Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ПЕСЕНКА О КОМСОМОЛЬСКОЙ БОГИНЕ



Я смотрю на фотокарточку:

две косички, строгий взгляд,

и мальчишеская курточка,

и друзья кругом стоят.

 

За окном все дождик тенькает:

там ненастье во дворе.

Но привычно пальцы тонкие

прикоснулись к кобуре.

 

Вот скоро дом она покинет,

вот скоро вспыхнет гром кругом,

но комсомольская богиня...

Ах, это, братцы, о другом!

 

На углу у старой булочной,

там, где лето пыль метет,

в синей маечке-футболочке

комсомолочка идет.

 

А ее коса острижена,

в парикмахерской лежит.

Лишь одно колечко рыжее

на виске ее дрожит.

 

И никаких богов в помине,

лишь только дела гром кругом,

но комсомольская богиня...

Ах, это, братцы, о другом!

1958

 

* * *

Опустите, пожалуйста, синие шторы.

Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.

Вот стоят у постели моей кредиторы

молчаливые: Вера, Надежда, Любовь.

 

Раскошелиться б сыну недолгого века,

да пусты кошельки упадают с руки...

Не грусти, не печалуйся, о моя Вера, —

остаются еще у тебя должники!

 

И еще я скажу и бессильно и нежно,

две руки виновато губами ловя:

— Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда, —

есть еще на земле у тебя сыновья!

 

Протяну я Любови ладони пустые,

покаянный услышу я голос ее:

— Не грусти, не печалуйся, память не стынет,

я себя раздарила во имя твое.

 

Но какие бы руки тебя ни ласкали,

как бы пламень тебя ни сжигал неземной,

в троекратном размере болтливость людская

за тебя расплатилась... Ты чист предо мной!

 

Чистый-чистый лежу я в наплывах рассветных,

перед самым рождением нового дня...

Три сестры, три жены, три судьи милосердных

открывают последний кредит для меня.

1959

 

* * *

О. Б.

...И когда под вечер над тобою

журавли охрипшие летят,

ситцевые женщины толпою

сходятся — затмить тебя хотят.

 

Молчаливы. Ко всему готовы.

Окружают, красотой соря...

Ситцевые, ситцевые, что вы!

Вы с ума сошли: она ж — своя!

 

Там, за поворотом Малой Бронной,

где окно распахнуто на юг,

за ее испуганные брови

десять пар непуганных дают.

 

Тех, которые ее любили,

навсегда связала с ней судьба.

И за голубями голубыми

больше не уходят ястреба.

 

Вот и мне не вырваться из плена.

Так кружиться мне, и так мне жить...

Я — алхимик.

Ты — моя проблема

вечная...

тебя не разрешить.

 

* * *

О. Б.

Мне нужно на кого-нибудь молиться.

Подумайте, простому муравью

вдруг захотелось в ноженьки валиться,

поверить в очарованность свою!

 

И муравья тогда покой покинул,

все показалось будничным ему,

и муравей создал себе богиню

по образу и духу своему.

 

И в день седьмой, в какое-то мгновенье,

она возникла из ночных огней

без всякого небесного знаменья...

Пальтишко было легкое на ней.

 

Все позабыв — и радости и муки,

он двери распахнул в свое жилье

и целовал обветренные руки

и старенькие туфельки ее.

 

И тени их качались на пороге.

Безмолвный разговор они вели,

красивые и мудрые, как боги,

и грустные, как жители земли.

1959