Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Энциклопедя китаЯ

AСтруктура

Повесть-хуабэнь всегда начинается стихами зачинным стихотворением (пяньшоу), которыесо временем становились свободными от мелодии. Вслед за стихами идёт зачин (жухуа), в ранних он состоял из стихов и песен; в поздних (стали появляться общие рассуждения) зачин изменялся в сторону чистой прозы. После зачина следовал основной рассказ(чжэнхуа). Основной рассказ расчленялся на отрывки, каждый из которых завершается стихами. Т.к. после каждого стихотворения сказитель обращается к слушателям с просьбой о вознаграждении. Строки известных поэтов приводятся исключительно в зачинах; в самом тексте наиболее часто встречаются двустишия, появляются стихи, сочинённые героями. Повесть обычно завершается стихотворением, которое выражает приговор автора всему происходившему и нередко содержит сформированную идею произведения, этот приговор должен был совпадать с мнением слушателей.

Говоря о поэтике и художественном языке повестей, нельзя не подчеркнуть того большого места, которое занимает в них поэзия. Ее роль в тексте повестей очень многообразна. Поэтические включения присутствуют в произведениях в виде небольших зачинов, часто имеющих метафорический смысл. Или, наоборот, это развернутые стихотворные вступления, в которых излагаются основные линии сюжета и дается философское раскрытие содержания. Поэзия представлена также в основном повествовании — это стихотворные описания пейзажа, исторических событий, изображение портрета человека, деталей бытия и прочее. Поэзия в прозаическом тексте обычно имеет вид традиционных стихов жанра ши (пяти- или семисложный стих) и цы (стихотворения, писавшиеся на заданный размер или мотив) или фольклорные песни, шутки, прибаутки.

 

Раньше письменный литературный язык только передавал смысл речи, лишая её всякой субъективной окраски, а в хуабэнь вводится живой диалог. Так же как в народном сказе, в повестях хуабэнь выделена фигура рассказчика-повествователя, имеющего право на оценку описываемых событий и на собственные реплики. [В сунских повестях началось] отчётливое разграничение языкового стиля сказителя и речи действующих лиц, что давало возможность отразить основные черты характера героев. Новый жанр привел в литературу новых героев – горожан.

Повесть хуабэнь всегда посвящена частной жизни. Хуабэнь высмеивает неблаговидное поведение буддийских монахов, надсмехается над беспутством императоров; сочувствует героям- полководцам, осуждает несправедливый суд – и всё это через восприятие рядового человека.

aРазновидности

Составители сборников повестей не делили хуабэни на жанровые подвиды так, как это делали их предшественники – сказители.

Однако можно выделить четыре тематических направления хуабэнь:

uсудебная повесть- гунъань, в которой описывается процедура судебного разбирательства и есть иллюзия тайны

uИсторико-героическая повесть, где много волшебства, суеверий, присутствует идея кармы.

uПовесть любовная, в которой сильна группа традиционных сюжетов, унаследованных от танской новеллы.

uПовесть волшебная, где выделяется группа сюжетов, связанных с даосизмом: описания чудес, совершаемых даосскими святыми, рассказы об их долголетии и вознесении на Небеса.

Еще можно выделить плутовские, авантюрные и так далее. Хотя чёткую грань между этими разновидностями не всегда легко провести.

 

Большое место в коллекции Фэна и Лина занимают весьма разнообразные по содержанию повести судебного жанра. Судебные повести-гунъань обладают определённой устойчивой композицией (они резко делятся на две части, в первой излагается само преступление, а вторая посвящена его раскрытию). Если в судебных повестях воры и мошенники – персонажи безусловно отрицательные, то в плутовских повестях герои такого же типа становятся предметом любования автора; смелость, находчивость, ловкость грабителя создают ему порочный ореол славы.

Значительное место среди повестей, судебного типа занимают истории о пропажах и кражах. К их числу можно отнести повесть Лин Мэнчу о загадочном деле двух братьев («Судья Сюй видит сон-загадку»). В ней можно заметить немало художественных деталей и приемов, часто встречающихся в повествованиях этого типа. Прежде всего, это всякого рода исчезновения, сопровождающиеся загадочными обстоятельствами, осложняющими сюжетное действие.

Можно сказать, что повести-хуабэнь XVII в. с точки зрения исторического развития представляют собой переходный этап от устной сказовой прозы к индивидуальной авторской повести. О переходном характере этих повестей свидетельствует чрезвычайная зависимость их от устного сказа и в области материала (переработка старых сюжетов), и в области формы, сохраняющей рудименты устного сказа, и в манере описания и изображения героев.

Повести Фэн Мэн-луна и Лин Мэн-чу несут на себе еще определенную печать религиозного (в основном буддийского) мировосприятия. Это обнаруживается в ряде традиционных сюжетов (например, путешествие героя в ад) и отдельных мотивов (явления герою буддийских святых), в буддийской идее цепи рождений, воздаяния за грехи и всесилия судьбы. Вместе с тем длительная традиция конфуцианского мышления, допускающего критику дурных правителей, придает некоторым повестям оттенок социального недовольства и свободомыслия. Конфуцианская концепция в повестях нередко сочетается с явно буддийскими идеями в их упрощенном, простонародном виде, например в хуабэнь «Сыма Мао, устроивший скандал в Подземном царстве, судит грешные души» в собрании Фэн Мэн-луна.

Еще одной особенностью жанра хуабэнь является детальное описание героя его поступков и окружения. В сборнике Фэн Мэн-луна «Слово вечное, мир пробуждающее», например, есть «Повесть о том, как в местечке Малая Бухта лис-оборотень требовал книгу», основанная на новелле Чжан Цзяня (VIII в.) «Студент Ван». В новелле рассказывается о молодом человеке, завладевшем книгой, которая принадлежала лисам, и о проделках лисов, пытавшихся заполучить ее обратно. Сюжет этот в целом сохранен и в повести Фэн Мэнлуна. Сюжет, лаконично изложенный в новелле, обрастает огромным количеством подробностей. Чжан Цзяню было достаточно назвать своего героя и определить его социальное положение (чиновник без места), так как основное внимание он уделял самому́ необыкновенному случаю и перипетиям сюжета. Автор повести уже иначе подходит к материалу: его интересует не только удивительное событие, но и судьба человека, характер его поступка, поскольку он неоднократно говорит о назидательной цели своего сочинения.

КОНЕЦ

Говоря о специфике городской повести XVII в., следует подчеркнуть ее необычайно богатую тематику и многообразие литературных сюжетов.

Подобного тематического и сюжетного разнообразия внутри одной жанровой разновидности нельзя увидеть не только, скажем, в знаменитой танской новеллистике, но и в последующей повествовательной прозе. В сборниках Фэна и Лина можно найти литературные образцы самых различных сюжетных типов, от простейших «рассказов действия» (о приключениях и плутнях) до сложных судебных и философских повестей.

 

Городская повесть в большой своей массе (в том числе и занимательные повествования) представляет собой литературу бытовой и нравоописательной направленности, получившую очень широкое распространение в XVI—XVII вв. Быто- и нравоописание как способ художественного изображения действительности встречались в литературе, конечно, и раньше (скажем, в танской новелле), однако тогда они не имели того широкого развития, которое приобрели впоследствии, в пору расцвета демократических жанров, и в частности повествовательной прозы. С этой точки зрения повести Фэна и Лина представляют исключительный интерес. Они дают богатейший материал для понимания жизни и эпохи, быта и нравов тогдашнего общества. Каждая повесть, будь то фарсовая эпопея о мошеннике Суне Четвертом и Чжао Чжэне или судебная история о гибели братьев Ван, — это небольшая, но яркая иллюстрация бытия той поры.

Разновидности:

Как показал Воскресенский, судебные повести, например, обладают определённой устойчивой композицией (они резко делятся на две части, в первой излагается само преступление, а вторая посвящена его раскрытию) в них чрезвычайно ярко проявляются черты, характерные для жанра хуабэнь, и даже шире – для всей повествовательной прозы 17 века(стр 487) Если в судебных повестях воры и мошенники – персонажи безусловно отрицательные, то в плутовских повестях герои такого же типа становятся предметом любования автора; смелость, находчивость, ловкость грабителя создают ему порочный ореол славы.

Позднее получили широкое распространение вполне самостоятельные авторские (или отчасти авторские) произведения, написанные в манере хуабэнь.

 

 

Особенность народной повести хуабэнь заключается в том, что она складывалась под влиянием литературы письменных источников (новелл на вэньяне ) и живого сказителя

Повесть, возникшая из устного повествовательно-песенного сказа-шохуа. В широком смысле хуабэнь означает текст фольклорного происхождения «либретто сказа». В жанровом смысле повести-хуабэнь – это строго те произведения, которые выросли из повествовательного сказа; пренадлежность повести к тому или иному жанру определялась в тот период его содержанием и функциями. Сказ и новелла относились к низким жанрам литературы в Китае, поэтому систематическая работа по письменной фиксации этих повестей не велась, дата произведения и дата записи сильно разнятся.

Жанр повести-хуабэнь функционален. Это запись сказа, исполняющегося артистом-сказителем. Таков был первоначальный критерий жанра. В эпоху Мин (XIV-XVI вв.) возникли чисто литературные повести, названные подражательными хуабэнь (Ни хуабэнь), но выработанная сказителями композиция оставалась неизменной и в дальнейшем.

 

 

В сборнике Фэн Мэн-луна «Слово вечное, мир пробуждающее», например, есть «Повесть о том, как в местечке Малая Бухта лис-оборотень требовал книгу», основанная на новелле Чжан Цзяня (VIII в.) «Студент Ван». В новелле рассказывается о молодом человеке, завладевшем книгой, которая принадлежала лисам, и о проделках лисов, пытавшихся заполучить ее обратно. Сюжет этот в целом сохранен и в повести Фэн Мэн-луна. Но в соответствии с законами жанра она начинается со стихов, которые содержат намек на аналогичную историю, рассказанную затем в качестве обязательного пролога. (И стихи, и зачин есть реликт сказительного приема, необходимого уличному рассказчику для того, чтобы не начинать основного повествования, пока не соберется побольше слушателей.) Далее рассказ ведется непосредственно по новелле Чжан Цзяня. Сюжет, лаконично изложенный в новелле, обрастает огромным количеством подробностей. Чжан Цзяню было достаточно назвать своего героя и определить его социальное положение (чиновник без места), так как основное внимание он уделял самому́ необыкновенному случаю и перипетиям сюжета. Автор повести уже иначе подходит к материалу: его интересует не только удивительное событие, но и судьба человека, характер его поступка, поскольку он неоднократно говорит о назидательной цели своего сочинения. В повести мы находим и явно иное качество повествования. «Студент достал самострел, натянул до отказа тетиву и выстрелил, попав в глаз лису, державшему книгу», — читаем мы в новелле. Это простое описание распадается в повести на ряд мелких действий: «Ван Чэнь сказал про себя: „Вот мерзкие твари! Что это они там читают? Пусть-ка испробуют моей пули!“ Он придержал коня, поднял самострел, украшенный пластинками из полированного рога, полез рукой в мешочек, достал шарик, положил его в ложе, хорошенько прицелился, натянул тетиву так, что лук стал подобен полной луне, и круглая пуля вылетела словно комета. „Попал!“ — закричал он. Оба лиса в это время с удовольствием рассматривали книгу, не зная, что с опушки кто-то подглядывал за ними. Услышав пение тетивы, они подняли голову, оглянулись, но было уже поздно, шарик не полетел ни вкривь, ни вкось, а прямехонько угодил лису, державшему книгу, в левый глаз». Вместо четырех элементарных действий новеллы повесть дает описание той же ситуации с помощью семнадцати. Такое расчленение жеста на отдельные элементарные действия есть характернейшая черта устного сказа, рассчитанного на создание у слушателя четкой зрительной картины, теперь эта черта становится отличительным признаком и письменной повести. Описание расширяется и за счет резкого возрастания в повести диалога по сравнению с новеллой. В повести появляются и новые сюжетные ходы, которых не было в новелле.

Следы устной формы видны в повести и в специальных формулах для переноса действия от одного героя к другому («а теперь расскажем о таком-то», «повествование делится на две части...») и для ввода стихотворных вставок («воистину...», «есть стихи в подтверждение...»). Формулы встречаются и в риторических вопросах рассказчика, обращенных как к самому себе, так и к читателям.

Эти же следы устного сказа заметны и в повестях Лин Мэн-чу, который в основном уже писал сам свои произведения, лишь имитируя форму устного сказа. Лин Мэн-чу также использовал литературные новеллы в качестве основы для некоторых своих повестей. Например, «Повесть о Юань Цзы-ши, который в храме увидел злых чертей и добрых духов, а в колодце рассуждал о судьбе» есть переработка фантастической новеллы Цюй Ю (1341—1427) «Описание счастливой земли Трех гор». Здесь мы находим фактически те же приемы творчества, что и в предыдущем случае. Повествование существенно

 

расширяется за счет обязательного зачина, детализации отдельных жестов персонажей, раскрытия мыслей персонажей (новеллы, как правило, еще не изображали внутреннего мира героя), подробных мотивировок действий, риторических вопросов и стихотворных вставок.

 

Энциклопедя китаЯ

В предисловии к первому изданию «Рассказов о древности и современности» Фэн Мэнлуна говорится, что в «Поднебесной мало людей, понимающих сердцем изящную словесность, и много таких, кто воспринимает её «деревенскими ушами». Поэтому «Читателей бессюжетной прозы на вэньяне мало, а общедоступной - много».

Подражания на хуабэнь (Ни хуабэнь). Этот литературный жанр возник в XVI-XVII вв, когда литераторы стали обращать внимание на демократические формы литературы

 

 

Общую картину формирования жанра повести можно представить следующим образом. Сказители на основе готовых сюжетов (почерпнутых ими из исторических сочинений, сборников волшебных рассказов, легенд и сказаний) создавали свой, устный вариант рассказа (он нередко сопровождался музыкой и перемежался элементами театрального действа), который потом мог быть записан исполнителем или кем-то другим. стилистической пестротой. В XVII в литераторы сост Подражания на хуабэнь (Ни хуабэнь). Этот литературный жанр возник в XVI-XVII вв, когда литераторы стали обращать внимание на демократические формы литературы

В Но хотя старых изданий сунских хуабэнь не сохранилось, анализ стиля поздних повестей XVI—XVII вв. заставляет нас считать, что они возникли на старой фольклорной и полуфольклорной основе.

http://www.abirus.ru/content/564/623/625/645/654/12127.html Энциклопедия Китая