Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Членимость текста



Вопросы и задания

1. Дайте характеристику объемно-прагматического членения текста, охарактеризуйте функции его частей.

2. Прочитайте приведенные ниже предисловия к научному и художественному тексту. Определите, в чем заключаются их сходство и различие?. При помощи каких языковых средств выражается в них содержательно-фактуальная и содержательно-концептуальная информация?

 

Предисловие к книге Д. Дарелла

«Моя семья и другие звери»

 

В этой книге я рассказал о пяти годах, прожитых нашей семьей на греческом острове Корфу. Сначала книга была задумана просто как повесть о животном мире острова, в которой было бы немножко грусти до ушедшим дням. Однако я сразу сделал серьезную ошибку, впустив на первые страницы своих родных. Очутившись на бумаге, они принялись укреплять свои позиции и наприглашали с собой всяких друзей во все главы. Лишь ценой невероятных усилий и большой изворотливости мне удалось отстоять кое-где по нескольку страничек, которые я мог целиком посвятить животным.

Я старался дать здесь точные портреты своих родных, ничего не приукрашивая, и они проходят по страницам такими, как и я их видел. Но для объяснения самого смешного в их поведении должен сразу сказать, что в те времена, когда мы жили на Корфу, все были еще очень молоды: Ларри, самому старшему, исполнилось двадцать три года, Лесси – девятнадцать, Марго – восемнадцать, а мне, самому маленькому, было всего десять лег. О мамином возрасте никто из вас никогда не имел точного представления по той простой причине, что она никогда не вспоминала о дне своего рождения. Могу только сказать, что мама была достаточно взрослой, чтобы иметь четырех детей. По ее настоянию я объясняю также, что она была вдовой, а то ведь, как проницательно заметила мама, люди всякое могут подумать.

Чтобы все события, наблюдения и радости за эти пять лет жизни могли втиснуться в произведение, не превышающее по объему «Британскую энциклопедию», мне пришлось все перекраивать, подрезать, так что в конце концов от истинной продолжительности событий почти ничего не осталось. Пришлось также отбросить многие происшествия и лица, о которых я рассказал бы тут с болыиим удовольствием.

Разумеется, книга эта не могла бы появиться на свет без поддержки и помощи некоторых людей. Говорю я об этом для того, чтобы ответственность за нее разделить на всех поровну. Итак, я выражаю благодарность:

Доктору Теодору Стефанидесу. Со свойственным ему великодушием он разрешил мне воспользоваться материалами из своей неопубликованной работы об острове Корфу и снабдил меня множеством плохих каламбуров, из которых я кое-что пустил в ход.

Моим родным. Как-никак это они все же дали мне основную массу материала И очень помогли в то время, пока писалась книга, отчаянно споря по поводу каждого случая, который я с ними обсуждал, и изредка соглашаясь со мной.

Моей жене – за то, что она во время чтения рукописи доставляла мне удовольствие своим громким смехом. Как она потом объясняла, ее смешила моя орфография.

Софи, моей секретарше, которая взялась расставить запятые и беспощадно искореняла все незаконные согласования.

Особую признательность я хотел бы выразить маме, которой и посвящается эта книга. Как вдохновенный, нежный и чуткий Ной, она искусно вела свой корабль с несуразным потомством по бурному житейскому морю, всегда готовая к бунту, всегда в окружении опасных финансовых мелей, всегда без уверенности, что команда одобрит ее управление, но в постоянном сознании своей полной ответственности за всякую неисправность на корабле. Просто непостижимо, как она выносила это плавание, но она его выносила и даже не очень теряла при этом рассудок. По верному замечанию моего брата Ларри, можно гордиться тем методом, каким мы ее воспитали; всем нам она делает честь…

…И в заключение я хочу особо подчеркнуть, что все рассказанное тут об острове и его жителях – чистейшая правда. Наша жизнь на Корфу вполне бы могла сойти за одну из самых ярких и веселых комических опер. Мне кажется, что всю атмосферу, все очарование этого места верно отразила морская карта, которая у нас тогда была. На ней очень подробно изображался остров и береговая линия прилегающего континента, а внизу, на маленькой врезке, стояла надпись:

«Предупреждаем: бакены, отмечающие мели, часто оказываются здесь не на своих местах, поэтому морякам во время плавания у этих берегов надо быть осмотрительней.»

 

Предисловие к первому тому коллективной монографии «Бессознательное» (М., 1967-1968) – в сокращении

 

«В настоящий том монографии включены три начальных ее тематических раздела. В первом разделе исторический аспект представлен описанием долгих, весьма порой напряженных споров и концептуальных подходов, взаимовлияния и антагонизм которых позволил отвергнуть представление о неосознаваемых формах работы мозга как об активности только нейрофизиологического порядка.

Во втором разделе основное внимание уделяется нелегко поддающейся анализу крайне сложной эволюции психоаналитических представлений, в результате которой современный психоанализ приобрел черты, качественно отличающие его во многом от ортодоксального фрейдизма 20 — 30-х годов.

В статьях третьего раздела содержатся разнообразные материалы, характеризующие вклад, внесенный в развитие представлений о бессознательном.

Следовательно, можно, обобщая, сказать, что первый том монографии – это в целом разносторонне прослеженная история постепенного созревания идеи бессознательного»

3. Прочитайте текст. Выделите информативные центры в абзацах. Выпишите их. Укажите в абзацах предложения, которые: а) расширяют и углубляют его основную мысль; б) обосновывают основные положения абзаца; в) иллюстрируют; г) служат для логического оформления текста или являются средствами связи между абзацами

Советские банкноты 1991 г.

На протяжении 1970 – 1980-х гг. положение союзного рубля во многом зависело от экономического развития страны. Пятилетние планы не выполнялись по основным показателям. С каждым годом на рубль приходилось все меньше и меньше произведенной продукции в натуральном выражении. Но в денежном выражении народно-хозяйственные планы выполнялись и перевыполнялись, о чем неоднократно говорилось с высоких трибун первыми лицами страны. Это говорит о том, что государство часто прибегало к денежным эмиссиям.

В результате финансовой политики государства быстрыми темпами стала увеличиваться денежная масса в обращении. За 1971 — 1985-е гг. она выросла в 3,1 раза, тогда как производство товаров народного потребления только в 2 раза.

Снижение роста реальной продукции привело к денежным накоплениям в народном хозяйстве и к росту денежных сбережений населения. В 1988 г. вклады населения в сберегательных кассах увеличились почти на 30 млрд рублей. Это явилось следствием денежной эмиссии: в 1988 г. она удвоилась по cравнению с 1987 г. и увеличилась в четыре раза по сравнению с 1985 г. Рост денежной массы, не подкрепленный расширенным производством товаров широкого потребления, привел к росту средних розничных цен. В 1988 г. они вырос в среднем на 75%, что вызвало открытое обесценение рубля. Доверие населения к рублю падало, потребительские товары производились все в более ограниченном ассортименте и с худшим качеством, товары первой необходимости стали официально нормироваться. В число первых таких товаров попали винно-водочные изделия. На них выдавались талоны, а сами бутылки можно было приобрести в магазинах в установленное время.

К концу 1990 г. финансы вышли из-под контроля Правительства, увеличивался бюджетный дефицит, внутренний государственный долг возрастал вместе с ним возрастал объем денежной массы. Положение страны на международной арене тоже изменилось, поскольку внешнеэкономическая платежеспособность Советского Союза падала.

Потребительский рынок был почти полностью вытеснен нормированным распределением продуктов питания и предметов первой необходимости.

Чтобы нормализовать денежное обращение и потребительский рынок, Пре­зидент СССР М.С. Горбачев издал 22 января 1991 г. указ, по которому следовало произвести обмен денежных знаков в 50 и 100 рублей образца 1961 г. на банкноты в 50 и 100 рублей образца 1991 г. Наряду с этим Совет Министров СССР был преобразован в Кабинет министров, во главе которого был поставлен Валентин Сергеевич Павлов.

Реформа Павлова предусматривала выпуск в обращение банкнот достоинством 1, 3, 5, 10, 25 рублей и более крупной банкноты достоинством в 1 тыс. рублей. Однако Госбанком СССР были выпущены банкноты достоинством в 1 рубль и 1 тыс. рублей, а остальные денежные знаки не были выпущены в обращение. При этом бумажные деньги образца 1961 г. сохранялись в обращение впредь до износа и были обязательны к приему во все платежи и для зачисления на счета.

В апреле 1991 г. Правительство пошло на проведение реформы цен, чтобы закрепить результаты январского обмена крупных денежных знаков. К этому времени покупательная способность населения снизилась, и власть была вынуждена пойти на выплату значительных денежных компенсаций. Вследствие этого печатный станок был запущен вновь и больше уже не останавливался. В свою очередь, Президент СССР М. С. Горбачев, чувствуя свое шаткое положение, пошел на нарушение союзного законодательства и взял в июле в обход Верховного Совета СССР из Госбанка 93 млрд рублей на содержание армии и государственного аппарата. В результате увеличивающаяся инфляция из гигантского расширения денежной массы переросла в гиперинфляцию.

Одновременно возрос внешний государственный долг. Катастрофически уменьшились золотые запасы страны (1990 г. – 4 тыс. т., а в 1991 г. – 1,2 тыс.т.) Государство не могло произвести уже уплату по займам, страна оказалась на грани банкротства. «Перестройка», в которую так уверовал М.С. Горбачев подвела экономику к развалу, страну – к распаду, народ – к голодному состоянию. Союзный рубль оказался на грани полного краха.

Таким образом, советские банкноты 1991 г. были эмитированы Государственным банком СССР в условиях ухудшения экономического положения страны. И если «перестройка» стала последним этапом существования СССР, то союзные рубли образца 1991 г. завершили свою историю вместе с историей Советской страны.

(По книге С.В.Аксенова и А.В.Жинкина «Монеты и банкноты России и СССР – М., 2008).)

 

4. Дайте характеристику контекстно-вариативного членения приведенных отрывков из художественных текстов. Укажите средства, при помощи которых: а) выражается авторская оценка, б) осуществляется варьирование способа изложения.

«Вошедши в зал, Чичиков должен был на минуту зажмурить глаза, потому что блеск от свечей, ламп и дамских платьев был страшный. Всё было залито светом. Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым окном; дети все глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски, где вразбитную, где густыми кучами. Насыщенные богатым летом, и без того на всяком шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь и опять прилететь с новыми докучными эскадронами.

Не успел Чичиков осмотреться, как уже был схвачен под руку губернатором, который представил его тут же губернаторше. Приезжий гость и тут не уронил себя: он сказал какой-то комплимент, весьма приличный для человека средних лет, имеющего чин не слишком большой и не слишком малый. Когда установившиеся пары танцующих притиснули всех к стене, он, заложивши руки назад, глядел на них минуты две очень внимательно. Многие дамы были хорошо одеты и по моде, другие оделись во что бог послал в губернский город. Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских: имели так же весьма чисто, обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды, или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге. Другой род мужчин составляли толстые или такие же, как Чичиков, то-есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие. Эти, напротив того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зеленого стола для виста. Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват; волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер чорт меня побери, как говорят французы; волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие. Это были почетные чиновники в городе. Увы! толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а всё прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят. Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать божия. У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь, и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет. А после него опять тоненькие наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских всё отцовское добро. Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым…» (Н.В.Гоголь «Мертвые души»).

«Раскольников стоял и сжимал топор. Он был точно в бреду. Он готовился даже драться с ними, когда они войдут. Когда стучались и сговаривались, ему несколько раз вдруг приходила мысль кончить всё разом и крикнуть им из-за дверей. Порой хотелось ему начать ругаться с ними, дразнить их, покамест не отперли. «Поскорей бы уж»! – мелькнуло в его голове.

- Однако он, черт...

Время проходило, минута, другая – никто не шел. Кох стал шевелиться.

- Однако черт!.. – закричал он вдруг и в нетерпении, бросив свой караул, отправился тоже вниз, торопясь и стуча по лестнице сапогами. Шаги стихли.

- Господи, что же делать!

Раскольников снял запор, приотворил дверь – ничего не слышно, и вдруг, совершенно уже не думая, вышел, притворил как мог плотнее дверь за собой и пустился вниз.

Он уже сошел три лестницы, как вдруг послышался сильный шум ниже, – куда деваться! Никуда-то нельзя было спрятаться. Он побежал было назад, опять в квартиру.

- Эй, леший, черт! Держи!

С криком вырвался кто-то внизу из какой-то квартиры и не то что побежал, а точно упал вниз, по лестнице, крича во всю глотку:

- Митька! Митька! Митька! Митька! Митька! Шут те дери-и-и!

Крик закончился взвизгом; последние звуки послышались уже на дворе; всё затихло. Но в то же самое мгновение несколько человек, громко и часто говоривших, стали шумно подниматься на лестницу. Их было трое или четверо. Он расслышал звонкий голос молодого. «Они!»

В полном отчаянии пошел он им прямо навстречу: будь что будет! Остановят, всё пропало, пропустят, тоже всё пропало: запомнят. Они уже сходились; между ними оставалась всего одна только лестница – и вдруг спасение! В нескольких ступеньках от него, направо, пустая и настежь отпертая квартира, та самая квартира второго этажа, в которой красили рабочие, а теперь, как нарочно, ушли. Они-то, верно, и выбежали сейчас с таким криком. Полы только что окрашены, среди комнаты стоят кадочка и черепок с краской и с мазилкой. В одно мгновение прошмыгнул он в отворенную дверь и притаился за стеной, и было время: они уже стояли на самой площадке. Затем повернули вверх и прошли мимо, в четвертый этаж, громко разговаривая. Он выждал, вышел на цыпочках и побежал вниз.

Никого на лестнице! Под воротами тоже. Быстро прошел он подворотню и повернул налево по улице. (Ф.М.Достоевский «Преступление и наказание»)

Литература

1. Богин Г.И Обретение способности понимать: Введение в герменевтику. – М.: РГГУ, 2001. Режим доступа к электронной версии: http://www.koob.ru/bogin/hermenevtika

2. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. Режим доступа к электронной версии: http://www.razym.ru/naukaobraz/disciplini/rusliter/47896-yestetika-slovesnogo-tvorchestva.html

3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981.. Режим доступа к электронной версии: http://www.file-link.ru/news/2009-11-03-170