Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЧТО ЖЕ ВСЁ-ТАКИ СЛУЧИЛОСЬ В НОВОЧЕРКАССКЕ?



 

Накануне событий по центральному радио и в печати было объявлено о повышении в стране с 1 июня 1962 г. розничных цен на мясомолочные продукты. Оно совпало с мероприятиями Новочеркасского электровозостроительного завода имени Будёного (НЭВЗ) по снижению расценок на оплату труда рабочих.

1 июня 1962 года в 7.30 утра группа формовщиков сталелитейного цеха завода в количестве 8 – 10 человек (кто конкретно?) начала обсуждать решение правительства о повышении закупочных и розничных цен на мясо, мясные продукты и масло.

Находившийся в цехе заведующий промышленным отделом обкома КПСС тов. Бузаев стал разъяснять рабочим Обращение ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Очевидно, он делал это бездарно, поскольку в целесообразности повышения цен на мясо и мясные продукты в среднем на 30%, а также на масло животное на 25% убедить не смог (в отличие от современных средств массовой дезинформации, которые даже более существенное ухудшение экономического положения населения, в том числе рабочих, разъясняют настолько талантливо, что те соглашаются потерпеть неограниченно долго). К этой группе подошли другие рабочие, оставив свои участки работы. Их собралось около 20 – 25 человек.

Начальник цеха тов. Чернышков, подойдя к рабочим, стал призывать их к окончанию обсуждения этого вопроса в рабочее время и приступить к работе. Однако последние его не послушали и вышли из цеха в заводской сквер, где продолжили активные дискуссии, носившие уже провокационный характер.

К рабочим, находящимся за пределами цехов, пришёл директор завода тов. Курочкин и стал уговаривать рабочих разойтись по своим местам. Рабочие других цехов завода, узнав о выступлении тов. Курочкина, начали бросать работу и подходить к месту беседы.

Собравшиеся в сквере, рабочие высказывали в адрес дирекции ряд претензий о ненормальных условиях труда в цехе, об отсутствии на заводе техники безопасности, о плохих бытовых условиях и низких заработках. Беседа между рабочими и директором проходила очень напряжённо, с отдельными хулиганскими выкриками и оскорблениями. На требование забастовщиков отменить снижение расценок и возбудить ходатайство перед правительством о приостановлении повышения цен на мясо и масло, директор НЭВЗа Курочкин (упустил возможность погасить недовольство рабочих собственными силами) в грубой форме ответил отказом. В момент разговора к группе рабочих, окружавших директора и секретаря парткома, подошла женщина с пирожками в руках. Увидев пирожки, директор решил сострить и, обращаясь к рабочим, произнёс: «Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером». Его высказывание обострило ситуацию, вызвало ещё большее возмущение митингующих. Тов. Курочкин, во время этих событий, находясь в заводском сквере среди рабочих, не сумел добиться взаимопонимания, вырвался из толпы и ушёл в заводоуправление. После ухода директора среди собравшихся рабочих начали раздаваться призывы идти к заводоуправлению (кто призывал?).

Рабочие возмутились хамством директора и с возгласами: «Да они ещё, сволочи, издеваются над нами!» разделились на группы, (кто скомандовал?). Одна из групп пошла к компрессорной завода и включила заводской гудок предварительно связав сторожа и оставив охрану, чтобы не выключили гудок (кто конкретно его включил?). Другая группа отправилась по цехам завода с призывами прекратить работу и объявить забастовку (кто конкретно призывал?). Рабочих завода не было особой нужды агитировать за забастовку. Достаточно было появления групп рабочих, призывающих к забастовке, как работа моментально останавливалась, масса забастовщиков росла, как снежная лавина (остаётся только позавидовать организаторам забастовки, поскольку в нынешнее время подвигнуть трудовой коллектив на забастовку не получается практически даже у всей оппозиции вместе взятой, поэтому вызывает сомнение, что не было соответствующей подготовительной работы).

О начале волнений на Новочеркасском электровозостроительном заводе было доложено Н.С. Хрущёву, который в срочном порядке направил в Новочеркасск большую группу партийных и советских работников самого высокого уровня (стало быть, сразу осознал серьёзность волнений именно в Новоченкасске, а ни в каких других местах).

В 11 часов, во время обеденного перерыва, формовщикУдовкин забежал в цех и на листе бумаги написал подстрекательский лозунг (какой конкретно?). Находившиеся там коммунисты пытались отобрать у него указанный лозунг, но он его изорвал и сжёг.

В это же время на территории завода образовалась группа рабочих более ста человек, которая пошла к заводоуправлению. К ним стали присоединяться рабочие других цехов, вышедших на перерыв. Когда указанная группа рабочих проходила мимо заводоуправления, слесарь кузнечного цеха В.И. Черных вышел с провокационными (?!) лозунгами, написанными цеховым художникомВ.Д. Коротеевым: «Мяса, молока, повышения зарплаты», «Нам нужны квартиры» (что говорит о заблаговременной, по определённому плану, подготовке к организации выступлений рабочих).

В 11.30 эта группа людей подошла к заводоуправлению, прорвалась через проходные двери и вышла на площадь у завода (чтобы собрать большую группу, необходимо было провести соответствующую работу). На площади у заводоуправления уже собралась толпа в 300 – 500 человек. Группами они возбуждённо обсуждали вопросы о новых ценах на отдельные продукты и о сниженных расценках на выпускаемую заводом продукцию.

В ту пору на заводе работало примерно около 12 тысяч человек. Рабочие вышли на территорию завода. Площадь возле заводоуправления не вмещала всех бастующих. Появились лица в состоянии алкогольного опьянения, выступавшие с провокационным требованием расправы над администрацией завода (кто конкретно был пьян и требовал расправы?). Обстановка на НЭВЗе и вокруг него становилась неуправляемой.

Следует отметить, что на заводе, до указанных событий имели уже место факты, когда некоторые рабочие кузово-сборочного цеха приходили на завод, но в течение трёх дней не приступали к работе, требуя от директора улучшения условий труда. Из-за плохой техники безопасности на заводе был случай отравления двухсот рабочих в обмоточно-изоляционном цехе. Помимо этого, в начале 1962 года администрацией завода пересматривались нормы выработки, в результате чего, у некоторых категорий рабочих заработная плата понизилась на 30 %. Учитывая, что пересмотр норм выработки проводился в разное время (февраль – апрель месяцы), рабочие сталелитейного цеха накануне происходящих событий получили пониженную зарплату и были недовольны этим (а кто этому обрадуется? В нынешнее, либерально-демократическое время, пересмотр расценок как в сторону понижения так и повышения пока производится редко, однако, запущенные буржуазным правительством инфляционные процессы, гораздо сильнее снижают реальную заработную плату). В процессе пересмотра расценок нужной партийно-воспитательной и разъяснительной работы не велось (трудно убеждать людей в необходимости ухудшения условий их жизни).

О неблагополучном положении в обеспечении надлежащих условий труда и состоянии заработной платы на электровозостроительном заводе было известно парткому завода и Новочеркасскому горкому КПСС. Однако, как выяснилась позже, Новочеркасский горком КПСС не оценил создавшейся на заводе обстановки, вовремя не довёл до сведения партийного и комсомольского актива о предстоящем повышении цен на отдельные виды продуктов, в связи, с чем заводской актив не смог решительно воздействовать на зачинщиков и локализовать начавшиеся беспорядки.

Установлено, что директор завода тов. Курочкинмало заботился о нуждах рабочих, грубо вёл себя в коллективе, бюрократически относился к людям, что также способствовало обострению обстановки на заводе.

В это время на заводе находились секретари горкома КПСС, парткома завода и сотрудники УКГБ, которые пытались воздействовать на недовольных лиц через коммунистов завода и передовых рабочих, но успеха не имели.

Среди собравшихся стали распространяться различные слухи, были подстрекательские и хулиганские возгласы, свист. Собравшиеся перед заводоуправлением рабочие стали вызывать директора завода, выкрикивая различные оскорбления в его адрес (возможно, вполне заслуженные им). На одной из металлических опор, электрифицируемой в то время железной дороги Черных и Коротеев вывесили плакаты: «Мяса, молока, повышения зарплаты», «Нам нужны квартиры». Обстановка на заводе продолжала накаляться.

Примерно в полдень была предпринята попытка установить порядок на заводе силами милиции. В массе забастовщиков пронеслось: «Милиция приехала!» Вся людская масса ринулась на полотно. Активный участник и один из организаторов забастовки П.П. Сиудаоказался в числе первых. Когда он вбежал на полотно железной дороги, оглянулся по сторонам, то увидел, что метров на 350 – 400 полотна железной дороги выкатилась грозная волна плотной людской массы. А в метрах 200 – 250 по другую сторону железной дороги в это время выстраивались в две шеренги милиционеры. Прибывший на завод отряд милиции в форме и без оружия в количестве 200 человек был смят и бежал, а три милиционера были избиты.

В это же время значительная часть участников беспорядков вышла в район станции «Локомотивстрой» – главной железнодорожной артерии юга страны, расположенной вблизи НЭВЗа. Они перекрыли пути и остановили движение всех поездов.

После 12 часов группа рабочих (кто конкретно?) сняла звено штакетника, огораживающего скверик, и перегородила им прилегающий к заводу железнодорожный путь СКЖД, повесив на штакетник красные тряпки (кто и откуда их взял?). Этим был остановлен пассажирский поезд Саратов – Ростов и движение поездов на этом участке. Хулиганствующие элементы выбили стёкла вагонов (кто конкретно?). Остановкой железнодорожного движения рабочие стремились сообщить о своей забастовке по линии железной дороги (по чьей инициативе?). На тендере паровоза пассажирского поезда кто-то из числа антисоветски настроенных лиц мелом учинил надпись: «Привет рабочему классу! Хрущёва на мясо!» (явно заслужил, но кто этот кто-то?). Этот лозунг появился и в других местах.

Дополнительно к заводскому гудку ворвавшиеся в будку машиниста бунтовщики стали подавать тревожные сигналы и с паровоза. К заводу стали стекаться рабочие второй и третьей смен, жители рабочих посёлков.

К этому времени на завод приехали секретарь обкома КПСС тов. Маяков, председатель Ростовского облисполкома тов. Заметин, председатель совнархоза тов. Иванов и с группой сотрудников УКГБ зам. начальника управления тов. Лазарев.

На площади собралось более 4000 человек, большинство цехов завода работу прекратило.

В 13 часов возле остановленного поезда продолжалось бурное обсуждение вопроса о повышении цен. Отдельные коммунисты и рабочие, высказывавшиеся за прекращение беспорядков, грубо отталкивались в сторону. В толпе стали проявляться хулиганствующие лица. С фасада заводоуправления (кем?) хулиганами на глазах у собравшихся людей был сорван портрет (Хрущёва).

В 14 – 16 часов основная масса толпы находилась на железнодорожном полотне у остановленного поезда.

Прибывшая в 14.40 на завод группа чекистов с начальником областного КГБ совместно с отдельными коммунистами, комсомольцами, дружинниками из ИТР, сотрудниками милиции в штатской одежде приняла меры к тому, чтобы расчленить толпу, оттеснить её от железнодорожного полотна и пропустить поезд. Первые попытки по пресечению забастовки были предприняты силами дружинников из ИТР, которые пытались пропустить пассажирский поезд и этим открыть движение на железной дороге.

Принятые меры позволили провести поезд на небольшое расстояние, однако трусость машиниста и затем срыв стоп-крана хулиганствующими элементами (кем конкретно?) не дали возможности пропустить состав. Дружинники и милиция оказались бессильны, были вынуждены ретироваться, сняв повязки дружинников. Толпа под влиянием наиболее оголтелых лиц вновь заняла железнодорожный путь, по которому движение поездов было невозможным. Только в 16 часов удалось вытеснить хулиганов из состава, убрать с крыш вагонов и увести поезд в обратном направлении на станцию Локомотивстрой.

В связи со сложившейся обстановкой и возможными непредсказуемыми последствиями, по указанию Басова, являвшегося одновременно и членом Военного Совета Северо-Кавказского военного округа, для предотвращения беспорядков к НЭВЗу прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с личным составом 12-й артшколы в количестве 500 человек. Одновременно, для оказания помощи местным органам власти в ликвидации начавшихся массовых беспорядков, по распоряжению министра внутренних дел РСФСР был поднят по тревоге 505-й полк внутренних войск, дислоцированный в то время в городе Ростове-на-Дону. Военнослужащие этой части, численностью 150 человек, во главе с командиром 89-й дивизии внутренних войск полковником Пожидаевым, в 16 часов также прибыли в район НЭВЗа. Все военнослужащие были без оружия.

Первоначально военнослужащим и работникам милиции, прибывшим в посёлок Будёновский, митингующие какого-либо сопротивления не оказывали, но и не среагировали на требования разойтись. В дальнейшем, подогреваемые призывами организаторов и явных провокаторов (кто конкретно призывал и провоцировал?), окружали и разрывали военнослужащих на отдельные малочисленные группы, в связи с чем, они были растворены в массе большого количества скопившихся людей. Офицерам и солдатам хулиганствующими лицами наносились удары, побои, повлекшие различной тяжести телесные повреждения, в результате чего несколько человек было госпитализировано. При этом погромщики опрокидывали служебные машины, приводили их в негодность. На железной дороге бесчинствующая толпа продолжала препятствовать её нормальному функционированию и фактически блокировала движение. В то же время была захвачена газораспределительная станция, вывод из строя которой ставил под угрозу остановки электровозостроительный завод и другие промышленные предприятия, сосредоточенные в Буденовском. Одновременно часть подстрекателей (кто конкретно?) направилась к электродному заводу с целью призвать рабочих к прекращению работы.

В этой взрывоопасной обстановке подразделения 505-го полка внутренних войск выдворили погромщиков из газораспределительной станции и взяли её под охрану. Работниками милиции за совершённые бесчинства было задержано и доставлено в изолятор Новочеркасского городского отдела милиции более 30 активных участников погромов.

Отдельные руководящие областные и городские партийные работники, прибывшие на завод, находились в кабинете директора в заводоуправлении, не выходили к рабочим и никаких решительных действий, направленных к установлению порядка не принимали.

По своей инициативе перед рабочими пытался выступить главный инженер завода С.Н. Ёлкин, который конкретно не говорил о восстановлении расценок, никаких обещаний и заверений не давал, а лишь уговаривал рабочих прекратить волнения и приступить к работе. Он пытался забраться в будку машиниста и прекратить гудки паровоза, но его стащили с лестницы и побили, затянули в кузов грузовой машины и пытались требовать от него конкретного решения вопросов (кто конкретно?). Вопросы ему задавал и Сиуда П.П., что после, на суде, ему было вменено в обвинение (вполне заслуженно).

К этому времени на завод прибыл первый секретарь обкома КПСС тов.Басов, предварительно выступивший перед работниками завода имени Никольского.

В 16.20 хулиганствующие элементы переместились к заводоуправлению и, будучи ещё более озлоблены, распоясавшись, стали избивать активистов и лиц, пытавшихся уговорить рабочих прекратить беспорядки. Хулиганствующие элементы всё более и более наглели. Организаторы и подстрекатели происходящих беспорядков, увлекая за собой массу людей, блокировали здание заводоуправления, учинили погромы. Попытки милиции, дружинников и рабочих, не принимавших участия в митинге, восстановить порядок на заводе и освободить вход в заводоуправление успеха не имели. Кто-то потребовал администрацию. Толпа с криками и свистом ринулась во внутренний двор заводоуправления и через дверь со стороны завода прорвалась к кабинету директора, где находились руководящие партийные и советские работники.

Под различные выкрики толпа требовала выступления их перед собравшимися рабочими на площади.

К 16.30 на балконе заводоуправления были установлены громкоговорители. К микрофону подошли первый секретарь обкома КПСС тов. Басов, председатель Ростовского облисполкома тов. Заметин, первый секретарь Новочеркасского горкома КПСС тов. Логинов и директор завода тов. Курочкин.

Толпа замолкла. Собравшиеся ждали выступления. Однако, после первых фраз тов. Басова, когда он начал излагать суть Обращения КПСС (лучше ничего не придумал! Надо было пойти на уступки и погасить возбуждение толпы, чем были бы ликвидированы условия для вызревания серьёзных последствий), начались выкрики: «Обращение мы читали, сами грамотные, а ты нам скажи, как дальше будем жить, нормы снизили, а цены повысили» (на это он не нашёлся, что ответить).

Подошедшему затем к микрофону, тов. Заметину выступить не дали, а после того, как начал выступать тов. Курочкин, в стоявших на балконе полетели камни, металлические предметы и была брошена бутылка.

Хулиганы (кто конкретно?) пробрались на балкон и пытались воспользоваться оставленным микрофоном, но не сумели этого сделать, так как провода удалось вовремя перерезать. Группы хулиганов (кто конкретно?) проникли в заводоуправление, разыскивая руководящих работников.

После этого около двух часов никаких решительных мер по наведению порядка не предпринималось, на заводе продолжались бесчинства и избиения отдельных коммунистов.

Находящиеся в это время среди толпы сотрудники госбезопасности выявляли зачинщиков и негласно их фотографировали. Съёмки осуществлялись и с пожарной наблюдательной вышки. Впоследствии во время следствия использовалось большое количество фотоснимков, на которых были зафиксированы тысячи участников забастовки. Наиболее активные на этих фотографиях впоследствии были помечены крестиками (почему тогда всем им не предъявили серьёзных обвинений?).

К 17 часам в Новочеркасский гарнизон прибыл командующий войсками СКВО генерал армии Плиев. К концу дня в Новочеркасск прибыли Ф.Р. Козлов – член Президиума ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС; А.И. Микоян – член Президиума ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР; А.П. Кириленко – член Президиума ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР; Д.С. Полянский – член Президиума ЦК КПСС, председатель Совета Министров РСФСР; А.Н. Шелепин – секретарь ЦК КПСС (до октября 1961 года – председатель КГБ при СМ СССР); Л.Ф. Ильичёв – секретарь ЦК КПСС. Все они разместились в военном городке 406 тяжёлого танкового полка 18-й танковой дивизии.

О создавшейся чрезвычайной обстановке было доложено в Президиум ЦК КПСС.

Проходивший по железной дороге тепловоз был остановлен, и хулиганы начали подавать тревожные гудки.

К исходу дня 1 июня, в 20 – 21 час, к площади у заводоуправления прибыли 5 автомашин с солдатами. Толпа побежала им навстречу, преградила дорогу и остановила эти машины. В связи с тем, что военное командование в своих действиях проявило нерешительность, офицеры и солдаты указанного воинского подразделения, направленного на завод, в создавшейся обстановке под напором толпы растерялись и действия их были парализованы. Хулиганствующие элементы стали всячески издеваться и оскорблять военнослужащих. На один из бронетранспортёров беспрепятственно влез один из преступников (кто?) и призвал продолжать беспорядки, а солдат – присоединяться к ним. После этого под свист, выкрики и насмешки толпы машины с солдатами развернулись и уехали обратно.

На площади продолжалось сборище. Выступавшие предлагали продолжать волынку, не расходиться, выделить делегацию к органам власти, которая предъявила бы требования о снижении цен на мясо, мясопродукты и масло и о повышении зарплаты.

Беспорядки всё время продолжались. Посланную на завод для выяснения обстановки военную автомашину с рацией толпа перевернула, при этом у одного из солдат была сломана рука.

Власти убедились, что солдаты Новочеркасского гарнизона оказались ненадёжными, поэтому через некоторое время к площади возле заводоуправления стали прибывать бронетранспортёры с офицерами. Бронетранспортёры раскачивались рабочими с поразительной лёгкостью из стороны в сторону. Растерянность и страх офицеров, что им не под силу пресечь гнев рабочих, повернули их обратно. Бронетранспортёры уехали.

Сборища и бесчинства возле завода продолжались. Возбуждение забастовщиков не только не утихало, но и возрастало под воздействием попыток подавить их выступления. Возник стихийный (кто его организовал?) митинг. Трибуной служил козырёк пешеходного тоннеля. На митинге раздавались призывы послать делегатов рабочих в другие города, на другие предприятия, к захвату в городе почты, телеграфа с целью отправки во все города обращений с призывами о поддержке забастовки электровозостроителей. Тогда же прозвучали первые сообщения, что дороги к городу перекрыты, блокированы милицией и войсками. Один из главных организаторов стачки, П. Сиудане намеревался выступать на митинге, однако его беспокоили призывы о захвате власти в городе. Он хорошо знал (откуда?) рассказы участников событий в Венгрии и в Грузии. Он выступил с призывом продолжать забастовку, соблюдать выдержку, твёрдость, организованность. Он призвал на следующее утро всем идти в город с демонстрацией, выработать общие требования и предъявить их властям. Призывы к захвату в городе власти, к насилию, не прошли, были полностью отвергнуты. Решено было на следующее утро идти в город демонстрацией.

Скопление людей на электровозостроительном заводе продолжалось до глубокой ночи, пока на его территорию не были введены войска. Предвидя, что массовые беспорядки могут перекинуться в город Новочеркасск, подразделениям 505-го полка было дано указание взять под охрану здания административных органов, а также госбанк, почту, телеграф и радиостанцию. Одновременно командующий войсками СКВО генерал армии Плиев в ночь на 2 июня направил к электровозостроительному заводу несколько танков (без боекомплекта) и личный состав на бронетранспортёрах. Такое распоряжение командующий округом получил от Министра Обороны СССР Малиновского.

В 12 часу ночив посёлок, на завод, в город были введены воинские подразделения армии, танки. Некоторые жители (кто конкретно и по чьей инициативе?) пытались из подручных средств устраивать перед танками баррикады, которые те преодолевали без задержек. Тогда рабочие стали запрыгивать (кто научил?) на танки на ходу и своей одеждой закрывать смотровые щели, «ослеплять» их.

В пятом часу утра жители посёлка были разбужены двумя сильными «взрывами». Выскочившие жители выяснили, что «ослеплённый» (кем?) танк сбил две опоры электрической передачи высокого напряжения, провода сконтачили и электроразряды были теми «взрывами», которые и подняли с постелей людей. Железная дорога вдоль завода и завод были оцеплены вооружёнными солдатами. Возле завода и около станции Локомотивстрой стояли танки.

Рабочие во главе с Сиудой мелкими группами (кто возглавлял группы?) по 5 – 15 человек направились к заводу, сосредотачиваясь в 300 – 500 метрах от железной дороги и проходной завода, где П.П. Сиуда и был задержан вместе с группой рабочих. Задержанные были доставлены в заводоуправление, где было много солдат (в основном выходцев с Кавказа), офицеров, гражданских, кагэбэшников. На легковой машине, в сопровождении 3 человек, не считая шофёра, Сиудудоставили в ГОВД, где уже напряжённо действовал штаб по подавлению волнений. По дороге в машине сопровождавшие махали перед ним кулаками, угрожали, оскорбляли. В ГОВД доставлялись всё новые арестованные. В кабинете, где сидело шесть чиновников, его бегло допросили. От него потребовали обещания, что он не будет принимать участия в массовых беспорядках, на что он ответил, что будет делать то, что будет делать большинство рабочих. Ему предложили подумать и отправили за дверь кабинета. В кабинете всё более возрастали нервозность, напряжение. Непрерывно названивали телефоны, звучали требования не допускать скопления народа. Минут через 15 – 20 Сиудуи ещё четверых посадили в «чёрный ворон» (милицейская машина для перевозки задержанных) и отправили в город Батайск, за 52 км от Новочеркасска (чем уберегли от высшей меры наказания за подготовку и организацию массовых беспорядков).

2 июня из г. Ростова-на-Дону были подвезены и выданы всему личному составу внутренних войск оружие и боеприпасы, а к 10 часам все подразделения названных войск приведены в боевую готовность. Для руководства частями МВД, привлекаемыми к охране зданий государственных и партийных органов, была создана оперативная группа из офицеров управления, штаба и политотдела дивизии внутренних войск, которую возглавил заместитель министра внутренних дел РСФСР П.И. Ромашков. Было принято решение дополнительно сосредоточить в Новочеркасске части внутренних войск МВД РСФСР, дислоцированные в Каменске-Шахтинском (98-й отдельный батальон) и Грозном (556-й полк), а также весь личный состав 505-го полка, остававшийся в Ростове-на-Дону.

Утром на завод пришли рабочие не только первой, но и других смен.В 8 утра рабочие сталелитейного цеха направились к новому машинному цеху, а затем пошли в сторону заводоуправления. К ним примкнул ряд рабочих кузовного и других цехов. Сорвав дверь с ворот заводоуправления, толпа двинулась на площадь. В это время проходил железнодорожный поезд. Из толпы к нему бросились хулиганы, остановили его и начали подавать тревожные сигналы. Движение по железной дороге 2 июня было прекращено.

В Будёновском собралась многотысячная масса людей. Под влиянием подстрекателей и провокаторов эта масса, достав красные знамёна и портрет Ленина, с пением революционных песен, в сопровождении детей и женщин колонной направилась в город Новочеркасск, якобы для того, чтобы выразить свои требования и освободить, задержанных накануне милицией в районе НЭВЗа, людей.

С целью воспрепятствовать движению колонны по указанию И.А. Плиева командир танковой части Новочеркасского гарнизона полковник Михеев к утру 2 июнясконцентрировал на мосту через речку Тузлов подчинённый личный состав с 8 – 10 танками и несколькими бронетранспортёрами. Военнослужащие части были со штатным оружием, но без боеприпасов, и никакой команды на применение оружия не получали. Подошедшие к мостуколонной люди (около 10 часов утра), проигнорировали требование командования части прекратить шествие и, несмотря на то, что на мосту в трёх местах было сделано заграждение из танков, автомашин и солдат, перелезли через установленную технику (солдаты не стали препятствовать колоне, а некоторые помогали перелезать через танки; один офицер, попытавшийся воспрепятствовать продвижению колонны, был избит и сброшен с моста в речку), а частью, преодолев речку Тузлов по мелководью вброд, сомкнулись на противоположном берегу и продолжили движение. Шествие продолжалось по ул. Московской через центр города к зданиям партийных и советских органов, а также к горотделу милиции и УКГБ. На площади, возле памятника Ленину, стоял танк. Его облепили демонстранты, детвора. Танк полностью ослепили («невинная шалость!?»). Видно это вывело из терпения танкистов и танк грохнул холостым выстрелом, от которого в ближайших домах из окон высыпались стёкла.

По пути в город к ним присоединилась большая группа любопытных, главным образом из числа молодёжи, среди которой были уголовные элементы, которые своими провокационными действиями разжигали и накаляли обстановку (кто конкретно?).

Утром 2 июня, т.т. Кириленко, Козлов, Микоян, Ильичёв, Полянский, Шелепин, ответственные работники центральных органов страны находились в городе Новочеркасске в военном городке 406 тяжёлого танкового полка. Узнав о продвижении демонстрантов уже в район площади Революции (примерно 4 – 5 километров от здания горкома партии горисполкома), Ф.Р. Козлов доложил в Москву Н.С. Хрущёвуоб обстановке и просил через Министра Обороны СССР дать указание командующему войсками И.А. Плиеву по пресечению военнослужащими возможных в городе погромов.

События в Новочеркасске 2 июня развивались стремительно. Многотысячная группа людей приблизилась на расстояние 100 – 60 метров к зданию горисполкома. В здании находились председатель горисполкома т.Замула, заведующий отделом ЦК КПСС т.Степаков, которые предприняли попытку с балкона через микрофон обратиться к подошедшим с призывом прекратить дальнейшее движение и возвратиться на свои рабочие места. Этот призыв был встречен агрессивно. ВЗамулу, Степакова и других лиц, стоявших на балконе полетели палки, камни, одновременно из толпы раздавались угрозы.

Когда толпа подошла к горкому партии, наиболее озверевшие хулиганы и зачинщики начали бросать камни, палки в двери и окна. Провокаторы через двери переругивались с солдатами, всячески оскорбляя их. Одна женщина так сильно оскорбляла солдата, выходца с Кавказа, что он не выдержал, и нанёс ей удар прикладом (это как надо постараться, чтобы солдат, да ещё выходец с Кавказа, поднял руку на женщину! Кстати она предпочла остаться неизвестной). Это дало повод хулиганам ворваться в здание. Они сломили сопротивление охраны и проникли внутрь здания, выбили окна, испортили мебель, срывали портреты и уничтожали их, избивали солдат, партийных и советских работников и сотрудников КГБ, находившихся в помещении. Находившиеся в помещении представители партийных, советских и правоохранительных органов были вынуждены покинуть его через балкон тыльной стороны. В одном из кабинетов на столе было обнаружено спиртное и закуска (колбаса), но никого не было. Ворвавшиеся стали искать и обнаружили в диване помощника прокурора А.И. Воронова, а в шкафу –А.Н. Шелепина, от которых потребовали, чтобы они выступили перед демонстрантами. Воронов выступил как прокурор, попытавшись объяснить рабочим, что они неправильно поступают. Его с криками негодования изгнали, и он незаметно скрылся. Кто-то (кто конкретно?) вынес спиртное и закуску на обозрение, что ещё больше подлило масла в огонь. На балконе в провокационных целях вывесили красное знамя и выставили портрет Ленина. Начались выступления активных участников бесчинств с требованиями о снижении цен на продукты питания и повышении зарплаты. Некоторые из них выступали по 2 – 3 раза (кто конкретно?).

Прибывший к горисполкому командир батальона майор Дёмин, получивший команду оттеснить людей от здания, в пешем порядке с личным составом в количестве 40 – 50 человек вклинился вдоль фасада в толпу, однако вместе с подчинёнными там был «затёрт», никакого воздействия на предотвращение беспорядков не оказал.

В выступлении одной из активных организаторш и участниц беспорядков Е.П. Левченко прозвучал призыв следовать к горотделу милиции с целью освободить задержанных 1 июня рабочих НЭВЗа, в том числе и тех, кто в ночное время препятствовал вводу войск и танков на завод и на железную дорогу. Естественно, наиболее активных хулиганов, при задержании избивали. Горотдел милиции находился под охраной военнослужащих 505-го полка 89-й дивизии внутренних войск МВД РСФСР. Арестованных в городском отделе уже не было, так как часть из них освободили, а часть благоразумно вывезли из Новочеркасска. Нападавшим было объявлено, что арестованных в горотделе нет. На втором этаже здания находилась оружейная комната, что придавало зданию особый статус. Из толпы раздавались призывы (кто призывал?) захватить оружие. Предупредительными выстрелами были пресечены попытки нападавших бандитов перебраться через забор и крыши соседнего здания. Командир группы военнослужащих внутренних войск подполковник Малютин, связавшись по рации с командованием, получил указание действовать по обстановке, поскольку брать ответственность на себя никто не хотел. После 11.30 около 50-ти наиболее активных бандитов, требуя освободить задержанных, прорвались на первый этаж здания, сняв предварительно с петель входную дверь и выбив ею вторую. Солдаты отпихивались от наступавших прикладами автоматов. Один из солдат, Н.В. Репкин,небольшого роста, оказался отрезанным от основной группы военнослужащих. Нападавшие затащили его в помещение дежурной части и стали избивать, одновременно вырывая у него оружие. В последний момент Репкин успел отсоединить от автомата магазин. Солдатам была дана команда открыть огонь. Рядовой Азизов Ш.Ю., произвёл предупредительный выстрел вверх. Ворвавшиеся бандиты (как потом выяснилось, некоторые хулиганы были вооружены ножами и палками), отпрянули и бросились к выходу, а солдаты бросились на помощь Репкину. В дежурной комнате Азизов увидел мужчину с автоматом, который его не бросал. Азизоввыстрелил, смертельно ранив его в живот. Раздались выстрелы из других автоматов. Захватчики в ужасе стали разбегаться, прорываясь в дверь, выпрыгивая через окна дежурной комнаты, выходящие во двор милиции. Там их положили выстрелами военнослужащие из охраны особого отдела КГБ. Кстати на горотдел КГБ также было произведено нападение, но нападающих сумели вытеснить из помещения приёмами рукопашного боя. Всего к 12.10 у здания и в здании горотдела милиции было убито 5 человек. Часть нападавших (20 – 30 человек) в панике попала в камеру временно задержанных. Дверь за ними успели захлопнуть. Они стали первыми задержанными по эпизоду нападения на здание горотдела милиции. После того, как попытки захватить аппарат КГБ и милиции не удались, толпа отошла и направилась снова к горкому КПСС.

В это же время, около 12.20, к зданию горисполкома прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с 50 вооружёнными автоматами военнослужащими внутренних войск, которые, оттесняя людей от здания, прошли вдоль его фасада и выстроились лицом к ним в две шеренги. Вошедший в здание Олешко, с балкона обратился к собравшимся с призывом прекратить погромы и разойтись. Однако на его неоднократные просьбы и требования толпа не реагировала, раздавались различные выкрики, угрозы расправой, на площади стоял сплошной шум. На крыльцо из здания вышла группа солдат с капитаном Четверикиным из разведбата. По мегафону последовала команда: «Залпом вверх, огонь!» (так команда военным языком не подаётся). Выставленными вдоль фасада здания военнослужащими из автоматов был произведён предупредительный залп вверх, отчего шумевшие и напиравшие на солдат лица отхлынули назад. Но послышались выкрики (кто кричал?) организаторов-провокаторов: «Не бойтесь, стреляют холостыми!» После чего толпа вновь ринулась к зданию горисполкома и к выставленным вдоль него солдатам. Бандиты из толпы накинулись на военнослужащих и стали отбирать оружие. Раздались беспорядочные выстрелы и в толпе стали падать люди. На площади осталось лежать 10-15 человек. После этих выстрелов возникла паника, люди стали разбегаться, началась давка. На опустевшую площадь прибыли санитарные машины, на которых увезли убитых и раненых.

Для прекращения массовых беспорядков в город были дополнительно введены войска и установлен комендантский час.

После ликвидации массовых беспорядков в городе было подобрано 20 трупов, в том числе трупы двух женщин, которые захоронены в разных местах области (чтобы похороны не стали поводом для организации провокаций). Раненых и получивших увечья насчитывалось 39 человек, из которых 3 человека умерли. Ещё 2 человека были убиты вечером 2 июня: 1 – при невыясненных обстоятельствах, второй – Арон Шульман, приезжий из Львова, вечером не остановился на окрик военного патруля на Соборной площади и был смертельно ранен (что заставило его не остановиться на окрик патруля и пожертвовать своей жизнью?).

87 человек посетили больницы города в связи с ранениями и травмами, полученными ими во время беспорядков. Подавляющее большинство этих лиц – молодёжь в возрасте 18 – 25 лет.

Позже по радио через громкоговорители были переданы обращения Ф.Р. Козлова и А.И. Микояна. В это время на площади состоялся второй митинг, преимущественно из молодёжи, на котором выкрикивались враждебные и хулиганские лозунги, оскорблялись военнослужащие. Митингующие требовали снижения цен на мясо и масло, а также Н.С. Хрущёвана площадь, чтобы он посмотрел на результаты проводимой им политики. На этом митинге уже не было бесчинствующих граждан, и он обошёлся без кровопролития. Над площадью кружился военный вертолёт.

Особенно большие сборища были у горкома КПСС, аппарата КГБ и милиции. Но с введением комендантского часа участники беспорядков с помощью войск и милиции были разогнаны.

3 июня рано утром отдельные ремонтные рабочие электровозостроительного завода вышли на работу. Затем группами по 2 – 3 человека некоторые из них стали выходить с завода. В пути к ним присоединялись ещё группы по 10 – 15 человек, которые пешком и автомашинами направлялись в город. К 8 часам утра против здания горотдела милиции и аппарата УКГБ, а также у горкома партии снова стали скапливаться толпы людей. К 9 часам у милиции было около 150 человек. В это время одна женщина (кто конкретно?) начала истерически кричать, что якобы убили её сына, и это привлекло внимание многих людей, которых собралось на улице до 500 человек. Возбуждение толпы возрастало, она вплотную приблизилась к ограждению солдат, требуя освобождения арестованных.

Для того чтобы отвлечь внимание толпы и оказать на неё воздействие, были установлены громкоговорители в кинотеатре «Победа» и переданы по трансляции, записанные накануне на плёнку речь тов. А.И. Микояна и приказ командующего округом о введении комендантского часа.

В связи с введением комендантского часа в ночь с 3 на 4 июня было задержано и проверено около 240 человек.

4 июня электровозостроительный завод приступил к работе. В цеха пришли почти все рабочие, и работа проходила нормально. Ночная смена выполнила производственный план на 150%. Обстановка в городе нормализовалась, жизнь стала входить в обычную колею. Большинство граждан правильно восприняли обращение представителей ЦК КПСС и Советского правительства. Выступление секретаря ЦК КПСС Ф.Р. Козлова перед коллективом завода им. Никольского было выслушано с большим вниманием. Они заклеймили позором лиц, спровоцировавших массовые беспорядки в городе Новочеркасске.

В последующие дни, 5 – 7 июня, были приняты меры к окончательной нормализации жизни города и работы предприятий. Отменён комендантский час, из города выведены прибывшие войска. Восстановлено движение автотранспорта. На заводах, в учреждениях и учебных заведениях по итогам решения городского партийного актива прошли собрания, на которых были осуждены преступные действия хулиганских элементов, спровоцировавших беспорядки. Был устранён ряд недостатков, имевшихся в торговле, улучшено снабжение населения продуктами питания.

Обстановка в Новочеркасске полностью нормализовалась и город зажил обычной жизнью. Все предприятия, в том числе электровозостроительный завод, работают бесперебойно, выполняют и перевыполняют планы.

Положительно повлияли на настроение рабочих и остальных жителей города посещение электровозостроительного завода и других предприятий членами Президиума ЦК КПСС, собрание партийного актива Новочеркасска и последующие собрания на которых резко осуждались преступные действия антиобщественных элементов.

На электровозостроительном заводе были проведены некоторые организационные мероприятия, в частности, рабочие одобрительно отзываются о назначении директором электровозостроительного завода т. Аброскина, который ранее работал директором этого завода и пользовался уважением рабочих. Они довольны тем, что новая администрация приняла энергичные меры к устранению недостатков в организации труда, быта и общественного питания рабочих.

9 июня рабочие сталелитейного цеха, где началась волынка, и других цехов электровозостроительного завода обратились с письменными заявлениями к администрации с просьбой разрешить им работать в воскресенье, 10 июня, с тем, чтобы искупить вину за имевшие место беспорядки. Эта инициатива была одобрена, но рабочим разъяснено, что воскресенье является днём отдыха и его следует использовать по назначению.

Отдельные участники беспорядков, раскаявшись в своих поступках, являются с повинной. Например, 9 июня райотдел милиции Октябрьского района посетили учащиеся электромеханического техникума Васильеви Дорогавцев, оба члены ВЛКСМ, где осудили своё поведение и просили им дать возможность загладить вину.

Комитетом госбезопасности в связи с массовыми беспорядками в Новочеркасск, Ростов, Шахты и Таганрог было командировано 140 оперативных и руководящих работников во главе с заместителями председателя комитета тт. Ивашутиным иЗахаровым. Для выявления и пресечения возможных случаев проникновения за границу нежелательных сообщений через радиолюбителей в Новочеркасск и шахты направлено 5 машин радиоконтрразведывательной службы с радиоприёмной и пеленгаторной техникой.

За последние дни отмечены отдельные случаи враждебных проявлений. Среди писем граждан обнаружен анонимный документ под названием «Первый ультиматум», подписанный «Народный комитет». В нём предъявлялось требование допустить родственников к раненым, сообщить место захоронения трупов и содержалась угроза, что в случае невыполнения этого требования будет сообщено иностранцам. Найдена антисоветская листовка в одном из цехов электровозостроительного завода. Установлено, что автором её является Богатырёва В.М., 1941 года рождения, токарь-револьверщик указанного цеха. В этом же цехе обнаружена надпись, содержащая угрозы в адрес начальника цеха; на стене была наклеена антисоветская листовка. На арке по улице Герцена в Новочеркасске была учинена надпись «Да здравствует забастовка!» Неустановленные авторы и исполнители анонимных документов и надписей найдены не были.

Были приняты меры по очищению города и заводов от уголовных элементов, участвовавших в бесчинствах.

Органами госбезопасности по состоянию на 12 июня было выявлено свыше 150 наиболее активных участников беспорядков. Их преступная деятельность документировалась с целью привлечения к ответственности. 53 человека из этого числа было арестовано.

В числе арестованных были:

Борисов – 1937 года рождения, слесарь «Югогазпроводстроя». В 1953 году был судим за хищения к двум годам с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях. Борисов принимал участие в бесчинствах. 3 июня, находясь в толпе, высказывал террористические намерения в адрес одного из руководителей Коммунистической партии и Советского правительства. Он вошёл в состав группы, пытавшейся посетить в Новочеркасске членов Президиума ЦК КПСС. Вёл провокационные, подстрекательские разговоры. В ходе следствия Борисов дал признательные показания о своих террористических намерениях и другой преступной деятельности.

Шуваев – 1937 года рождения, повар школы-интерната №22, г. Новочеркасска. 2 июня находился у здания аппарата КГБ и горотдела милиции, был злобно настроен, призывал толпу вешать коммунистов. Агитировал солдат повернуть оружие против своих офицеров. Высказывал намерение принять личное участие в насильственных действиях. При задержании у него был изъят тесак.

Кувардин – 1928 года рождения, ранее судимый, без определённых занятий. Принимал активное участие в нападении 2 июня на горком КПСС. РанееКувардин был известен органам как антисоветски настроенная личность, он пытался установить связь с американским посольством в Москве и др.

Мокроусов Б.Н., 1923 года рождения, обрубщик станкостроительного завода, входил в состав так называемых делегатов к членам Президиума ЦК КПСС. Во время захвата здания горкома партии антиобщественными элементами, выступал перед ними с балкона с провокационными призывами.

Острожко А.М., 1939 года рождения, монтёр линейного технического участка бассейнового управления пути. 2 – 3 июня он особенно активно бесчинствовал и пытался склонить солдат Советской Армии к неповиновению своему командованию, требовал отвода войск и провоцировал толпу к бесчинствам. Ранее, в кругу своих знакомых, высказывал антисоветские измышления.

Органами КГБ и МВД СССР в связи с событиями в Новочеркасске было возбуждено и расследовано 57 уголовных дел, по которым осуждено 114 лиц, в том числе: 7 – за бандитизм и организацию массовых беспорядков, 82 человека – за участие в массовых беспорядках и 25 – за злостное хулиганство.

По суду были расстреляны:

токарь НЭВЗа С. Сотников;

рабочие электродного заводаА. Коркач и М. Кузнецов;

обрубщик литья станкозавода Б. Мокроусов;

бригадир совхоза из Волгоградской области А. Зайцева (что его занесло в Новочеркасск?);

слесарь завода «Гормаш» В.Черепанов;

повар школы-интерната №2 В. Шуваев;

В 1987 году, прорывающейся к власти буржуазией, с расстрелянных полностью, за исключением Черепанова (он реабилитирован частично), снято обвинение в бандитизме. В пропагандистских целях была поднята шумиха по розыску могил семи расстрелянных по суду (с самого начала места расстрела и захоронения их были известны).

Военная прокуратура нашла тайные захоронения погибших 2 июня 1962 года в десятках километров от Новочеркасска, в Новошахтинске, в посёлке Марцево, что под Таганрогом, и на севере Ростовской области, неподалёку от посёлка Тарасовского.

В 1991году по решению Верховного Совета СССР все уголовные дела были проверены следственными органами Прокуратуты СССР. В связи с допущенными судебными ошибками (?!) по протестам прокуроров 46 осуждённых полностью реабилитированы (?!). В отношении 45 лиц приговоры изменены ввиду неправильной квалификации и суровой меры наказания (?!). Главной военной прокуратурой по фактам применения военнослужащими оружия во время массовых беспорядков в возбуждении уголовного дела обоснованно отказано, поскольку в ходе проверки установлено, что генерал-майор Олешко никаких команд на применение оружия по толпе не давал. Выстрелы в людей последовали после того, как буйствующие лица из толпы напали на солдат и попытались вырвать у них оружие. Обороняясь и удерживая автоматы, солдаты произвели выстрелы на поражение. Оружие солдатами применялось правомерно, в целях защиты государственного имущества от преступных посягательств и самообороны.