Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Языки невразумительны



"Теперь, если я приду к вам, братия, и стану говорить на незнакомых языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением? И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что они играют на свирели или на гуслях? И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? Так, если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер. Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без назначения. Но, если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец. Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви" (14:6-12).

Вторая основная причина, по которой Павел считает дар языков второстепенным, состоит в том, что языки сами по себе невразумительны. Чтобы подкрепить свою точку зрения, он приводит в качестве примера самого себя, говоря: если я приду к вам. Даже, когда на незнакомых языках станет говорить апостол, это не принесет пользу, если познание (сокровенное), или пророчество, или учение (вечное) не понимаемы для тех, кто слушает. Любое сообщение напрасно, если оно не может быть воспринято. И снова использование этого дара для личных целей исключается. Дар языков бесполезен, если не назидает церковь.

Это просто невероятно, что некоторые христиане поощряют невразумительное говорение для себя или en masse, которое никто не может даже попытаться понять, в том числе и сам говорящий. В некоторых случаях было доказано, что то, что выдается за истолкование, никакого отношения к сказанному не имеет. Люди, которые проверяли толкователя, говоря на еврейском или другом языке, известном им, но неизвестном толкователю, получали такой "перевод" своих слов, который не имел ничего общего с тем, что было сказано. Такие злоупотребители, как и некоторые в Коринфе, не только ставят самопрославление выше назидания церкви, но и прибавляют к злоупотреблению обман.

Даже от бездушных вещей, таких, как свирель и гусли, ожидается, что они будут издавать раздельные, осмысленные звуки. Благодаря ритму, структуре, гармонии и другим упорядочивающим элементам группа нот превращается в музыку, а не просто в шум. Чтобы музыка была музыкой, она должна быть по-своему понятной; она должна иметь музыкальный смысл. Каждая нота, каждый аккорд и каждая музыкальная фраза имеют особое предназначение: передать радость или печаль, воинственные или мирные чувства, призыв к борьбе или что-нибудь другое, что задумал передать своим слушателям композитор. Если не производят различных тонов, как распознать то, что играют на свирели или гуслях? Если отсутствуют вариации, порядок и раздельность нот, музыкальный инструмент издает только шум. Этот пример, связанный с музыкальной жизнью, коринфяне могли особенно хорошо понять и оценить, потому что их город имел один из самых больших музыкальных залов античности, вмещавший около 20.000 человек.

Несколько изменяя свое сравнение, Павел замечает: если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению? Звук трубы для бойца ничего не означает, если на трубе не играют определенный военный сигнал. Просто ноты, сыгранные на трубе, бессмысленны, даже, если их исполняет официально назначенный трубач на лучшем из всех доступных инструментов. Боец не мог бы извлечь никакого сообщения из ряда беспорядочно сыгранных нот, выбранных наугад. Он начинает готовиться к бою только тогда, когда играют "К оружию", "Атака" или тому подобные военные сигналы.

Таким же самым образом и мы не можем передавать христианскую истину при помощи бессмысленных звуков. Так, если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер.

Коринфяне были до того плотскими, до того сосредоточенными на самих себе, что они не могли больше заботиться об общении с другими. Они интересовались только тем, чтобы общаться с ними, и еще меньше они заботились о том, чтобы назидать их. Павел сравнивает таких христиан с музыкальными инструментами, в которые дует кто-нибудь, кто не является музыкантом, или с трубой, на которой играют так плохо, что в результате получаются только бессмысленные звуки, которые невозможно разобрать. Из-за такой некомпетентности, к которой приводили гордость и безлюбовность, коринфское собрание верующих и не могло быть ничем иным, чем оно было: запутанным, беспорядочным и неплодотворным (11:21; 14:23, и т.п.).

Продолжая развивать ту же мысль, Павел пишет: Сколько, например, различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения. Здесь он просто отмечает очевидное. Язык, не имеющий значения, бессмыслен. Язык без значения - это на самом деле вовсе не язык. Именно значение делает язык языком. Большое количество различных слов в мире и все звучат различно. Но каждое из них имеет общее предназначение, одну и ту же цель - служить общению, передавать значение в среде тех, кто говорит на данном языке.

Для того, чтобы общение могло происходить, должен употребляться не только всеми признанный язык, но и такой язык, который понимает и говорящий, и слушающий. Общение уже по своему определению должно быть двусторонним. Иначе я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец. Чужестранец в греческом оригинале - варвар. Это - звукопродолжительное слово, происходящее из двойного слога "вар-вар". Для чужестранца, не знающего языка, чужой язык звучит зачастую так, как если бы все его слова были сходными между собой и все - без значения. Для большинства греков в дни Павла любой, не говорящий по-гречески, был варваром. Язык такого человека, был невразумительным.

Таким образом, даже если настоящие языки без перевода бессмысленны, говорит Павел, насколько же более бессмысленна тарабарщина, которая, уподобляясь языческим обычаям, подделывает истинный дар? Ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. Другими словами, "если вы жаждете служить духовными дарами, служите ими так, как предназначил Бог: для пользы церкви, а особенно для ее назидания". И снова Павел ясно высказывает, что этот дар для общественного, а не для частного употребления, и для общей пользы. Настоящее время глагола зетео (старайтесь) указывает на продолжающееся, привычное действие.

Цель дара языков, в точности так же, как цель всех остальных даров, состояла в том, чтобы верующие общались между собой. Хотя это был чудесный дар знамений, это был также и дар общения. Начиная с его первого проявления в Пятидесятницу, Господь предназначил его для общения. Чудо языков в Пятидесятницу на самом деле состояло в том, что каждый присутствующий, - хотя там были люди из разных стран, - слышал апостолов "говорящих его наречием" (Деян. 2:6).

И это было всегда свойством подлинного дара языков. Проявление дара языков в Пятидесятницу, как и каждое истинное проявление этого дара после Пятидесятницы и до их прекращения, было понятным, либо прямо (Деян. 2:6), либо через истолкователя (1 Кор. 14:27). Бог не дал дар языков двух родов: один - понятный, а другой - непонятный. Библия говорит только об одном даре языков, чье предназначение и чьи свойства остаются неизменными.