Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

СТИХИ БЕЗ НАЗВАНИЯ

Оле

Я люблю эту женщину.

Очень люблю.

Керамический конь увезет нас постранствовать,

будет нас на ухабах трясти и подбрасывать...

Я в Тарусе ей кружев старинных куплю.

 

Между прочим,

Таруса стоит над Окой.

Там торгуют в базарные дни земляникою,

не клубникою,

а земляникою,

дикою...

Вы, конечно, еще не встречали такой.

 

Эту женщину я от тревог излечу

и себя отучу от сомнений и слабости,

и совсем не за радости и не за сладости

я награду потом от нее получу.

 

Между прочим, земля околдует меня

и ее

и окружит людьми и деревьями,

и, наверно, уже за десятой деревнею

с этой женщиной мы потеряем коня.

 

Ах, как гладок и холоден был этот конь!

Позабудь про него.

И, как зернышко — в борозду,

ты подкинь-ка, смеясь, августовского хворосту

своей белой пригоршней в красный огонь.

 

Что ж касается славы, любви и наград...

Где-то ходит, наверное, конь керамический

со своею улыбочкой иронической...

А в костре настоящие сосны горят!

 

Омар ибн Аби Рабиа

 

* * *

Тебя одну я вспоминаю,

когда не спится мне.

Когда под утро засыпаю,

приходишь ты во сне.

Минута, словно бесконечность —

когда ты далека.

Когда ты рядом, даже вечность —

быстра и коротка.

 

* * *

Моё разорванное сердце —

твои разящие глаза!

Твоя походка — так под ветром

с утра качается лоза!

Так плавны, так неторопливы

движенья стана твоего!

Ты улыбнёшься — воскресаю,

ты отвернёшься — всё мертво.

Никто не знал, что мы полюбим,

и нашу встречу не предрёк.

Любовь, разлуку и свиданье —

всё предопределяет рок.

 

Анатай Омурканов (1945)

***

О если б смех застыл однажды твой —

похожим стал бы он на слиток золотой.

 

А запах твой застыл бы на мгновенье —

то из него б я сделал украшенье.

 

А если б стан твой песней зазвучал —

ту песню б неустанно слушать стал.

Перевод с киргизского Лл. Шевелева

 

Григол Орбелиани (1804—1883)

 

***

Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина,

опьянён я твоей красотой!

Если выпью вина, мне изменит язык, посмеётся судьба

надо мной.

Он расскажет тебе, как я молча страдал бесконечное

множество дней,

Он расскажет тебе о печали моей, о любви

безнадёжной моей,

О великом и жалком несчастье моём, помутившем

рассудок больной.

Не давай мне вина — пьян я, пьян без вина, опьянён я

твоей красотой!...

Перевод с грузинского Н. Заболоцкого

 

Оксана Паламарчук

 

С тобой

Средь толпы

ищу тебя глазами,

улыбнусь,

встречая нежный взгляд.

Я не знаю,

как назвать словами

то,

о чём два сердца говорят.

Я не знаю,

что это.

Возможно,

счастья восходящая звезда.

Руки лишь сомкнутся

осторожно —

и отодвигается беда...

 

Юстас Палецкис (1899—1980)

 

Она

Ты ведь не выбирал

Ту, что будет милей, —

Полюбил — и она

Милой стала твоей.

 

Пусть такая, как есть,

Ты доверься мечтам.

Дорога в ней любовь,

Это знаешь ты сам.

 

И не ради красы

Не отводишь ты глаз —

Чутко видит любовь

То, что скрыто от нас.

 

Любишь только за то,

Что легко с ней вдвоём

И что сердце она

Прячет в сердце твоём.

Перевод с литовского В. Терлёва

 

Виолетта Пальчинскайте (1943)

 

ПОРТРЕТ

Написал художник восхищённый

Женщины задумчивой портрет.

Тонкий профиль, солнцем освещённый,

Свет в глазах — весенний синий свет.

 

Мчались годы, тая, как сугробы...

Сколько тропок осень замела...

Умер мастер,

И она, должно быть,

Женщина с портрета, умерла.

Ну а может, где-нибудь меж нами

Седенькая, дряхлая живёт

С грустными, потухшими глазами

И ворчливой бабушкой слывёт.

Но хотя давно засохло масло

На неувядаемом холсте,

Солнце золотое не погасло,

Говорит о вечной красоте.

Говорит о юности влюблённой,

Говорит: не верьте — смерти нет!

Написал художник восхищённый

Свет в глазах — весенний синий свет.

Перевод с литовского П. Кановича

 

Борис Пастернак

 

Без названия

Недотрога, тихоня в быту,

Ты сейчас вся огонь, вся горенье.

Дай запру я твою красоту

В тёмном тереме стихотворенья.

 

Посмотри, как преображена

Огневой кожурой абажура

Конура, край стены, край окна,

Наши тени и наши фигуры.

 

Ты с ногами сидишь на тахте,

Под себя их поджав по-турецки.

Всё равно, на свету, в темноте,

Ты всегда рассуждаешь по-детски.

 

Замечтавшись, ты нижешь на шнур

Горсть на платье скатившихся бусин.

Слишком грустен твой вид, чересчур

Разговор твой прямой безыскусен.

 

Пошло слово любовь, ты права,

Я придумаю кличку иную.

Для тебя я весь мир, все слова,

Если хочешь, переименую.

 

Разве хмурый твой вид передаст

Чувств твоих рудоносную залежь,

Сердца тайно светящийся пласт?

Ну так что же глаза ты печалишь?

 

Камило Песанья

 

* * *

Моё сердце — окованный медью ларец.

Как мне скинуть проклятую ношу?

Моё сердце — окованный медью ларец.

Отвезу его в море — и сброшу.

 

Я пойду на корабль и матросом наймусь.

Я родимую гавань покину.

Пусть ларец и свинцовую скорбь, его груз,

Похоронит морская пучина.

 

Я на два оборота закрою замок,

Чтоб надёжнее бездна хранила

То письмо твоё, краткое, в несколько строк,

Что о свадьбе твоей возвестило.

 

Только знай, что с собой я платок твой увёз,

Тот заветный, с каймою зелёной.

А когда у меня не останется слёз,

Я швырну его в омут солёный.