оценка связаны друг с другом. Реальная цен­ность полагает границы произволу оценок. Суждение о ценности имеет смысл лишь в той шкале значений, которая имеет отношение к данной потребности человека. Сахар может быть полезным или вредным как продукт питания, это — суждение о ценности. Но суждение о том, что сахар имеет белый цвет, находится вне значений сахара как продукта питания, вне связи с предиката­ми «полезен» или «вреден», и потому суждение о цвете сахара не является оценкой.

Таким образом, ценность (значение) и оценка (суждение о значении), а особенно их взаимосвязь, равны и вместе являются предметом аксиологии. Только в абстрактной теории можно разделить их, сделав, например, ценности объектом «теории ценностей», и оценки — объектом особой «теории оцен­ки».

Каким способом достигается оценка, каковы ее основные виды? Большей частью и в конечном счете это — сравнение с неким общим ценностным эквивалентом, наподобие тому, что деньги являются общим эквивалентом товаров.

В зависимости от выбранного эквивалента Брожик различает следую­щие способы (виды) оценки.

1) Оценка путем сравнения с каким-либо предметом, выступающим в качестве эталона ценности. Такими оценками-сравнениями изобилует обыден­ное сознание, а также поэзия. Они просты и наглядны. При этом в качестве эталона может выступать и предметный образ: «Ну прямо — лев» (Геркулес, Самсон и другие эталоны силы как ценности); «Вылитый Аполлон» (эталон мужской красоты). Иногда сравнение может быть количественным по значимо­сти («А умнее Б») в рамках одного и того же ценностного качества.

Оценка посредством сравнения с единичным предметом или образом лишь на первый взгляд кажется делом простым. На самом деле при этом подразумевается, что за предметом или образом стоит определенное ценност­ное понятие, а предмет-эквивалент выполняет роль наглядного знака, символа.

2) В морали, праве широко применяется оценка путем сравнения поступ­ка и совершившего поступок человека с нормой, правилом или другим подоб­ным сознательно установленным эквивалентом. Высокая похвальная оценка:

«Этот человек не крадет, не лжет, не прелюбодействует и т. п.» — подразуме­вает, что честность, правдивость, целомудрие являются высокими моральны­ми ценностями, которым соответствуют нормы «Не кради», «Не лжесвиде­тельствуй», «Не прелюбодействуй», и поступки данного человека соответст­вуют этим нормам. Значит, и в этом способе оценки в конечном счете прово­дится сравнение с каким-нибудь высшим ценностным понятием: честность, правдивость, добро.

Оценки посредством сравнения с правилом и нормой, по Брожику, страда­ют некоторыми недостатками. Один из них — «сегментарность» — оценка человека, его поведения, поступка лишь по одному какому-нибудь качеству, а не в целом. Например: «Он не крадет» (оценка по моральной норме); «Он безропотен, как Иов» (оценка сравнением с человеком-эталоном). Такие «сегментарные» оценки слишком неполны, так как остается неясным, каков этот человек в других отношениях. Помимо этого сравнение с нормой слишком опре­деленно, жестко, не признает промежуточных оттенков при оценке. Этот чело­век — вор или не вор. Тут мы имеем возможность лишь двоичного вердикта (оценки), скажем, в решении суда. В жизни же шкала значений (как мы увидим дальше) выступает гораздо более гибкой, подвижной, многовариантной.

3) Оценка посредством сравнения с эталоном-симво­ломснимает сегментарность. «Родина — мать»; «Дети — цветы жизни» — символические оценки, в которых сравниваемые объекты характеризуются не сегментарно, а в целом, в них выражается общая симпатия или антипатия. Но сравнение с эталоном-символом недостаточно определенно, страдает расплывча­тостью, не всегда выражается в форме четкого суждения. Она может иметь вид метафоры, эмоции, даже телодвижения. Например, крепкое рукопожатие — знак уважения, общего одобрения. По отношению ко множеству такая оценка явля­ется собирательной и не распространяется на каждый элемент множества в отдельности. «Дети — цветы жизни», но это не значит, что каждый отдельный ребенок производит такое впечатление. Названный недостаток компенсирует­ся наглядностью, эмоциональной насыщенностью, поэтому сравнение с симво­лом широко используется в оценках религиозных, моральных, эстетических, в отличие от правовых, политических, экономических, где доминируют сравне­ния с нормой, правилом, установлением.

Другим недостатком классификации Брожика является неразличениеим двух разных способов оценки - ценностного и нормативного, нечеткое разли­чение ценностного предиката в виде понятия и в виде нормы. «Убийство — зло» (преступление); «Не убивай, никто не должен убивать». В первом случае сравнение убийства с ценностным понятием достаточно неопределенно, абст­рактно, отделено от субъекта действия. Во втором случае - это конкретное требование, запрет путем подведения действия под норму. Грамматически эти два разных сравнения выражены в разных предложениях: индикативном и указывающем на норму. Это различие чрезвычайно важно именно для мораль­ных, а также для правовых квалификаций действий. Оценивать какие-либо акции по «по понятию» или «по закону»? Юристы указывают, что в истинно правовом государстве надо судить по закону, а не по понятиям, которые у каждых людей разные, слишком неопределенные, относительно субъективные. По той же причине юристы отдают предпочтение суду специалистов, а не суду присяжных заседателей, которые большей частью судят именно по своему по­нятию, а не по норме. Жертвой такого суда стала, например, Катюша Маслова из романа Л. Н. Толстого «Воскресение».

4) Наиболее полными и определенными оценками представляются срав­нения с эквивалентами — самыми общими ценностными «абсолютами» и понятиями, такими, как (обычно они пишутся с заглавной буквы) Добро, Кра­сота, Истина, Любовь, Святое и другие положительные ценностные понятия, или с понятиями-антиподами: зло, безобразие, ложь (заблуждение), ненависть, грех и т. п. — в случае отрицательной оценки. Список ценностей и антиценно­стей, каждый в своем ряду, можно продолжить: полезное и вредное, правиль­ное и неправильное, правомерное и неправомерное и т. д. Оценки посредст­вом сравнения с ценностными «абсолютами», действительно, представляются совершенно определенными, недвусмысленными и категоричными: человек либо добр, либо зол, а третьего не дано. Но подобные определенность и катего­ричность достигаются ценой крайней абстракции, очищением оценки от вся­кой конкретной содержательности, потребность в которой всегда ощущается в оценочных суждениях, ибо оценки постоянно затрагивают интересы живых людей, озабоченных тем, что о них думают другие и как они должны думать о себе. Можно справиться о ком-то, какой он человек? И можно получить бед­ный содержанием ответ: «Он человек хороший, положительный». Но мало кто удовлетворится таким ответом. Можно продолжить: «В каком смысле или отношении хороший? Неужели во всех отношениях? Какие факты, поступки это доказывают?». То есть потребуется содержательная конкретизация общей оценки, и она распадется на множество более частных, конкретных оценок. Все они окажутся не абсолютными, а относительными, а некоторые из них, может быть, и не истинными, а ложными.

Моральные, эстетические, религиозные и другие «абсолюты» являются достоянием отвлеченного философского, теологического мышления, наиболее абстрактными понятиями — категориями. В реальной повседневной жизнеде­ятельности люди имеют дело с частными ценностями и оценками, которые всегда в той или иной мере относительны и гипотетичны. В каком же отноше­нии находятся они к тем абстрактным «высшим», «абсолютным» ценностным понятиям? Именно этот вопрос, как мы видели, больше всего занимал филосо­фов. В каком смысле можно говорить о релятивности оценок?