Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЯЗЫЧЕСТВО: ЗАКАТ И РАССВЕТ 1 страница



 

Полна, полна чудес могучая Природа

слова Берендея

Некогда, на заре юности человечества, ему было присуще общее, врожденное, естественное мирочувствование, основанное на осознании своего неразрывного кровно-духовного единства с Матерью-Природой.

Сыновнее почитание Природы и Предков-Покровителей – вот суть того жизнеутверждающего уклада бытия, той первобытной мудрости, что ныне зовется язычеством.

Изначальное язычество (в отличие от позднейших, искусственных, рукотворных религий) есть мировоззрение ПРИРОДНОЕ, а потому совершенное и непорочное, как и сама Природа. И оно не нуждалось для своего утверждения ни в каком насилии и ни в каком сверхъестественном оправдании, как не нуждается в этом и сама Природа.

Язычество – единственно цельное, здоровое мироощущение, не знающее еще болезненного разлада, непримиримых противоречий небесного и земного, души и тела, жизни и смерти, человека и Природы. ЖИЗНЬ – ЛЮБОВЬ – СВЕТ – ДОБРО – КРАСОТА – понятия эти нераздельные и для солнцепоклонников сами по себе не существовали.

Язычество – мировоззрение бесхитростное и возвышенное: суровая первобытная простота, а на самом деле – глубина чувств и непостижимая мудрость. В этом и заключается трудность восприятия язычества расщепленным современным сознанием. Ныне язычество в своем первоначальном чистосердечии – либо наследие детей Природы – "дикарей", впитавших его с молоком матери, либо достояние наиболее чутких и просвещенных мыслителей, сумевших обрести его после долгих, мучительных поисков.

Не случайно наиболее могучие умы всех времен, равно как и самые проникновенные мистики всех религий, рано или поздно приходят к ОБОЖЕСТВЛЕНИЮ ПРИРОДЫ.

Согласно исконно славянскому мировидению, – ЖИВОТВОРЯЩИЙ, ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ, НЕИЗЪЯСНИМЫЙ РОД (Божество в религиозном понимании, Высший Разум по-современному) – прародитель всей видимой и невидимой Природы. Силою своей Любви порождает он ее из себя, из собственной сущности. ПРИРОДА – ВОПЛОЩЕНИЕ РОДА, и в силу того – БОЖЕСТВЕННА.

Слово "божественна" употребляется здесь не в церковном смысле, а напротив, только для того, чтобы обозначить понятие, совершенно чуждое профаническому христианскому богословию. Слово это не имеет ничего общего с вульгарным семитическим понятием божества, сотворившего мир исключительно для господства богоизбранного народца.

Христианский монотеизм, утверждающий существование личностного человекообразного бога-творца, обитающего где-то вне Природы и совершенно ей чуждого, есть по сути – чистейшей воды материализм, согласно которому Природа – всего лишь "слепок" и "бездушный лик".

Библейская догма о творении могла возникнуть только среди того нечестивого народа, который в Матери-Природе видел лишь средство удовлетворения своих потребностей и пытался низвести ЕЕ – СВОЮ КОРМИЛИЦУ до уровня бессловесной рабы.

Скудоумные, ребяческие представления о сверхъестественном, надприродном боге, подобном Иегове или Аллаху, сотворившем мир "из ничего" ("что нам стоит дом построить...") – удел искусственных, книжных религий.

Древние мыслили иначе: БОЖЕСТВЕННАЯ В СЕБЕ ПРИРОДА – МАТЕРЬ ВСЕХ БОГОВ. Не боги породили Природу, а Природа – богов: сама Афродита – порождение морской пены.

Кто знает тайну?

Кто её поведал? Откуда мир; откуда он явился?

Тех далей и Богам не досягнуть,

Они пришли позднее...

Так гласит Ригведа (в изложении К. Бальмонта).

А мудрость арийских Вед, хотя и искаженных позднейшей обработкой жрецов-брахманов, – это же НАША, РОДНАЯ, ДРЕВНЕСЛАВЯНСКАЯ МУДРОСТЬ-ВЕДЕНИЕ, забытое нами – невеждами и загнанное в подсознание.

Ведение – это не просто знание как "сумма информации". Еще Гераклит говорил, что многознание уму не научает. Человечество узнаёт всё больше, а понимает всё меньше.

Ведение – это ВОЛШЕБНОЕ ЗНАНИЕ, дар вдохновенных праведников-ясновидцев. Вещие красавицы-чародейки, ведающие этим знанием, ВЕЛИЧАЛИСЬ ВЕДЬМАМИ. Но и ведьмы, и ведуны-волхвы всегда понимали, что существует нечто, им недоступное, неведомое, НЕПОЗНАВАЕМОЕ.

* * *

Славяне-язычники почитали ДУХ-РОД, совечный Природе и внутренне ей присущий. ПРИРОДА ОДУХОТВОРЕНА – ОПЛОДОТВОРЕНА РОДОМ.

Славяне не были ни единобожниками, ни многобожниками. Слово "атеист" буквально означает: безбожник. Наши волхвы и были безбожниками, ибо для них не было на небе никаких богов в привычном сейчас христианско-мусульманском смысле.

Слово "бог" – не коренное славянское. Оно занесено к нам восточными кочевниками-скотоводами. Скот был мерилом их богатства и основанного на нем имущественного неравенства, и потому "бог" для них значило – "господин" (господь), "владелец" (владыка). От слова "бог" – богатый и убогий (т. е. бедный).

Позднейшие "боги" уже клонящегося к упадку славяно-русского язычества – это либо обожествленные Пращуры-Родоначальники, либо олицетворенные стихии обожаемой Природы, причем эти "боги" не являлись множественным числом от слова "бог".

Греческие историки указывали, что славяне почитают не богов (в их церковно-византийском понимании), а реки, озера, родники и водных духов. В насквозь языческом "Слове о полку Игореве" реки одухотворены, и у каждой – свой нрав (а ведь уже два века, как сжигают на Руси волхвов и знахарок!).

Узаконенные было Владимиром на восемь лет т. н. языческие боги Дажьбог, Стрибог и др., не были запечатлены в глубинах народной души и не получили потому никакого отражения в сказаниях и песнях.

Заклинания и заговоры, колыбельные песни и детские заклички времен естественного природопочитания древнее всех молитв: в них нет и следа каких-либо богов, но содержатся призывы о помощи к неким ВОЛШЕБНЫМ ОБЕРЕГАЮЩИМ СИЛАМ-СУЩЕСТВАМ.

Ярославна, чей плач является отзвуком первобытных заговоров, обращается не к богам, а просит заступничества у РОДНОЙ ПРИРОДЫ. Причину поражения князя Ярославна прозревает в том, что муж ее отрекся от Родных Светлых Сил, и выпрашивает она у Них прощение за "неразумность" супруга.

И вот летописец, повествуя о бегстве Игоря из плена, отмечает: "се же избавление сотвори Господь в пяток в вечере". Пятница у славян-язычников была особо почитаемым днем, посвещенным Матери-Земле, так что понятно, КТО в действительности помог князю. Вообще, мотив чудесных помощников явно ощущается в описании бегства Игоря: не зря просила Ярославна.

А в наших волшебных сказках, т. е. в древнейшем виде устного народного творчества, складывавшегося еще во времена первобытнообщинного строя, вообще отсутствуют упоминания о богах: там действуют волшебные силы Природы.

Исконно славянское название позднейших богов – ДУХИ или СИЛЫ. Всякий Дух есть Сила и Воля. В древнерусском языке слово СИЛА связано было с представлением о чем-то могущественном и таинственном: "силы неведомые", "силы нездешние"... Живое тело Вселенной соткано из сонмища СИЛ-ДУХОВ, исходящих из единого первоисточника. За всем многообразием мира стоит некая невообразимая, безликая жизненная СИЛА – внутреннее побуждение, породившее Вселенную. ЭТА СИЛА – ВЕЛИКИЙ РОД.

Славянскому понятию "сила" соответствует древнекитайское "дао", "мана" жителей Океании, "тана" индонезийцев, "маниту" североамериканских индейцев и т. д. У разных языческих народов были разные предки и разные обычаи. Но мировоззрение было общее.

Каждое племя славило своих Духов-Покровителей, не отрицая и не проклиная чужих. В языческом саду благоухали все цветы. Когда император Диоклетиан уступил т.н. варварам большую область с условием охраны границ, то договор был заключен во имя СИЛ НЕЗРИМЫХ. Ибо кумиры каждого народа неведомы другим народам.

Известно, как католические миссионеры пытались подогнать под свою догму представления индейцев о Великом Маниту, чтобы привить им заразное, противоестественное учение об христианском Иегове. Сходным образом действовали и православные миссионеры на Аляске.

В библии "дух божий" витает над Землей как обособленное, чуждое ей начало, как нечто сверхъестественное, противостоящее ЕСТЕСТВУ-ЖИЗНИ. Семитическое понятие отвлеченного бога-духа как бесплотной, чистой от природной "скверны" сущности – ложно, искусственно, мертвенно.

Славянское обозначение вселенской животворящей СИЛЫ словом ДУХ есть лишь тонкий образ, иносказание. Язычники не противопоставляли Дух и Естество: всякое природное явление одушевлялось, а всякая духовность имела свое жизненное воплощение. Поражает, восхищает и подтверждает правоту этих воззрений их совпадение с достижениями новейшей физики, разрушившей китайскую стену между материей и энергией, указавшей на возможность их взаимопревращения. То, что мы привыкли называть косной, неподвижной материей, есть на самом деле лишь вид движения, видимое проявление – сгустки Энергии или по-русски – СИЛЫ.

* * *

Миросозерцание наших далеких предков принято называть языческим, т. е. народным (от слова "язык" в значении "народ"). Сами же славяно-русы до христианского закабаления его никак не называли. Оно было единым, воспринималось как нечто само собою разумеющееся, данное от века, и незачем было его как-то особо обозначать. Современный смысл в славянское понятие ВЕРЫ как "православного вероисповедания" вложен христианами.

Исконное же значение слова ВЕРА есть ВЕРНОСТЬ. Понятия веры и верности – надежности были тождественны и неотделимы. Веровать – значило хранить верность Родной Земле, служить ей верою-правдою, В Древнем Риме вера и верность тоже обозначались одним словом – фидес.

...Если бы князя Светослава Хороброго спросили: "Во что Ты веруешь?", он не понял бы вопроса. Ведь вера в современном смысле слова является лишь неопределенной догадкой, слепым следованием навязанному, бессмысленному, т.е. невежеством. Невежество само по себе не зло. Но оно является причиной многих зол в мире и, в первую очередь, – христианства.

Как мог ВЕРИТЬ Светослав в явное и очевидное? Может ли солнцепоклонник ВЕРОВАТЬ в то, что завтра Ярило-Солнце опять взойдет на востоке? Нет, это можно только достоверно ЗНАТЬ!

Таково различие между "верой" и достоверным и непосредственно пережитым знанием-веданием. Что толку умирающему от жажды (ищущему правды) человеку, верящему в то, что где-то на свете есть вода (живая правда)? Эта "вера" будет совершенно бесполезной для него, пока он САМ не утолит жажду.

Веровать можно только в смехотворные небылицы вроде "непорочного" зачатия и т. п. А ведь всё христианство зиждется именно на догматах, т. е на таких голословных утверждениях, которые должны безоговорочно, бездоказательно приниматься на веру. Основа христианства – вера в чудо, т. е. божественный произвол вопреки законам Природы. "Если Христос не воскрес, то и вера наша тщетна", – признал Савл-Павел. А Тертуллиан добавил: "Верую, ибо это нелепо".

Природное языческое мировоззрение, в отличие от рукотворной библейской талмудистики, есть изнутри – из себя ощущаемый живой опыт, самовыражение народной души, плод соборной народной мудрости, а не сочинительство отдельных личностей – "отцов церкви".

Язычество не вера в христианско-мсульманском смысле слова, а неписаный свод правил и наставлений, завещанных Пращурами и в полной мере предопределяющих согласие человека с Природой, Родом и с собственной совестью. Понятие "совесть" духовно беспредельно шире и глубже закостенелого, казенного понятия "вероисповедание". Волхвы учили славянина жить достойно и умереть без страха. При чем здесь "вера"?

Для того чтобы предпочесть "веру" достоверности, надо уж очень основательно оторваться от Природы и потерять непосредственно-живую связь с Ней. Что, собственно, и произошло спустя несколько веков после насильственной христианизации Европы.

* * *

В Древнем Риме слово "религия" (ре-лигия) буквально означало: восстановление, воссоединение связи. С кем? С Духами-Покровителями. Если правильно понимать слово "религия" в его исконном, дохристианском значении, то безбожники – славяне были в высшей степени религиозны, ибо они находились в постоянной взаимосвязи – общении с ПРИРОДНЫМИ и РОДОВЫМИ ДУХАМИ.

Языческая духовность – это просветлённое, восторженное состояние человека, ощутившего ВДОХНОВЕНИЕ, т. е. сочувственно воссоединившегося с Родными Светлыми Духами.

Язычество можно назвать религией естественного откровения. Человеческая жизнь должна быть простой и безыскусственной, созвучной цветению трав, дыханию ветра, журчанию ручья... Все существа – человеческие и нечеловеческие – в конечном итоге дети одной Матери-Природы. Такое видение мира прививало сердечное, братское, родственное отношение ко всему живому и "неживому". Душа человека по природе своей добрая Язычница. И как только человек ощутит свою неотторжимость и живую связь со всем сущим, он становится мил Природе и обретает в силу того подлинную, неподдельную ДУХОВНОСТЬ, которая есть ни что иное, как радостное, ликующее прославление ЖИЗНИ во всех ее проявлениях.

Христианские мракобесы увели человека от Солнышка и затворили его в холодные церкви-склепы, где "нищие духом" стенают в безысходном отчаянии. Но ГДЕ чуял РУССКИЙ ДУХ, совечный самому народу русскому, наш великий кудесник слова, интуитивно исповедовавший язычество? Не в сумраке православных храмов, а в заповедных дубравах, где Леший и Русалка, Баба Яга и Бурый Волк. "Там Русский Дух... Там Русью пахнет!".

Как воспринимали мир наши далекие Предки? Десятки "возможно", "если", "считается", "вероятно" и прочих предположений и недомолвок, лишь маскирующих неведение, да некоторое количество музейных "экспонатов" непонятного порой назначения из оскверненных, разграбленных курганов, – вот что представляет собой "понимание" язычества в ученой среде.

Казенная историческая наука основывается главным образом на письменных источниках. Все же эти источники, повествующие о религиозной жизни славян-язычников, написаны христианскими и мусульманскими миссионерами, т.е. их идейными недоброжелателями (мягко говоря!). К тому же, данные материалы, признающиеся наукой единственно достоверными, крайне бедны и не могут привести к каким-либо определенным умозаключениям о духовно-нравственных ценностях язычества.

Если для историка-религиоведа из школы "научного" материализма язычество есть объект холодного "лабораторного" исследования, то для историка-богослова язычество есть то, что "от сатаны". Не следует забывать, что и "научный" материализм, и библейские догмы есть две стороны одной медали: они одинаково враждебны Природе и отказывают Ей в самоценной сущности.

Нет картины славянского язычества, написанной убежденным язычником, духовным наследником Великого Рода, проникшего в волшебный круг древних свещеннодейств. Узость подхода не позволяет воссоздать духовный облик славянина. Это совсем другое мировосприятие, в корне отличное от нашего. Здесь не помогут никакие археологические, этнографические или филологические изыскания. Требуется качественно иной способ познания – постижения мира, который следует назвать мистическим. Надо попытаться "перевоплотиться" и взглянуть на мир глазами Предков. Мистик проВИДИТ в Природе то, на что профаны просто глазеют. Это и есть Интуиция, ведь по-латыни это слово означает: созерцание, видение.

Внутренняя правота язычества проявляется еще и в том, что развитие естествознания (геофизики, гелиобиологии, космологии, магнитобиологии и т. д.) необходимо приводит к появлению теорий, удивительно напоминающих воззрения наивных, т.е. живущих наитием – откровением обожателей Природы. Кстати, слово "теория" – пифагорейского происхождения, восходящего к древнейшим Фракийским мистериям, имеет общий корень с понятием божественного (как и теософия). Слово это изначально обозначало у орфиков проникновенное созерцание.

Такой способ познания не поддаётся научному исследованию и стоит бесконечно выше познания как чувственного, так и рассудочного. Древние мыслители отличали искусственное гадание, основанное на толковании внешних знамений, от прозрений и прорицаний, проистекающих от внутреннего просветления. Первое преобладало у халдеев и этрусков (к сведению этрускоманов: мрачный заупокойный культ этрусков ничего общего не имел со светославием славянорусов; кровавые гладиаторские "игры" как вид погребальной жертвы были заимствованы римлянами от этрусков – доиндоевропейского италийского племени), второе – у фракийцев и греков. Меламп и Эмпедокл, Платон и Плотин воспринимали подобное естественное откровение как неоспоримые, неопровержимые подсказки-внушения самой Природы.

Ключ к познанию Природы не умозрительная книжная премудрость, а живой религиозный опыт, которому невозможно научиться из книг. Мистик читает ЖИВУЮ КНИГУ ПРИРОДЫ, что позволяет ему предугадывать – предвосхищать некоторые истины, опережая существующие научные знания.

Такой способ познания можно назвать донаучным, сверхнаучным, вненауным. Он ненаучный в том смысле, что он вне науки, над наукой. Современная наука есть лжезнание, поскольку присущий ей способ постижения мира ложный. Убеждение в непогрешимости науки есть одно из величайших суеверий.

Сколь часто озарения вдохновенных поэтов и художников оказываются ближе к действительности, чем выкладки ученых! Наука порой только облекает мертвящим саваном своих формул интуитивные прозрения солнцепоклонников, боготворящих Природу: Ван Гога и Брюсова, Гамсуна и Скрябина, Тютчева и Метерлинка, Новалиса и Шелли.

Необычна глубина проникновения нашего великого поэта-язычника Велимира Хлебникова в мир древнеславянских образов. Его поэтическое воображение поразительно совпадало, совмещалось с последними научными открытиями. В поэмах Хлебникова, взывающего к Великим Духам из великого славянского прошлого, всё дышит первобытным обожанием дикой, девственной Природы. В этих поэмах – могучее, шамански-восторженное вдохновение; одержимость в лучшем смысле слова...

А чем объяснить, что наша незабвенная Елена Петровна Блаватская, обучавшаяся домашними средствами во времена крепостного права, могла создавать такие изумительные (мы утеряли первоначальный смысл слова "изумление") труды, как "Разоблаченная Изида" и "Тайная Доктрина"; содержащие столько вековой мудрости, вещего чутья и необыкновенных знаний, что ставят учёных в тупик: откуда и как мог один и тот же человек почерпнуть и вместить столь необъятное поле разнообразных сведений?

Даже злопыхатель – романист Вс. С. Соловьев, облагодетельствованный Еленой Петровной и дождавшийся ее развоплощения, писал в своем пасквиле: "Величайший и самый необъяснимый феномен г-жи Блаватской – это её "Изида".

Многие философы и ученые дошли до признания одухотворенности Природы, но присутствия Духов не ощутили. Тайны Природы те же, что и тайны души человеческой, и может существовать только единый способ проникновения – ПОЗНАНИЕ СЕРДЦЕМ.

Познание сердцем преображает всё вокруг, но чтобы эти тайны открылись, человек должен сначала преобразиться САМ. Созерцающий Природу в чистоте и простоте помыслов своего сердца, видит неизмеримо дальше и глубже, чем естествоиспытатель, исследующий (пытающий) Природу.

В русских волшебных сказках герой, понимающий звериный язык, обычно получает этот Дар от СПАСЕННОГО им зверя (или змея). Это величайший дар – видеть Жизнь в каждой мошке, былинке, капле... Прислушайся! Всё говорит, всё стремится что-то сообщить Тебе на своем языке. Научись внимать Природе: это Её Голоса, Её Шорохи, Её Запахи, Её Цвета, Её Лучи, Её Дыханье, Её Чары.

Насказал Мороз мне песен,

Наносил мне песен Дождик,

Мне навеял песен Ветер,

Принесли Морские Волны,

Мне слова сложили Птицы,

Речи создали Деревья...

Так поет шаман Вейнемейнен в Калевале. Так же объясняет свой дар вещий песнетворец Гайавата, чье имя означает: пророк, Учитель.

* * *

ПОЗНАНИЕ СЕРДЦЕМ – задушевное сопереживание и сочувствие есть ВЕДОВСТВО. Ведуны и ведьмы – соль религии. Отрицание их откровений с позиций плоского христианского материализма заведомо несостоятельно. Нелепо пренебрегать опытом живого общения с Природой только потому, что сами критики не способны пережить что-либо подобное.

Чтобы судить о ценности мистических состояний, надо испытать их самому. Что такое мужская любовь к женщине? Это стремление слиться с любимой воедино и душой и телом, отдать ей что-то из себя, вплоть до того, что отдать всего себя и раствориться с ней в едином чувстве. МИСТИК ТАКИЕ ЖЕ СИЛЬНЫЕ ЧУВСТВА ПИТАЕТ К ПРИРОДЕ!

Но как может он заставить других испытать такую страсть, если нет в них ни душевной потребности, ни готовности к ПОЗНАНИЮ СЕРДЦЕМ? Они не способны испытать что-либо подобное так же, как евнух не может испытать любовное вожделение.

Невозможность объяснения подобных состояний с точки зрения обыденной житейской "мудрости" – есть лучший довод в их пользу. Мистик ощущает, но не может доказать, передать нечто такое, о чем не дают понятия обычного состояния сознания. Как высказать неизреченное, что "не в сказке сказать, не пером описать"? Убеждения мистика непоколебимо покоятся на несравненно прочном основании, чем рассудочные доказательства, – на внутреннем просветлении.

* * *

Природа неизмеримо больше влияет на наши чувства, чем искусство. Неудивительно, ведь Природа – естественна.

Творческое вдохновение, близкое к вдохновению религиозному, внутренне присуще жизни на Природе. В этом вдохновенном состоянии поэт творит самозабвенно и естественно, как поет птица. Вещие наития осеняют художника под сенью родных берез и дубрав, Это волшебные чары РОДНОЙ ЗЕМЛИ – РОДИНЫ. Чувство Родины имеет природные корни в прямом смысле слова: ведь произрастает оно из привязанности человека к своей РОДНОЙ ЗЕМЛЕ – РОДНОЙ ПРИРОДЕ. Это чувство духовного и кровного единства человека с Родной Природой является врожденным, "инстинктивным", т. е. биологически обусловленным. Оно запечатлено в генах и неистребимо живёт в сердце. Это чувство – основа национального самосознания и национального самоутверждения. Лишенные его т. н. "новые русские" – нравственные уроды, ублюдки-отщепенцы. Прекраснейшее и благороднейшее чувство Родины есть чувство РЕЛИГИОЗНОЕ в исконном значении слова, связующее человека с поколениями его Предков, для которых РОДНАЯ ЗЕМЛЯ БЫЛА СВЕТИЛИЩЕМ.

Прислушайся к пению птиц, приносящих нам весну и радость! Гомон грачей, песни жаворонков над полями, щебетание ласточек, крик кукушки в лесу. Это же не просто птичьи голоса, это голоса самой нашей Родной Земли, голоса Родины. Вдохни дивное благоухание таволги: это не просто душистый запах, это теплый материнский запах Родины.

Мать-Родина есть понятие народное, языческое. Три Матери есть у каждого русича: Мать, которая родила, Мать-Родина и Мать-Сыра-Земля. Несомненно языческое понимание РОДИНЫ-МАТЕРИ, олицетворение её в образе женщины-славянки, – вот что наделяет внутренней правотой величественное изваяние, воздвигнутое в Сталинграде и освещаемое вечным огнём – неотъемлемой принадлежностью языческих капищ.

Любовь к Природе и Родине мертва без свещенной ненависти к их истязателям! Эта языческая правда явилась источником необычайной силы плаката "РОДИНА-МАТЬ ЗОВЕТ!" и марша "ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ".

Судьба отдельного человека и судьба всего народа нераздельны в своих самых глубинных пластах и сливаются в роковые, судьбоносные для Родины дни. Именно тогда пробуждается к жизни тот могущественнейший РУССКИЙ ДУХ, который только и может вдохновить народ на подвиг.

На историю человечества существеннейшим образом повлиял исход двух войн XX столетия: нашей Гражданской и Второй мировой. И в обеих войнах Победа напрямую связана с пробуждением исконно русского, безотчетно – ЯЗЫЧЕСКОГО ДУХА.

Победа была предопределена уже тем, что в первой войне Ленин, а во второй – Сталин, сознательно или бессознательно, но сыграли на сокровеннейших национальных чувствах: взяли на вооружение образы, слова и воззвания, оживляющие в наследственной памяти русичей СВЕЩЕННЫЕ некогда прообразы. Слово СОВЕТ – чисто русское, не имеющее себе равнозначимых ни в одном западном языке и даже на них непереводимое. Под Красным знаменем (красный – наш национальный цвет) люди шли на смерть "за власть Советов": клич этот оказывал несравнимое по глубине воздействие на душу русского человека, раскрепощенного от многовековых церковно-помещьичих оков. Пробудившаяся родовая память вольнолюбивых славян стихийно тяготела к СВОЕМУ, дохристианскому, природному ВЕЧЕВОМУ СТРОЮ – СОВЕТАМ.

Двадцать лет спустя опять был задействован дремлющий под спудом РУССКИЙ ДУХ. Противостоять Третьему Рейху могло только могучее, самоотверженное, ПОДЛИННО-РЕЛИГИОЗНОЕ воодушевление всего народа. А чудодейственным источником такой мощи могло стать только сыновнее, ЯЗЫЧЕСКИ-СВЕЩЕННОЕ поклонение Матери-Родине, а никак не "пролетарский интернационализм", и уж тем более не молебствия христианскому "богу-отцу" и "царице небесной".

Тогда-то и вспомнили, что сын Земли Антей был непобедим, пока соприкасался со своей Матерью. И вот слово "Родина" впервые за всю историю пишется с заглавной буквы: так до революции писалось слово "Бог". Школьный учебник теперь не "хрестоматия", а РОДНАЯ РЕЧЬ.

Сама Московская патриархия поднимает на щит понятие "Родина", совершенно неприемлемое и чуждое космополитическому христианству. Православные архиереи в один голос возопили: "Церковь зовет к защите МАТЕРИ-РОДИНЫ! Все на защиту РОДНОЙ ЗЕМЛИИ!" А в названии патриаршего чина слова "всей России" заменяются на "всея Руси": Сталин знал, что "Россией" впервые стали называть РУССКИЕ ЗЕМЛИ польские местечковые «инопланетяне».

Особой, заклинательной мощью наделён наш призыв ПРИРОДА-РОДИНА-НАРОД, ибо слова эти одухотворены САМИМ РОДОМ. Происхождение человеческого языка такая же загадка, как и происхождение человечества. Языческие воззрения, как и сам язык, зародились вместе, БЕССОЗНАТЕЛЬНО-БЕЗОШИБОЧНО. Язык и народные, языческие обычаи каждого племени земного столь тесно переплетены, что в отдельности их познавать нельзя. И в языке, и в этих свещенных обычаях равным образом заключена таинственная душа народа.

Наиболее проницательные учёные самых разных наук приходят к пантеистическому мировоззрению и тем самым – порой против собственной воли подтверждают, что ЯЗЫЧЕСКОЕ СВЕТОСЛАВИЕ – это естественная религия человечества, его ВЕЧНАЯ И НЕПРЕХОДЯЩАЯ ЦЕННОСТЬ.

* * *

Сама Природа освобождает таких ученых от тяжкого гнета бесплодного суемудрия и дает ответы на сокровеннейшие вопросы бытия путем таинственного воздействия на их души.

Какова цель Жизни? – Спроси у дерева: жить – значит радоваться Свету. ЖИЗНЬ – САМА СЕБЕ ЦЕЛЬ. ЖИЗНЬ – ЧУДО, И ВСЁ ВОКРУГ ТЕБЯ – ЧУДО. И это можно испытать в миг просветления, когда восходящее Светило играет-переливается с Тобой. Это Чудо – ПРОСТО ЖИТЬ И РАДОВАТЬСЯ СОЛНЦУ! Для этого Ты и призван в этот мир.

И Ты почувствуешь себя ПОСВЕЩЁННЫМ В МОГУЧИЕ СОЛНЕЧНЫЕ МИСТЕРИИ: нечто непередаваемое на человеческом языке, для чего давно уже забыты слова. Но Ты ощутишь вдруг полное родство и понимание со всем ЖИВУЩИМ. И Ты будешь петь в восторге! РАЗВЕ ЭТО НЕ ЧУДО???

Славь подателя Жизни – Ярилу всегда, всем своим существом – и будешь пребывать в непрестанной радости. И ощутишь то, что можно назвать чувством бессмертия – сознание неуничтожимости Жизни: не вера, что Ты будешь обладать бессмертием в будущем, но сознание, что Ты уже обладаешь им. Это убеждение постигается человеком как самоочевидное и не нуждается больше ни в каких рассудочных доводах. Ты просто ЗНАЕШЬ то, о чем другие лишь смутно догадываются, либо слепо верят.

И ТЫ ЗНАЕШЬ, что ТАК ЖЕ славили Ярилу Твои далекие Пращуры в своих играх-обрядах. Тебе не надо читать, что пишут о солнцепоклонниках те городские "исследователи", которые сами ничего подобного не испытывали. Ты ЗНАЕШЬ так же, как птицы ЗНАЮТ дорогу на юг. ЗНАЕШЬ потому, что говоря словами Платона, – "познание есть воспоминание".

Душа знает наверняка: ведь она хранит опыт многих воплощений. Величественные картины языческих свещеннодейств, всплывающие в такие мгновения из наших душевных глубин – это наши собственные впечатления, пережитые нами самими в наших прошлых воплощениях: ведь мы много раз рождаемся (отсюда: новорожденный) и неоднократно "умираем" (отсюда: новопреставленный).

Исторической памяти человека лишить можно, но невозможно отнять у него память наследственную. Человек обладает гораздо более глубокой памятью: во-первых – это РОДОВАЯ ПАМЯТЬ всей цепи предыдущих поколений, переданная каждому из нас в генотипе. А во-вторых – это ПАМЯТЬ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ ВОПЛОЩЕНИЙ.

Недра т. н. "бессознательного" являются тем вместилищем, где образы прошлого ждут благоприятных условий для своего проявления. Причем, именно в тех состояниях, которые мы обычно называем беспамятством или забытьем, как раз и просыпается скрытая долговременная память человека. О возможности подобного проникновения в тайну своих прежних, даже "доисторических" воплощений, поведал Джек Лондон в изумительном произведении "Смирительная рубашка".