Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЯЗЫЧЕСТВО: ЗАКАТ И РАССВЕТ 3 страница



Самый загадочный былинный образ – славянский титан Светогор, обременённый первозданной стихийной силищей, но обречённый тёмными силами надвигающегося христианства (крышку светогорова гроба заколачивает не кто-нибудь, а именно ИЛЬЯ).

На глубочайшую древность Светогора указывает само его имя: оно в отличие от имён других, младших богатырей, собственно даже и не имя, а только определение, отражающее его местопребывание – Светлые Горы (христианское "святые" есть искажённое языческое "светлые" – от Светила).

Если уж как-то и обозначать религиозные воззрения древних славян, то лучше всего их называть СВЕТОСЛАВИЕМ. Славяне-светопоклонники славили СВЕТ-БАТЮШКУ и его естественное высшее воплощение ЯРИЛУ-СОЛНЦЕ.

Из представлений о СВЕТЕ возникли в вещем русском языке слова: светилище, цветок, звезда, свадьба, вешняя пора и др. Все они из одного родового гнезда, все от одного "светлого" корня, все собственно русские, дохристианские. Налицо родство понятий светить и цвести: цветок с желтым сердечком и белыми лепестками подобен Солнышку. Цвет – только звуковое изменение слова "свет".

Почитавшие СВЕТ славяне страну свою, данную им в удел, издревле называли СВЕТЛОЙ и еще РУСЬЮ. Что тоже означает "светлая": во всех славянских и вообще во всех индоевропейских языках корень РУС связуется с понятием СВЕТЛЫЙ, ОГНЕННО-СВЕТЛЫЙ. Русичи – народ русоволосый – солнечный.

Христиане, подделывая свою чужеродную, чужеземную религию под народные представления, присваивали и извращали свещенные языческие понятия, вкладывая в них свое, церковное содержание. Так и СВЕТОРУСЬЕ они переиначили в "Святую Русь".

* * *

Где только не искали былинные "святые" горы: от Карпат до Арарата... Но если взглянуть на мир глазами язычника?

Славянские СВЕТИЛИЩА располагались, помимо дубрав и рощ, либо на естественных возвышенностях, либо на искусственных насыпях-сопках. СВЕТЛЫЕ ГОРЫ – ЭТО СВЕЩЕННЫЕ КУРГАНЫ, под которыми покоился прах Праотцов.

Древние погребальные насыпи в разных местностях имеют свои названия: курганы, сопки, волотовки или колотовки. Заблуждаются те, кто считает, будто курганы – это нечто подобное современным кладбищенским холмикам, только во много раз больше.

Курганы – не просто огромные кучи земли, так же как и мегалиты – не просто нагромождение громадных валунов. Курганы, с обширными срубными и каменными усыпальницами под ними – в утробе Матери-Земли, – это не только сложнейшие, во многом загадочные погребальные сооружения. Курган – прежде всего ХРАМ, а уж потом – могила, подобно тому, как наличие фараоновой мумии в пирамиде вовсе не ограничивает ее культового назначения.

Курган – это СВЕТИЛИЩЕ, где разыгрывались воинские поминальные обряды – могучие тризны, и где вершились тайнодейства Родоницы – древнейшего языческого празднества поминовения усопших сородичей, неразрывно связанные с их перевоплощением.

Поминальные мистерии сокровенным образом сочетались со свещеннодейством зачатия ЖИЗНИ – таинством возрождения покойного, его нового земного воплощения в обличье новорожденного дитяти.

Родоница называлась также КРАСНОЙ ГОРОЙ (горкой), поскольку свещенные обряды – игрища во славу Рода, соединявшие прошлое с будущим, торжествовали возле курганов. НА КРАСНЫХ ГОРАХ СВАДЬБЫ ИГРАЛИСЬ.

Много рассеяно по Руси Красных и Светлых холмов и гор, Краснояров, Белояров и Светлояров. Однозначным "Светлому" в древности было понятие "Красное". Красное означало тогда не красный цвет, а красивое: светлое, ясное, чистое, блещущее, яркое и прекрасное, как восходящее Светило. Красная строка называлась так потому, что первая буква рисовалась красивой.

"Красное" было нашим самым любимым прилагательным: красное крыльцо, Красная площадь, Весна – Красна. Красота отождествлялась со всем хорошим: со светом, теплом, добром, лаской, любовью.

Красный угол избы – это восточный, светлый угол. Украшавшие его вышитые на убрусах узоры, украсы, вычуры и коловороты – обереги семантически восходят к. ЗАРЕ, СВЕТУ, СОЛНЦУ. Отсюда и дошедшее до нас выражение "красить светом".

Ярый, яркий огонь выражает высшую степень света, его свещенную силу. В некоторых былинах из "Сборника Кирши Данилова" заметно родство имени Ярилы со словом "ярый" в смысле "белый". Известно, что ярый воск – это белый воск. Можно вспомнить и загадочный Бел Горюч Камень, и таинственное Беловодье солнцепоклонников, где люди живут по правде, ибо "белый" значит славный, чистый, праведный, прекрасный.

В "Слове о полку Игореве" русичи – потомки Солнца – представители светлого начала, и изображение русичей всегда связано со светом (а половцев – с чернотой, ночью, тьмой). "Бесовы дети кликом поля перегородили, а храбрые русичи оградились щитами червлеными". Здесь противопоставление тьмы и света, причем СВЕТ выражен КРАСНЫМИ щитами. Это объясняется тем, что понятия "красный" и "светлый" (белый) некогда совпадали. Еще А. А. Потебня указал, что зверек белка названа так была не по цвету шерсти, а потому что цвета красно-рыжий и белый тождественны по основному представлению.

Лишь позднее "красный" приобрело смысл только красного цвета. В современном значении цвета слово "красный" является собственно-русским. Древнерусское понятие "красный" выражалось словами, производными от "червь" – "чермь". Черное море прежде называлось Чермным, то есть Красным.

Красный цвет как цвет жизни имел охранное, магическое значение оберега, Красить – значило "оживлять". Слово "оберег" названо так по имени Берегини – древнейшего славянского божества Земли и Жизни, Матери-Рожаницы всего живого. Вначале Берегиня олицетворяла Землю, затем – живительную водную стихию. Позднее, с появлением новых божеств, образ Берегини заметно стерся, ее имя стало употребляться для обозначения волшебных знаков – оберегов, защищающих от злых колдунов и упырей.

Берегини связаны не только с землей, лесом, водой, но и с горами. Берег – общеславянское слово индоевропейского характера. Первичное значение – гора, высокий берег, возвышенное побережье (ср. сербохорв. брег – "холм, горка", нем. Берг – "гора" и т. д.).

Москва стоит на земле вятичей. В докняжеской, дохристианской Москве одним из свещенных мест был высокий берег Яузы – Красный холм (впоследствии Таганский). Светилищами славянам служили как горы естественные, так и искусственные сопки – Красные или Светлые Горы.

* * *

Само имя Светогора указывает на его связь с почитавшимися некогда горами. Этот исполин из каменного века. Он – Горыныч, то есть сын Горы, сам как утес, как гора. Но гора необычайная.

Вотчина Светогора – Светлые Горы. ОН – ХОЗЯИН – СТРАЖ этих гор (вспомните детскую забаву "Царь Горы"). Светогор – сын Матери-Земли, загадочно связанный с ней "тягой земной" (это не естественная сила земного притяжения, а явно нечто другое).

Светогор недвижим, спокоен и полон сосредоточенной силы. Он не совершает никаких видимых подвигов: спит на горе или дремлющий в "бездействии" разъезжает дозором на своем говорящем коне. Чужды ему человеческие мысли, чувства и устремления.

В древнейших северных былинах Светогор – сам по себе: никого не встречает. Образы Ильи или Микулы, как поясняет блестящий знаток русского эпоса В. Я. Прооп, введены в былины и приурочены к Светогору много позже. Но и в позднейших былинах Светогор обрисован только внешне; загадочен его внутренний мир.

Наш Светогор такой исполин, перед которым греческие циклопы – просто малые ребята. Он настолько могуч, что и воевать то ему не с кем. Он сажает Илью вместе с его богатырским конем в карман, да там его и забывает. Крайнее преувеличение его несоизмеримой величины, потрясающей тяжести и мощи указывает на то, что сила эта не грубая физическая, а качественно ИНАЯ, не от мира сего.

"Ты силён между людьми, будь между ними силён, а со мной нечего тебе силы мерять", говорит Светогор Илье. Сила Светогора-НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ, ибо сам он родом со СВЕТЛЫХ ГОР – ПОТУСТОРОННЕЙ СТРАНЫ ПРЕДКОВ. На своей "заставе богатырской" оберегает он их покой. ОН – ВОИН СВЕТА, НО СВЕТА ИНОГО – ТОГО СВЕТА.

Сопредельная обитель Предков – древние Светлые Горы противопоставлены "Святой Руси", а Светогор – ее новым "христолюбивым" богатырям. Светогор, как правило, никогда на "Святую Русь" (на землю) не спускается. Не может он этого делать из-за своей непомерной тяжести: "Не носит его Мать-Сыра-Земля". Да и не дано, "не позволено" выезжать с Горы (из царства мертвых) на Русь выходцу с того света.

Но Светогор – родоплеменной Пращур-Покровитель. А согласно древнейшим представлениям, от Чуров (Дедов) исходит живительная сила. Могила, мощь (сила) и мощи – слова родственные. Мощи буквально означают: силы помогающие. Нерасторжимые даже смертью кровно-духовные связи ставили живых в родственные отношения и с природными силами: в Красную Горку (дни поминовения) Родители вздохнули – оттепель.

Общение с Духами заряжает людей "силушкой великой" и здоровьем, вдохновляет и воодушевляет. Светогор передает Илье силу вместе с дыханием: "Я дохну на тебя духом богатырским". Но преизбыток – смертельно опасен, и Илья всегда отказывается перенять у Светогора всю его силу, "принять его последний вздох".

Светогор задыхается в каменном гробу, сработанном для него зловещими старцами. Старцы эти олицетворяют мрак христианства, окутывающий на целое тысячелетие Родные Светлые Горы...

* * *

Непосредственное почитание Природы и Предков-Покровителей есть изначальная, а, следовательно – совершеннейшая религия человечества.

Славяне – самая мощная ветвь индоевропейского древа народов. Корни славяно-русского язычества уходят в сорокатысячелетнюю толщу общего для праиндоевропейцев миросозерцания. Славяне – обитатели северных, лесов сравнительно поздно занялись скотоводством и земледелием, а потому долго сохраняли чистоту первобытного природопочитания. Ведь именно охотник наиболее близок Природе; ему присуще свежее, пронзительное, предельно обостренное видение мира. Он не утерял еще дар живого общения с Природой, и явственно ощущает Её тайную жизнь.

Вселенная во всей своей совокупности – от звезды до снежинки воспринимается им как единое живое целое, а сам он – как частица этого целого.

Славяне поклонялись живой Природе, Она и была их храмом, а потому никаких особых рукотворных храмов они не сооружали. Язычники воспринимали Духов, то есть творческие силы одухотворенной Природы непосредственно, как они и являются нам в своих природных деяниях.

Солнце и Земля были для них разумными и любящими родителями. Зачем ставить памятник-идол живому Яриле, если ОН САМ каждый день на небе? Что может быть убедительнее столь божественного величия?

А вот Мать-Сыра-Земля: нужен ли ей какой-то храм?

Родники-ключи почитались свещенными в силу того, что проистекали из Земли, отмыкали ее особо благодатные, целительные "места силы" (по-современному – биологически активные точки или зоны с повышенным напряжением геомагнитного поля). Нужны ли им еще какие-либо истуканы? Нужно ли олицетворять в каких-либо образах-идолах Воду, Ветер, Огонь?

Высший уровень отвлеченного мышления восточных славян, его красота и первозданная идеальность, почти лишенная антропоморфизмов, подтверждается тем, что подавляющее большинство обнаруженных археологами восточнославянских капищ не имело признаков существования в них каких-либо идолов.

Отсутствие прямых материальных свидетельств культа (мрачный каменный Збручский идол неизвестного божества вряд ли славянский) вовсе не означает отсутствия определенных религиозных воззрений и духовной жизни. Скорее наоборот: "неразвитость" славянского язычества, его "простота" – это не недостаток, а достоинство, – лучшее доказательство его глубины, полнокровия, совершенства.

У нас не было таких "богов", как человекоподобные олимпийцы, доступные всем людским страстям и страстишкам. Зевс – обольститель многих смертных дев и жён; и даже если допустить, что все его совокупления имели когда-то космогонический смысл, всё равно они являются простыми любовными похождениями. У славян-язычников за блуд с замужней женщиной полагалась смерть.

Мифологии, подобной античной или древнеиндийской, у славян не было. Не было не потому, что она слишком сложна и наши предки до таких премудростей не доросли, а просто потому, что наши волшебные сказки поглубже всяких мифов.

И все попытки талантливого "посвящённого" А. Асова выдать подогнанные им под библейские легенды так называемые отречённые книги, "еретические" духовные стихи и просто отсебятину за "славянские ведические мифы" и за "древнейшую русскую православную традицию" выглядят занимательно лишь для профанов.

* * *

Отсутствовало у восточных славян и жречество, как таковое. В старые, добрые времена родового строя обряды совершались Старейшинами (Старостами) в родах и семьях. До 980 года, то есть до владимировой религиозной реформы народ не делился на мирян и жрецов. Да и само славянское природопочитание не нуждалось в посредниках для общения с Родными Светлыми Силами. Древние славяне вольны были обращаться к Ним напрямую.

Время перехода от прямого одушевления Природы к поклонению Перуну и другим антропоморфным богам совпадает с распадом родового строя и ослаблением родовых связей, когда почитание Предков-Родоначальников и местных природных божеств (именуемых у славян Духами или Силами), утрачивает свое первенствующее значение. Древние родовые Духи-Покровители и Духи Природные приобретают всё более человеческие черты и отождествляются с личностными богами. Первоначальный их смысл забывается и искажается.

Это уже не народная вера – верность Духам-Старожилам. Иерархическое царство новых, небесных богов – это перенос на небо утверждающегося на земле имущественного неравенства, господства богатеющей знати и жреческого сословия.

Волхвы-ведуны, выражавшие религиозные воззрения раннего язычества, являлись хранителями и блюстителями свещенных прадедовских обычаев, но отнюдь не жрецами в общеупотребительном смысле слова. Языческая религия освещала вечевой строй, и волхвы были не только чародеями-оборотнями, но и выразителями вечевой воли. Они "не боялись могучих владык", противились княжеским нововведениям и уже к 980 году были для Владимира и для новоиспеченного жречества нежелательным пережитком, "родимыми пятнами" общинно-вечевого уклада.

Их казнили лютыми казнями, а народ еще очень долго хранил о них светлую память и втайне почитал, следуя пословице: "Богу молись, но и Чорта не гневи".

Славяне чествовали Духов в естественных светилищах: на вершинах холмов, в заповедных лесных урочищах, у родников, у домашнего очага. Согласно свидетельствам античных и современных историков, в этом отношении славяне были подобны многим другим народам: древним италийцам, германцам, пруссам, литовцам и так далее.

Что касается греков с их увлечением искусственными храмами и статуями-скульптурами, то на их разлагающее влияние указывали уже древние историки, а также Моммзен и наш Фаминцын, который в "Божествах древних славян" писал: "...еще большее осложнение и видоизменение первоначального... религиозного мировоззрения произошло вследствие соприкосновения греков с иноземными народами, в особенности семитами".

Затмению славянского светославия способствовало проникновение посторонних культов. Уже в IX веке жрецы Киевской Руси переняли чужеземный обычай изготовления "болванов", особенно размножившихся после узаконившей их владимировой религиозной реформы.

Исконно славянское язычество являло собой не нелепое суеверие, а высочайшую духовность. Поклонение рукотворным "богам" безусловно было ересью в древнем благочестии. Общий упадок славянского язычества приводит к упрощённым изображениям богов, к их примитивной антропоморфности. Но это происходило в основном на южных окраинах древнерусского мира, непосредственно соприкасавшихся с чужеземцами.

Киевляне-поляне лишь под влиянием соседних степных кочевников стали воздвигать истуканов, подобных каменным бабам. Так называемые идолы – позднейшее заимствование. Первые идолы Перуна были поставлены в Киеве Владимиром, а в Новгороде – хазарином Добрыней – братом Владимировой матери Малки.

При полукровке Владимире же впервые сооружаются и крытые храмы, где теперь князь-братоубийца собственноручно приносит человеческие жертвы из числа тех славянских отроков и девиц, на кого падает брошенный жрецами жребий. Столь чудовищное, доселе неслыханное на Руси злодейство вопиюще противоречило нравственным заповедям Предков.

Киевские истуканы Перуна и других богов владимирова пантеона были воздвигнуты и низвергнуты в течение всего лишь восьми лет одним и тем же выблядком-клятвопреступником Владимиром. Понятно, что поклонение им не могло пустить в народе глубоких корней. Поэтому после христианизации полянам сравнительно легко было отказаться от кровожадного Перуна и других "идолов", а затем перейти к поклонению идолам христианским, – византийским иконным "образам". Что, собственно, и было задумано христианскими мудрецами для сокрушения СВЕТОРУСЬЯ – последнего оплота СВЕТОСЛАВИЯ.

* * *

Воззрения исчезающих под железным катком христианской цивилизации охотничьих племён, ещё сохранивших остатки былого природопочитания, свидетельствуют о том, что в древности почиталась гора, а не отдельно "хозяин горы"; источник, а не особый его "хозяин". У бурятов не разграничиваются понятия "тайга" и "хозяин тайги". Для алтайцев горы и озера, леса и ущелья – всё неразрывно связано между собой одним оживляющим Духом-Алтаем.

Славянам, как и другим народам, свойственны были архаичные представления о духе дерева, как о чем-то внутренне присущем дереву; с ним неразлучным. Свещенные дубравы почитались одушевленными сами по себе, как заповедные обители родных Духов-Покровителей. И никаких еще идолов, т. е. особых искусственных изображений Духов-Хозяев этих дубрав, разумеется, не требовалось.

Плиний называет деревья древнейшим храмом римлян, которые возносили там молитвы более чистосердечные, чем перед статуями, блещущими золотом и слоновой костью. У германцев само слово "храм" первоначально значило "свещенная роща". Максим Тирский сообщает: "Галлы не имели другой статуи Юпитера, кроме огромного дуба".

Свещенный ЖИВОЙ ДУБ у славян еще не подменялся идолом Перуна. По языческим представлениям многих народов, в таком Дубе заключена сила Рода-Племени. Волхвы-ясновидцы предостерегали, что народ может погибнуть, если свещенное дерево будет срублено.

Искореняя балтийских славян и пруссов, особо почитавших Дубы, рыцари-крестоносцы в первую очередь под корень вырубали их свещенные дубравы.

* * *

Дуб-Дубище притягивал стрелу-молнию; потому дубрава еще и капище Перуна-Громовержца.

Перун, чертя в небе огненные зигзаги, сам навещал свое капище, возжигая там живой огонь от самого Ярилы-Солнца. Ведь молния – это лишь связующее звено между Солнцем и Землей; громовой голос Перуна – лишь "земное эхо солнечных бурь", а грозовое пламя – отблеск нашего Светила.

В раннем язычестве молния соотносилась с Солнцем. Она воспринималась как атрибут именно Солнца, а не какого-либо небесного божества. На это указывают и этнографы, изучавшие размышления о мире т. н. "примитивных народов"; в них прослеживается единство происхождения культов Солнца и Молнии.

Молния – спутница грозовых облаков. Но кто "гоняет стаи туч"? – Могучий Ветер. А кто повелевает ветрами и огнедышащими смерчами, ураганами и тайфунами? Откуда, как и почему зарождаются непредсказуемые циклоны – гигантские Вихри, определяющие земную погоду? Никто этого не знает.

Ясно только одно: в их возникновении "повинно" Солнце. Но как оно это делает? Новейшая гелиогеофизика пришла к тому же заключению, к какому интуиция привела наших далеких предков-солнцепоклонников: все эти явления, как и многие другие, зависят от "настроения" нашего славного, грозного и милостивого, но, в конечном итоге, всегда благодатного Светила. В древнейших культурных традициях Жизнь сопоставляется-связывается с Огнем, и шире – с Солнцем.

Грозовые тучи орошали Землю и насыщали воздух живительными токами. И некогда славяне чествовали Перуна у его любимого дерева, у естественного кумира – зеленого многовекового Дуба. Дерево мыслилось живым и сознательным, самим по себе одушевленным существом. А уж позднее перешли от прямого одушевления дерева к умозрительному понятию о некоем человекоподобном древесном духе, не внутренне присущем дереву, а от него обособленном.

По мере того, как в дереве стали видеть уже не тело древесного духа, а только его жилище, само дерево становилось неодушевленным. Тогда и стали вырезать из цельного Дуба истукана, нарекать его Перуном, палить перед ним костры из дубовых поленьев, наряжать его голову серебром, а усы – золотом... Такого смертного "бога" можно и поруганию предать, и жезлами поколотить, и в Днепр сбросить, не опасаясь, что нечестивца поразит молния.

Но попробовал бы Владимир сбросить в реку ЯРИЛУ?! Или Перуна, будь он не бессильной деревяшкой, а самим ГРОМОМ-МОЛНИЕЙ, вдохновлявшим воинов на праведную битву и Победу!

* * *

Язычники усматривали в грозе и буре гнев Перуна, православные искали в облаках Илью-пророка, ученые видят в молнии только огромную электрическую искру, и ничего более. А что есть молния на самом деле? А на самом деле она была и остается одной из загадок Природы. Единственно, что достоверно известно о молнии, это то, что она существует.

Многие люди, не сомневающиеся в возможности превращения воды в вино и в прочих иисусовых чудесах, даже слышать не хотят о волхвах и шаманах – заклинателях молнии. Обычно эти люди говорят: такого быть не может; объясните разумно, как такое возможно?

На это можно ответить: сначала попробуйте объяснить, что такое человек и что такое молния. Глубины человеческих чувств и физика атмосферы – это области загадок и догадок: разгадайте их и тогда кое-что поймете сами.

О том, что иные кудесники могут метать гром и молнии, а могут и отвращать их, известно издревле всем народам. Славяне называли их облакопрогонниками либо ветрогонами. Не следует только путать их волшебное искусство с дешевыми суевериями типа позднейших "Громников" и "Молнияников".

Молния, вызванная и направленная чародеем, одних убивала, а других лечила и даже оживляла (сейчас сказали бы, что электрошок реанимировал находящегося в состоянии клинической смерти).

Но и самопроизвольная молния одного человека буквально испепеляет так, что от него остается лишь горстка золы, а другого – исцеляет: парализованный встает на ноги, "бесноватый" приходит в себя. Ослепшему она возвращает зрение, оглохшему – слух. В Туве некоторые охотники становились шаманами только после попадания в них молнии.

То она в мгновение ока перемалывает в пух и прах каменную стену двухметровой толщины, то превращает зубцы вил в штопор, причём державший вилы крестьянин отделывается легким испугом.

Неистощим запас её забав и причуд: она раздевает до нага женщину, не позволив себе даже опалить ее кожу. То она выбривает человека чище бритвы, то после её удара у лысого отрастают кудри.

Порой в ней возникает ток столь чудовищной силы, что молниеносно, в прямом смысле слова, монеты испаряются из закрытого кошелька, кольца и браслеты с руки, серьга с уха, причем их владельцы не ощущают ни ожога, ни даже тепла. Но она же может превратить кисти рук своей жертвы в пепел, оставив перчатки нетронутыми.

Тит Ливий сообщает об этрусском царе Тулле Гостилии: молния покарала его, когда он совершал обряд не с чистым сердцем.

А разве понятен тот способ, каким молния воспроизводит на теле людей рисунки-копии окружающих предметов? Знаменитый Фламмарион в своем труде "Атмосфера" свидетельствует: "Она фотографирует на груди ребенка гнездо, которое он схватил на вершине пораженного дерева". Разве это менее поразительно, чем фотографии призраков, сделанные во время спиритических опытов?

В изобретательных действиях "знакомой" нам линейной молнии (не говоря уже о своеобразном разуме молнии шаровой, которая для науки вообще сплошное "белое пятно") подчас гораздо более загадочного, чем в необычайных способностях лозоходцев.

"Некие также тела извлекает из воздуха молния..." "Некие тела..." Что имел в виду Лукреций Кар, когда писал это две тысячи лет назад?

Очень странные, ранее неизвестные явления, возникающие внутри ураганов и над ними, недавно были обнаружены учеными с помощью новейших приборов. На фотографиях, сделанных при помощи высокочувствительных скоростных камер, запечатлены фантастические образования, взлетающие и парящие над мощными грозовыми облаками. Названные "красными призраками", эти образования вошли в перечень открытий, доклад о которых был сделан в 1996 году на собрании Американской ассоциации содействия развитию науки. По словам сообщавшего об открытии физика из Мэрилендского университета Д. Папандопулоса, "красные призраки", взметнувшиеся из верхних областей мощных ураганов в момент особо сильных грозовых разрядов, выглядят как "огромные, но слабо светящиеся языки". Физическая природа феномена совершенно непонятна.

Каждую секунду в землю ударяют до ста молний. Но что известно науке о грозе и о тех неведомых силах, внешним выражением которых является ветер, гром и молния?

Откуда вообще берутся грозы? Даже попытки заложить в ЭВМ и обсчитать все факторы, могущие оказать влияние на возникновение грозы, не внесли ясности. Существует боле ста гипотез для объяснения грозы и загадочного происхождения грозового электричества. А это доказывает, что ни одна из них не является настолько убедительной, чтобы ее можно было предпочесть остальным. Грозовое облако остается загадкой для геофизиков и метеорологов, электриков и гидродинамиков.

Нет однозначного ответа на вопрос, откуда и каким образом в туче накапливается электрический заряд с потенциалом в сотни миллионов, а иногда и миллиард вольт? И чем вызывается начало разряда-молнии?

Ужасающие, невероятные силы бушуют внутри тучи: "заурядная" гроза выделяет энергию, сравнимую с атомным взрывом над Хиросимой. Особо сильные грозы бывают в 10 и даже в 100 раз мощнее!

Многие удивительные свойства молний отличают их от хорошо изученного в лабораториях разряда между электродами. В природных, живых облаках всё происходит не так, как "в пробирке", а зачастую и прямо противоположно. Бывает и "гром среди ясного неба".

"Обычная" молния – вовсе не обычная электрическая искра.

Да и что такое электричество? Ученые знают об этом меньше, чем о дочери Океана – титаниде Электре. Привыкнуть к какому-либо обыденному явлению и дать ему название – это отнюдь не значит понять его. Вся наука электричества основана на гипотезах. Люди додумались казнить своих сородичей на электрическом стуле, оставаясь в полнейшем неведении относительно причин и сокровенной сути самого феномена электричества. Но каждый стихийный феномен – это воплощение одушевляющего его начала – нумена в нашей действительности.

"СОЛНЦЕ ЕСТЬ ХРАНИЛИЩЕ ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ, КОТОРАЯ ЕСТЬ

НУМЕН ЭЛЕКТРИЧЕСТВА"

Е. П. Блаватская

* * *

Для скотовода и земледельца ДИКАЯ ПРИРОДА – враг. Уничтожавшие лес подсечно-огневым способом люди испытывали панический (Пан – это Леший) страх перед Духами-Оборотнями, боясь их возмездия:

Ночь хмурая, как зверь стоокий,

Глядит из каждого куста...

Этот тютчевский образ исполнен глубочайшей языческой правды. Ведь и для землепашца заповедные лесные дебри сохраняли свою связь с миром Предков. Испокон века признавалось, что души умерших, имеющие такую же природу, как и стихийные духи, продолжают жить и таинственным образом связаны со своими изначальными Светилищами – лесными чащами. Там обитают древние, могущественные и мудрые существа получеловеческого, полузвериного обличья. Но отношение к ним меняется.

Теперь они – чудища лесные, опасные страшилища; с ними надлежит бороться посредством колдовства. Если мир скотовода полон злокозненных духов, то мир первобытного охотника, относившегося к Матери-Природе с величайшим доверием, поразительно чист в этом смысле.

Мать благонамеренна: нет в Ней заведомо враждебных человеку сил, а потому нет нужды прибегать к колдовству, как к средству защиты. В этом – главная причина отсутствия у истинных детей Природы зловредной магии, столь присущей всем искусственным религиям. Колдуны степняков-кочевников, жрецы "аграрной магии", миссионеры-экзорцисты, – все они были бессильны против лесных знахарей и ведунов.

За праисторическими образами Вия, Ящура, Бабы Яги, – скрыты враждебные земледельцу и скотоводу, но почитаемые праславянскими охотничьими племенами стихийные и лесные Духи-Хозяева. Родословная этих образов восходит к каменному веку. Все они, претерпев ряд разновременных переоценок, преобразовались, в конце концов, в различные сказочные и былинные персонажи. Сначала новыми земледельческими и скотоводческими религиями они переосмысливались как недобрые, злые. А затем воцарившееся христианство, не отрицая существования Природных Духов, объявило их языческими "сатанинскими" силами. Однако оно так и не смогло изгладить из народной памяти наследственных впечатлений о былом ладе Человека с Природой.