Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Это была та самая машина, в которой Питер пытался наложить на себя руки.



Та самая машина, в которой ты пытался наложить на себя руки. В которой ты принял свое снотворное.

Та самая машина, в которой едет она сейчас.

Сейчас на ее борту отпечатано – «Боннер и Миллз – КОГДА ВЫ ГОТОВЫ ПРЕКРАТИТЬ НАЧИНАТЬ ЗАНОВО».

Непонятному можно придать любой смысл.

На пароме в тот день Мисти сидела в машине, а Гэрроу и Питер стояли у перил.

Гэрроу склонился к Питеру и спросил:

– Ты уверен, что она – та самая?

Склонился к тебе. Отец и сын.

А Питер отозвался:

– Я видел ее картины. Точно, она.

Гэрроу поднял брови, его складочная мышца собрала кожу на лбу в длинные морщины, и он сказал:

– Тебе известно, что это значит.

А Питер улыбнулся, подняв, правда, только levator labii, мышцу недовольства, и ответил:

– Угу, само собой. Сраный я везунчик.

А его отец кивнул. Сказал:

– Это значит, мы наконец отстроим гостиницу.

Мамочка-хиппи говаривала Мисти, что Американская мечта – это такое богатство, которое дает возможность сбежать от окружающих. «Глянь на Говарда Хьюза в пентхаусе. На Уильяма Рэндольфа Хирста в Сан-Симеоне. Глянь на Бильтмор. На все пышные загородные дома, куда богатеи отправляются в изгнание. На эти самодельные Эдемы, где скрываются люди. Когда все рушится – а оно рушится всегда – мечтатель возвращается в мир».

– Поскреби любое благосостояние, – говаривала мамочка Мисти. – И обнаружишь кровь всего одно или два поколения назад.

Эти слова призваны были облегчить им жизнь в трейлере.

Эксплуатация детей в рудниках или на фабриках, говаривала она. Рабство. Наркоторговля. Складские махинации. Уничтожение природы вырубками, загрязнением, опустошительными сборами урожая. Монополии. Болезни. Войны. Каждое состояние рождается из чего-нибудь неприятного.

Невзирая на мамочку, Мисти считала, что все собственное будущее в ее руках.

У коматозного центра Мисти на минуту приостанавливается, подняв глаза на третий ряд окон. На окно Питера.

На твое окно.

Нынче Мисти цепляется за края всего, что минует, – за косяки дверей, за полки, столы, спинки стульев. Чтобы держаться прямо. Голову Мисти теперь может носить, только наполовину подняв ее от груди. Каждый раз, когда она выходит из комнаты, ей приходится надевать солнцезащитные очки, потому что от света очень больно. Одежда на ней болтается, вздымается так, будто внутри ничего нет. Волосы ее… их больше на расческе, чем на голове. Все старые пояса можно обернуть трижды вокруг новообретенной талии.

Тонкой, как из мексиканской мыльной оперы.

С ее глазами, которые видно в зеркало заднего обзора, со ввалившимися и отекшими, Мисти может сойти за труп Паганини.