Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЭПИЛОГ КЕЙТ 1982 ГОД



 

Глава 36

 

Кейт казалось, что колесо времени вертится все быстрее, торопя дни, стирая пороги между временами года, переплетая лето с осенью, осень с зимой, а зиму с весной, пока наконец все месяцы и годы не сливаются в одно целое. Ей было под девяносто, а точный возраст? Она не помнила. Только замечала, как все больше прибавляется морщин, как блекнет румянец, но не могла допустить и мысли о том, что стареет и дряхлеет, поэтому все больше внимания уделяла своей внешности и, когда смотрелась в зеркало, по-прежнему видела подобранную стройную женщину с гордой осанкой и властным лбом.

Кейт, как и всегда, каждый день приходила в офис, но теперь это стало простым ритуалом, вызывающей игрой, способом отпугнуть смерть. Она присутствовала на всех заседаниях правления, но теперь многое понимала с большим трудом. Все почему-то говорили слишком быстро. Но самым неприятным было то, что разум и память изменяли Кейт, прошлое перемешивалось с настоящим, мир, такой широкий прежде, все сужался. Единственной соломинкой, за которую цеплялась Кейт, движущей силой, помогающей выжить, была страстная убежденность, что когда-нибудь кто-то из членов семьи возьмет в свои руки управление компанией.

Старая женщина не имела ни малейшего намерения позволить чужакам захватить то, ради чего Джейми Мак-Грегор и Маргарет, сама она и Дэвид так долго и упорно страдали, боролись и неустанно работали. Ив, на которую Кейт возлагала так много надежд, оказалась убийцей. А теперь превратилась в чудовище. Кейт так ничего и не предпринимала против внучки. Она видела ее. Всего один раз. Никакой врач не придумал бы для нее наказания ужаснее.

В тот день, когда Ив увидела свое отражение, она попыталась покончить с собой, проглотила горсть таблеток снотворного, но Кит сделал ей промывание желудка, не отходил от ее постели, а когда приходилось уезжать на работу, в доме день и ночь дежурили медсестры.

– Пожалуйста, дай мне умереть, – молила она мужа, – пожалуйста, Кит. Я не хочу жить с таким лицом.

– Теперь ты принадлежишь мне, – ответил он, – и я всегда буду любить тебя.

Черты гротескно-уродливой маски навеки запечатлелись в мозгу Ив. Она упросила Кита удалить медсестер. Невозможно думать, что кто-то смотрит на нее, перешептывается за спиной.

Александра звонила каждый день, но Ив отказывалась ее видеть. Продукты заказывались по телефону и оставлялись у входа. Кит был единственным, кому позволялось смотреть на Ив, последней связью с внешним миром, больше у нее не было никого и ничего, и она жила в постоянном страхе, что муж тоже уйдет, покинет этот дом, и тогда ничего не останется… кроме уродства… чудовищного… невероятного…

Каждое утро Кит вставал в пять, чтобы ехать в больницу, но Ив к тому времени была уже на ногах и подавала ему завтрак, а вечером готовила ужин и ждала, ждала, полная страхов и тревожных предчувствий: что если он нашел другую и больше никогда не возвратится?

Заслышав щелканье ключа в замочной скважине, она летела к двери, судорожно обнимала мужа, лихорадочно прижималась к нему. И никогда не предлагала себя, боясь, что тот откажется, но, когда Кит хотел ее, чувствовала, что он оказывает ей огромное благодеяние.

– Дорогой, – осмелилась спросить Ив однажды, – ты не считаешь, что я уже достаточно наказана? Прошу тебя, возврати мое лицо!

Кит взглянул на жену и с гордостью объявил:

– Этого никто на свете не сможет сделать! Даже я! Время шло, и Кит становился все более требовательным, властным, пока Ив окончательно не стала его покорной бессловесной рабыней, исполнявшей любое желание повелителя. Уродство крепче любых цепей приковало ее к мужу.

 

У Александры и Питера родился сын Роберт, живой, красивый мальчик, напоминавший Кейт Тони в детстве. Малышу было уже почти восемь, но он казался старше своего возраста.

«Совсем взрослый, – думала Кейт, – какой замечательный ребенок!»

 

Приглашения были разосланы всем членам семьи. “Миссис Кейт Блэкуэлл просит почтить своим присутствием бал в ознаменование ее девяностолетия. Вечер состоится 24 сентября, в Сидар-Хилл-Хаус, Дарк Харбор, Мэн, в восемь часов. Вечерние туалеты”.

Получив приглашение, Кит коротко повелительно сказал жене:

– Мы идем.

– О нет, я не могу. Иди один.

– Нет. Вдвоем.

 

Тони Блэкуэлл, как обычно, рисовал в санаторном саду. Подошедший санитар протянул ему конверт:

– Вам письмо, Тони.

На губах больного показалось нечто вроде улыбки:

– Как мило, – пробормотал он. – Люблю дни рождения…

 

Питер Темплтон еще раз внимательно перечитал карточку:

– Поверить невозможно, что старушке уже девяносто. Изумительная женщина.

– Не говори! – согласилась Александра и добавила задумчиво:

– И знаешь, что самое трогательное: Роберт получил личное приглашение, адресованное на его имя.

 

Глава 37

 

Запоздалые гости давно разъехались, и семья собралась в библиотеке. Кейт оглядела всех и словно впервые увидела с потрясающей ясностью каждого. Тони, улыбающееся, довольно приветливое растение, бывшее когда-то человеком, который пытался убить ее, сыном, подававшим столько надежд, так много обещавшим. Ив, преступница, в чьей власти мог оказаться весь мир, не укоренись в ее душе семя зла. Какая злая ирония в том, что жалкое ничтожество, за которое она вышла замуж, смогло восторжествовать над этой неукротимой натурой! И Александра, добрая, искренняя – самое горькое из всех разочарований. Подумать только – поставила на первое место собственное счастье, совершенно не заботясь о благополучии компании. “Крюгер-Брент” ее не интересовала. Мало того, выбрала мужа, который тоже отказывался заниматься бизнесом. Предатели, и он и она! Неужели все ее труды пойдут прахом? Нет, этого не может быть. Ведь она, Кейт, создала гордую династию Блэкуэллов. Больница в Кейптауне названа ее именем. Построены школы и библиотеки, но главное – народ Бэнды получил поддержку и помощь.

У старой женщины закружилась голова. В комнату медленно вплывали призраки. Джейми Мак-Грегор и Маргарет, такие красивые, и Бэнда, весело улыбающийся, и Дэвид, родной, любимый Дэвид, протягивающий Кейт руки. Она потрясла головой, чтобы мысли прояснились. Нет, нет, еще рано, она не готова уйти к ним. Скоро. Осталось совсем немного.

Еще один член семейства тихо сидел в уголке. Кейт обернулась к своему маленькому красивому правнуку:

– Подойди сюда, дорогой.

Роберт направился к бабушке и взял ее за руку:

– Потрясный был вечер, бабушка!

– Спасибо, Роберт. Я рада, что тебе понравилось. Как успехи в школе?

– Все пятерки, бабушка, как ты хотела. Я лучший ученик в классе.

Кейт взглянула на Питера:

– Вам следовало бы послать Роберта в школу бизнеса, когда он подрастет. Уортон-Скул. Это лучшая…

– Ради Господа Бога, – расхохотался Питер.

– Кейт, дорогая, неужели вы никогда не сдаетесь? Роберт займется только тем, чем пожелает. У мальчика замечательные музыкальные способности, он хочет стать пианистом и, поверьте, сам выберет себе путь.

– Вы правы, – вздохнула Кейт. – Я уже стара и не имею права вмешиваться. Если Роберт мечтает стать музыкантом, так тому и быть.

Она взглянула на мальчика сияющими любовью глазами.

– Заметь, Роберт, я ничего не обещаю, но помочь тебе попытаюсь. Один мой знакомый дружит с Забеном Метой, знаменитым импресарио…

 

 


[1] Сливовый пудинг (англ.).

 

[2] Слова “кабан” и “бур” на английском языке звучат почти одинаково.

 

[3] Кедровый Холм.

 

[4] Так во Франции называют рынки подержанных вещей.

 

[5] Книга Бытия, глава 25, 22-23.

 

[6] Дартс — небольшие дротики, которые игроки бросают в мишень.

 

[7] Мусака — греческое блюдо. Запеканка из овощей с рубленным мясом.