Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Евгений Винокуров



 

* * *

Вот живу я, не верящий чуду,

и на сердце тревожная муть!..

Мчат года. Я тебя не забуду,

но прошу: ты меня позабудь.

 

И тебя обвинять я не буду,

у тебя же свой собственный путь!..

Мчат года. Я тебя не забуду,

но прошу: ты меня позабудь.

 

Страшно мне, что хотя б на минуту

загрустишь ты о прошлом чуть-чуть!..

Мчат года. Я тебя не забуду,

но прошу: ты меня позабудь.

 

* * *

Ты не плачь, не плачь, не плачь. Не надо!

Это только музыка! Не плачь.

Это всего-навсего соната.

Плачут же от бед, от неудач.

 

Сядем на скамейку.

Синевато

Небо у ботинок под ледком.

Это всего-навсего соната —

Чёрный рупор в парке городском!

 

Каплет с крыши дровяного склада.

Развезло. Гуляет чёрный грач...

Это всего-навсего соната!

Я прошу: не плачь, не плачь, не плачь.

 

Она

Присядет есть, кусочек половиня,

Прикрикнет: “Ешь!” — Я сдался! Произвол!

Она гремит кастрюлями, богиня.

Читает книжку. Подметает пол.

Бредёт босая, в мой пиджак одета.

Она поёт на кухне поутру.

Любовь? Да нет! Откуда?! Вряд ли это!

А просто так:

уйдёт — и я умру.

 

Комета

Я думал так:

я этого не стою —

но, как комета

через небосвод,

вдруг женщина,

пылая красотою,

когда-нибудь

сквозь жизнь мою

пройдёт...

 

Беатриче

Говорили на рынке

средь яблок дородных и дичи,

на ночных маскарадах

и за стаканом вина,

что у мрачного Данте,

тоскующего по Беатриче,

есть простая, однако ж,

заботливая

жена,

та, что мясо варила

и пуговицы пришивала,

кружевные рубахи, кряхтя,

опускала в крахмал...

Странно думать, что Данте,

спагетти поев до отвала,

развалившийся в кресле дремал.

И стоял где-то образ

необычной девицы

в изголовье его,

далеко, далеко

в вышине...

Вот она восседает,

поводья держа,

в колеснице

выше нашего мира

и с богом самим наравне!..

Нет, не зря Беатриче

над ним своим нимбом сияла,

с неземною улыбкой своей

на прекрасном лице!

Но жена ему ноги

укутала в одеяло

и пошла потихоньку к себе

со свечой и в чепце...

 

Моя любимая стирала

Моя любимая стирала.

Ходили плечи у неё.

Худые руки простирала,

Сырое вешая бельё.

 

Искала крохотный обмылок,

А он был у неё в руках,

Как жалок был её затылок

В смешных и нежных завитках!

 

Моя любимая стирала.

Чтоб пеной лба не замарать,

Неловко, локтем, убирала

На лоб спустившуюся прядь.

 

То плечи опустив, родная,

Смотрела в забытьи в окно,

То пела тоненько, не зная,

Что я слежу за ней давно.

 

Заката древние красоты

Стояли в глубине окна.

От мыла, щёлока и соды

В досаде щурилась она.

 

Прекрасней нет на целом свете, —

Все города пройди подряд! —

Чем руки худенькие эти,

Чем этот грустный-грустный

взгляд.

 

Теофиль де Вио

 

* * *

Хочу я от любви найти во сне покой,

Но бодрствуют и мысль, и зренье до рассвета;

Всё ж миновала ночь мучительная эта —

И мне не верится, что я ещё живой.

 

Амир Гази (1940)

 

***

Много раз я пытался

Тебя разлюбить, но напрасно.

“Нет!” — скажу я и тут же:

“О господи! Как ты прекрасна!”

 

Мои чувства всё глубже,

Как саженцы, корни пускают

В благодатную землю

И пышно весной расцветают.

 

Знаю, любишь другого,

Довольна своею любовью.

Но душою и телом

Тянусь к твоему изголовью.

 

Весь в глаза превращаюсь

При встрече... В душе моей рана,

Хоть и ноет все годы,

Свежа, как росинка тумана.

 

От любви нет спасенья,

Отрава моя и отрада.

Ты не знаешь об этом,

И знать, может быть, и не надо.

 

Я, как дикая птица,

Из клетки рванулся куда-то

И исчез в твоём мире,

Откуда не будет возврата.

Перевод с даргинского Ю. Кузнецова

 

Расул Гамзатов

 

* * *

Я о тебе, кто мне всего дороже,

Боюсь писать стихи. Вдруг, их прочтя,

Другой, меня достойней и моложе,

Тебя полюбит тоже не шутя.

 

Я о тебе, кто мне всего дороже,

Боюсь писать. Вдруг кто-нибудь, любя,

Заговорит с другой, любимой тоже,

Словами, что нашёл я для тебя.

 

* * *

Совсем не тем, что снег пошёл, я возмущён...

Но как твоих волос посмел коснуться он!

Я ветер не виню, что дует он, трубя,

Но как обидно мне, что обнял он тебя!

 

* * *

Жалко парня: дождик всё сильней,

Дождь такой, что к ночи не уймётся.

Должен парень с милою своей

Встретиться, да, видно, не придётся.

 

Жаль девчонку — у своих ворот

Ждёт она, девчонке не до смеха.

Дождик льёт, и милый не идёт.

Неужели дождь ему помеха?

 

* * *

В певчих птиц, а в соловьёв тем более

Камня не бросайте никогда.

Девушки, своим любимым боли

Вы не причиняйте никогда!

 

Ты, моя любовь, со мной сурова,

Ты, случайно слово оброня,

Не заметила, как это слово,

Точно камень, ранило меня.

 

* * *

Ты хочешь знать, высоки или нет

Вершины, отроги, скалы,

Спроси, и любовь тебе даст ответ, —

На горы она взлетала.

 

Ты хочешь знать глубину морей,

Что нам не сдаются на милость,

Спроси у любви, потому что ей

И там бывать приходилось.

 

* * *

Если б каждая дума моя о тебе

Стать могла стихотворной строкой,

Я уверен, что книги большой о любви

Ты второй не сыскала б такой.

Но пока эта книга мала и тонка,

Ведь над ней я не часто сижу,

Потому что мне жалко стихам отдавать

Те часы, что с тобой провожу.

 

* * *

Сердце джигита — горящий костёр.

Девушка, будь осторожна:

Можно огонь погасить, разорить,

Искрой обжечься можно.

 

Сердце джигита — острый кинжал.

Девушка, будь осторожна:

Можно кинжал уронить, затупить,

Руку поранить можно.

 

Помнишь ли?

Я в восемнадцать лет в тебя влюбился

И твой отказ услышал, голову склоня,

Скажи мне: кто тогда любви твоей добился?

Незабываемая, помнишь ли меня?

Я бегал за тобой, я жил надеясь.

Не замечал я ночи и не ведал дня.

Послушай, девушка, скажи, куда ты делась?

Незабываемая, помнишь ли меня?

Женился я. И подрастают дети.

И у тебя свой дом, семья, родня.

Скажи, а помнишь ли тот юношеский вечер?

Незабываемая, помнишь ли меня?

Стареет память, отдыха не зная,

Года летят быстрее доброго коня.

О восемнадцатой весне я вспоминаю...

Незабываемая, помнишь ли меня?

 

Анна Юрьевна

Гедымин (1961)

***

Это мощней, чем цунами

Или по склонам — снега:

Ты подойдёшь — и меж нами

Вспыхнет электродуга.

 

Тихо, как свечку, задую

В сердце проросток огня...

... Если полюбишь другую —

Ты ей не мсти за меня...

 

Генрих Гейне

 

* * *

На пустынный берег моря

Ночь легла. Шумит прибой.

Месяц выглянул, и робко

Шепчут волны меж собой:

 

“Этот странный незнакомец —

Что он, глуп или влюблён?

То ликует и смеётся,

То грустит и плачет он”.

 

И, лукаво улыбаясь,

Молвит месяц им в ответ:

“Он и глупый, и влюблённый,

И к тому же он — поэт”.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Ангел мой, я жду ответа,

Может быть, была ты сном,

Одурманившим поэта

Летом в сумраке лесном.

 

Но лицо, и стан, и ножки,

Этих глаз волшебный свет, —

Нет, такой прелестной крошки

Не создаст вовек поэт.

 

Змей, драконов безобразных,

Монстров, пышущих огнём,

Вот каких уродов разных

Мы, поэты, создаём.

 

Но тебя, твой смех прелестный,

Твой лукавый смех — о нет!

Твой, плутовка, взор небесный

Не создаст вовек поэт.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Когда мне семью моей милой

Случилось в пути повстречать,

Все были так искренне рады —

Отец, и сестрёнка, и мать.

 

Спросили, как мне живётся

И как родные живут.

Сказали, что я всё такой же

И только бледен и худ.

 

И я расспросил — о кузинах,

О тётках, о скучной родне,

О пёсике, лаявшем звонко,

Который так нравился мне.

 

И после о ней, о замужней,

Спросил невзначай: где она?

И дружески мне сообщили:

Родить через месяц должна.

 

И дружески я поздравлял их,

И я передал ей привет,

Я пожелал ей здоровья

И счастья на много лет.

 

“А пёсик, — вскричала сестрёнка, —

Большим и злющим стал,

Его утопили в Рейне,

А то бы он всех искусал”.

 

В малютке с возлюбленной сходство,

Я тот же смех узнаю

И те же глаза голубые,

Что жизнь загубили мою.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

И если ты станешь моей женой,

Все кумушки лопнут от злости.

То будет не жизнь, а праздник сплошной:

Подарки, театры и гости!

 

Ругай меня, бей! — на всё я готов,

Мы брань прекратим поцелуем.

Но если моих не похвалишь стихов,

Запомни: развод неминуем!

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Свом письмом напрасно

Ты хочешь напугать;

Ты пишешь длинно ужасно,

Что нам пора порвать.

 

Страниц двенадцать, странно!

И почерк так красив!

Не пишут так пространно,

Отставку дать решив.

(Перевод А. Блока)

 

* * *

Ты марна спрабуеш мяне

Пiсьмом абразiць сваiм.

Ты пiшаш пра свой намер

Са мной парваць назусiм.

 

Ажно дванаццаць старонак!

Прыгожы кожны сказ.

Не пiша так шматслоўна

Нiхто ў апошнi раз.

(Пераклад М. Хмелянка)

 

* * *

Бесподно голову ломал я,

Мечтал и думал — ночи и дни,

Но вдруг твои глаза увидел,

И мне подсказали решенье они.

 

Останусь там, где глаза твои светят, —

Их взор так нежен и глубок!

Что я любить ещё раз буду,

Я и подумать бы не мог.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Тихо сердца глубины

Звоны пронизали.

Лейся, песенка весны,

Разливайся дале!

 

Ты пролейся, где цветы

Расцветают томно,

Если розу встретишь ты —

Ей привет мой скромный.

(Перевод А. Блока)

 

* * *

Глаза весны синеют

Сквозь нежную траву.

То милые фиалки,

Из них букет я рву.

 

Я рву их и мечтаю,

И вздох мечты моей

Протяжно разглашает

По лесу соловей.

 

Да, всё, о чём мечтал я,

Он громко разболтал.

Разгадку нежной тайны

Весь лес теперь узнал.

(Перевод В. Коломийцева)

 

* * *

Из слёз моих много родится

Роскошных и пёстрых цветов,

И вздохи мои обратятся

В полуночный хор соловьёв.

 

Дитя, если ты меня любишь,

Цветы все тебе подарю,

И песнь соловьиная встретит

Под милым окошком зарю.

(Перевод А. Фета)

 

* * *

Сияющим летним утром

Блуждаю в цветущем саду,

И шепчут цветы и лепечут,

Но молча один я иду.

 

И смотрят цветы с состраданьем,

И шепчут, клонясь на ветру:

“Ты, грустный, бледный прохожий,

Прости её, нашу сестру”.

(Перевод Р. Минкус)

 

* * *

Дитя, и мы с тобой знали

Весёлого детства дни.

В курятник порой забирались,

В соломе резвились одни.

 

Кричали с тобой петухами,

А мимо люди шли.

“Кукареку!” — всем казалось,

Что это петух вдали.

 

А то мы, бывало, ящик

Оклеим, украсим кругом,

Потом в него заберёмся

И будто в хоромах живём.

 

Соседская кошка с визитом

Ходила к нам с давних пор,

Мы низко пред ней склонялись

И светский вели разговор.

 

С волненьем её о здоровье

Просили мы рассказать;

Со старыми кошками часто

Потом приходилось болтать.

 

И чинно, как старые люди,

Не раз мы сидели одни,

Вздыхая, что много лучше

Всё было в наши дни.

 

Что верности, веры и чувства

Нет в мире уже и следа,

Что кофе всё дорожает

И в деньгах большая нужда!

 

Давно миновали игры

И не вернутся вновь,

Как время, вера и деньги,

Как верность и любовь.

(Перевод И. Елина)

 

* * *

Из мрака дома выступают,

Подобны виденьям ночным.

Я, в плащ закутавшись, молча

Иду, нетерпеньем томим.

 

Гудят часы на башне.

Двенадцать! Уж, верно, давно,

Томясь нетерпеньем счастливым,

Подруга смотрит в окно.

 

А месяц, мой провожатый,

Мне светит прямо в лицо,

И весело с ним я прощаюсь,

Взбегая к ней на крыльцо.

 

“Спасибо, мой верный товарищ,

За то, что светил мне в пути!

Теперь я тебя покидаю.

Теперь другим посвети!

 

И если где-то влюблённый

Блуждает, судьбу кляня,

Утешь его, как бывало

Умел ты утешить меня”.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

По роще брожу я, рыдая,

В ветвях замечаю дрозда,

И свищет мне птица лесная:

“Какая случилась беда?”

 

Сестёр своих, ласточек сизых,

Спросил бы ты лучше о ней:

Гнездятся они на карнизах

У окон любимой моей.

(Перевод А. Ревича)

 

* * *

Красавица рыбачка,

Оставь челнок на песке.

Посиди со мной, поболтаем,

Рука в моей руке.

 

Прижмись головкой к сердцу,

Не бойся ласки моей;

Ведь каждый день ты с морем

Играешь судьбою своей.

 

И сердце моё как море,

Там бури, прилив и отлив,

В его глубинах много

Жемчужных дремлет див.

(Перевод А. Блока)

 

* * *

На щёчках твоих румянец,

Как жаркое лето цветёт.

Сердечко твоё снегами

Вот-вот зима занесёт.

 

Но верь, моя дорогая,

Всему свой час и черёд:

Щеками зима завладеет,

А в сердце лето придёт.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Они меня истерзали

И сделали смерти бледней, —

Одни — своею любовью,

Другие — враждою своей.

 

Они мне мой хлеб отравили,

Давали мне яду с водой, —

Одни — своею любовью,

Другие — своею враждой.

 

Но та, от которой всех больше

Душа и доселе больна,

Мне зла никогда не желала,

И меня не любила она.

(Перевод Ап. Григорьева)

 

* * *

Когда бы цветы то узнали,

Как ранено сердце моё,

Со мной они плакать бы стали,

Шепча утешенье своё.

 

Узнай соловьи, как мне трудно,

Каким я недугом томим, —

О, как утешали бы чудно

Они меня пеньем своим!

 

Узнай моё злоё несчастье

И звёзды в небесной дали,

Они со слезами участья

Ко мне бы радушно сошли.

 

Узнать моё горе им трудно,

И знает его лишь одна:

Ведь сердце мне так безрассудно

Сама ж и разбила она!

(Перевод М. Михайлова)

 

* * *

Когда твоим переулком

Пройти случается мне,

Я радуюсь, дорогая,

Тебя увидев в окне.

 

За мной ты большими глазами

С немым удивленьем следишь:

“Скажи, незнакомец, кто ты?

О чём ты всегда грустишь?”

 

Дитя, я поэт немецкий,

Известный в немецкой стране.

Кто знает великих поэтов,

Тот знает и обо мне.

 

И многие вместе со мною

Грустят в немецкой стране.

Кто знает великое горе,

Тот знает, как горько и мне.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Як вранці повз твій будинок

Доводиться йти мені,

Я дуже радий, дитино,

Що бачу тебе в вікні.

 

Очей твоїх карих погляд

Запитує зоддалік:

“Хту ти й чого тобі треба,

Чужий, сумний чоловік?”

 

Відомий в землі німецькій,

Поет німецький я.

Згадають людей найкращих —

Назвуть і моє ім’я.

 

Багато німців, дитино,

Хочуть того, що й я,

Згадають найгірше лихо —

Назвуть і моє ім’я.

(Переклав Леонід Первомайський)

 

* * *

Молва пуста, молва слепа,

И мир вокруг стал костным.

Дитя, не потому ль толпа

Зовёт твой характер несносным!

 

Молва слепа, молва пуста,

Тебя не понимают:

Не знают, как сладки твои уста

И как они жарко пылают.

(Перевод Р. Минкус)

 

* * *

Стоят веками звёзды

Недвижно в небесах

И друг на друга смотрят

С тоской любви в глазах.

 

И говорят друг с другом

Тем чудным языком,

Что никакому в мире

Лингвисту незнаком.

 

Но я разгадал его тайны.

И мне не забыть тот язык.

Грамматикой служил мне

Любимой нежный лик.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Стоять нерухомо зiрки

Вiками в височинi.

I нiжно одна на одну

Дивляться сумно вони.

 

Чарiвною мовой вони

Таємницi шепочуть свої.

І жоден у свiтi фiлолог

Не може збагнути її.

 

Лиш я цю мову зiрок

На все життя осягнув.

Адже коханої вид

Менi словником служив.

(Переклав Микола Хмеленок)

 

* * *

Коли в подушкъ і в тишу

Порину в час нічний,

Зринає перед мене

Твій образ осяйний.

 

Коли ж склепляє очі

Дрімота і пітьма,

Твій образ милий входить

У сон мій крадькома.

 

А прокидаюсь вранці —

Те саме й наяву:

Весь день твій образ в серці,

Тобою я живу.

(Переклав Діодор Бобир)

 

* * *

Богато жемчугом море,

Богато звёздами небо;

А сердце моё, а сердце,

Любовью к тебе богато.

 

Огромны море и небо,

Но сердце моё огромней.

И ярче, чем жемчуг и звёзды,

Любовь моя пламенеет.

 

Дитя моё, не бойся,

И к сердцу прижмись скорее!

Ведь сердце, и небо, и море

В огне любви сгорают.

(Перевод Н. П. Хмеленка)

 

* * *

Ты красива, ты богата,

Ты хозяйственна притом.

В лучшем виде хлев и погреб,

В лучшем виде двор и дом.

 

Сад подчищен и пострижен,

Всюду польза и доход.

Прошлогодняя солома

У тебя в постель идёт.

 

Но увы, ни губ, ни сердца

Всё ты к делу не приткнёшь,

И кровати половина

Пропадает ни за грош.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Когда лежу я в постели

Под кровом тьмы ночной,

Твой нежный кроткий образ

Сияет предо мной.

 

И лишь глаза глаза закрою,

Дремотой унесён,

Я вижу вновь твой образ,

Прокравшийся в мой сон.

 

И даже утро не в силах

Развеять волшебство.

Я где-то в недрах сердца

Весь день ношу его.

(Перевод В. Левика)

 

* * *

Только платьем мимоходом

До меня коснёшься ты —

По твоим следам несутся

Сердца бурные мечты.

 

Обернёшься ты, вперится

Глаз огромных синева —

С перепугу за тобою

Сердце следует едва.

(Перевод А. Блока)

 

* * *

Як повз мене ти проходиш

І поділ твій шелестить,

Серце схопиться шалене

Й за тобою вслід летить.

 

Озірнешся ж і на мене

Світлий погляд кинеш ти —

Серце злякане не сміє

За тобою далі йти.

(Переклав Абрам Кацнельсон)

 

* * *

Замріяно я дивився

Но очі ті, на чоло —

Обличчя її на портреті

Враз оживать почало.

 

І посмішка чарівлива

З’явилася на устах,

І наче від сліз печальних

Заграло світло в очах.

 

І сльози покотились

У мене з-під повік, —

Не міг я, не міг повірить,

Що втратив тебе навік!

(Переклав Ярослав Шпорта)

 

* * *

Я в чашечку лилии белой

Великую душу вложу,

Чтоб лилия песней звенела,

Которую милой сложу.

 

Пусть песня парит легкокрыло,

Лобзанием уст молодых,

Что милая мне подарила

В чудесный и сладостный миг.

(Перевод А. Голембы)

 

* * *

Как ты поступила со мною,

Пусть будет неведомо свету,

Об этом у берега моря

Я рыбам сказал по секрету.

 

Пятнать твоё доброе имя

На твёрдой земле я не стану, —

Но слух о твоём вероломстве

Пойдёт по всему океану.

(Перевод С. Маршака)

 

* * *

Мне снилось: печальные звёзды взошли,

Печален месяц двурогий.

К возлюбленной, чуть не край земли,

Плыву я воздушной дорогой.

 

И вот её дом, её двери порог,

И к лесенке лбом я прижался,

Которой часто её башмачок

И шлейф её касался.

 

А ночь длинна, а ночь холодна,

И так хололдны ступени!

Мне чудилось: кто-то глядит из окна,

Подобно призрачной тени.

(Перевод В. Левика)

* * *

Не верую я в небо,

Ни в Новый, ни в Ветхий завет.

Я только в глаза твои верю —

В них мой небесный свет.

 

Не верю я в господа бога,

Ни в Ветхий, ни в Новый завет.

Я в сердце твоё лишь верю —

Иного бога нет.

 

Не верю я в духа злого,

В геенну и муки её.

Я только в глаза твои верю,

В злое сердце твоё.

(Перевод Ю. Тынянова)

 

* * *

Я знаю, що серцям нашим

В одне слід з’єднатися двом.

Їх схильність взаємно відома

І відданість в дружбі цілком.

 

Ах, тільки не в’яне роза,

Що квітне на грудях твоїх.

Її ж миловидних подружок

Вже смуток осінній настиг.

(Переклав Олександр Седень)