Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Это почти наверняка не Хайям



 

 

 

Художник удалял шершавости литья,

Из Хаоса вязал структуру Бытия,

Слова слагал из букв, частиц и междометий…

Частицы стали – мной, частицей мира – я.

 

 

 

О, в грозных небесах шагов победный гром,

О, взвившийся халат, поднявший ветр кругом!..

Потом – от властного прикосновенья пальца

Горит клеймо луны на полотне ночном.

 

 

 

Ни мудростью Твое величье не объять,

Ни разумом Твое бессмертье не понять.

В познании Тебя никто не преуспел бы -

Сколь от Тебя далек, успеть бы распознать!..

 

 

 

Вот удивительно: кто путь узрели Твой,

Те попросту никто в глазах толпы слепой.

Еще загадочней: кто верою проникся,

Тот за безбожие шельмуется толпой.

 

 

 

В теснине окажусь – Ты в тот же миг узришь,

Вслепую забреду в глухой тупик – узришь,

В беде отчаянный безмолвный крик – услышишь,

А если я лукав, в мольбе двулик – узришь.

 

 

 

Вон – Ты, всех государств всесильный Господин,

А вон – в пути к Тебе влюбленный раб один.

Я Слово Истины молитвой повторяю:

«Погибнет мир земной, но вечен Властелин!»

 

 

 

Ты Сулейманов трон вручаешь голытьбе;

Ты сироту влечешь к пророческой судьбе…

Но отчего меня, Господь, овеять ветром

Из Сада Милостей задумалось Тебе?

 

 

 

Господь! Ты бережешь меня от козней Рока,

О неприятностях не говоришь до срока,

И если уж никак беду не обойти,

Стараешься, чтоб я не пострадал жестоко.

 

 

 

Саки! В ковше Твоем весь мир – лишь пузырек.

Сто Храмов Духа въявь сошлись на Твой порог.

Немыслимая честь – дойти до Храма Духа!..

Почетна даже смерть в пыли святых дорог.

 

 

 

Саки! Как хорошо от взгляда Твоего,

Как сладостны плоды из Сада Твоего!

Твое пресветлое и любящее сердце -

Как чаша Джамова для чада Твоего.

 

 

 

Божественным письмом расписан прежний мрак;

На стан возлюбленной похож был первый знак.

«Алеф» – «один» – теперь стократ выводят дети

Свой самый первый знак, везде на свете – так.

 

 

 

Дух мира – Истина, и зримый мир – лишь тело.

Сонм ангелов считай его глазами смело,

Стихии – кровью, свод небесный – костяком…

Единство Бытия опровергать – не дело.

 

 

 

О ты, шлифующий шагами небосвод,

О вестник Джебраил, был дивен твой приход!

Ты стал посредником меж разумом и Богом,

Когда, слугу Творца, узрел тебя народ.

 

 

 

Как можешь – Господа, о сердце, познавай,

Как тяжко б ни было, пути не прерывай.

Оковы серебра и золота сбивая,

Иди! И «ла Аллах илля Аллах!» взывай.

 

 

 

Чтоб Истина тебя отметила: «Мой сей!» -

С ног сердца надо снять сандалии страстей,

Путь вызнать у души и восходить на ощупь

На истинный Синай, как новый Моисей.

 

 

 

Меня тот червь изгрыз, по виду мал и слаб,

От коего страдал Айюб, Господень раб.

Но не стенал Айюб: рыданьям радо небо,

Лишь повод дай – и месть его друзей ждала б.

 

 

 

И гору тяжкую искупит легкий мох,

И сто грехов любых один искупит вздох.

Где милости один попросит, там прощенье

Десяткам грешников, взглянув, дарует Бог.

 

 

 

Прочь доводы ума, все прежнее забудь

И сердцем устремись, как тот бродяга, в путь.

Осмелясь пировать у Каландаров Сути,

Освободи себя, хмелен и весел будь.

 

 

 

О, сердце! Вот вино божественных идей,

Храни, не продавай, прильни губами, пей!

Не надо, как ручей, журчать о треволненьях,

Учись глубокому безмолвию морей.

 

 

 

Честь береги, ходжа, так и в чести помри,

К привалу устремлен, еще в пути помри.

Но если ты Любовь не сделал метой жизни,

Чем жизнь унылого скопца вести – помри!

 

 

 

Коль ты гордыню сам стреножишь – ты мужчина.

Коль над собою власть устрожишь – ты мужчина.

Уж это ль мужество – упавшего пинать!

Коль встать упавшему поможешь – ты мужчина.

 

 

 

Не знаниям почет, не в этом человек,

А вникни, как блюдет заветы человек.

Коль нарушать начнет обеты человек, -

Пусть важным предстает. Но это – человек?

 

 

 

Средь добрых – силой злой остерегайся стать,

Затеявшим разбой остерегайся стать,

Подкупленным жратвой остерегайся стать,

Кичащимся собой остерегайся стать.

 

 

 

Я в Тусе ночью был. Развалины мертвы.

Лишь где гулял павлин, мелькнула тень совы.

«Какую тайну вы, развалины, храните?»

И донеслось в ответ: «… у-вы… у-вы… у-вы!..»

 

 

 

О благостях Судьбы блажные голосят.

Не слушай. Взяв вино, уйди с подругой в сад.

Сегодня выпавший из мамкиной утробы -

Увидишь, завтра уж полезет в бабий зад.

 

 

 

Не знаю, с солнцем лик сравнить или с луной?

Не знаю, сахар уст – песок иль кусковой?

Стройнее – кипарис иль этот стан прелестный?

Не знаю, гурия – наш мальчик? Иль – земной?

 

 

 

Не лик твой – белизна жасминов майских въявь,

Не локон – аромат краев китайских въявь,

Не зубы – жемчуга в рубинах райских въявь!..

Вон у дверей – не я ль? – кто ищет ласки въявь.

 

 

 

«Как вспомню, – говорят, – луга весной… Восторг!

А тучи!.. А в саду звенят струной – восторг!

Над розой соловей, а там другой – восторг!»

Глупцы! С подругой бы, тогда такой восторг!

 

 

 

На скатерти Судьбы где сахар, там и соль:

Любовь без слез-разлук сладка уже не столь.

Хоть, правда, никогда день не бывает в радость,

Зато наверняка любая полночь – боль.

 

 

 

Во имя щедрых роз – подай-ка мне дирхем!

Мне вешнее вино желанно, как и всем.

Эй ты, напыщенный: учен, ума палата -

Никчемный ты, ходжа, коль ты не щедр совсем.

 

 

 

Рок научил тебя разбою – ну и как?

Плач обездоленных тобою – ну и как?…

Не поразить тебя предсмертным стоном жертвы;

Живи – но с проклятой судьбою. Ну и как?

 

 

 

Кузнец-мальчишка был неопытен и мал,

Взамен подковы дас к копыту примерял.

Не он ли лунный серп, похожий на копыто,

Подковы не найдя, тарелкой подковал!

 

 

 

Неужто грозных бурь боится океан?

Ты – человек. Ищи людей средь обезьян.

Добро плодиться злом, а зло добром – не может.

В поступки их вникай: где правда, где обман.

 

 

 

Как шашки по доске, так по чужбинам мы;

То парами, то врозь, пока не сгинем мы;

Трещим под колесом – под небом синим мы;

Тщету путей земных вот-вот покинем мы.

 

 

 

Вслед юности гляжу – лихому табуну,

Который мне вдыхать оставил пыль одну.

Мой стан, прямей стрелы, теперь как лук согнулся,

За посох я держусь – как тетиву тяну!

 

 

 

Жаркое день за днем вкушающий – уйдет,

С изысканным вином вкушающий – уйдет.

Дервиш, из чашечки для скудных подаяний

Болтушку перед сном вкушающий, – уйдет.

 

 

 

Кому там барабан охотничий рокочет?

То сокола с небес вернуть охотник хочет.

Зачем стремятся ввысь распахнутые очи? -

Сужденную судьбу узреть из здешней ночи.

 

 

 

О, свыше прозванный: Махмуд и Мохаммад!

Служение тебе превыше всех наград.

Тот не изведает глотка из кубка Смерти,

Кто был из твоего пригубить кубка рад.

 

 

 

О Величайший! Ты – и в мире том, и тут.

Для нас ты – Мохаммад, для вечности – Махмуд.

Пред морем нежности привязываю сердце,

Под взором ласковым из глаз ручьи бегут.

 

 

 

Правитель царствия пророков – кто он? Ты.

Вожак сквозь заросли пороков – кто он? Ты.

Оценщик горестных уроков – кто он? Ты.

Оплот отшельничьих зароков – кто он? Ты.

 

 

 

Десять разумов, девять шатров, восемь уровней рая,

Семь блуждающих звезд, шесть сторон я как книгу читаю:

«Бог пять чувств и четыре опоры триадой души

В двух мирах увенчал лишь однажды – тебя создавая».

 

 

Источники для «ответов» Хайяма и «ответы» Хайяму

 

 

 

Жемчужины любви растут в морях иных.

Влюбленные приют найдут в мирах иных.

У птицы, что клюет зерно любви печальной,

Гнездо – вне двух миров, оно – в горах иных.

 

 

 

Не делавший добра, наделавший нам зла!

Чтоб Истина тебя доверьем облекла?!

Не жди прощения! И никогда не будут

«Безделье деланьем, безделицей дела».

 

 

 

Легко же оправдал, что ты кругом в грехах!

Такого болтуна не видывал Аллах.

Сочтя всеведенье истоком прегрешений,

Ты – рядом с мудростью! – остался в дураках.

 

 

 

В бокале, думает, он сердце отыскал,

И шага не пройдя, считает, что устал,

Познать и аскетизм, и радость благочестья

Он как-то упустил… Ну что ж, ходжа, привал.

 

 

 

Мы – фляги, если дух с вином отождествишь.

Любой из нас – камыш: стенаешь – песнь творишь.

Ты знаешь ли, Хайям, что в сути человека?

Как лампа, ты внутри светильника горишь.

 

 

 

Хайям! Да, плоть твоя – узорчатый шатер -

Для духа твоего жилище с давних пор.

Однако в путь позвать придет посыльный Смерти

И – свалит твой шатер. Вот весь и разговор.

 

 

 

Дружище! Даже так, для красного словца,

Уместно ль говорить про «место для Творца»!

Спроси себя: а где душа моя таится? -

И отповедь мою постигнешь до конца.

 

 

 

Хайям! В шатре небес, в глухой голубизне

Где дверь, чтоб ты спросил, чтоб был ответ извне?

Ты в кубке Бытия как пузырек в вине.

Их столько показал Всевышний Кравчий мне!

 

 

 

Пока ты любишь уст вишневый самоцвет,

Пока, заслышав най, готов бежать вослед,

Бог видит: ты – дитя, любитель погремушек.

Пока не бросишь их, тебя как будто нет.

 

 

 

«Молельный коврик чтить пристало лишь ослам:

Ханжи и плуты в рай ползут по тем коврам».

Но те ослы – в цене: из клочьев драной шкуры

Чеканят золото, всучаемое нам.

 

 

 

Доколе над землей кружиться небесам,

Дотоле и зверью плодиться по лесам.

Пока внимаем мы небесным письменам,

Должны мы исполнять предписанное нам.

 

 

 

Не хмурься! Над землей – кружиться небесам,

Легендам о тебе – кружить по городам.

Пока планетам плыть кругами вековыми,

Тебя оберегать предписано векам.