Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЯЗЫЧЕСТВО: ЗАКАТ И РАССВЕТ 6 страница

Они – всегда рядом, в скользящей неуловимости своих воплощений: Домовой – в доме, Леший – в роще за околицей. Водяной – в пруду под горой. Русалки – возле ручья. Язычники были убеждены в повсеместной населенности Природы бесчисленными сонмами различных духов. Именно их природная, а не воображаемая сущность и является причиной столь стойких убеждений.

Одни и те же рассказы повторяются в самых разных, отдаленных друг от друга областях, причем о заимствовании не может быть и речи. Можно, конечно, пытаться объяснить то или иное свидетельство розыгрышем, переутомлением, бредом или опьянением очевидца. Но как объяснить всю совокупность подобных событий, невероятно совпадающих даже в подробностях, и их повторяемость? Арсеньев в "Сквозь тайгу" пишет, как его поразило сходство описанных удэгейцами водяных женщин с русалками: «Сходство не только общее по смыслу, но даже и в деталях. Откуда оно?».

А если объявить все эти явления галлюцинациями, то возникнет законный вопрос: почему все Безумцы галлюцинируют одинаково? Почему образы этих видений иногда даже в мелочах тождественны у самых разных людей, независимо от их возраста, пола, образования и т. д., если подозрение в сговоре заведомо отпадает? Это совершенно необъяснимо, так же как необъяснима постоянная согласованность вырванных под пытками показаний средневековых "ведьм", т. е. заподозренных в сношениях с "дьяволом" несчастных знахарок-лунатичек, утверждавших, что дар целительства они получили от Лесных Духов.

Содержание историй о встречах с Неведомым убеждает, что они – не досужая выдумка. Если что-то происходит непрестанно, повсеместно и одинаково, значит, существует нечто, реально существующее независимо от нашей веры или неверия в это нечто. Иными словами, Русалки – существа, имеющие объективное бытиё.

* * *

Ещё не так давно казалось, что существует окончательное знание, что всесильная наука в обозримом будущем даст определенные ответы на все вопросы. Но это оказалось самонадеянным заблуждением. Каждый полученный учеными ответ порождает уйму новых вопросов, а научная картина мира не только не делается проще и понятней, но напротив, предстает все более и более сложной, величественной, непредсказуемой и загадочной.

Осмысление человеком природных явлений возможно лишь настолько, насколько явления эти удается свести к понятиям, доступным его плоскому, поверхностному восприятию. Однако в Природе существует множество явлений, не поддающихся этому и, соответственно, выходящих за пределы человеческого понимания.

Наше познание ограничено миром явлений, или феноменов, да и знание наше о них весьма относительно, а не безусловно. Сущность же феноменов, их ноуменальная "душа", их первичные, деятельные причины остаются нам неизвестными и непостижимыми, как "вещь в себе".

Все явления Природы обладают некоей скрытой сущностью, внутренними жизненными побуждениями, которые недоступны сугубо рационалистическому познанию; их нельзя охватить и отразить в понятиях "здравого смысла", ибо гениальность Природы лежит на пределе человеческого "безумия".

Чтобы приблизиться к пониманию тайной жизни Природы, недостаточно научного знания. Нельзя с невежественной усмешкой пренебрегать тем, что говорили и говорят многие высокоодаренные и чувствительные личности, вдохновенные поэты, натуралисты – отшельники и вообще люди, считающие себя мистиками, только потому, что их ненасильственный, безболезненный опыт общения с Природой носит такое дразнящее ученых мужей название. Нельзя же, к примеру, считать Конан-Дойла, описавшего свой необычный опыт мировидения в книге "Появление Фей", простаком или обманщиком.

Подлинная, высшая религиозность – это осознание человеком своего глубочайшего родства с породившей его Матерью-Природой.

Человеческая душа – частица Мировой Души, животворящей всю Природу, и в силу этого человек может иногда, в некоторых исключительных состояниях, познавать Потаенное.

Пусть физики "доказали", что никакого волшебства в Природе нет и быть не может. Но люди, живущие вдали от больших и вонючих городов, физику не изучали, а потому и встречаются порой и с Лешим, и с Русалками, и вообще чёрт знает, с кем.

Эти удивительные, дивные существа заведомо не "злые", хотя, оберегая свои заповедные угодья от вторжения человека, они могут и внушить страх. Страх этот, однако, совсем иной, чем вызванный встречей с загробным привидением. Пишущий эти строки сам встречался с Неведомым, но испытал скорее завораживающее любопытство, нежели страх.

Изначально человек был естественным образом связан с творческими силами Природы, ладил со своими кумирами – кумовьями, а не противопоставлял себя им. Враждебной и даже "нечистой" силой они стали только тогда, когда падшей и богопротивной была объявлена сама Матушка-Природа.

* * *

Человек – Природа. В наше время эти два понятия искусственно разделены и противопоставлены друг другу. Противопоставлены монотеистическими религиями и рационалистической наукой, объединившимися в стремлении "победить" Природу. Живая Природа стала просто "объектом". А самовлюбленный "субъект", возомнивший себя господином, взял на себя роль управителя, надзирателя и совершенствователя. Солнце в его глазах оказалось заурядным "желтым карликом", Земля – окостенелой глыбой, и вообще всё во Вселенной и даже ее происхождение было загнано в схемы, подогнано под модели, обездушено и обезличено.

Мир был представлен огромным, бесчувственным механизмом, из которого нужно, несмотря ни на что, извлечь побольше выгоды, разрушая и принося в жертву всё вокруг – леса, моря, реки, горы, цветы – им ведь не больно, они ничего не чувствуют. И Земля тоже ничего не чувствует, она ведь "неживая".

Она несется с огромной скоростью в каком-то холодном, безжизненном, непостижимом пространстве, и ученые выстроили целую систему умозрительных гипотез, пытаясь машинно – материалистически объяснить: кто мы, зачем, откуда и куда? Уж слишком много счастливых, прямо-таки невероятных "совпадений" для нашего появления на завертевшемся и отвердевшем газовом облаке с последующими уникальными условиями для возникновения и процветания Жизни, и даже больше: РАЗУМНОЙ ЖИЗНИ.

Неужели такой прекрасный, чудесный мир был "схимичен" из ничего так прозаически, скучно и неинтересно каким-то человекообразным местечковым Иеговой? А чем этот фокусник занимался до "сотворения мира"?

Сама идея сотворения Природы – "твари" богом – "творцом" есть и идея ложная, и лживая. Зачем физики-теоретики, в большинстве своем – иудеи, раздувают гипотезу "большого взрыва"? Чтобы научно подтвердить библейскую догму о сотворении мира из ничего, из виртуальной точки, и обосновать, оправдать христианского бога.

Язычники жили в сказочном, волшебном мире, где всё было прекрасным и совершенным, одушевленным и живым. И человек родом из волшебной сказки, а не от Адама или обезьяны.

Бог монотеистов – всевышнее сверхъестественное существо, "чистый" небесный дух не от мира сего, в противоположность "косной", низменной материи. Представление о боге, как о личном и сверхприродном, является определяющим признаком монотеизма. В Язычестве же, т. е. во врожденном мировосприятии, изначально свойственном человеку как ЕСТЕСТВЕННОЕ ОТКРОВЕНИЕ – ВЕДОВСТВО, божество выступало как безличная, беспредельная ЖИЗНЕННАЯ СИЛА, совечная и внутренне присущая Праматери – Природе, даже прямо тождественная Ей.

БОЖЕСТВО – ЭТО САМА ЖИЗНЬ, бессмертная сущность которой – в непрестанном коловращении-воспроизведении себя в творчестве новых форм. Всё сущее рождается, развивается, умирает для воплощения в новом обличье, и вечность Жизни обусловлена бесконечными превращениями одних конечных состояний в другие.

Никакой "бог" не сотворил Природу: будучи сама по себе божественной и имеющая источник бытия в самой себе, Она была всегда и пребудет вечно. Древние рисуют нам величественную картину самоценной, саморазвивающейся, живородящей и всесовершенной Природы. Такое мировоззрение объясняет причину "безбожия" Языческих религий, если искать в них нечто похожее на бога – творца мира, подобного Иегове или Аллаху. И в этом смысле Язычники являются атеистами, если следовать точному значению этого греческого слова.

Язычники были и материалистами в верном значении этого понятия. Ведь в широком философском смысле материализм первоначально – это точка зрения на Природу, как на нечто, существующее вне и независимо от человеческого сознания. Иными словами, материализм не что иное, как признание бытия Природы и действующих в ней Неведомых Сил объективной реальностью, а не плодом человеческого воображения.

Однако, в борьбе с идеализмом, который господствующее богословие стремилось использовать в качестве своей философской основы, материалисты переусердствовали и, как говорится, вместе с водой выплеснули и ребенка: на практике материализм выродился в полную противоположность идеализму, т. е. в отрицание вообще всякой одушевленности и в попытки объяснить все явления Природы чисто механистически.

Людям был предложен выбор из двух одинаково ложных положений: христианизированного идеализма и опошленного материализма. А в качестве основного, якобы, вопроса философии был подброшен надуманный вопрос о первичности духа, либо первичности материи. Сама постановка этого вопроса подобна схоластическому, бесплодному спору о курице и яйце. Ведь в Природе такого вопроса вообще не существует: в целостном Мироздании Энергия и Материя не противостоят друг другу, а сливаются в высшем, естественном единстве. Нет безусловно "чистого" духа, как нет и безусловно "мертвой" материи. Каждая сила имеет свое тонкоматериальное воплощение, а каждая материальность по-своему одушевлена.

Нет заведомо непереходимой границы между живым и "неживым". Божественностью, т. е. жизненностью пропитано каждое дерево, каждый камень и каждый атом нашей Планеты. Чтобы осознать это, не надо быть ученым в современном понимании учености, не надо проводить какие-либо сложные исследования: всё явно лежит на поверхности, всё явлено, всё представлено неоспоримыми природными доказательствами. Надо лишь посмотреть непредвзято и задуматься...

В изложении своих взглядов я стараюсь быть понятным каждому мыслящему человеку, будь он нигилист или язычник; но предмет повествования таков, что первый может понять меня только умом, а второй – и умом, и сердцем. Не надо, однако, сверять все мои определения с энциклопедическими терминами, потому что, во-первых: всякий термин условен, а во-вторых, важно вникнуть в суть вопроса, а не довольствоваться его научным обозначением.

Жизнь – величайшая, высшая тайна Вселенной. Несмотря на успехи молекулярной биологии, человек всё ещё далёк от решения "вечной загадки" – феномена происхождения и сущности Жизни. Теоретической биологии, как таковой, нет. Учёные затрудняются даже наметить то направление, в котором она могла бы приблизиться к решению этой мировой загадки. Более того, самые проницательные биохимики склоняются к мысли о принципиальной невозможности научного познания Сущности Жизни.

Жизнь невозможно истолковать односторонне и исключительно ни гипотезами крайне виталистическими, ни грубо-материалистическими. Непрерывный поток Жизни не разделяется на материю и энергию, а представляет собой их неразрывное единство. Жизнь в ее всеохватывающе широком смысле "сводится", говоря предельно упрощенно, к явлениям превращения энергии и материи. Такое воззрение на сущность Жизни уходит своими корнями в древнейшую натурфилософию, в основе которой лежало понимание единства Материи и Духа, а предметом исследования которой служила Природа в своем целостном, органическом единстве.

Жизнь – душа Мира, и в каждой земной материальности воплощена частица мировой души. Дыхание Жизни – не запредельное метафизическое начало, а естественная сила, внутреннее свойство материи. В раннем Язычестве в качестве т. н. божеств выступали Духи, или в современном понимании – полевые формы Жизни.

* * *

Так называемые поля – это проявления действующих в Мироздании сил, о сокровенной сути которых известно лишь то, что они существуют.

Академическая наука признает наличие только гравитационных и электромагнитных полей, а полевые формы существования Жизни умышленно не замечает или просто отвергает.

Между тем, у физиков, биологов, медиков накопилось множество необъяснимых феноменов, которые проясняются лишь в случае признания биополя. И некоторые видные ученые пришли к научному осознанию существования Разума, внутренне присущего Природе. Они полагают, что материя на уровне сверхмалых образований – ЖИВАЯ и по-своему сознательна.

Исследования этих учёных волей-неволей подтверждают древнейшие анимистические представления об одушевлённости всего живого. Учение о всеобщей одушевлённости материального мира, позднее, в 17 в. получило название хилозоизма от греч. слов – материя и жизнь. Хилозоисты наделяли способностями ощущения и мышления в той или иной мере все сущее в Природе. Корни хилозоизма уходят, в свою очередь, в первобытные представления о населяющих стихии и все царства Природы духах: земляных, водяных, лесных, воздушных, горных и т.д.

Кто сказал, что воплощение разума-сознания возможно лишь в привычном нам виде каких-либо гуманоидов? Человек всё мерит на свой аршин, и такой антропоцентризм есть лучшее доказательство слабости нашего рассудка. Почему в Природе не может существовать иной, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РАЗУМ???

Узрение и признание этого разума затруднено лишь нашими предвзятыми, превратными понятиями да некоторыми ограничениями в физическом плане. Своеобразный разум – сознание присутствует везде; он существует рядом с нами в "простейших" вещах: в дереве, в ветре, в дожде, в нашей планете – Земле. ВСЯ ЗЕМЛЯ – ЭТО ЕДИНЫЙ РАЗУМ, ЕДИНОЕ СУЩЕСТВО, мыслящее, чувствующее и живущее по своим определенным законам, которые для нас – тайна за семью печатями.

Вокруг всего живого есть некая биоэнергетическая аура. Биополе – это поле, создаваемое живыми организмами, Жизнью; устойчивая и восполняемая энергетическая субстанция, прирожденная, свойственная живой материи. Триллионы клеточек человеческого тела образуют единый организм благодаря не столько нервной или кровеносной системе, сколько одушевляющему полю Жизни и его биотокам; подобным же образом биополе Земли пронизывает и наполняет собою всю биосферу, связуя её в единый Сверхорганизм.

Биополя – великий источник Сил Природы; огромная, если не беспредельная по мощности жизненная Энергия, которую биофизики и эзотерики называют "высокой". Мы все купаемся в океане этой Энергии, но не чувствуем ее, как не чувствуем окружающий нас воздух.

Биополе невещественно, невидимо и неосязаемо; у него нет явных признаков, указывающих на его "материальность" (в обычном смысле слова). С другой стороны, это не "дух" в понятиях классического идеализма; во всяком случае, никому не приходило в голову так его называть.

Представление о ДУХАХ сложилось в анимизме и первоначально обозначало существ, связанных с "тонкой", "чистой" материей. Мы сознательно употребляем это древнейшее название живых, движущихся Сил Природы, вкладывая в него такое содержание: ДУХИ – ЭТО ВЫСОКОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СГУСТКИ БИОПОЛЯ.

Стихийные Духи – порождение Природы. Обычно их облик сливается с однородной стихией их обитания, растворен в ней, и потому неуловим, обезличен. Но, используя данную им от Природы творческую силу, они могут выделяться из общей одушевленности и обособляться, т. е. уплотняться, сгущаться, "материализоваться". И тогда они оборачиваются феями, сильфидами, ундинами, эльфами, гномами...

Материя, по большому счету, есть лишь вихревые сгустки Энергии. Понятно, что степень сгущенности может быть разной. Это проясняет представление о Духах, как о существах хотя и бесплотных по сравнению с человеком, но не вполне бестелесных, а сотканных из лучистой, светоносной, эфирной субстанции. Для них нет физических преград и они могут быть совмещены в пространстве с деревом, зверем, радугой, вьюгой или камнем. Доступные обычно лишь нашему воображению, они могут, однако, чувственно обнаруживаться и принимать тот внешний вид и образ, который мы способны воспринять и который соответствует нашему психофизическому и духовному состоянию.

Раннее Язычество являлось как бы совокупностью взаимообязательств между человеком и Природными Духами. Вернее, взаимоотношений, основанных на уважении, внимании и предупредительности.

Биосфера Земли буквально пронизана энергетически-информационными связями – биотоками, возникающими вследствие жизнедеятельности и взаимодействия множества самых различных организмов. Это и есть биополе, связующее всё живое на Планете в глубоком, гармоничном и нерасторжимом единстве.

Если понимать Природу как всеобъемлющее биополе, а человека – как частицу этого огромного Биологического Целого, то свещенные обряды почитания стихий, лесов, родников и т. д. являются, по сути, упрочением взаимосвязи человека с этим биополем, способом сознательного подключения к этому благодатному источнику, чтобы зарядиться целебной, могущественной, божественной энергией – ЖИЗНЕННОЙ СИЛОЙ.

Присутствие Духов Язычник может ощутить непосредственно – в зависимости от явственного чистосердечия: когда во время ваших обрядов природные стихии сопутствуют вам, то это верное доказательство того, что вы на правильном пути.

* * *

Не надо только искать искусственных, "магических" приемов войти в общение с нечеловеческим Разумом и, тем более, пытаться как-то воздействовать на Него. Почин должен исходить от Духов.

Вдохновение ускользает от тех, кто проявляет излишнюю назойливость, но внезапно приходит к нам само, когда мы этого заслуживаем. Когда Духовный Мир сочтет это необходимым, он по своей воле установит общение сам и с тем, с кем сочтет нужным. Всё в мире покупается: неподкупна лишь ПРИРОДНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Общение становится возможным тогда, когда человек духовно созревает для этого; когда Природа почувствует, что не одно только своекорыстное желание обрести здоровье влечет тебя в леса и луга, а искреннее стремление согласовать свою жизнь с Жизнью Природы и содействовать всеобщей Жизни.

Восторженное благоговение перед красотой, совершенством и величием Матери-Природы – это, пожалуй, самое прекрасное чувство, какое может испытывать смертный; это – источник всего чистого, возвышенного и доброго в душе человеческой.

Немудрено любоваться Природой, даже быть влюблённым в Неё. Но обожать, рыдать от избытка чувств – это ВЕЛИКИЙ ДАР, и даётся далеко не каждому. И пусть опасение показаться странным и даже безумным не лишает тебя смелости быть добродетельным. А истинная добродетель – это, прежде всего, сердечное сопереживание, отзывчивость на боль бессловесных живых существ. И без этого, всё, что ни делают христиане для своего "спасения", бесполезно.

Нездоровый образ жизни отчужденного от Природы человека сделал необходимым появление медицины, заставляющей его умирать всё продолжительнее, всё мучительнее и беспросветнее. К своей боли привыкают, но невозможно привыкнуть к боли беззащитных, безвинных существ. И для облегчения своей боли, своей участи человек не имеет иного средства, как облегчать боль других.

Мироздание – идеальное гармоничное целое, где красота неразрывно связана с нравственностью. Земная жизнь человека – это испытание на отзывчивость, посредством которого Природа производит ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР. Всякое содействие Жизненному Потоку приносит радость и здоровье, а всякое нарушение, пресечение его, – болезни, немощь и, в конечном итоге, исчезновение навеки.

Мать-Природа не безумна: она лишает своих даров того, кто употребляет их во зло. Более того: не быть злым – ещё не значит быть добрым. Есть "нравственность" для слабых, порочных и "нищих духом": она бездеятельна и призывает лишь воздерживаться от зла. Но есть нравственность для сильных: она деятельна и повелевает творить добро – лелеять Жизнь. Неподдельная добродетель подобна цветку: всякое украшение лишь безобразит ее. Единственное преимущество сильного – это возможность делать добра более, чем прочие люди.

Путь к посвещению в мистерии Природы бывает достаточно долгим. Но для каждого чистого сердца однажды обязательно настанет час, когда придет ВЕЛИКОЕ ОТКРОВЕНИЕ. Оно придет не в виде каких-то сверхъестественных видений, но явится как ослепительное ЧУДО, как гром среди ясного неба, и с невероятной силой потрясет всё твоё существо, и перевернет всю твою жизнь. Это будет великолепно, изумительно, ни с чем не сравнимо, но в то же время просто и естественно.

В этот миг ты прозреешь – увидишь и поймёшь, что раньше был слеп, и ты удивишься прежнему своему неведению. Выразить в человеческих словах это великое, слишком великое познание можно только так: ВСЁ ЕСТЬ ЖИЗНЬ.

Ты вдруг увидишь Природу ЖИВОЙ И ОДУШЕВЛЕННОЙ. Оглянувшись вокруг, ты сердцем почувствуешь, что ОНА тоже смотрит на тебя! Ты начнешь понимать волшебный язык чувств – самый древний и самый правдивый язык Природы, на котором общаются все живые существа.

Прислушайся: вся Земля, такая теплая, пахучая и живая, дышит и разговаривает с тобой тысячью голосов. И цветущий луг, и березки, и синее бездонное небо, и птичий гомон, и ты сам – всё наяву вдруг сливается в единое согласное дыхание, в какую-то сказочную быль. Твое сердце переполняется упоительной, несказанной радостью и благодарностью за то, что и ты – частица этой торжествующей Жизни. Дух захватывает, и человек бывает тронут до слез. Можно ли мечтать о каком-то небесном рае посреди этого рая земного?

Суть подлинно религиозного мироощущения состоит в способности человека переживать задушевное единение с ЧЕМ-ТО ему родственным, но бесконечно более широким, чем его личность, и обретать в таком единении величайшую отраду, точку опоры и залог бессмертия.

Ведуны находили такое откровение в Природе. Оно было не умозрительными религиозными представлениями, не вероисповеданием, а живым вещим опытом природоисповедания, позволяющим человеку осознать причастность собственной духовности к Мировой Душе и возможность слияния с Ней еще в земной жизни. Совсем не случайно слово "счастье" производно от части: это восторг части от воссоединения с Целым.

Издревле мистические натуры стремились ощутить своё слияние с ВЕЛИКИМ ВСЕЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ, погрузиться в Его лоно, но не для того, чтобы в Нём исчезнуть, кануть в небытие, а напротив, чтобы постичь всю полноту Бытия. Стираются границы между внутренним и внешним, человек "выходит из себя" – за пределы сугубо личностных рамок; происходит не уничтожение, а наоборот бесконечное расширение сознания. Сливаясь со Вселенной, становишься ли ты ничем или ты становишься ВСЕМ? Душа пребывает в качестве неуничтожимой единосущной частицы Вселенской Жизни и Вселенского Сознания; при этом она непротиворечиво сохраняет внутри Целого свою самоценность и самостоятельность, конечно, относительную, зависящую от духовного развития.

В древнерусском Язычестве существовало понятие соборности души. Единственная и неповторимая человеческая душа в то же время соборна, то есть собирательна: она охватывает своим сочувствием и своей любовью всю Природу, включая ее в свое собственное существо, а Природа тогда включает человека в КРУГ ПОСВЕЩЕННЫХ. Духовное развитие – это безграничное РАСШИРЕНИЕ ЛЮБВИ.

Машинно-технократическая цивилизация, основанная на библейских установках "покорения" Природы, вырвала человека из Живого Вселенского Организма; вырвала с мясом, кровью и болью. Такое живосечение – глубинная первопричина всех душевных и телесных недугов, бед и несчастий, терзающих современное человечество.

Исцеление, то есть восстановление нарушенной целостности, воссоединение, преодоление насильственного отторжения от Природы, возможно лишь в обращении к Языческому мировосприятию, суть которого – высоконравственное сыновнее отношение человека к Матери-Земле.

* * *

Почитание Русалок – Берегинь напрямую восходит к общеиндоевропейскому культу живительных сил Природы, который, в свою очередь, был тесно связан с еще более архаическими представлениями первобытного анимизма.

Целый ряд современных исследователей (Ф. Корнфорд, Дж. Томсон, Е. Гофманн др.) пришел к выводу, что греческие натурфилософы осмысливали определенные религиозные идеи, уходящие своими корнями в "структуру племенного общества". Истоки философии Гераклита, которого за глубину и загадочность его мыслей современники называли Темным, – в мире первобытной культуры, в культах и мистериях каменного века. То была древнейшая, чистая религия, благоговеющая перед тайнами Земли и воспевающая буйную оргию Жизни, озаренную Солнцем.

Земля почиталась БОГИНЕЙ – ЖЕНЩИНОЙ – МАТЕРЬЮ. Она не просто дарила Жизнь и потому заслуживала безусловного поклонения. Она была самой Жизнью. Жизнь ведь не случайно женского рода. Женской стихией почиталась вся Земная Природа, которую величали Матерью-Сырой-Землей.

Почитание женских божеств Русалок-Берегинь восходит к материнско-родовому культу РОЖАНИЦ-ПРАРОДИТЕЛЬНИЦ И ВОСПИТАТЕЛЬНИЦ, к эпохе т. н. матриархата. Русалки-Берегини – подательницы и покровительницы Жизни, а, следовательно, Добра. Минуло много тысячелетий, прежде чем под влиянием библейского монотеизма умами европейцев стала всё более овладевать идея господства человека над Природой, мужчины над женщиной, богатых над бедными.

Постепенно представления о Русалках претерпевают изменения, их многозначимая изначально сущность сужается, забывается, и они всё более выступают лишь в ипостаси существ, олицетворяющих живительные стихии Леса и Воды.

В раннем Язычестве Русалки обладали свойством вездесущности, а не ограничивались одной лишь водной стихией. Были Русалки не только водяные, но и лесные, полевые, полудницы, полунощницы, снегурки и др. Вообще, каждому природному явлению соответствовали свои Русалки, или вилы, купалки, мавки (майки), самодивы, девы-древяницы, сестреницы числом тридевять и т. д.

Образы Русалок связаны как с лесом, так и с водой. В фольклоре они часто предстают одновременно как водные и как лесные существа. В представлениях белорусов Русалки чаще связаны с лесом или полем, чем с рекой.

Многочисленные поверья в один голос утверждают, что Русалки живут в лесах, но обязательно на берегу реки или озера, где купаются и прячутся. Русалки нередко портят и травят посевы, и это свидетельствует о том, что изначально они – Лесные Духи, как бы наказывающие земледельцев и скотоводов за уничтожение лесов. В Болгарии (Фракии) живо поверье, что в День Весеннего Равноденствия 25 III самодивы приходят на этот солнечный праздник и заводят хороводы на своих привычных местах.

На Руси лесные русалки назывались еще Чудом Лесным или Дивом Дивным. В "Слове о полку Игореве" загадочный Див кличет с вершины дерева. Наше слово "дивный" (удивительный, чудесный) одного происхождения с латинским дивус – "божественный". В нескольких древнерусских письменных памятниках встречается женское языческое божество Дива (Дивия). Некоторые современные слависты верно подметили этимологическое родство слов "дивный" и "дикий" (дивокий, дивий), т. е. лесной, имеющими исконный смысл "божий".

В "Слове" Див кличет, а первоначально словами "клечать", "кликать" (т. е. вещать) обозначалось действие, свойственное Русалкам-Берегиням. Во времена Язычества предметы, посвещенные русалкам, назывались клечальными. Русальная, или русальская неделя тоже называлась зеленой и клечальной.

В наиболее древних поверьях явственно прослеживается связь Русалок как с культом лесных деревьев, так и с культом перевоплощающихся Предков.

Лес – материнская природная среда наших далеких Пращуров. Славяне – дети Леса. Заповедные рощи и дубравы были естественными зелеными храмами – местами Силы, местами Языческих свещеннодейств, а Лесные Духи – Русалки были нашими доброжелательными покровительницами.

Язычники воспринимали Лес как ЕДИНОЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО. Таинственный, дремучий лес, настороженно обступающий тебя со всех сторон, и сейчас наиболее будит наше воображение. Входишь в сказочный лесной мир, полный прелести и очарования, – и воздух, травы, деревья, светотени, запахи и звуки – всё это превращается в огромное Единое Существо. Буквально всей своей кожей и всем нутром отчетливо чувствуешь, какой гармонией, какой жизнеутверждающей силой наполнены чертоги вокруг тебя. Эта гармония и эта сила, что так реально ощутимы, и есть тот самый Дух Леса, которому поклонялись наши Предки.

Лес обладает неким единым сознанием, слагаемым из сознаний и чувствований всех его обитателей. Не отдельные растения и животные, а их совокупное и слаженное взаимодействие даёт представление о том, что такое Жизнь Леса. Различные организмы, как клеточки тела, пульсируют в едином биоритме. Наш Леший – это собирательный образ лесных духов, иначе говоря – сложнейшая, но цельная сеть лесных биополей.

Можно представить Лес и единым согласным хором, музыкальной симфонией, что сумел изобразить Чюрлёнис на картине "Музыка Леса". Вообще в Природе всё как бы поет – аукается: вибрирует, излучая музыкальные волны, "Певучесть есть в морских волнах", – писал Тютчев. Есть своя мелодичность и в журчании ручья, в шелесте листвы, в птичьем щебете, в перезвонах капели и в гуле ветра. Чуткие люди, подобно струнам, откликаются на эти позывные, на музыку Леса, настраиваются на нее и, вибрируя в гармонии, становятся созвучной частью этой музыки, частью Леса.