ДВА ТИПА ПОНИМАНИЯ 3 страница
Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДВА ТИПА ПОНИМАНИЯ 3 страница



Эти теории, включающие логику оценок и логику норм, сформировались сравнительно недавно. Многие их проблемы еще недостаточно ясны, ряд важных их результатов вызывает споры. Но ясно, что они уже не просто абстрактно возможны, а реально существуют и показывают, что рассуждения о ценностях и нормах не выходят за сферу «логического» и могут успешно анализироваться и описываться с помощью методов современной логики.

Логика получает важные импульсы для своего развития из эпистемологии. Усиление эпистемологического интереса к ценностям естественным образом сказалось и на логике, где сложились два новых неклассических раздела, занимающихся ценностями: деонтическая (нормативная) логика, исследующая логические связи нормативных (прескриптивных) высказываний, и логика оценок, исследующая логическую структуру и логические связи оценочных высказываний1.

Разработка деонтической логики началась с середины 20-х гг. XX в. (работы Э. Малли, К. Менгера и др.). Более энергичные исследования развернулись в 50-е гг. после работ Г. фон Вригта, распространившего на деонтические модальные понятия («обязательно», «разрешено», «запрещено») подход, принятый в стандартной модальной логике, оперирующей понятиями «необходимо», «возможно» и «невозможно».

Логика оценок слагается из логики абсолютных оценок и логики сравнительных оценок.

Первая попытка создать логическую теорию абсолютных оценок была предпринята еще в 20-е гг. Э. Гуссерлем. В «Этических исследованиях», фрагменты из которых были опубликованы лишь в 1960 г., он отстаивал существование логических связей между оценками и указал ряд простых законов логики абсолютных оценок. Однако впервые эта логика была сформулирована, судя по всему, только в 1968 г.2

Логический анализ сравнительных оценок (предпочтений) начался в связи с попытками установить формальные критерии разумного (рационального) предпочтения (Д. фон Нейман, О. Моргенштерн, Д. Дэвидсон, Д. Маккинси, П. Сапе и др.). В качестве самостоятельного раздела логики логика предпочтений начала разрабатываться после работ С. Халлдена и Г. фон Вригта3.

Деонтическая логика и логика оценок почти сразу же нашли достаточно широкие и интересные приложения. Во многом это было

1 Более подробно о логике оценок и деонтической логике см.: ИвинАЛ. Основания логики оценок. М., 1970; Ивин А.А. Логика норм. М., 1973. О логике сравнительных оценок см.: Iwin A.A, Grundlage der Logik von Wertungen. Berlin, 1975.

2 См.: Ивин АЛ. О логике оценок/'/Вопросы философии. 1968. № 8; Iwin A.A. Zur Bewertungslogik//Sowietwissenschaft. Geselschafts - Wissenschaftliche Beitrage. Berlin, 1969. № 7.

3 См.: Hallden S. On the Logic of «Better». Copenhagen, 1957; Wright G.H. von. The Logic of Preference. Edinburg, 1963.

связано с тем, что возникновение и развитие этих разделов логики стимулировались активно обсуждавшимися методологическими проблемами, касавшимися прежде всего социальных и гуманитарных наук.

Приведем примеры утверждений, опирающихся на законы логики оценок:

- «Разоружение не может быть и хорошим, и плохим одновременно, в одном и том отношении».

— «Свобода слова не является и хорошей, и безразличной в одно и то же время с одной и той же точки зрения».

— « Если концепция всеобщего разоружения оценивается позитивно, то к положительным должны быть отнесены и все следствия, логически вытекающие из нее».

- «Обновление методов обучения является позитивно ценным, только если консерватизм в этой сфере оценивается негативно».

Истинность этих и подобных им утверждений, являющихся конкретными приложениями законов логики оценок, не вызывает сомнений. И тот, кто пытается оспорить, скажем, общее положение «безразличное не может быть плохим» или какой-то конкретный его случай, просто не понимает обычного смысла слов «безразличное» и «плохое».

2. МОДАЛЬНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Модальные высказывания — это высказывания, в которые входят модальные понятия, или модальности (от лат. modus — мера, образ, способ).

Примерами модальных понятий могут служить понятия: «возможно», «необходимо», «случайно», «убежден», «знает», «полагает», «обязательно», «разрешено», «запрещено», «хорошо», «безразлично», «плохо», лучше», «хуже» и т. д.

Никакого точного и полного перечня модальных понятий не существует. Их круг широк, в языке они могут выражаться в разных контекстах разными словами.

Для логики, имеющей дело только с немодальными высказываниями, вещь существует или не существует, и нет никаких иных вариантов. Но как в обычной жизни, так и в науке постоянно приходится говорить не только о том, что есть в действительности и чего нет, но и о том, что должно быть или не должно быть, может

быть или не может быть, чему хорошо быть, а чему плохо быть, и т. д.

Действительный ход событий, в котором есть только «да» и «нет», можно рассматривать как реализацию одной из многих мыслимых возможностей, а действительный мир, в котором мы находимся, — как один из бесчисленного множества возможных, постепенно реализующихся миров.

Русский логик Н.А. Васильев, писавший также стихи, выразил эту мысль так:

...В возможного безбрежном океане Действительное — маленький Гольфстрим.

Язык немодальных высказываний слишком беден, чтобы на нем удалось передать рассуждения не только о реальных событиях (имеющих место в действительном мире), но и о возможных событиях (происходящих в каких-то возможных мирах) или о необходимых событиях (наступающих во всех таких мирах). На этом языке невозможно говорить об обязательном и разрешенном, доказанном или только предполагаемом, хорошем или безразличном и т. д.

Стремление обогатить язык логики и расширить ее выразительные возможности привело к возникновению модальной логики.

Модальная логика — раздел логики, изучающий логические связи модальных высказываний.

Задача модальной логики — анализ и описание тех рассуждений, в которых встречаются модальные понятия, служащие для конкретизации устанавливаемых нами связей.

Еще Аристотель начал изучение таких наиболее часто встречающихся модальных понятий, как «необходимо», «возможно», «случайно». В Средние века круг модальностей был существенно расширен, и в него вошли также «знает», «полагает», «было», «будет», «обязательно», «разрешено» и т. д. В прошлом веке, когда модальная логика начала развиваться особенно бурно, к числу модальных понятий были отнесены «доказуемо», «опровержимо», «лучше», «хуже», «безразлично», «убежден», «сомневается», «отвергает» и т. д.

В принципе число групп модальных понятий и выражаемых ими точек зрения не ограничено. Современная логика выделяет наиболее важные из этих групп и делает их предметом специального исследования. Она изучает также общие принципы модальной оценки, справедливые для всех групп модальных понятий.

Таким образом, модальные понятия, или модальности, служат для оценки высказываний, данной с той или иной точки зрения.

К модальным высказываниям относятся все высказывания, содержащие хотя бы одно из модальных понятий.

Модальные понятия, как нетрудно заметить, очень различаются по своему содержанию. Казалось бы, что есть общего между понятиями «доказуемо» и «хорошо», «убежден» и «обязательно» и т. д.?

Общей для всех модальных понятий является та роль, какую они играют в высказываниях. С помощью данных понятий конкретизируется фиксируемая в высказывании связь, уточняется ее характер.

Возьмем, для примера, высказывание «Преступник всегда оставляет следы». Оно допускает двоякое уточнение: количественное и качественное. Можно воспользоваться какими-нибудь из слов «все», «некоторые», «большинство» и т. п. и уточнить, обо всех преступниках идет речь или же только о некоторых. Это будет количественная конкретизация высказывания. Можно также попытаться уточнить качественный характер установленной в нем связи. Для этого используются модальные понятия. Результатом их применения будут высказывания: «Предполагается, что преступники всегда оставляют следы», «Доказано, что преступники всегда оставляют следы», «Возможно, что преступники всегда оставляют следы» и т. п.

Модальные понятия — понятия, конкретизирующие качественный характер связи, установленной в высказывании.

Каждая из групп модальных понятий дает характеристику устанавливаемой в высказывании связи с некоторой единой точки зрения.

Так, для теоретико-познавательной конкретизации утверждений используются понятия «доказуемо», «опровержимо» и «неразрешимо», для нормативной — понятия «обязательно», «разрешено» и «запрещено», для оценочной — понятия «хорошо», «плохо» и «безразлично» или понятия «лучше», «хуже» и «равноценно» и т. д.

Модальная логика исследует наиболее интересные из групп модальных понятий и распространяет затем полученные результаты на другие их группы.

Еще раз подчеркнем, что модальные понятия разных групп выполняют одну и ту же функцию: уточняют устанавливаемую в высказывании связь, конкретизируют ее. Правила их употребления определяются преимущественно этой функцией и не зависят от содержания включающих их высказываний. Поэтому данные правила являются сходными для всех групп понятий и имеют формальный характер. По своим логическим характеристикам понятие

«обязательно» мало чем отличается от понятия «убежден», «нормативно безразлично» — от «случайно» и т. д.

3. СТРУКТУРА ОЦЕНОЧНЫХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ

Оценочное высказывание — высказывание, устанавливающее абсолютную или сравнительную ценность какого-либо объекта.

Все оценочные высказывания делятся на абсолютные и сравнительные. Первые формулируются с использованием терминов «хорошо», «плохо», «(оценочно) безразлично» или их аналогов, во вторых употребляются термины «лучше», «хуже», «равноценно» или их заменители.

Примеры абсолютных оценок: «Хорошо, что человек выполняет свои обещания», «Плохо, когда кто-то постоянно опаздывает», «Безразлично, как вы назовете свою собаку».

Примеры сравнительных оценок, называемых также предпочтениями: «Лучше совсем не прийти, чем опоздать», «Контрабанда табака хуже, чем контрабанда спиртных напитков», «Давать невыполнимые обещания равноценно тому, что вообще ничего не обещать».

Способы выражения оценок в языке чрезвычайно разнообразны. В оценках часто используются не только указанные оценочные понятия, но также понятия «позитивно ценно», «негативно ценно», «добро», «зло», «предпочтительнее», «должно быть» и т. д. («Судья должен быть критичным», «Опытный адвокат предпочтительнее неопытного» и т. п.).

Оценочное высказывание включает следующие части:

- субъект оценки — лицо (или группа лиц), приписывающее ценность некоторому объекту;

- предмет оценки — объект, которому приписывается ценность, или объекты, ценности которых сопоставляются;

- характер оценки — указание на то, является оценка абсолютной или сравнительной и как именно оценивается рассматриваемый объект (позитивно, негативно и т. д.);

- основание оценки — позиция, с точки зрения которой производится оценивание.

Не все эти части находят явное выражение в оценочном высказывании, но это не означает, что они не обязательны. Без любой из них нет оценки и, значит, нет фиксирующего ее оценочного высказывания.

Например, в высказывании агронома: «Хорошо, что в июне стоит теплая погода с дождями, так что можно рассчитывать на хороший урожай» субъектом оценки является агроном, ее предметом — июньская погода, характером — слово «хорошо», используемое в абсолютных оценках, и основанием — виды на будущий урожай. В оценке бизнесмена: «Честность — лучшая политика в экономических делах» субъект оценки — бизнесмен, ее предмет — честность, противопоставляемая использованию в бизнесе нечестных приемов, характер сравнительной оценки выражается словом «лучшая» («предпочитается всякой иной»), основание — вера в экономический успех.

4. ЛОГИКА ОЦЕНОК

Логика оценок исследует логическую структуру и логические связи оценочных высказываний.

Главная задача логики оценок — выявление и систематизация тех специфических логических законов, которые позволяют выводить из одних оценок другие.

Вот некоторые примеры законов логики абсолютных оценок:

- Ничто не может быть хорошим и плохим одновременно, с одной и той же точки зрения.

- Ничто не может быть вместе и хорошим, и безразличным.

- Невозможно быть и плохим, и безразличным.

Например, гордость не может быть одновременно и хорошей, и плохой; красота не может быть вместе и хорошей, и безразличной; невозможно, чтобы чрезмерная вспыльчивость являлась сразу и плохой, и безразличной. И, наконец, есть ли жизнь на Марсе или ее там нет, кажется нам безразличным в том и только в том случае, когда это не представляется нам ни хорошим, ни плохим.

Уже из этих простых примеров видно, что входящие в какой-либо закон разные оценки одного и того же объекта должны быть оценками, принадлежащими одному и тому же человеку (или группе людей), и должны быть оценками с одной и той же точки зрения. Если, к примеру, чрезмерная вспыльчивость оценивается кем-то с определенной точки зрения как плохая черта, то для этого человека и с этой же — а не с другой — точки зрения она уже не может быть безразличной.

Хорошее можно определить через плохое, и наоборот:

- «Нечто является хорошим только в случае, когда противоположное плохо»;

- «Нечто плохо, только когда противоположное хорошо». Безразлично то, что не является ни хорошим, ни плохим.

К примеру, хорошо зарегистрировать имеющееся ружье, только если плохо этого не делать. Плохо быть рассеянным, только когда хорошо не быть таким. Высказывание «Хорошо, что в принятом кодексе нет внутренних противоречий» равносильно утверждению «Было бы плохо, если бы в принятом кодексе имелись противоречия». Высказывание «Плохо, когда человек говорит не по существу дела» означает то же, что и высказывание «Хорошо, если человек говорит по существу дела».

Понятия «лучше» и «хуже» также взаимно определимы: первое лучше второго, когда второе хуже первого.

Равноценное определяется как не являющееся ни лучшим, ни худшим.

Например, утверждение, что терпимость в отношении окружающих людей лучше нетерпимости, равносильно утверждению, что нетерпимость в отношении окружающих хуже, чем терпимость. Увеличение зарплаты равноценно уменьшению рабочего дня, только в том случае, если увеличение зарплаты не лучше и не хуже уменьшения рабочего дня.

Особый интерес среди законов логики оценок представляют конкретизации закона противоречия на случай оценок:

- «Два состояния, логически несовместимые друг с другом, не могут быть оба хорошими»;

- «Противоречащие друг другу состояния не могут быть вместе плохими».

Логически несовместимыми являются, например, честность и нечестность, здоровье и болезнь, дождливая погода и погода без дождя и т. п. В случае каждой из этих пар состояний, исключающих друг друга, справедливо, что если быть здоровым хорошо, то неверно, что не быть здоровым тоже хорошо; если быть нечестным плохо, то неправда, что быть честным также плохо, и т. д.

Речь идет, очевидно, об оценке двух противоречащих друг другу состояний с одной и той же точки зрения.

У всего есть свои достоинства и свои недостатки. Если, допустим, здоровье и нездоровье рассматривать с разных сторон, то каждое из всех состояний окажется в чем-то хорошим, а в чем-то, возможно, плохим. И когда говорится, что они не могут быть вместе хороши-

ми или вместе плохими, имеется в виду: в одном и том же отношении.

Логика оценок никоим образом не утверждает, что если, к примеру, искренность является хорошей в каком-то отношении, то неискренность не может быть хорошей ни в каком другом отношении. Проявить неискренность у постели смертельно больного — это одно, а быть неискренним с его лечащим врачом — это совсем другое. Логика настаивает только на том, что два противоположных состояния не могут быть хорошими в одном и том же отношении, для одного и того же человека.

Принципиально важным является то, что логика устанавливает определения «разумности» системы оценок. Включение в число таких определений требования непротиворечивости прямо связано со свойствами человеческого действия. Задача оценочного рассуждения — предоставить разумные основания для деятельности. Противоречивое состояние не может быть реализовано. Соответственно рассуждение, предлагающее выполнить невозможное действие, не может считаться разумным. Противоречивая оценка, выступающая в этом рассуждении и рекомендующая такое действие, также не может считаться разумной.

В логике абсолютных оценок обычно принимается принцип, что всякий объект является или хорошим, или безразличным, или плохим.

Данный принцип справедлив, однако, только в случае предположения, что множество вещей, о ценности которых имеется определенное представление, совпадает со множеством всех вещей, существующих в мире. Но это предположение не всегда оправдано. Например, то, что у трапеции четыре стороны, скорее всего, ни хорошо, ни плохо, ни безразлично; такого рода факты вообще лежат вне сферы наших оценок.

Из законов логики сравнительных оценок можно упомянуть такие принципы:

- «Ничто не может быть лучше самого себя»;

- «Ничто не хуже самого себя»;

- «Если одно лучше другого, то второе хуже первого». Например, «Искреннее поведение не лучше и не хуже самого

себя» и «Если искренность лучше неискренности, то неискренность хуже искренности».

Эти законы являются, конечно, самоочевидными. Они ничего не говорят об оцениваемых объектах или их свойствах, в них не содержится никакого «предметного» содержания. Задача таких зако-

нов — раскрыть смыслы слов «лучше» и «хуже» и указать правила, которым подчиняется их употребление.

Хорошим примером положения логики оценок, вызывающего постоянные споры, является так называемый принцип транзитивности, или переходности:

- «Если первое лучше второго, а второе лучше третьего, то первое лучше третьего».

И аналогично для «хуже».

Допустим, что человеку был предложен выбор между сокращением рабочего дня и повышением зарплаты, и он предпочел первое. Затем ему предложили выбирать между повышением зарплаты и увеличением отпуска, и он избрал повышение зарплаты. Означает ли это, что, сталкиваясь затем с необходимостью выбора между сокращением рабочего дня и увеличением отпуска, этот человек выберет в силу законов логики, так сказать автоматически, сокращение рабочего дня? Будет ли он противоречить себе, если выберет в последнем случае увеличение отпуска?

Ответ здесь не очевиден. На этом основании принцип переходности нередко не относят к законам логики оценок. Однако отказ от него имеет и не совсем приемлемые следствия. Человек, который не соблюдает в своих рассуждениях данный принцип, лишается возможности выбрать наиболее ценную из тех вещей, которые не считаются им равноценными.

Допустим, что он предпочитает банан апельсину, апельсин яблоку и вместе с тем предпочитает яблоко банану. В этом случае, какую бы из трех данных вещей он ни избрал, всегда останется вещь, которую предпочитает он сам. Если предположить, как это обычно делается, что разумный выбор — это выбор, дающий наиболее ценную вещь, то соблюдение принципа переходности окажется необходимым условием разумности выбора.

Таким образом, если разумный выбор определяется как выбор, дающий лучшую из имеющихся альтернатив, то принцип переходности оказывается условием разумности выбора. Того, кто нарушает данный принцип, мы вправе назвать «неразумным человеком»: в условиях свободного выбора он выбирает не самую лучшую вещь.

Принцип транзитивности продолжает оставаться предметом споров экономистов, логиков и др. Решение этой проблемы заключается, скорее всего, в том, что имеются разные виды предпочтения. В одних случаях предпочтение является транзитивным, так что человек способен выбрать лучшую из неравноценных ве-

щей, в других ситуациях предпочтение оказывается нетранзитивным1.

Понятие «лучше» («предпочитается») не является, таким образом, простым по своему содержанию. Если вдуматься, в этом нет ничего странного. Предпочтение нередко связано с выбором, с риском, с другими предпочтениями, с имеющимся объемом знаний о сравниваемых предметах и т. д.

5. НОРМАТИВНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ

Как и все другие рассуждения, рассуждения о долге подчиняются принципам логики. И в этой области и можно, и нужно быть последовательным и доказательным. Вопросы о должном нередко вызывают разногласия и споры. Но это происходит, разумеется, не потому, что связи между высказываниями о долженствовании выходят за пределы логики и в вопросах долга никого нельзя убедить с помощью логически правильного рассуждения.

Требования логики распространяются как на право, так и вообще на любые рассуждения о должном. Последовательными и доказательными должны быть не только приговор суда, но и рекомендации какой-либо комиссии, и решение государственного органа и т. д. Нельзя давать противоречивые, а значит, невыполнимые указания, не следует требовать невозможного, одновременно и разрешать и запрещать и т. д.

Логическое выведение одних норм их из других, уже принятых норм является важным способом теоретического обоснования норм.

Далее вкратце рассматриваются некоторые общие проблемы логики норм и анализируется связь между нормами и оценками.

6. НОРМЫ И ОЦЕНКИ

Обычно нормы и оценки рассматриваются независимо друг от друга. Попытки установить связь норм и оценок редки, причем заранее предполагается, что вопрос об этой связи весьма сложен. Чаще всего утверждается, что оценки каким-то образом «лежат в основе» норм или каким-то образом «влекут» нормы. Попытки выявить точ-

1 Этот подход реализуется в системах логики предпочтений, построенных в работе: Ивин АЛ. Импликация и модальности. М., 2004. Гл. 2.

ныи механизм этой связи приводят к громоздким и содержательно неясным конструкциям.

В действительности, как показывает логика оценок, эта связь проста. Нормы представляют собой частный случай ценностного отношения между мыслью и действительностью. Как таковые нормы являются частным случаем оценок, а именно тем случаем, который представляется нормативному авторитету настолько важным, что он находит нужным установить определенное наказание, если действительность не приводится в соответствие с оценкой.

Правовая норма — это социально навязанная и социально закрепленная оценка. Средством, с помощью которого оценка превращается в норму, является санкция, или «наказание» в широком смысле слова, налагаемое обществом на тех, кто отступает от установленных им предписаний.

Наказание многолико и разнородно, начиная с лишения жизни и кончая абстрактным «осуждением истории». Соответственно, граница области норм не является четкой. В частности, правовые нормы — это жестко закрепленные социальные оценки, со строго фиксированной санкцией. Методологические правила — оценки, отказ от которых грозит возникновением каких-либо не оговоренных заранее затруднений в исследовательской деятельности. Правила игры — оценки со своеобразной санкцией: человек, пренебрегающий ими, выбывает из игры («играет в другую игру»). Грамматические нормы — оценки с расплывчатой санкцией, во многом сходной с санкцией за нарушение правил игры, и т. д.

Разнообразие видов возможной человеческой деятельности — от преобразования природы и общества до игры в крестики и нолики — лежит в основе разнообразия тех наказаний, которыми сопровождается нарушение нормы, и разнородности поля самих норм.

Идею, что нормы — это частный случай оценок, можно представить по-разному. В частности, она может быть выражена с помощью следующего определения:

Обязательно действие А = Df Действие А является позитивно ценным, и хорошо, что воздержание от данного действия влечет за собой наказание.

Этим определением норма «Обязательно действие Л» разлагается на две оценки: позитивную оценку действия А и позитивную оценку наказания за невыполнение данного действия (воздержание от него).

Нормы как оценки, стандартизированные с помощью санкций, являются частным и достаточно узким классом оценок. Во-первых,

нормы касаются человеческих действий или вещей, тесно связанных с действием, в то время как оценки могут относиться к любым объектам. Во-вторых, нормы направлены в будущее, оценки же могут касаться как прошлого и настоящего, так и того, что вообще существует вне времени.

Отличие норм от других оценок связано, таким образом, с санкцией. Оно имеет, в конечном счете, социальную природу.

Различие между нормами и оценками не предполагает, разумеется, что они никак не связаны между собой. Напротив, их связи многообразны и тесны, хотя и не носят — за одним исключением — характера логического вывода. Это единственное исключение является простым: из нормы, предписывающей некоторое действие, логически следует позитивная оценка данного действия тем, кто установил данную норму. Например, из нормы, предписывающей быть честным, логически следует позитивная оценка честности людьми, выдвигающими данную норму и предполагающими, что ее несоблюдение должно наказываться.

7. НОРМЫ И ОПИСАНИЯ

Описательное высказывание говорит о том, что имеет или не имеет место; нормативное высказывание выражает норму и говорит о том, что должно, может или не должно быть.

Различие между «есть» и «должен» является принципиальным: то, что есть, реально существует; то, что должно быть, может как существовать, так и не существовать. Однако границу между «есть» и «должен» далеко не всегда удается сделать отчетливой.

Сложность отличения нормативных высказываний от высказываний иных видов, и прежде всего от описательных, во многом связана с существованием высказываний, выполняющих сразу несколько функций или меняющих свою функцию от ситуации к ситуации.

В частности, нормы почти не встречаются в научных теориях, которые не ставят своей специальной задачей их выработку и обоснование. В обычные теории нормы входят, как правило, в виде «смешанных», описательно-нормативных утверждений. Очевиден, в частности, двойственный характер наиболее общих принципов теории. Не являются нормативно нейтральными и все иные законы теорий и даже некоторые лежащие в их основе факты.

Двойственный, описательно-нормативный характер носят принципы морали. С одной стороны, они систематизируют многовековой опыт человечества и выражают его в форме «универсальных максим» («Не убей!», «Не укради!» и т. п.). С другой стороны, эти принципы требуют определенного поведения и предполагают наказание за поступки, не согласующиеся с ними.

За оппозицией описание — норма стоит, в конечном счете, оппозиция истина — ценность, и первые элементы этих оппозиций не могут быть ясно поняты без прояснения вторых их элементов.

Главная функция описательного, или дескриптивного, высказывания состоит в описании действительности.

Если описание, даваемое высказыванием, соответствует реальному положению дел, высказывание считается истинным, если не соответствует — ложным. Только описательные высказывания могут быть истинными или ложными; все иные высказывания, не претендующие на описание реальности, стоят вне категории истины.

Понятие описательного высказывания может быть в должной мере прояснено лишь на основе противопоставления его оценочному, и в частности нормативному, высказыванию. Попытка определить описание вне оппозиции описание — оценка (в частном случае — норма) подобна намерению охарактеризовать «вареное» без упоминания о «сыром» или определить «гладкое», не ссылаясь на «шероховатое». Аналогично обстоит дело с теми определениями нормативного высказывания, которые не противопоставляют норме описание.

Принцип Юма

Обсуждение проблем обоснования оценок должно учитывать то обстоятельство, что из описаний логически не выводимы оценки, а из оценок не выводимы описания.

Описательные утверждения обычно формулируются со связкой «есть», в оценочных утверждениях нередко употребляется «должен». Поэтому идею о невыводимости оценок из описаний и описаний из оценок выражают также в форме положения, что от «есть» нельзя с помощью логики перейти к «должен», а от «должен» — к «есть».

Первым подчеркнул невозможность логического перехода от «есть» к «должен» и упрекнул всю предшествовавшую этику в том, что она не считалась с этим важным обстоятельством, Д. Юм. «В каждой этической теории, с которой мне до сих пор приходилось встречаться, — писал Юм, — автор в течение некоторого времени

рассуждает обычным образом, устанавливает существование бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в предложениях, а именно: "есть" или "не есть", не встречаю ни одного предложения, в котором не было бы в качестве связки "должно" или "не должно". Подмена эта происходит незаметно, но тем не менее она в высшей степени важна. Раз это "должно" или "не должно" выражает некоторое новое отношение или утверждение, последнее необходимо следует принять во внимание и объяснить, и в то же время должно быть указано основание того, что кажется совсем непонятным, а именно того, каким образом это новое отношение может быть дедукцией из других, совершенно отличных от него... Я уверен, что этот незначительный акт внимания опроверг бы все обычные этические системы и показал бы нам, что различие порока и добродетели не основано исключительно на отношениях между объектами и не познается разумом»1.