Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

СНОВА МАЛЬЧИКОМ НАЗОВИ!



Свет мой, девочка, королева,

Преступившая рубежи:

Лучше тихое слово гнева,

Чем весёлая буря лжи!

 

Что мне жалкое подаянье!

Синим пламенем жги в ночи,

Обложи мои губы данью,

Новой радости научи!

 

Ослепи меня белым светом,

Доброй молнией осени,

Будь средь ночи глухой рассветом,

На заре зажигай огни!..

 

Позабытое счастье рая

Лёгкой птицей звенит в крови...

Чтобы жить мне не умирая —

Снова мальчиком назови.

 

Игорь Шкляревский

 

* * *

Приблизилось небо

и молча стоит за рекою.

Зачем я простился

и снова встречаюсь с тобою?

 

Не знаю, не знаю...

как ветер осенний не знает,

зачем он опавшие листья

с земли подымает.

 

Зачем он их ночью

кладёт на поля и откосы

и снова бросает

на голые ветки берёзы...

 

Вячеслав Шумаков

 

* * *

Пишу к тебе,

А солнце не садится.

Пишу к тебе,

А солнце на столе.

К руке моей прильнуло жаркой птицей,

Глядит в глаза и всё ещё боится,

Что напишу плохое о тебе.

 

Николай Фёдорович

Щербина (1821-1869)

 

ПИСЬМО

Письмо лежит передо мною;

Его коснуться не могу;

Я с сожаленьем и тоскою,

Не прочитав, его сожгу...

 

Зачем читать?.. Ведь я вас знаю,

Ведь сердца мне не пробудить...

Поверьте, временно любить

Я не могу и не желаю!

 

Давно не верю я в блаженство:

На бедном жизненном пути

Не отыскать мне совершенства,

Души родной мне не найти!..

 

Прощайте, более ни слова...

Я с сердцем не привык шутить,

Вам полюбить легко другого,

Но тяжело мне разлюбить!

 

Степан Петрович

Щипачёв (1899-1980)

* * *

Своей любви перебирая даты,

я не могу представить одного,

что ты чужою мне была когда-то

и о тебе не знал я ничего.

 

Какие бы ни миновали сроки,

и сколько б я ни исходил земли,

мне вновь и вновь благословлять дороги,

что нас с тобою к встрече привели.

 

* * *

Любовь пронёс я через все разлуки

и счастлив тем, что от тебя вдали

её не расхватали воровски чужие руки,

чужие губы по ветру не разнесли.

 

* * *

Ты не забыла, знаю, не забыла

ту рощу, поле, в стороне село

и ливень, нас застигший. Помнишь, было

бело от молний, от берёз бело.

Не различая залитых дорожек,

мы шли по травам вымокшим тогда.

Текла меж ремешками босоножек

ромашки обступившая вода.

Июль был полон гроз. Забыть ли это —

с любовью нашей и с громами лето!

 

* * *

Забыть ли

блеск твоих глаз,

рук твоих жарких кольцо,

если сквозь слёзы не раз

я видел твоё лицо.

 

Что б ни было впереди,

приди любая беда,

ты болью в моей груди

останешься навсегда.

 

* * *

Ты со мной — и каждый миг мне дорог.

Может, впереди у нас года,

но придёт разлука, за которой

не бывает встречи никогда.

Только звёзды в чей-то час свиданья

будут так же лить свой тихий свет.

Где тогда в холодном мирозданье,

милый друг, я отыщу твой след?

 

* * *

Что листья падают, что ночь светла,

запомню и вовек не пожалею

о том, что нас далёко завела

кленовая сентябрьская аллея.

 

Сидим одни, обнявшись, под луной,

но всё длинней косые тени клёнов.

Луна спешит — на целый шар земной

она одна, одна на всех влюблённых.

 

* * *

Пускай умру, пускай летят года,

пускай я прахом стану навсегда.

 

Полями девушка пойдёт босая.

Я встрепенусь, превозмогая тлен,

горячей пылью ног её касаясь,

ромашкою пропахших до колен.

 

Я знаю её

Всё окна и окна. Они как соты:

в них свет вечерами, как в сотах мёд.

Я вижу опять этот дом высотный,

двадцатый этаж, где она живёт.

 

Я вижу: глаза от работы устали.

Расчёты, колонками цифры идут.

До полночи — всё о литье, о стали,

а в девять утра — институт.

 

Ещё и сегодня тонка, большеглаза.

За тридцать, а всё не сложилась семья.

Я знаю её, хоть не встретил ни разу:

она — читательница моя.

 

Поди, и сейчас — хоть склонилась в работе —

он с ней,

возле справочников сухих —

голубенький, с веткой на переплёте

залистанный томик стихов моих.

 

Уж за полночь. Тихо. Она в постели.

Неясные шумы внизу далеки.

Уснула, и комнатой завладели

звёзды да сквозняки.

 

* * *

У девушки имя Лидия,

А в паспорте вывели — “Лилия”,

И девушка плачет, глаза утирая платком:

“Я не хочу называться цветком”.

А сама так нежна и тонка,

Словно и впрямь стебелёк цветка.

 

* * *

Русый ветер, какой ты счастливый!

Эх ты, ветрена голова!

У тебя для берёзки, для ивы

одинаково нежны слова.

 

Русый ветер, какой ты счастливый!

А вот я, словно кто приковал,

об одной, о далёкой, красивой,

столько лет тосковал!

 

* * *

Если девушку полюбишь,

знаю, с нею заодно

ты и дом её полюбишь,

сад, где были с ней в кино.

Как бы ни было высоко,

в полдень, в полночь — всё равно:

с тротуара в сотнях окон

ты найдёшь её окно.

1934

 

* * *

Она, все знают, любит

парнишку одного.

Пересыхают губы,

как вспомнит про него.

 

Но ходят пересуды

всё громче меж подруг —

и за столом посуда

валится из рук.

 

Кажись, давно ль сидели,

где над рекой лоза.

Потом... в слезах блестели

не раз её глаза.

 

Но и в глазах нет силы

против беды такой:

у той скамейки милый

встречается с другой.

1935

 

У МОРЯ

Знаю я, как волны с камнем спорят.

Меж сырых голубоватых скал

повстречал я девушку у моря.

— Хорошо здесь! — только и сказал.

 

Долго мы на берегу стояли.

Под вечер она опять пришла.

Круглобокий колыхался ялик,

на песке лежали три весла.

 

И легко нам было в разговоре,

слов особенных я не искал.

Смуглые, забрызганные морем

маленькие руки целовал.

 

И сегодня — нет её милее,

так же всё ладонь её тепла.

Пусть твердят, что и моря мелеют,

я не верю, чтоб любовь прошла.

1938

 

* * *

Любовью дорожить умейте,

с годами дорожить вдвойне.

Любовь не вздохи на скамейке

и не прогулки при луне.

Всё будет: слякоть и пороша.

Ведь вместе надо жизнь прожить.

Любовь с хорошей песней схожа,

а песню нелегко сложить.

1939

 

* * *

Не бери пример с подруг, не надо.

Ты других не хуже, не грубей.

На окурках след губной помады

лишь брезгливость вызовет к тебе.

 

Лучше в рот возьми сирени

ветку, горькую от рос,

чтоб любимый днём весенним

терпкий привкус на губах унёс.

1940

 

* * *

Тебе исполнилось сегодня тридцать

восемь.

И, может быть, хоть с виду весела,

ты с грустью думаешь: подходит осень,

а там — зима белым-бела.

 

А может, и не думаешь про это —

немало всяких у тебя забот.

Дай бог тебе большое бабье лето

и осень ясную, когда она придёт.

1944

 

* * *

Мне далеко до дому,

и труден мой путь впереди,

а до тебя другому

лишь улицу перейти.

 

Всё так же твой быстрый почерк

ложится в моей судьбе...

Не в строчках, так между строчек

прочесть бы: какая короче

дорога ведёт к тебе?

1944

 

* * *

Мы часто ищем сложности вещей,

где истина лежит совсем простая.

Мне не хватает нежности твоей,

тебе моей заботы не хватает.

 

Что к этому прибавить я могу?

Одно, что я любви твоей не стою:

ведь я тебя совсем не берегу —

легко ли нежной быть тебе со мною?

1945

 

* * *

Опять тревожно, больно сердцу стало

и я не знаю, чем помочь ему.

Опять старуха ревность нашептала

чёрт знает что рассудку моему:

чтоб я ни поцелуям, ни слезам,

ни гневным оправданиям не верил,

ходил бы по твоим следам —

и на её аршин всё мерил.

 

У ревности душа темна.

Опасная советчица она.

1947

 

* * *

Бровей твоих тёмный вечер

и глаз твоих день голубой

нельзя не запомнить, при встрече

невольно любуюсь тобой.

Как счастье само, земная

сияет твоя красота.

Но годы, пощады не зная,

сотрут и её без следа.

В любви не всего ли дороже —

когда ты ещё в цвету —

то счастье, что сделать может

бессмертной твою красоту?

Пусть людям в недальние сроки

она будет в детях видна,

а там и в потомках далёких

не раз повторится она.

1952

 

ИЗ ПИСЬМА

Вот собраться бы, не заробеть —

да в купе с вещами, как мечтала.

Я устала думать о тебе,

тосковать я о тебе устала.

 

Только в снах бывает. Наяву

нашему желанию не сбыться.

Я твоими письмами живу

да работой, чтобы в ней забыться.

 

Не затмят ни радость, ни беда

край берёз и полевых ромашек,

край, родивший с грозами тогда

это горестное счастье наше...

1958

 

ПОД ЛИВНЕМ

Уже воды поверх лодыжек было,

уже по улице текла река.

Толкало в грудь и по коленкам било,

а у девчонки юбка коротка.

 

Под небом грохотавшим и сиявшим

они сквозь ливень, в молниях косых

бежали, за руки по-детски взявшись,

весёлых глаз не пряча от грозы.

 

В подъезде кто-то, обтирая стены,

ворчал на молодость.

Сухой, степенный.

1962

 

* * *

Жестковат её бровей излом,

но глаза нисколько не сердиты.

Рыжие — тугим узлом —

словно в бронзу волосы отлиты.

 

Где-то кружит и его тропа.

Он придёт (недалеко до встречи!)

этот узел растрепать,

расплескать на плечи.

1962

 

* * *

Ты пришла и уйдёшь.

Мы стоим

на осеннем сыром сквозняке.

К волосам жестковатым твоим

не моей прикасаться руке.

 

Я не жду ничего, не ищу

и не стану скрывать ничего;

всё мне видится твой прищур,

блеск и темень его.

 

Ты не спрашивай, сколько мне лет.

Сколько б ни было — коротки.

Я влюблённым пройду по Земле

до последней моей строки.

1963

 

РЫЖАЯ

Есть что-то от лунного света

в блондинке.

А эта не солнечных ли кровей?

В глазах её прыгают золотинки

из-под бровей.

 

А брови —

шершавые два колоска...

Колечки волос

у виска.

 

Обжёг наготу холодок простыней.

Подушка примята, торчит углами.

На белой, ещё не согретой, на ней

волос расплескавшихся пламя.

1967

 

О ТЕБЕ

Ты не из слабых вовсе,

и всё же в руках немота

от стирок и от авосек...

Уборка. Пышет плита.

С работы придёшь — не причёской

занята будешь ты:

в воде холодной и жёсткой

пальцы — до ломоты.

Есть выходные. Знаешь —

в календаре они.

Ты же как заводная

и в выходные дни.

Твои красивые ноги

в очередях устают.

Тридцать тебе с немногим,

а сорок дают.

Быт. Он бездушен часто,

и ноша его нелегка.

А женское счастье —

как стебелёк цветка.

Думать об этом грустно.

От чада на кухне мгла.

Прядку волос тёмно-русых

рукою от глаз отвела.

На табуретках корыто.

Стирка опять до полдня...

Глядят с иностранных открыток

красавицы на меня.

Сняты то сидя, то стоя.

Причёски — волной.

Они для меня не стоят

улыбки твоей одной.

1969

 

* * *

Как хочешь это назови.

Друг другу стали мы дороже,

заботливей, нежней в любви,

но почему я так тревожен?

Стал придавать значенье снам,

порой задумаюсь, мрачнея...

Уж видно — чем любовь сильнее,

тем за неё страшнее нам.

1944

 

ИЮЛЬ БЫЛ ПОЛОН ГРОЗ...

Ты не забыла, знаю, не забыла

ту рощу, поле, в стороне село

и ливень, нас застигший. Помнишь, было

бело от молний, от берёз бело.

Не различая залитых дорожек,

мы шли по травам вымокшим тогда.

Текла меж ремешками босоножек

ромашки обступившая вода.

Июль был полон гроз. Забыть ли это —

с любовью нашей и с громами лето!

1958

 

 

Геворт Эмин

 

* * *

Тот,

кого ты любишь во мне давно,

вовсе иные имеет черты

и склонности.

Мне, на него похожему,

не дано

его доброты,

его чистоты

и скромности.

 

Как я порой ревную тебя

к нему,

хоть он и носит имя моё

и отчество!

Если ты догадаешься,

почему —

холодом обоймёт тебя

одиночество.

 

Так не гаси же

в окнах своих

огня!

Крылья мои оставь мне

как утешение.

Чем лучше ты думаешь

про меня — тем становлюсь и вправду я

совершеннее.

 

Илья Эренбург

 

* * *

Так ждать, чтоб даже память вымерла,

Чтоб стал непроходимым день,

Чтоб умирать при милом имени

И догонять чужую тень,

Чтоб не довериться и зеркалу,

Чтоб от подушки утаить,

Чтоб свет своей любви и верности

Зарыть, запрятать, затемнить,

Чтоб пальцы невзначай не хрустнули,

Чтоб вздох и тот зажать в руке,

Так ждать, чтоб, мёртвый, он почувствовал

Горячий ветер на щеке.

 

Александр Яшин

 

* * *

Пусть не пишешь, запираешь двери,

Принимаешь к сердцу чью-то ложь,

Всё равно мы встретимся, я верю,

Первую любовь не изживёшь.

 

С детства, с парты школьной мне знакома,

Радостью взлелеяна одной,

Не оставишь, не уйдёшь к другому:

Где бы ты ни ездила —

Ты дома,

С кем бы ни ходила —

Ты со мной.

 

* * *

Строгая твоя поступь,

Чёрные твои глаза...

Что я скажу тебе?

Просто:

Мне без тебя нельзя.

 

* * *

День ли, ночь ли — света нет без милой.

Вспоминать, как слёзы лить о том,

Как она доверчиво любила,

Осуждала и боготворила,

Плакала,

Но покидала дом.

 

Как, знобя, выматывая душу,

Ветер выл,

А я пытался спать.

С неба, с моря шла вода на сушу...

День и ночь смотреть в окно и слушать:

Не вернётся ль?

Дверь не закрывать.

 

Извечное

Да, я не знаю другой такой,

Чтоб навеки — по сердцу.

Так почему же в душевный покой

Входит разноголосица?

 

Так почему же по целым дням

Наш разговор не вяжется,

Всё что-нибудь мерещится нам,

Всё что-нибудь да кажется?

 

“С кем говорил?”

Да “К кому ходил?” —

Это ж обидно, милая!

Если бы вдруг человек остыл,

Разве удержишь силою?

 

Радость не в радость, коль веры нет,

Страхи да подозрения.

И канитель эта много лет

Тянется без изменения.

 

Надо, чтоб на сердце был покой,

Чтоб никогда постылая

Ревность не трогала нас с тобой...

 

А почему ты сама домой

Поздно вернулась, милая?

 

* * *

Опять не пришла. Не под силу мне.

Дышать скоро будет нечем.

Уж я ли не ждал, не торчал в окне

Меж двух косяков весь вечер!

 

Да, ветер дул и дождь моросил...

Но если б ты из дому вышла,

Наверное, вечер бы слёз не лил,

Дорога бы не раскисла.

 

И если б сегодня встретились мы,

Такое бы совершилось,

Что, может, и не было б вовсе тьмы

И солнце бы не садилось!