Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Об акциях и облигациях как разновидностях ценных бумаг см. ком. к ст. 116. 1 страница



7. Правительство РФ в соответствии с предписанием ч. 3 ком. статьи в Постановлении от 13.07.2011 N 569 утвердило Положение об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности <1>. В указанном Положении содержится ряд правил при применении залога в виде недвижимого имущества или ценных бумаг:

--------------------------------

<1>Постановление Правительства РФ от 13.07.2011 года N 569 "Об утверждении Положения об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности" // Собрание законодательства РФ. 2011. 18 июля. N 29. Ст. 4490.

 

- при передаче в залог ценных бумаг залогодатель представляет содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц сведения из налоговых органов о том, что эмитент ценных бумаг не находится в процессе ликвидации и не прекратил свою деятельность; принятие облигаций в залог допускается, если до наступления срока их погашения на день вынесения судом постановления или определения об избрании меры пресечения в виде залога осталось не менее одного года (пункты 2 и 4);

- залог ценных бумаг подлежит регистрации депозитарием, держателем реестра владельцев ценных бумаг (регистратором) в соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг" и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о ценных бумагах (пункт 26);

- залогодатель в течение 10 рабочих дней со дня регистрации залога недвижимого имущества или ценных бумаг представляет дознавателю, следователю, а на стадии судебного производства - в суд, принявший решение о мере пресечения, сведения, подтверждающие факт регистрации данного залога (пункт 28);

- принятие залога в виде недвижимого имущества, ценностей или ценных бумаг, а также его передача на хранение оформляются протоколом с приложением акта приема-передачи по форме, утвержденной соответственно Министерством экономического развития Российской Федерации, Министерством финансов Российской Федерации или Федеральной службой по финансовым рынкам (пункт 5).

Указанное Положение также предписывает проводить оценку имущества, передаваемого в залог (денежные средства специальной оценки не требуют), в соответствии с законодательством об оценочной деятельности, в том числе с ФЗ от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации". Это предполагает на основании соответствующего договора определение рыночной стоимости имущества профессиональным оценщиком путем дачи отчета об оценке имущества, подтвержденного экспертным заключением в соответствии со статьей 17.1 ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (пункты 7 - 10 Положения). При этом данный отчет и экспертное заключение в уголовном деле могут рассматриваться как иные документы (ст. 84 УПК) или заключение специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК).

Оценка имущества должна быть произведена не ранее чем за 5 рабочих дней до дня подачи ходатайства о применении залога. Отчет об оценке имущества, передаваемого в залог, экспертное заключение и копия договора о проведении оценки данного имущества представляются залогодателем одновременно с ходатайством о применении залога. Указанные документы на стадии предварительного расследования представляются в орган, в производстве которого находится уголовное дело, а на стадии судебного производства - в суд (пункты 10 и 12 Положения).

При этом в действующем правовом регулировании остается неопределенность в вопросе о том, в каком порядке представляются указанные документы в случае, когда залог избирается по инициативе суда или по ходатайству дознавателя, следователя. В соответствии с п. 6 Положения об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности расходы по оценке предмета залога возлагаются на залогодателя, позицию которого о сроках представления указанных документов необходимо учитывать.

8. Согласно ч. 2 ком. статьи залог применяется по решению суда в той процедуре, с тем кругом участников и в те сроки, которые указаны в ст. 108 УПК. Особенности избрания залога состоят в том, что решение суда выносится по ходатайству подозреваемого, обвиняемого либо другого залогодателя, который вправе участвовать в судебном заседании. Эта норма предоставляет стороне защиты дополнительную гарантию рассмотрения судом вопроса освобождения из под стражи обвиняемого, подозреваемого. При этом повторные ходатайства о применении залога вместо заключения под стражу могут быть поданы лишь в связи с новыми основаниями, т.к. данные ходатайства не должны подменять жалобы на ранее вынесенные судебные решения.

Кроме того, суд вправе применить залог по собственной инициативе (с согласия залогодателя) при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 7.1 ст. 108), а также до внесения залога продлить срок задержания на 72 часа на основании п. 3 ч. 7 статьи 108<1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 27 Постановления Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // БВС РФ. 2010. N 1.

 

Комментируемая статья прямо не предусматривает право дознавателя, следователя ходатайствовать перед судом об избрании залога, однако по смыслу ч. 1 ст. 11 УПК, обязывающей данных должностных лиц обеспечивать обвиняемому (подозреваемому) и залогодателю возможность осуществления их прав, а также в соответствии с принципом состязательности, гарантирующим право стороне обвинения довести до суда свою позицию о необходимости избрания любой меры пресечения, следует признать, что дознаватель и следователь также вправе при соответствующем согласии обвиняемого (подозреваемого) и залогодателя обращаться в суд с ходатайством о применении залога.

При производстве в суде первой инстанции залог избирается до вступления приговора в законную силу судом, принявшим дело к своему производству, путем вынесения постановления или определения с удалением в совещательную комнату (ч. 10 ст. 108, ст. ст. 255, 256). Представляется, что по смыслу части 2 ком. статьи суд не может избрать залог (в отличие от других психологически-принудительных мер пресечения) вне судебного заседания, в том числе в стадии подготовки судебного разбирательства (п. 3 ст. 228 и п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК).

9. Часть 4 ком. статьи возлагает на залогодателя бремя доказывания необремененного права собственности на предмет залога в виде недвижимого имущества, акций и облигаций, ценностей. Данная норма косвенно запрещает принимать в залог имущество, принадлежащее залогодателю на праве хозяйственного ведения или ином вещном праве, помимо права собственности (ст. 216 ГК), а также имущество, право собственности на которое имеет какие-либо обременения.

Полагаем, что законность происхождения и принадлежность денег как предмета залога не должна доказываться залогодателем. Иное означало бы отступление от презумпции невиновности и добропорядочности лица. При наличии обоснованных сомнений законность происхождения внесенных в залог денег должна быть проверена. При установлении незаконности происхождения предмета залога эта мера пресечения может быть изменена на другую.

10. Специальным условием избрания залога является наличие ходатайства обвиняемого (подозреваемого) или иного лица внести требуемую сумму залога и наличие этой суммы. Если залог вносится третьими лицами, то для избрания залога обязательно согласие и самого обвиняемого (подозреваемого), так как именно его обещание о надлежащем поведении составляет суть любой психологически-принудительной меры пресечения.

11. Если залог вносится третьим лицом, то надлежащее поведение обвиняемого должно дополнительно обеспечиваться какими-то действиями залогодателя - как при поручительстве. В УПК эти действия не упоминаются, и эффективность залога как меры пресечения ограничивается моральным (или гражданско-правовым) долгом обвиняемого перед залогодателем. Третье лицо - залогодатель - должно заслуживать доверия (по аналогии с поручителем). Иначе залогодателем может оказаться соучастник, руководитель преступного сообщества. При избрании залога залогодателю разъясняются такие же обстоятельства, как и поручителю при избрании личного поручительства (см. ком. к ст. 103 УПК).

12. Если залог был внесен самим обвиняемым (подозреваемым) или гражданским ответчиком, то на всю сумму залога (или его часть) может быть наложен арест в порядке, предусмотренном ст. 115 УПК. В этом случае средства залога могут обеспечить гражданский иск или другие имущественные взыскания.

13. Если после применения залога свои права на предмет залога заявляет третье лицо (например, супруг обвиняемого и т.д.), то решение об обращении имущества в доход государства, на наш взгляд, не может быть принято в рамках уголовного судопроизводства, в том числе в порядке ст. 118 УПК. В этом случае по аналогии с правилами ч. 1 ст. 82 УПК определение судьбы имущества, являющегося предметом залога, должно быть оставлено до принятия соответствующего решения в порядке гражданского судопроизводства (о признании права собственности на это имущество либо о выделении в нем долей собственников), которое в большей степени приспособлено для этой цели. Если решение гражданского суда по этим вопросам будет вынесено позже, чем вынесен приговор по уголовному делу, вопрос об обращении имущества, принадлежащего обвиняемому, в доход государства может быть, как нам представляется, решен в стадии исполнения приговора. Так, по сложившейся практике в порядке разъяснения сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, судом в этой стадии разрешается, в частности, близкий к данному вопрос о судьбе вещественных доказательств, если он не был решен в приговоре (см. ком. к ст. 397).

Однако, когда спор касается принятого в залог имущества, которое, как впоследствии выяснилось, было нажито преступным путем, вопрос о судьбе этого имущества (при признании его вещественным доказательством в силу п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК) подлежит разрешению в приговоре суда или в порядке гражданского судопроизводства - при наличии у суда сомнений в принадлежности этого имущества (п. 4.1 ч. 3 ст. 81 и ч. 1 ст. 82 УПК), а если он не был своевременно разрешен в приговоре либо было вынесено соответствующее решение гражданского суда, то определение судьбы объекта залога должно, на наш взгляд, также происходить в стадии исполнения приговора.

14. Категоричная формулировка части 10 ком. статьи о возвращении залога залогодателю лишь при постановлении приговора и прекращении уголовного дела, на наш взгляд, подлежит расширительному толкованию в соответствии со ст. 110 УПК, предусматривающей возможность отмены любой меры пресечения и изменения ее на более мягкую в любой момент производства по уголовному делу. Иное толкование несоразмерно ограничивало бы конституционные права граждан. В частности, кроме прекращения всего уголовного дела УПК допускает прекращение уголовного преследования в отношении определенного лица, что также должно влечь отмену примененного к нему залога. Подробнее см. ком. к ст. 110.

 

Статья 107. Домашний арест

 

Комментарий к статье 107

 

1. Содержание домашнего ареста состоит в запретах обвиняемому (подозреваемому) покидать определенное помещение (здание, участок территории), общаться с некоторыми лицами устно, письменно и посредством связи, устанавливаемых в целях обеспечения надлежащего поведения обвиняемого (подозреваемого). О надлежащем поведении см. ком. к ст. 102.

Домашний арест является физически-принудительной мерой пресечения, сопряженной с принудительным пребыванием обвиняемого, подозреваемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных или иных трудовых обязанностей, невозможностью свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц, т.е. данная мера физически ограничивает право на свободу и личную неприкосновенность, гарантированное ст. 22 Конституции РФ. По этой причине она избирается и применяется только судом в состязательной процедуре и на конкретный, специально установленный срок (Постановление КС РФ от 06.12.2011 N 27-П по делу о проверке конституционности статьи 107 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики А.Т. Федина).

О проблеме согласия обвиняемого (подозреваемого) на домашний арест см. ком. к ч. 3 настоящей статьи.

2. Не могут быть ограничены процессуальные права обвиняемого и подозреваемого на участие в судебных заседаниях, следственных и иных процессуальных действиях (например, в допросе свидетеля, производимом по ходатайству обвиняемого, отправке письменных жалоб, получении по почте повесток и других процессуальных документов, ведении переговоров с защитником и т.д.).

3. При домашнем аресте свобода передвижения обвиняемого (подозреваемого) ограничивается больше, чем при подписке о невыезде. Ему может быть запрещено постоянно или в определенное время покидать жилое помещение, здание, участок территории (дачи, гостиницы); посещать определенные места (район населенного пункта, увеселительные заведения); выходить из жилого помещения без сопровождения.

В силу отличия домашнего ареста от заключения под стражу обвиняемый (подозреваемый) не может быть принудительно помещен в специализированное помещение (закрытого типа). При домашнем аресте отсутствует "содержание под стражей" (п. 42 ст. 5 УПК). Однако при согласии обвиняемого (подозреваемого) домашний арест может исполняться в месте, указанном в решении суда. При домашнем аресте обвиняемый (подозреваемый) не изолируется от совместно проживающих с ним лиц.

4. Ограничения общаться с определенными лицами могут заключаться в запрете на встречи и разговоры с участниками судопроизводства по этому делу (подозреваемыми, обвиняемыми, потерпевшими и их представителями, свидетелями, экспертами, понятыми), с их родственниками и друзьями, со своими товарищами по работе, подчиненными, приятелями (через которых можно воспрепятствовать производству по делу).

5. Запрет получать и отправлять почтовые отправления не распространяется на почтовые переводы денежных средств.

6. Ограничения по ведению переговоров устанавливаются путем указания лиц, с которыми запрещено или разрешено вести переговоры, а также определенных средств связи (Интернета, электронной почты, телефона, телетайпа, факса, радио и др.).

7. Для избрания домашнего ареста необходимы наличие оснований, условий, мотивов и вынесение судом соответствующего постановления или определения (ст. ст. 97, 99, 101 УПК).

8. Закон в качестве специального условия предусматривает, что домашний арест применяется при наличии оснований и условий для заключения под стражу (см. ком. к ст. 108) тогда, когда содержание под стражей обвиняемого или подозреваемого (помещение в следственный изолятор) нецелесообразно в силу ряда обстоятельств: а) старческого возраста, тяжелого состояния здоровья, беременности или кормления грудью; б) особого социального или должностного статуса (по практике уставов уголовного судопроизводства 1864 года домашний арест применялся к высокопоставленным чиновникам, военным начальникам, депутатам); в) наличия места жительства или пребывания. На практике домашний арест также применяется в качестве альтернативы заключению под стражу, когда продление его сроков признается необоснованным <1>.

--------------------------------

<1> См.: Постановление судьи Воркутинского городского суда Республики Коми от 15.02.2010. Дело N 9612/15-01/10. Архив Конституционного Суда РФ.

 

Обращает на себя внимание, что по буквальному смыслу ч. 2 ст. 107 УПК домашний арест не может применяться, когда нет оснований для заключения под стражу. При этом термин "основания" используется в законе в широком смысле, включающем и юридические условия (предусмотренные ч. 1 ст. 108). Следовательно, домашний арест не может применяться во всех случаях, когда запрещено применение заключения под стражу, в том числе и в случаях, предусмотренных ч. 1.1 ст. 108 УПК ("в отношении предпринимателей"). Однако в ч. 7.1 ст. 108 УПК содержится норма, позволяющая суду избирать домашний арест вне зависимости от специальных условий, предусмотренных ч. ч. 1 и 1.1 этой статьи. Из сопоставления данных нормативных положений следует, что в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности (ч. 1.1 ст. 108) и при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1 - 4 ч. 1 этой статьи, суд вправе избрать домашний арест лишь при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании заключения под стражу.

9. Домашний арест избирается в таком же порядке, как и заключение под стражу (о нем см. ком. к ст. 108).

10. Устанавливаемые судом ограничения должны обеспечивать цели мер пресечения, а не ущемление прав обвиняемого (подозреваемого). Поэтому указание конкретных ограничений суд должен мотивировать. Подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом либо всем ограничениям и запретам, перечисленным в ч. 1 ст. 107, либо отдельным из них <1>.

--------------------------------

<1> См.: п. 28 Постановления Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // БВС РФ. 2010. N 1.

 

Токийские правила, утвержденные Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14.12.1990 N 45/110, предусматривают принцип минимального вмешательства при применении мер, не связанных с тюремным заключением. Конкретные ограничения для обвиняемого (подозреваемого) формулируются в практичной и четкой форме, и их число по возможности сводится к минимуму (п. п. 2.6, 12.2). В процессе применения не связанных с тюремным заключением мер соблюдается право обвиняемого на личную жизнь, а также право на личную жизнь его семьи (п. 3.11).

11. Суд указывает тот орган или должностное лицо, на которые возлагается надзор за соблюдением установленных ограничений. Эти органы и должностные лица должны определяться подведомственными нормативными актами.

При этом редакция ч. 3 ком. статьи подчеркивает некоторую "добровольность" домашнего ареста по сравнению с заключением под стражу. Пункт 3.4 Токийских правил предусматривает, что не связанные с тюремным заключением меры, которые накладывают какое-либо обязательство на обвиняемого и которые применяются до формального разбирательства или суда, требуют согласия обвиняемого. Однако вывод об обязательности согласия обвиняемого для его домашнего ареста (действительно не связанного с тюремным заключением) является неверным. Во-первых, при домашнем аресте устанавливаются не обязательства, а ограничения. Во-вторых, домашний арест избирается при наличии оснований для заключения под стражу, которое в данном случае нецелесообразно. Поэтому отказ обвиняемого от домашнего ареста автоматически влечет заключение под стражу.

Изложенное свидетельствует, что при домашнем аресте присутствуют физическое принуждение и ограничение права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ), которое не позволяет толковать норму ч. 3 ст. 107 УПК так, будто бы запреты "соблюдаются" самим обвиняемым, а органы "надзирают" за этим. В действительности обвиняемый "подвергается ограничениям", а надзирающий орган не может быть пассивным наблюдателем нарушений со стороны обвиняемого (подозреваемого). Эти нарушения должны предупреждаться и пресекаться с помощью соответствующих контролирующих полномочий (выставление охраны, контроль сообщений и переговоров, применение физической силы и специальных средств).

12. Постановлением КС РФ от 06.12.2011 N 27-П по делу о проверке конституционности статьи 107 УПК РФ в связи с жалобой гр. Эстонской Республики А.Т. Федина положения этой статьи в той мере, в какой они не конкретизируют срок, устанавливаемый при избрании меры пресечения, в виде домашнего ареста, не определяют основания и порядок его продления и не ограничивают предельный срок пребывания лица под домашним арестом, в том числе с учетом срока пребывания под стражей в качестве меры пресечения признаны не соответствующими Конституции РФ. Впредь до внесения соответствующих изменений в УПК РФ для установления, продления и ограничения срока домашнего ареста, в том числе с учетом срока пребывания под стражей, должны применяться положения его статьи 109.

13. Постановление следователя, дознавателя об отказе в удовлетворении ходатайства об отмене домашнего ареста может быть обжаловано в порядке, установленном ст. 125 УПК (Определение КС РФ от 27.01.2011 N 9-О-О по делу А.И. Аноприева).

 

Статья 108. Заключение под стражу

 

Комментарий к статье 108

 

1. Заключение под стражу - самая строгая мера пресечения, которая представляет собой содержание под стражей обвиняемого (подозреваемого) в целях обеспечения его надлежащего поведения. О нем см. ком. к ст. 102. В соответствии с п. 42 ст. 5 УПК содержание под стражей - это пребывание обвиняемого (подозреваемого) в следственном изоляторе или ином месте, определенном ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". О порядке содержания под стражей см. ком. к ст. 95.

Заключение под стражу необходимо отличать от задержания подозреваемого и обвиняемого (ст. 91 УПК), от домашнего ареста (ст. 107 УПК) и от уголовного наказания в виде лишения свободы (ст. 56 УК) или ареста (ст. 54 УК).

2. Для избрания и применения заключения под стражу, как и любой другой меры пресечения, необходимы наличие оснований, условий, мотивов и вынесение постановления или определения (ст. ст. 97, 99, 101 УПК).

3. Заключение под стражей максимально ограничивает свободу и личную неприкосновенность граждан (ст. 22 Конституции РФ). В связи с этим процессуальное законодательство устанавливает особые гарантии законности и обоснованности избрания и применения данной меры пресечения (ст. 10 УПК):

1) заключение под стражу применяется только по судебному решению (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ; ч. 2 ст. 29 УПК). Заключение под стражу может быть применено на основе решения иностранного суда без подтверждения судом РФ при исполнении запроса о выдаче (ч. 2 ст. 466 УПК);

2) заключение под стражу применяется при невозможности избрания другой, более легкой, меры пресечения, в том числе в случаях, предусмотренных ч. 1.1 ст. 110 УПК (в связи с тяжелым заболеванием). "Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом", - гласит ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах. Согласно п. 6.1 Токийских правил "предварительное заключение под стражу используется в судопроизводстве по уголовным делам как крайняя мера при условии должного учета интересов расследования предполагаемого правонарушения и защиты общества и жертвы";

3) специальным условием избрания и применения заключения под стражу является обвинение (подозрение) в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 2 лет.

Данное условие нуждается в ограничительном толковании. Заключение под стражу может применяться только тогда, когда реально возможно назначение наказания в виде лишения свободы, как правило, более чем на 2 года (о соблюдении этого условия см. ком. к ч. 2 ст. 97 УПК). Конституционный Суд РФ подчеркивает, что "не допускается заключение под стражу... если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы" (Определение от 21.12.2000 N 296-О). Об отсутствии данного условия (и невозможности заключения под стражу) свидетельствует следующее:

а) недостаточная обоснованность обвинения (подозрения), например явно "завышенные" квалификация преступления, объем обвинения или недостаточно установленная причастность данного лица к совершению преступления. Для заключения лица под стражу необходимы доказательства, которые ведут к однозначному логическому выводу о виновности обвиняемого, пока их не оспорит сторона защиты. Это то, что в английском процессе называют prima facie evidence - доказательства, убедительные на первый взгляд. Именно они достаточны в состязательном суде и для предъявления первоначального обвинения, и для заключения под стражу. Если защита в дальнейшем опровергнет или поставит под серьезное сомнение эти доказательства, данная мера пресечения должна отменяться судом.

Данное положение было воспринято в Постановлении Пленума ВС РФ от 29.10.2009 N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" <1>. Согласно п. п. 2 и 19 данного Постановления при рассмотрении вопроса об избрании данной меры пресечения суду надлежит проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, т.е. наличие достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить это преступление, в том числе указанных в статье 91 УПК. Это предполагает установленность события преступления и его совершение подозреваемым. Однако при этом суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении. Следовательно, судье предлагается, не предрешая вопроса о виновности, выяснить, имеются ли у стороны обвинения доказательства, которые достаточны для серьезного предположения о совершении данным лицом преступления.

--------------------------------

<1> БВС РФ. 2010. N 1.

 

Конституционный Суд РФ многократно подтверждал, что именно на суде лежит обязанность оценки обоснованности подозрения о совершении данным лицом преступления, в связи с которым оно заключается под стражу в качестве подозреваемого (Определение КС РФ от 12.07.2005 N 330-О; Определение КС РФ от 04.12.2003 N 417-О). При этом суд не должен предрешать вопрос об обоснованности или необоснованности обвинения (Постановления от 13.06.1996 N 14-П, от 02.07.1998 N 20-П, от 23.03.1999 N 5-П и от 22.03.2005 N 4-П; Определения от 27.05.2004 N 253-О, от 30.09.2004 N 300-О и от 20.10.2005 N 372-О).

Европейский суд по правам человека также указывает, что разумные основания подозрения (наличие фактов или информации, убеждающих объективного наблюдателя в том, что подозреваемый мог совершить преступление) являются неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу <1>. Наличие разумных подозрений, что задержанное лицо совершило преступление, является условием sine qua non законности продления срока содержания под стражей, но с течением времени перестает быть самодостаточным. В таких случаях Европейский суд обычно выясняет, оправдывали ли лишение свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания были "существенными" и "достаточными", Европейский суд устанавливает, проявили ли национальные органы "особое усердие" при производстве по делу (см. Постановление Европейского суда по делу Лабита против Италии (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 152 и 153, ECHR 2000-IV);

--------------------------------

<1> Постановления от 30.08.1990 по делу "Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства", от 27.08.1992 по делу "Томази против Франции", от 28.10.1994 по делу "Мюррей против Соединенного Королевства", от 19.05.2004 по делу "Гусинский против Российской Федерации".

 

б) когда санкция уголовно-правовой нормы формально предусматривает наказание большее, чем 2 года лишения свободы, однако в силу прямого требования закона суд обязан его уменьшить при: смягчающих обстоятельствах (ст. 62 УК); неоконченном преступлении (ст. 66 УК); незначительной степени участия лица в совершении преступления (ст. 67 УК); несовершеннолетии обвиняемого (ст. 88 УК); согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (ч. 7 ст. 316 УПК), заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (ч. 5 ст. 317.7 УПК).

Например, наказание за покушение на совершение преступления не может превышать трех четвертей максимально возможного (ч. 3 ст. 66 УК). Если максимально возможное наказание - 2 года лишения свободы, то реально возможное - 1,5 года. Следовательно, при обвинении лица в покушении на совершение такого преступления заключение под стражу по общему правилу не допускается.

4. В качестве исключения заключение под стражу может быть избрано и при обвинении (подозрении) в совершении преступления, за которое грозит наказание в виде лишения свободы менее чем 2 года, в одном из четырех случаев, указанных в ч. 1 комментируемой статьи<1>.

--------------------------------

<1> См.: пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // БВС РФ. 2010. N 1.

 

Особой разновидностью данного исключения являются случаи, предусмотренные ч. 1.1 ком. статьи. Пленум ВС РФ разъяснил, что перечисленные в ней преступления следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью, учитывая положения п. 1 ст. 2 ГК <1>.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 10.06.2010 N 15 // РГ. 2010. 15 июня.