Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Акциональный анализ лексии 18—102



Среди тех коннотаций, которые повстречались нам (или, по крайней мере, были уловлены нами) в началь­ном фрагменте этой новеллы По, некоторые были ква­лифицированы как следующие друг за другом элементы цепочек нарративных действий (акций). Позднее, в конце нашей работы, мы еще раз бросим взгляд на различные коды, которые были выявлены в процессе анализа, в том числе и на акциональный код. А пока что, в ожидании теоретических разъяснений, мы можем выделить эти акциональные цепочки и воспользоваться ими с тем, чтобы наиболее экономным образом (и в то же время не отказываясь от структурно-аналитического подхода к материалу) сообщить читателю о дальнейшем

развитии рассказа. Как, вероятно, уже понял читатель, мы и в самом деле не можем дать подробный (тем бо­лее — исчерпывающий: текстовой анализ вообще не может и не стремится быть исчерпывающим) анализ всей новеллы По: это заняло бы слишком много места. Однако мы намерены возобновить текстовой анализ в кульминационной точке повествования и проанализи­ровать несколько лексий (103—110). Чтобы сделать общепонятной связь между проанализированным фраг­ментом и фрагментом, который мы будем анализировать далее, достаточно указать основные акциональные це­почки, которые развертываются (но не обязательно завершаются) между лексией 18 и лексией 102. К сожа­лению, за недостатком места мы не можем привести здесь текст новеллы По, находящийся между начальным и заключительным фрагментами, равно как не можем привести и нумерацию промежуточных лексий; мы ука­зываем лишь акциональные цепочки (не имея даже возможности проанализировать их поэлементно) — в ущерб другим кодам, более многочисленным и, бесспорно, более интересным. Поступаем мы так главным образом потому, что акциональные цепочки образуют, по опреде­лению, фабульный каркас новеллы (я сделаю небольшое исключение лишь для хронологического кода, указывая в начальных или заключительных ремарках тот момент рассказа, к которому относится начало каждой цепочки).

I. Программа: эта цепочка началась и получила обширное развитие в проанализированном фрагменте. Вопросы, на которые должен ответить планируемый эксперимент, известны. Цепочка продолжается и завер­шается выбором объекта (пациента), необходимого для проведения опыта: это — Вальдемар (разработка про­граммы происходит за девять месяцев до момента по­вествования).

II. Магнетизация (или, точнее, если позволить себе очень неуклюжий неологизм: магнетизабельность). Пре­жде чем остановить свой выбор на м-ре Вальдемаре, П. проверял его восприимчивость к магнетизму; таковая имеет место, но тем не менее полученные результаты разочаровывают: М. В. с трудом и не всегда до конца поддается магнетическому воздействию. В цепочке пере-

числяются элементы тестирования, которое предшество­вало принятию решения об эксперименте и хронологи­ческие рамки которого не уточняются.

III. Физическая смерть: акциональные цепочки, как правило, растянуты и переплетены друг с другом. С со­общения о плохом состоянии здоровья М. В. и о приго­воре, вынесенном ему врачами, начинается очень длинная цепочка; она идет через всю новеллу и завершается лишь в последней лексий (150) переходом тела М. В. в жидкое состояние. Эпизоды, составляющие эту це­почку, многочисленны и прослоены элементами других цепочек, однако с научной точки зрения они вполне логичны: плохое состояние здоровья, диагноз, приговор, постепенное ухудшение состояния, агония, умирание (физиологические признаки смерти) — с этой точки нач­нется второй текстовой анализ — дезинтеграция, пере­ход в жидкое состояние.

IV. Соглашение: П. предлагает м-ру Вальдемару подвергнуться гипнозу на пороге смерти (поскольку он знает о своей участи), и М. В. соглашается; экспери­ментатор и пациент заключают соглашение: условия, предложение, ответное согласие, уточнение деталей, решение об исполнении, официальная регистрация в при­сутствии врачей (последний пункт представляет собой отдельную придаточную цепочку).

V. Каталепсия (за 7 месяцев до момента повество­вания, суббота, 7 ч. 55 мин.): Когда наступили послед­ние минуты жизни М. В., после того, как сам пациент известил об этом экспериментатора, П. начинает сеанс гипноза in articulo mortis, в соответствии с Програм­мой и с Соглашением. Эту цепочку можно назвать «Каталепсия»; она включает в себя, среди прочих эле­ментов: магнетические пассы, сопротивление испытуемо­го, признаки каталептического состояния, контролирую­щие действия экспериментатора, действия врачей по про­верке результатов (акции, входящие в цепочку, зани­мают 3 часа: каталепсия наступает в 10 ч. 55 мин.).

VI. Вопрос I (Воскресенье, 3 ч. утра): П. задает вопросы загипнотизированному м-ру Вальдемару четыре раза; целесообразно будет вычленить четыре акциональ­ные цепочки, связывая каждую из них с ответом, кото­рый дает м-р Вальдемар. На первый вопрос следует

ответ: «Я сплю» (эти вопросительные цепочки строят­ся совершенно одинаково: оповещение о вопросе, во­прос, задержка с ответом или нежелание отвечать, ответ).

VII. Вопрос II: этот вопрос задается экспериментато­ром вскоре после первого вопроса. М-р Вальдемар от­вечает: «Я умираю».

VIII. Вопрос III: экспериментатор вновь спрашивает умирающего и загипнотизированного м-ра Вальдемара («Вы все еще спите?»); тот отвечает, связывая воедино оба предшествовавших ответа: «Да, все еще сплю умираю».

IX. Вопрос IV: П. пробует еще раз заговорить с М. В.: он повторяет свой предыдущий вопрос (Ответ М. В. последует, начиная с лексии 105, см. ниже).

Сейчас мы приближаемся к тому месту новеллы, с которого мы возобновим наш текстовой анализ по от­дельным лексиям. Между Вопросом III и началом нашего анализа вклинивается важный элемент цепочки «Клини­ческая смерть», а именно, умирание м-ра Вальдемара (101 —102). Загипнотизированный м-р Вальдемар отны­не, с медицинской точки зрения, мертв. Как мы знаем, совсем недавно, в связи с проблемой трансплантации органов, вопрос о констатации смерти был рассмотрен заново: сегодня для констатации смерти требуются пока­зания электроэнцефалограммы. Что же касается Эдгара По, — он, чтобы засвидетельствовать смерть М. В., соеди­няет (в лексиях 101 и 102) все признаки смерти пациен­та, которые принимались во внимание наукой того време­ни: раскрытые глаза с закатившимися зрачками, трупный цвет кожи, исчезновение румянца, отпадение и расслаб­ление нижней челюсти, почерневший язык, общая без­образность внешнего вида, заставляющая всех при­сутствовавших отпрянуть от постели (еще раз отметим переплетение кодов: все эти медицинские признаки одно­временно являются возбудителями ужаса; или, точнее говоря, ужас неизменно подается под прикрытием на­учного алиби: научный код и символический код актуализуются одновременно, образуя неразрешимую аль­тернативу) .

Поскольку с медицинской точки зрения мистер Валь­демар мертв, рассказ на этом должен был бы закончить­ся: со смертью героя (за исключением случаев воскре­сения в религиозных повествованиях) повествование завершается. Продолжение фабулы (начиная с лексии 103) является в данном случае одновременно и нарра­тивной необходимостью (чтобы текст продолжался), и логическим скандалом. Этот скандал можно назвать «скандалом дополнения»: чтобы у рассказа имелось до­полнение, надо, чтобы у жизни имелось дополнение; и здесь опять-таки рассказ оказывается равноценен жизни.