Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЯЗЫЧЕСТВО: ЗАКАТ И РАССВЕТ 7 страница

Доброе отношение, добрые пожелания всему живущему, исходящие от человека, сами настраивают его биополе в резонанс с лесными биоритмами и тем самым притягивают могущественные природные силы, ибо Лес воспринимает человека как часть самого себя и восстанавливает расстроенное здоровье. Здесь – разгадка некоторых чудесных исцелений.

* * *

Зеленые растения сопутствовали человеку всю его историю, сыграв главенствующую роль в основании всей человеческой культуры.

Зеленое дерево как нельзя лучше олицетворяет вечно обновляющуюся Жизнь. Дерево вышло в нашу генетическую память, укоренилось в сфере бессознательного. Дети, рисующие много деревьев, изображают именно Древо Жизни. С Деревом, как с символом Жизни, связаны и стойкие историко-геральдические понятия о древе родословном, и сама форма генеалогических таблиц, схожая с ветвистой древесной кроной. Не случайно Иисус ритуально проклял и умертвил именно Дерево – вечнозеленую смоковницу.

Дерево, никого не убивающее, а напротив, создающее условия для существования всего живого, – это, пожалуй, самое гениальное, самое благородное творение Природы, наиболее яркое выражение Её мощи, красоты и совершенства.

Зеленые растения, и ТЕ ТАИНСТВЕННЫЕ СВЕТЛЫЕ СУЩНОСТИ, что проявляют себя в них, несут в мир ДОБРО, и потому только им – растениям открыт доступ к мировым тайнам.

В свещенных преданиях многих народов деревья – старшие родичи человека. Шаманы-ведуны знали, что если относиться к ним с должным уважением, то они могут стать советчиками и помощниками, могут поделиться своей жизненной силой, памятью и мудростью. Если через искажения многочисленных переписчиков пробраться к верному смыслу известных строк в "Слове о полку Игореве", то ясно, что Боян Вещий, прежде чем слагать песнь, обращался за вдохновением к Дереву.

Дерево непосредственно связано с Солнцем и Матерью-Землей, и оттого ему ведомо многое, о чем мы – люди можем только догадываться. Славяне в древности тоже поклонялись Дереву (слова эти однокоренные); древляне считали даже, что свою родословную они ведут от деревьев. Культ Свещенных Деревьев у славянорусов, как и у многих других народов, был тесно связан с культом перевоплощающихся Предков.

Между почитанием Предков и почитанием заповедных рощ, а также отдельных вековечных деревьев, имелась глубокая, сокровенная связь. В языческих понятиях Души Предков сближались, а подчас прямо отождествлялись с природными духами. Ведь умершие отходят в мир, являющийся в то же время и миром одушевленной Природы. Свещенные рощи – воплощение жизненных сил Природы и, одновременно, – прибежище развоплощенных Предков, откуда они вновь приходят в обличье новорожденных.

Деревья вовлекались в родовые обрядовые празднества в честь Чуров-Пращуров, сливавшиеся с весенне-летними русалиями. Подлаживаясь к народным верованиям, церковники вынуждены были назвать русальной неделей – "зелеными святками" время, отведенное для чествования Русалок – Берегинь.

Согласно древнейшим представлениям, Дерево мыслилось средством приобщения к миру Предков, необходимым звеном-посредником. Именно здесь коренится чрезвычайно живучий обычай сажать на могиле дерево либо куст. Русалки, как лесные, древесные души, тоже посредницы – проводницы в таинственное Тридевятое царство.

В языческом мировосприятии душа человеческая и душа древесная внутренне однородны, родственны. Чувственно – смысловые границы между ними весьма условны. Между человеком и деревом, по сути, существует только внешнее различие образа, тела, которое может скидываться, как одежда. Отсюда многочисленные истории о деревьях – спутниках, побратимах и двойниках человека, о духах-хранителях, выступающих из дерева, и о деревьях-оборотнях.

Если душа ведьмы (в хорошем, дохристианском смысле этого слова) может в исступлении из тела превращаться в Лебедь Белую, Лягушку-Квакушку или Калину Красную, то почему древесная душа не может временно принять обличье либо человечье, либо смешанное – неуловимо перемежающееся? На глубинно-энергетическом уровне Жизни всё в Природе постоянно преображается – перевоплощается. Русалки вообще не имеют определенного образа, обычно сливающегося со стихией их обитания, но, будучи духовной сущностью всего Леса, иначе – его биополем, могут принимать любой образ – от гриба до пня.

Но любимое дерево Русалок – Береза. Некогда добрый молодец заклинал: "Стань, Береза, позади меня, а Красна Девица – впереди!" И если не ради праздного любострастия, не ради хитрости, не ради корысти творил он заговор, то Береза могла привидеться и в девичьем обличье, не переставая, разумеется, быть Березой.

Но, уподобляясь человеку, Русалки обычно ведут себя бессознательно, как медиумы в спиритическом трансе. С Живой Природой, независимо от сознания, мы общаемся, прежде всего, биополями, на уровне подсознания и его интуитивного шепота. Русалки, телепатируя наше подсознание и как бы приспосабливаясь к нашему воображению, ограниченному лишь пятью чувствами, могут проявлять себя – обнаруживаться в доступных нам материальных образах. И тогда в росистых лугах слышится нежный, манящий смех и восхитительные напевы: колышутся, всплывают из зеленой мглы сгустившиеся светотени и узнаются Девы дивной красоты. Добрые Духи просто не могут быть безобразными.

Известны бесчисленные поверья, сказания, легенды, песни славянских народов о превращении живых и умерших людей в деревья и наоборот. Очень часто сюда вплетаются мотивы несчастной любви. Много подобных историй собрали Буслаев, Потебня и Афанасьев, еще больше – Костомаров. Жаль только, что эти уважаемые люди считали все такие истории лишь красивыми вымыслами, "поэтическими воззрениями" милых, но по-детски суеверных язычников.

Но не скрывается ли за всеми сказочными преувеличениями более верное предчувствие сокровенной сущности Природы, чем потуги фаустовской науки? Ведь что такое предчувствие, как не вещая подсказка Природы, ненавязчивое приглашение к размышлению; способ, каким Духи направляют нас?

В этих "сказках" – не просто намек, а глубочайший, давно забытый смысл, в виде притчи некогда заложенный в сердца людей теми доброжелательными, научающими Сущностями, что содействовали становлению оказавшегося неблагодарным человечества.

* * *

Растения – такие же мыслящие существа, как и люди. Но способ мышления у них иной, интуитивный, напоминающий наше подсознательное чутьё. Растения – нежные, утончённые, отзывчивые и очень ранимые создания, так же чувствительные к боли, как и человек: они улавливают даже злые намерения.

Растения, получающие свою благодатную силу прямо от Ярилы-Солнца и от Матери-Земли, могут поделиться ею с добрым человеком, исцелить его. Подлинное целительство есть знание о волшебных свойствах цветущей зелени – источнике чудодейственных молодильных сил. Но можно ли добыть это знание в лабораторных застенках, в камере опытов-пыток? Представьте себе полную жизни ромашку, у которой медленно и мучительно обрывают лепестки, надеясь вырвать признание в любви...

Тот, кто жадно тащит зелья,

Злобно рвет, губя коренья,

Чтоб добиться исцеленья, –

Сам себя и изведет:

Травы помнят, кто их рвет!

(вятская поэтесса Татьяна Смертина)

Никогда не подружатся ни Русалки, ни Леший с тем, кто не слышит упрека, ясно различимого в каждой жалобе срезанных цветов, в каждом шелесте скошенных купав. Глубокий смысл есть в том, что не только в лубочных народных картинках, но и в сказках и в песнях, основной, неотъемлемой принадлежностью смерти служит именно коса.

Растения несут нам великие, доселе неоценимые дары Природы – свои благоухания. Душистые запахи – это души цветов и деревьев: посредством их связуется человеческое существо с Растительным Разумом, а через него – С РАЗУМОМ ВСЕЙ НАШЕЙ ЖИВОЙ ПЛАНЕТЫ.

В журнале "Приусадебное хозяйство" (N5, 1984) сообщается, что польское село Верховенска всё погружено в густой запах валерианы, выращиваемой жителями. Никто из них валериановых капель (изготовленных из заживо сваренных корней растения) не пьет, даже старики. Врачи свидетельствуют, что среди жителей больных-сердечников нет – достаточно одного запаха.

Жизнь человека переплетена с жизнью дерева множеством явных и тайных взаимосвязей. Само слово "здравие" – однокоренное с "древом".

Каждый, сердцем прикоснувшись к удивительному миру Леса, испытывает на себе целительную силу ласковой древесной плоти. Лес – могущественное средство духовного пробуждения. В зеленой стихии обнаженная душа оттаивает, умиротворяется. Отрадным воздействием Леса на настроение, чувства и мысли человека проясняются такие случаи выздоровления, которые на первый взгляд кажутся необъяснимыми и чуть ли не сверхъестественными.

Как бы часто не общаться с Лесом, он докучливым не бывает. Во все времена года он по-своему хорош; неотвратимо и властно зовет – притягивает – завораживает. Лесной воздух питает и одухотворяет всё животворным духом – кислородом, озоном, отрицательными ионами, фитонцидами, аэровитаминами и еще какими-то загадочными, тончайшими эфирными эманациями, которым ученые еще не придумали названия, но в которых и скрыта тайна Жизни.

Сама Земля дышит пахучими кустарниками и хмелящими травами. Наполняешь себя лесным духом – воодушевляешься, становишься близким, родным Природе, ощущаешь свое с НЕЙ ЕДИНОДУШИЕ.

Люди, влекомые в Лес своекорыстными желаниями, видят только дрова. Лесные чудеса открываются лишь глазам, не застланным жаждой наживы. Но как бы человек не относился к Лесу, очутившись в лесных пущах, он всегда чувствует, что он здесь – гость. А хозяева – Лесные Духи.

Русалки – Хозяйки ДИКОЙ Природы. В их ведении – все лесные чудеса. Соответственно, самыми чудесными свойствами обладают именно дикие растения, о которых людям известно не намного больше, чем о Русалках.

Каждый знает, что дикая малина слаще садовой. Так же и дикие, вольные, первозданные травы, цветущие сами по себе, целебнее тех, что выращены изощренным принуждением. Это те чистые дары Земли, что Она дарует человеку не в насильственных муках, но по доброй воле. Огородные, одомашненные растения просто не обладают такой могучей жизненной силой, как дикорастущие "сорняки". Уж одно то, что растение или животное позволило себя приручить для выращивания на пищу – говорит об отсутствии этой силы.

В народных поверьях Русалки часто с зелёными косами, указывающими на связь с растениями. Но чаще всего Русалки с длинными, до Земли распущенными волосами – свидетельством их особой чародейной силы. До наших дней дожили тёмные предания о каких-то девках-простоволосках, взращивающих волшебные травы.

Кувшинка, или одолень-трава исстари считалась цветком Русалок. Даже ботаническое его название – нимфея. Сохранился древний заговор-заклятие: "Одолень-Трава! Не я тебя породил, не я тебя поливал; породила тебя Мать-Сыра-Земля, поливали тебя девки простоволосы, бабы-самокрутки..." На лугах есть такие русалочьи травы, что если их скосить, то неминуема сокрушительная буря либо опустошительный град. В "непредсказуемых" стихийных бедствиях нагляднее всего проявляется полнейшее бессилие человека в его безумных попытках покорения Природы.

* * *

Византиец Прокопий записал, что северные варвары – славяне особо почитали родники, реки, озера и водяных нимф, т. е. Русалок.

Русы считали Воду свещенной стихией. Если Огонь – сын Ярилы, то Вода – воплощение земного, женского, материнского начала; живительная сила самой Матери-Сырой-Земли.

Родники, ключи, студенцы и криницы почитались именно как порождения Земли, проистекавшие прямо из Ее благодатного лона. Прохладные, прозрачные струи живых источников – водяных жил Земли, – хранители, носители и податели таинственных целительных сил.

В те давние времена перед Водой благоговели. Плюнуть в Воду – всё равно, что Матери в глаза. По древнеславянским законам за оскорбление Воды словом полагалось бить виновника кнутом три дня кряду по 30 ударов. А умышленное осквернение Воды нечистотами наказывалось чуть ли не смертным боем: вкатывали сразу сто ударов! Такое не каждый мог выдержать.

Вода воспринималась как стихия многообразная, но цельная, единая, могущественная и всесильная, Вода – стихия властная, своенравная и непредсказуемая. Она может помочь в беде: у Матушки-Воды, так же, как у Матери-Земли, просили прощения.

Народные предания относятся к рекам, озерам и потокам как к существам живым, способным понимать и чувствовать. Ярославна обращается за помощью к Днепру. В "Слове о полку Игореве" у Донца – свой нрав, у Стугны – свой. Волга в старинных песнях – Мать Родная. В сказаниях встречаются живые олицетворения ключей и рек: такова Дева – Русалка Волхова, возлюбленная Садко.

Подобно Огню, Вода – стихия светлая, очистительная. Она смывает хвори не только внешние, но и внутренние, душевные; исцеляет тело от болезней, а душу – от скверны. Здесь коренятся Языческие религиозные обычаи омовения, купания, обливания, окропления водой. Каждому обращению Руса к Высшим Силам предшествовало обязательное омовение росой или ключевой водою на утренней заре; без этого были бессильны любые заговоры и заклинания.

Есть немало примет, связанных с Водой-Оберегом, например, пустые вёдра на коромысле – не к добру, полные – к удаче.

Русская баня издревле была семейно-родовым Светилищем.

Омовение умершего (так же, как и новорожденного) – это древнейший обряд, символизирующий приобщение, единение с божественной живородящей стихией. Считалось, что переходя в Мир Предков, душа умершего преодолевает некие "широкие воды". Река мыслилась как водяная дорога в Страну Предков и, одновременно, как рубеж – водораздел, отделяющий здешний мир от царства умерших. Эти два мира разделены, но в то же время определенным образом взаимопроникаемы и взаимодействуют.

Вода, в частности река, понималась как преграда, разделяющая разные миры или разные этапы ЕДИНОИ ЖИЗНИ, и ее при переходе в качественно новое – развоплощенное состояние, надлежало преодолевать. Судя по фольклорным, этнографическим, археологическим материалам, представления о какой-то стремительной и бурной реке – границе, которую душа должна преодолеть на своем пути в страну усопших, широко бытовали у многих древних народов.

О такой опасной переправе говорят египетские папирусы и вавилонская повесть о Гильгамеше, изображения на этрусских гробницах и свещенные книги арийцев. Согласно Авесте, душа умершего совершает путь к мосту Чинват. Здесь ее встречает некая божественная Сущность (Хозяйка моста), которая переводит одни души через мост в обитель блаженства, а другие низвергает в мрачную бездну.

В Махабхарате говорится: "Достиг области Предков, Ганга получает название Вайтарани ("Переправляющая"), через которую трудно переправиться грешникам..." У буддистов Японии такому воззрению соответствует река Сандзу. Согласно учению даосов, души добродетельных китайцев могли достичь островов Блаженных, только преодолев водную преграду. В эпических песнях Калевалы повествуется, как престарелый Вейнемейнен переправляется в загробный мир через реку Туонелу. В сознании древних германцев ("Песнь о Нибелунгах") Дунай представлялся не просто земной рекой, но и своеобразной границей, отделяющей один мир от другого. В античной мифологии пограничными реками были Стикс, Лета и Ахеронт.

Народы Восточной Сибири, в частности эвенки, сохранили архаические шаманские представления о водяной дороге-реке, связывающей различные миры в единый шаманский мир – Вселенную. В верховьях этой реки находилось РОДОВОЕ ХРАНИЛИЩЕ ПЕРЕВОПЛОЩЁННЫХ ДУШ. Когда шаман, совершая обряд проводов души умершего в мир Предков, привозил мысленно (в тонком теле) к устью шаманской родовой реки покойника и просил, чтобы Предки-сородичи приняли его в свое родовое стойбище, то навстречу выходила сама Хозяйка "земли мертвых" и принимала приплывшую душу в свой род.

Есть и в наших преданиях пограничная река – стремнина с загадочным именем Смородина, а кое-где через нее – таинственные "мосточки калиновы". Успешная переправа через Смородину означает достижение какой-то заветной цели. Река эта известна по песне "Молодец и река Смородина", а также по некоторым другим источникам.

Смородина – река не простая, а вещая, праведная, обладающая волшебной силой и таящая в себе смертельную угрозу для недостойного. Очевидно, что здесь – смутные отголоски древнейших воззрений о посмертном странствии души на тот свет – в родовую обитель Чуров-Пращуров. Не потому ли в сборнике песен, собранных П. В. Киреевским, река эта названа Самородиной?

С рекой и переправой сопряжен другой устойчивый символ, присущий погребальному культу почти всех древних культур. Это – ладья, или корабль душ, пересекающий водный предел. В Египте ладья, слившаяся с Бессмертным Солнцем, следует по воде в загробную страну. В том же смысле ладья с сидящими в ней душами, изображалась на китайских саркофагах и эллинских надгробиях, на памятниках коренных народов Америки, Индонезии, Австралии и Океании, наскальных рисунках от Прибайкалья и Енисея до Карелии и Скандинавии.

Классический образ греческих мифов – перевозчик Харон. В древнегерманских сагах кораблём мёртвых правит Локи.

Многие народы совершали захоронения праха в ладьях. Норманны и славяне сожигали покойника в ладье; такой обряд у Русов описал Ибн-Фадлан.

Столь повсеместное распространение схожих воззрений у самых разных, далеких друг от друга народов, ясно показывает, что ни о каком заимствовании речь идти не может. Представления о посмертном странствии души были всеобщими, исконными, основанными на краеугольном камне Языческого миропонимания: земная жизнь человека втекает в реку, несущую свои воды за пределы видимого мира.

Надо учитывать относительность Языческого понимания живого и мертвого. Жизнь и смерть для Язычника нечто вроде чередования дня и ночи – естественные циклы Бытия. Смерти, как таковой, просто нет, а есть изменение состояния человека. Смерть – лишь граница, за которой начинается иная жизнь в иных измерениях Бытия. Умереть здесь – значит родиться там, и наоборот. Об этом и гласит старорусская поговорка: "Родится на смерть, а умирает на жизнь".

Основная идея Языческой погребальной обрядности – это идея извечного жизненного коловращения. Жизненная Сила замкнута в круг, в кольцо; а у кольца, как известно, нет ни начала, ни конца. Это значит, что ни одна форма Жизни никуда деться не может: не может исчезнуть, а лишь превращается в другую. Наилучшим примером является превращение ВОДЫ, известное как "круговорот воды в Природе".

За бесконечной сменой быстротечных волн скрывается глубинная, незыблемая и постоянная основа всего сущего – ПОТОК ВСЕЛЕНСКОЙ ЖИЗНИ.

Остаётся добавить о поразительном совпадении образа реки-границы и переправы через неё в погребальный обрядности древнейших культур с новейшими свидетельствами посмертного опыта реанимированных, чьи воспоминания, видения и переживания описаны в работах Моуди, Осиса, Харалдсона, Кюблер-Росс и др. исследователей. Еще раз приходится изумляться прозорливости Языческого мировидения и глубине его проникновения в Сокровенное...

* * *

Как ни странно, но столь привычная всем нам вода – это удивительное, загадочное образование; феномен, до сих пор не получивший стройного и непротиворечивого описания в физических моделях. Вопросы происхождения и сущности воды непосредственно связаны с самыми волнующими тайнами внутренней жизнедеятельности Земли.

Известны, а вернее, до конца неизвестны, чудесные свойства талых, омагниченных и других возбужденных вод.

Помимо явных связей между водой и миром растений, существуют и некие подспудные, загадочные, основополагающие взаимосвязи. Каждый наблюдал поразительное сходство морозных рисунков на стекле с живыми растениями. Палеоботаники утверждают, что эти морозные узоры являются точным изображением вполне определенных растений, например, давно вымерших огромных древовидных папоротников.

Учёные назвали этот феномен конвергенцией, но от такого названия тайна не прояснилась. Удивительная повторимость форм издавна будила человеческое воображение, и была подмечена строгая закономерность: прямо вверх поднимаются по стеклу побеги снежных деревьев – морозу продолжаться, наклонились – к оттепели. И ещё: чем наряднее зимние художества Снегурочки, тем пышнее летняя зелень на русальских игрищах.

Недавно ученые обнаружили, что вода обладает долговременной памятью: не зря издревле вода считалась способной воспринимать, хранить и передавать душевные помыслы человека. Отсюда – чародейство, т.е. заговор над чарой с водой. Живы еще поверья северянок-поморок об усмирении разбушевавшейся водной стихии ритмическими песнопениями.

Внезапное, необъяснимое появление в домах потоков воды сейчас называют телепортацией, или перемещением в пространстве. Это явление часто сопутствует полтергейсту: вода может хлынуть прямо из стены, с потолка и т. д., несмотря на то, что любой возможный источник воды в данном помещении может отсутствовать вообще.

По-видимому, не случайно вода всегда слыла волшебной стихией, магическим зеркалом, где всё отражается, где можно увидеть и свое будущее. Отсюда поговорка: "Как в воду смотрел". Разумеется, что для этого пригодна не всякая вода.

* * *

Вода – существо живое и живородящее, и потому главное почитание Воды было у славян связано с Жизнью, Плодородием. В наиболее древних поверьях Русалки – вечно прекрасные, вечно юные девы, питающиеся цветочными благоуханиями. Русалочьи игрища справляются так называемыми воробьиными ночами, когда вся Природа насыщена особой магически-магнетической силой.

Образ Русалок, подчеркивающий их женские достоинства, настолько ясен, что не вызывает никаких сомнений: само представление о Русалках – полногрудых нагих красавицах – указывает на связь с культом Жизни, Весны, Любви, Чадородия. От Русалок, владеющих тайной и силой рождения, зависит плодородие нив и вообще всякой живности: ведь Русалки – дочери самой Матери-Земли.

Славление, обожание Жизни, Любви, Женского Начала, свойственное материнской родовой общине, было в большой степени присуще древним славянам, которые чтили Женщину воплощением живительных и плодородных сил Матери-Земли.

Женщина, самой Природой призванная к деторождению – воплощению Предков, ближе поэтому к миру Духов-Предков и чувствительнее к влияниям оттуда. Во всех древних религиях именно жрицы служили посредницами для общения с Духами, и устами жриц Духи возвещали свою волю. Испокон века и до наших дней среди коренных народностей Сибири и индейцев Америки шаманок и знахарок в процентном отношении гораздо больше, чем шаманов и знахарей. Нередко шаманы даже носят женскую одежду, или изображают на своей одежде женские груди, чтобы показать женскую сторону своего естества, позволяющую общаться с Духами.

Всенародные празднества, посвещенные Русалкам, связывались как с культом плодородных сил Природы, так и с чествованием Предков. Поскольку половая сила и деторождение издревле сопрягались с плодородием Земли, то Русалки, олицетворяющие любовное вожделение, одновременно олицетворяли и плодоносную силу Земли. Обнажаясь догола, участницы тайных женских обрядов-русалий подражали Русалкам и усматривали в этом залог своего благотворного влияния, как на плодовитость рода-племени, так и на урожайность посевов.

Русалки были также покровительницами браков. Церковные поучения, проклинающие стародавние народные обычаи, свидетельствуют о свещенных купальских свадебных обрядах, совершаемых у воды, у водных источников.

Почитание Русалок-Рожаниц не заместилось культом каких-либо христианских святых, архангелов или херувимов, как это случилось с Перуном (Илья-пророк) и некоторыми другими богами. Чествование Русалок осталось чисто Языческим и поэтому наиболее рьяно преследовалось церковью. Оно и понятно: ведь Русалки – женские божества плодородия, размножения, Родительницы Жизни, олицетворяющие великие плодоносные силы Природы. Они явно противоречат болезненному христианскому неприятию земной жизни как низменной, греховной.

Те, кто ненавидели Жизнь, ненавидели и Женщину, ибо она порождает Жизнь. Библия заклеймила Женщину существом низшим, неполноценным и изначально нечистым. Даже само зарождение человека уже считалось порочным: иначе как понимать "непорочное зачатие" Марии? Церковники с превеликим удовольствием оскопили бы всю Природу, если бы только смогли.

Во врожденных, природооткровенных религиях Мужчина и Женщина равноправны и взаимно дополняют друг друга. Само слово "пол" в нашем языке означает именно полчеловека, половину полноценной, совершенной человеческой сущности.

Монотеистические патриархальные религии (иудаизм и два его отпрыска – христианство и ислам) не просто внесли разлад и неразрешимые противоречия в отношения полов, но ставили Женщину вне закона, прямо объявляя ее носительницей подсознательного зла. Эти же религии налагают на Женщину множество уничижений, ограничений и запретов.

В церкви мало-помалу зрело убеждение, что Женщина – исчадие ада, наперсница сатаны и даже "дьявол во плоти" (св. Антоний). Один собор за другим провозглашает Женщину "нечистой тварью", "началом бесстыдства и позора", "злым духом", убивающим всё благородное в мужчине и представляющим смертельную опасность для "спасения души". И, наконец, на одном из соборов был поднят вопрос, имеет ли вообще Женщина душу? Человек ли она?

Один из важнейших показателей культуры общества – это высота отношений к Женщине. В славяно-русском Язычестве женщины играли едва ли не главенствующую роль: тайнодейства вершили, по преимуществу, ясновидящие ведьмы – хранительницы Рода, вдохновлённые самими Духами-Покровителями.

Но вместе с христианством Древняя Русь восприняла от Византии и унизительный взгляд на Женщину. Пишутся обширные поучения против Женщины вообще, где она выставляется воплощением зла. В сборниках "Златоуст", "Пчела" и т. п., составленных в монастырях, тщательно подбираются враждебные Женщине библейские высказывания и отзывы доморощенных изуверов-женоненавистников.

По церковным канонам женщина после рождения ребенка 40 дней считается нечистой. Поп читает над роженицей "очистительную" молитву. В средневековых домостроевских правилах предписывалось: "жена аще родит детя, не ясти с нею", а в дом, где "мати детя родит", не следовало входить три дня после родов, дабы не навлечь на себя "нечистую силу". По истечении же трех дней надо было "помыть всюде" и сотворить молитву, какую принято творить "над сосудом осквернившимся".

Чрезвычайно примечательно, что подобные мерзопакостные наставления, проникнутые противоестественной ненавистью к Женщине и шире – к Женственности, сочинялись, к основном, монахами – пустоцветами, чья "победа над плотью" (можно ли победить Природу?) оборачивалась самым разнузданным мужеложством.

Монахам было запрещено вступать в связи с женщинами, но о мужчинах этот запрет умалчивал. Тем более что и сам Иисус, отнюдь не чуждаясь плотских утех, а будучи любителем выпить и закусить, не был, однако, женат и вообще питал явное равнодушие к прекрасному полу, предпочитая развлекаться с юными апостолами. "У меня, как у специалиста в своей профессии, нет ни малейших сомнений в том, что группа лиц, собравшихся вокруг Иисуса, представляла из себя не только религиозную секту внутри простонародной ветви иудаизма, но и типичнейший образчик гомосексуального братства", – пишет в своем исследовании известный чешский психотерапевт К. Райкова (цит. по книге Добромысла "Двенадцать бесед").

Бесплодное, не по прямому назначению, самоцельное расточение половой жизненной силы – это преступление перед Природой и Родом. У Арийцев противоестественные половые извращения считались самыми тяжким преступлениями: в зороастризме есть целые главы о ритуальном умерщвлении мужеложцев, ибо этот порок считался самым страшным в религии персов. Германцы топили такую мразь в болотах, славяне – размыкали конями.

В XI-XII веках в церкви окончательно сложилось представление о ведьме, как о женщине, заключившей союз с сатаною, и свыше девяти миллионов (!) несчастных жертв были сожжены заживо "во славу божию". На Руси предпочитали сжигать в срубах. "Охота на ведьм", – пишет Добромысл, – была злобной реакцией женоненавистников и содомитов на непостижимую для них тайную магическую связь между природным и женским началом".

К. Райкова подчеркивает: "Практика инквизиторского "дознания" существенно отличалась по половому признаку: женщин истязали гораздо более жестоко. Все эти чудовищные "подвешивания за груди", "прижигания клитора и сосков" и "вливания во влагалище кипящего масла" никогда не смогли бы придти в голову людям, здоровым психически и нормально ориентированным в смысле своей сексуальности... Можно сказать и так: они не могли бы придти в голову не-христианам".

* * *

Во времена насаждения чужеродного христианства на Руси всем нашим Родным Светлым Силам нарочито придавались отталкивающие черты, уродливый оклик, злобные намерения. Особенно это коснулось оберегавших Род Русов Русалок – Берегинь. Именно они были превращены в демонических злых духов, в коварных утопленниц, утаскивающих в омут доверчивых простаков.

В писаниях "святых отцов" под демонами подразумевались Языческие божества: ранние христиане не отрицали их существования, но считали их дьявольским отродьем, служителями сатаны.