Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Микеланджело Буонарроти



 

* * *

Спустя столетья люди будут знать,

Как ты прекрасна, и как жизнь тяжка мне,

И как я мудр, что полюбил тебя.

 

Иван Бунин

 

* * *

Снова сон, пленительный и сладкий,

Снится мне и радостью пьянит, —

Милый взор зовёт меня украдкой,

Ласковой улыбкою манит.

 

Знаю я — опять меня обманет

Этот сон при первом блеске дня,

Но пока печальный день настанет,

Улыбнись мне — обмани меня!

 

* * *

Мы рядом шли, но на меня

Уже взглянуть ты не решалась,

И в ветре мартовского дня

Пустая наша речь терялась.

 

Белели стужей облака

Сквозь сад, где падали капели,

Бледна была твоя щека,

И, как цветы, глаза синели.

 

Уже полураскрытых уст

Я избегал касаться взглядом,

Но был ещё блаженно пуст

Тот дивный мир, где шли мы рядом.

 

Геннадий Буравкин

 

* * *

Мне с тобой бы лучше разминуться,

Мимо пролететь на полкрыла...

Почему ж молюсь я той минуте,

Что с тобой нечаянно свела?

 

Мне с тобой бы лучше распрощаться:

После каждой встречи —

боль острей...

Почему же трепетные пальцы

Вновь я задержал в руке своей?

 

Разминуться б лучше, разминуться,

Чтоб душа спокойною была!..

А я всё молюсь,

молюсь минуте,

Что с тобой нечаянно свела...

 

* * *

У твоего забора — всё в снегу.

Озябший сад поскрипывает брошенно.

Я след ищу твой, вьюгой запорошенный,

И совладеть с тоскою не могу.

 

А вьюга рвёт свои пуховики,

Наотмашь бьёт холодной белой лапой.

А мне бы —

лёгкий взмах твоей руки,

Мне б —

слабый луч твоей настольной лампы.

 

Мороз твоё окно замуровал.

Между тобой и мною —

тьма постылая.

Ты возле печки руки греешь, милая,

А я б дыханьем их отогревал.

 

Мирза-Шафи

Вазех (1796—1852)

***

Того, кто грешной страстью не влеком,

Сравню я с пересохшим ручейком.

Все ручейки звенят, стремятся к морю,

А он в пустыне занесен песком.

Перевод с азербайджанского Н. Гребнева

 

Сергей Васильев

 

Пришла любовь

Умолкают вечерние птицы,

а в читальне, что окнами в сад,

как кленовые листья, страницы

на широких столах шелестят.

Опираясь на книжную полку,

вы стоите,

и вам невдомёк,

что любуется вами подолгу

молчаливый один паренёк.

Из читальни идёт он, как пьяный,

по аллее к себе на завод.

То вас с Ольгой сравнит,

то с Татьяной,

то Джулеттой своей назовёт.

И проносит он образ ваш милый

в жарком сердце по вешним садам

и в мечтах, как Руслан за Людмилой,

всюду мчится по вашим следам.

То несут его тучи, то кони,

то орлы помогают в пути.

И от пламенной этой погони

вам едва ли удастся уйти.

 

Арон Вергелис

 

* * *

Я не боюсь красоты твоей,

хоть от неё мне спасенья нету.

Ни укрыться и ни зарыться —

по пятам она, след в след.

Только ей служу исступлённо.

Только ей — не земле, не небу.

Только ей — не ночам, не свету.

Только с нею

счастлив и слеп.

 

Я не боюсь доброты твоей,

хоть вечный её и должник и пленник.

О, как легко она и торжественно

развевает знамя своё!

Как терпеливо, неторопливо

и горячо её наступленье!

Я преклоняю пред ней колени.

Сладко сдаться на милость её.

 

* * *

Я буду идти, пока не дойду

до сердца упрямого твоего,

пока не дойду, а там

всё хорошее, что есть у меня,

и всё, что буду ещё иметь,

возьму и тебе отдам...

 

* * *

В наготе небосвода не только безбрежность —

Ласка, тихая женская нежность!

И твоя нагота как небесная высота,

Как вино старой выдержки, даже хмельнее.

Рань меня, рань меня красотою больнее!..

Ночь уходит, светает, скорее прильни,

Повтори всё сначала и ночь мне верни!

 

* * *

Я бы не смог их выдумать,

Я бы не смог их выточить,

Я бы не смог их выгравировать

Или нарисовать.

 

Я бы не смог их вылепить

Во всей их милой подробности,

С ямочками и родинками, —

Мягкие, грешные плечи

И твёрдые круглые локти

Этих хороших рук.

 

В бронзе — отлить невозможно,

В мраморе тоже не высечешь

Этот пушок золотистый,

Эти тонкие жилки,

Этот пульс беспокойный

Живых и тёплых рук.

 

Изобразить их — трудно,

А избежать — невозможно.

Когда они обовьются,

Их нельзя оторвать.

Вот почему я вынужден

Озолотить их и слушаться их,

А если надо — отдать им

И сердце и руки свои.

 

* * *

На шоссе остановилась девушка.

Пляж уже отсюда недалёк,

Только шага лишнего не сделаешь:

Отстегнулся — вот беда! — чулок...

 

А мужчины смотрят... Как тут вынести?

Говорит подружке: — Ты прикрой... —

А сама с девической невинностью

Наклонилась над своей ногой.

 

Как святыню, подымает платьице,

Замирая, поправляет “снасть”...

Прячет взгляд свой, и от взглядов

прячется,

И себя боится обокрасть.

 

“Смотрят, смотрят!”— всё пугает бедную...

Страх смирила, мужество зовя.

А потом с шоссе сбежала к берегу,

Стала платье стягивать с себя.

 

И чулки сняла, сорочку скинула

И на берегу совсем нагой

Постояла, стройная, невинная,

И волну погладила ногой.