Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

апреля. Силуэт во тьме

Солнце прожигало себе путь наверх, сквозь безобидные тучи далеко на горизонте. Тьма ночи уже отступила. Первые лучи рассвета ползли по фундаменту дома к огромному окну в мою комнату. Это был словно мой отдельный мир, моя крепость, обитель моих грёз. Здесь всё было не просто так, всё имело какой-то смысл, хотя кое-что из этого, уже было неотъемлемой частью «моих владений» с самого начала, ещё до меня. Везде в нашем доме были высокие потолки. Но потом в остальных комнатах их сделали ниже, а я хотел, чтоб в моей комнате он оставался таким же. Я любил свою объемную комнату. Мне нравилась каемка между потолком и стенами, которая плавно соединяла плоскости без резких углов. Лучи Солнца уже достигли подоконника и внезапно начали вползать в мою обитель, падая на «стенку» в которой были сложены книги и много прочей мелочи, важной для меня, на большое зеркало, которое запомнило меня, наверное, во всяком возрасте и во всяком настроении, на стол с компьютером, на стену, где расклеены фото близких мне людей. Людей, которые до сих пор рядом и те, которых уже нет в этом мире, но в памяти моей они бессмертны. «Хитрые» лучи добирались до дивана, на котором я спал, а потом заливали светом меня самого. Я вдруг понял, что сон уже ушёл, а на дворе утро. Через какое-то мгновение с динамика телефона начала звучать песня «How long will I love you», которая значила, что уже пора подниматься, ведь это звучал будильник.

Приведя себя в порядок, я зашёл на кухню. Там как обычно никого не было в это время. Отец уже был на работе, а мама ещё спала. Я пил свой кофе, размышляя о том, что сегодняшний день в школе, как обычно не предвещал ничего особенного. Вдруг раздался звонок мобильного.

-Ты там что, дрыхнешь ещё?! – резво спросил Яша, - давай быстрее, мы уже около твоего дома!

-Да, я уже выхожу.

-Не то побежишь в школу пешком за машиной, раз ты ещё не проснулся. Так и взбодришься.

Он положил трубку, но я знал, что они не уедут без меня. Каждое утро Яша звонил мне и подгонял. И я, впрочем, уже ожидал его обычного звонка.

В кухню вошла мама.

-Уже уходишь? – совсем вяло, ещё не совсем отойдя от спокойствия сна, спросила она меня.

-Доброе утро. Да, пора уже. Увидимся позже.

Я торопливо встал из-за стола, поцеловал её в щёку, и ,схватив рюкзак, поспешил к друзьям. Увидев меня, Игорь тут же завёл двигатель. Не успел я ещё заскочить в машину, как она тронулась с места.

-Что ты так долго всегда? – с возмущением спросил меня Яша.

-Вы просто слишком рано приезжаете. К чему такая спешка? Что интересного ожидает нас в этой школе?

-Боль и страдания, - с иронией ответил Игорь.

Но потом добавил:

-Там бывает весело. Возможно, однажды Катя обратит внимание на меня, когда я буду въезжать на парковку и тогда я смогу заговорить с ней так, как с вами сейчас разговариваю, но не буду выглядеть идиотом…

-Чувак, ты сам себя слышишь? – усмехнулся Яша, - Сергеева обратит на тебя внимание разве что если ты забудешь поставить «семёрку» на ручник и она наедет на тебя же. И даже в этом случае она посмотрит лишь чтобы снять твой позор на видео. Несомненно, ты точно произведёшь впечатление на многих, в роли «короля ютуба».

Яша засмеялся. Но Игорь не оценил шутку брата, хотя он и понимал, что это правда. Ведь семья нашей одноклассницы Кати Сергеевой относилась к тем, что жили на берегу реки, в больших особняках и её вряд ли могла заинтересовать машина, подобная той, которой владел Игорь. С этого следует, что и сам Игорь её никогда не интересовал. Но надежды не покидали его с тех самых пор, когда два года назад она согласилась потанцевать с ним на вечеринке. Но это было только для того, чтоб позлить своего парня, который был подобен ей по статусу. Что с них взять? Девчонки…Странные избалованные создания.

Обсуждая этих не самых приятных особ, мы уже проехали пол пути от моего дома до школы. Мы уже пересекли трассу в Скальный и проехали мимо заправки. Дорога наша тянулась мимо обычных домов к счастью. Иначе можно было бы поговорить ещё об одой вещи, которая нас, простых людей возмущала. Мы проезжали мимо ряда магазинов, в которых можно было купить всё, что нужно для жизни здесь в Борринге. И как можно было уже догадаться многим приезжим, у определённого слоя общества здесь были не самые низкие запросы. В этом нам повезло, благодаря этим людям именно в нашем городе можно было выбирать среди многого.

Улица заканчивалась и «семёрка» подъезжала к парковке у школы имени Сафонова, земляка-героя Великой отечественной войны. Мы трое и многие могут утверждать, что не в деньгах счастье, но порой, когда мы парковались у школы, Яше с Игорем хотелось скорее скрыться в коридоре здания, чтобы никто не видел, что это мы приехали на этой машине. Она выглядела хорошо, на самом деле, только, когда стояла в убогом гараже Игоря и Яши, но никак не на фоне Феррари, не на фоне Лексуса и даже не на фоне Фольксвагена. Не знаю, может дело в ней, самой, «хмурой семёрке»? Честно говоря, мне было всё равно на мнения других об этой машине. Она возила нас уже пару лет. Всякий раз мы трое задерживались у машины, только когда она была припаркована рядом с чем-то подобным. «Хорошо, что не одни мы ездим на отечественном автопроме здесь», - часто говорил Яша.

Бывало, что мы опаздывали на первый урок, но такой расклад братьям был даже по душе, тогда никто не видел, каким образом они добирались до школы. Сегодня же мы приехали вовремя, но многие уже были в классе. Вообще-то, как я уже упомянул, меня не особо и волновало, что обо мне думают. Этот факт больше касался Игоря, который так мечтал справить впечатление на Катю, но она так до сих пор и была вместе с Кириллом, который к тому же был форвардом школьной футбольной команды. Всё это выглядело так банально, словно в «голливудском» фильме. Но что тут поделаешь? Участь богачей и обычных людей была немного разной. Я иногда думал, что если бы у Авилиных была бы такая же богатая семья? Они были такими же избалованными? Или если бы им удалось выиграть в лотерею миллион? Какими бы были они?

Первым уроком у нас была математика. Мы зашли в класс и сели на свои места. Они располагались примерно по центру. Впереди всегда сидели те, кто хотел учиться, потому что к этому была тяга, или те, кто понимал, что без усердного обучения им ни за что не устроиться на приличную работу. Среди разряда этих людей чаще встречались такие, которые были более приятны мне. Например, Миша или Оля. Но я всё равно не имел ничего с ними общего. Все в какой-то степени считали меня странным. Я и сам так иногда думал. Что говорить о тех, кто сидел на задних партах? Там как раз и сидели двоечники или попросту те, кто имел всё, ещё не успев родиться. Там была «любовь» Игоря вместе с Кириллом, а так же подобные им парни и избалованные девчонки.

Однажды я имел возможность пообщаться с одной из них, с Настей. И что же из этого вышло? Я понял, что её ничего не интересует, кроме модных шмоток от Кутюрье. Пустая красивая обвёртка, каких здесь полно. Я не считал себя особенным. Зато с тех самых пор она считала меня ненормальным. Настя спросила меня о том, что бы мне хотелось почувствовать нового в жизни. А я сказал, что мне интересно, что чувствуют люди, когда умирают. Я не был уродом. И был довольно высоким, я даже раньше был членом футбольной команды. Но потом передумал. Я просто хотел избавиться от назойливого общения с теми, кто меня не понимал. Моё мышление чем-то отличалось от мыслей остальных. Вещи, которые казались мне обычными, большинство людей отпугивали. Моя мама говорила мне, что у меня чересчур развитая фантазия. Может быть. Я столько дней провёл на улице, играя один. Я и сейчас не был любителем толпы. Когда я заходил в класс, то, как обычно замечал на себе эти взгляды. Мои одноклассники смотрели на меня, будто на призрака, хотя и не все.

-Доброе утро, - в класс вошёл Семён Михайлович.

Начался урок. Как всегда, зарабатывать отметки начал Миша. А я иногда выходил к доске. Не очень часто, но это было и ни к чему. Я всегда всё решал вовремя. И рассчитывал на поступление в железнодорожный университет. Чтобы навсегда потом остаться здесь, а именно на станции, где сейчас работала мама. Яша и Игорь, наверное, так и не знали, чего хотят. Зато Семён Михайлович знал, что сейчас хочет посмотреть на домашнее задание Игоря.

- Игорь, не хочешь ли ты показать то, что ты решил дома?

В голосе моего друга была какая-то обида, что его вообще спросили:

- Я не готов отвечать, можно в следующий раз?

- Можно и в следующий, а сейчас «двойка».

Игорь повернулся ко мне:

- Ну чего он ко мне привязался? Знал бы он, как чинить «Минск», это ему не уравнения решать!

- Ага, знал бы! - подколол Яша, - ты так и не починил этот непригодный ни к чему кусок металлолома.

- Но это же и твой кусок тоже, - заметил я.

- Вот если бы не этот двоечник, то я бы уже давно раскатывал по Боррингу на Мотыке, - гордо ответил Яша.

А я в это время просто выглядывал в окно на улицу, где Солнце уже значительно поднялось над лесом на горизонте. Я как обычно писал стих. Это было моё излюбленное занятие, описывать в стихах то, что я мог созерцать. Иногда я выкладывал их в сеть, где мои творения попадались на глаза школьникам нашего города. Вот только я делал это анонимно. Иногда даже Катя или Настя, а также их подружки, такие же пустые существа читали их и находили забавными. Тупые парни из футбольной команды часто пытались убедить своих девчонок, что конкретный стих написал, кто-то из них для своей любимой. Не знаю, наверное, они обсуждали это и договаривались о том, кому который достанется. Мне было всё равно, но футболисты таким образом старались забраться к местным красоткам под блузки. Немного не такой, как её окружение, была Алина Панова. Она два года назад переехала в Борринг. Наверное, она отличалась, потому что жила одна. Как говорили все в школе, когда она только перешла: её родители погибли в автокатастрофе. Это трудно, я думаю. Однако же, я всё равно не понимал, почему она связалась с этой богатой компанией. Может потому, что тоже обладала состоянием, которое ей досталось в наследство. Она тоже время от времени читала мои стихи, но не знала, что они мои. Те, кто интересовались абсолютно всем, как правило, это были тошные заучки каким-то образом узнавали, что их писал я и всякий раз старались привлечь моё внимание, но меня такого рода отношения не волновали. Я старался жить жизнью, как нормальные люди, но я то чересчур сильно старался, либо же не доигрывал.

Мы с Игорем и Яшей сидели в школьной столовой во время обеда, как всегда отдельно от всех остальных. Сегодня многие о чём-то переговаривались, особенно парням футболистам было интересно. Я не особо старался вникать в их беседы. Обычно они мне были абсолютно безразличны. Я только то и слышал, что говорилось о каком-то новом доме, новых жителях…

- Наверняка, эти их шушуканья касались девчонок. Что ещё могло их так заинтересовать? – предположил я.

- Но вот только почему они это так обсуждают? Мы то знаем, что наши девицы давно не загадки, - заметил Игорь.

- По-моему, они говорили ещё о каких-то новых жителях города. Я об этом ничего не слышал.

- А я как-то слыхал от людей, что кто-то выкупил один из участков на «старой улице». Только кому понадобилось там что-то выкупать? – сказал Игорь и сунул оставшийся кусок пиццы себе в рот.

- Да ну их! Я сегодня куплю новую «игрушку» на комп. Просто отличная штука! Какая-то страшилка…э-э-э…Вот чёрт! Опять забыл, как называется. Вчера о ней читал в Интернете, - попытался отвлечь нас Яша, - ты не хочешь к нам сегодня зайти, Юра? Говорил, что зайдёшь.

- Нет, не сегодня, давайте лучше как-то на днях. Сегодня дела.

- У тебя вечно дела, - будто между прочим произнёс Игорь.

- Ладно, не дуйтесь. Я приду на днях. Вот увидите!

День проходил, как обычно и так, как я и предполагал. Но только мне не давали покоя мысли о том, что вдруг так взъерошило парней со школы.

После последнего урока мы с Яшей и Игорем сели в их «раритет» и помчались со школы. Они завезли меня домой, а сами умчались в направлении трассы в Скальный.

Я решил зайти к Олегу, он уже год, как жил отдельно от нас, но, правда, через один дом. В соседнем доме тоже жила часть нашей семьи: дед Тихон и бабушка Нина.

Олег жил один, хотя у него была девушка. Вероятно, скоро они сбирались уже жить вместе, хотя о свадьбе никто пока ничего не упоминал. Его «холостяцкое гнездо» совсем не было таким, каким его можно было бы представить. Складывалось такое чувство, что здесь была хозяйка. На кухонном столе всегда было чисто, аналогично на полу, на мебели не было пыли, а кровать всегда заправлена. Мой брат был тем ещё чистюлей. Он был щепетильный во многих вещах. Он занимался покрасочными работами автомобилей. Работа была пыльной, как в прямом, так и в переносном смысле, однако же после рабочего трудного дня навряд ли можно было бы увидеть моего брата грязным или унюхать, что от него плохо пахнет.

- Привет. Ты уже вернулся с работы?

- О привет, Юра, - заметив меня, ответил он, - да, сегодня было не особо много дел. Завтра должна быть зарплата. Ты не хочешь как-нибудь сходить на насыпь? Ну там, купить мяса, пожарить шашлык. Посидеть, по прогнозу погоды обещают тепло без осадков на всю неделю.

- Да, можно бы на днях выбраться.

- А ты тоже только со школы?

- Да, вот парни подбросили, ну как обычно.

- Как в школе? Тоже как обычно?

- А что могло измениться? Всё по старому: те же лица и те же скучные разговоры между этими избалованными одноклассниками. Наверное, у нас в городке ничего не меняется.

- Кстати, насчёт «не меняется». Сегодня у нас на СТО была такая тачка, её в Борринге я ещё не видел. Я ещё сфоткал её, хотел тебе показать. Где же этот телефон?

Олег чуть порылся в карманах своей рабочей куртки, от которой всегда пахло всякими лаками и краской, и достал свой мобильник:

- А, вот он. Гляди. Что за машина?

- Хм, ничего себе, у нас хватает в городе дорогих машин, но у хозяина этой точно есть вкус.

На экране телефона я увидел бордовый Астон Мартин, наверняка какой-то раритетный экземпляр.

- Небось, сам Джеймс Бонд на ней ездил, - посмеялся я, хотя знал, что у него не такая древняя модель.

- И кто же хозяин этого «чуда»?

- Я не знаю, не видел его, не я занимался этой машиной, а Саня. Он сказал. Что хозяин тачки оставил ему чаевые, которые в сумме были, как весь его «аванс».

- Да уж, ничего такой «аванс»…

- Ещё Саня говорил, что этот мужик сказал ему, что любит, чтоб тачка его всегда была как новая. Добавил, что если вдруг что-то будет не так – ещё заедет к нам.

- Так он что, здесь поселился?

- Этого я уже не знаю.

Олег немного задумался, потом, будто вернулся к реальности и снова спросил за шашлык:

- Ну так как? Когда выберемся на природу?

- Может в пятницу?

- Хорошо, пойду в душ уже, а то только приехал, а скоро должна прийти Женя.

- Да, иди уже, а то услышит от тебя эту вонь и тут же убежит домой. Она не такая «токсикоманка», как я. Так и будешь один жить, - подшутил я.

- Ну да, прям и убежит! Ладно, ты вдруг чего – заходи!

И он направился в душ, а я в свою очередь отправился домой. Я всё думал об этом Астоне Мартине с её хозяином и разговорах парней в школе. Неужели наш городок пополнился её одним богачом? Я вошёл домой и уже почувствовал запах чего-то вкусного с кухни. Мама крикнула с кухни:

- Это ты вернулся, Юра?

- Да, мам!

- Ты наверное голоден? Скорее иди сюда!

Я вошёл на кухню, где на столе меня уже ждала порция плова. Я вымыл руки и присел.

- Ну как там в школе? Что нового? – спросила мама.

- Ты шутишь? Что там когда было нового?

- Ну может ты хоть раз не повёл себя чересчур заумно и наконец-таки обзавёлся девушкой?

- Мам, ну какой девушкой? Настей, которая ассоциируется у меня с валенком? Или Юля, которая ассоциировалась с Настей?

- Неужели нету хороших девочек?

- А при чём здесь «хороших»? Может они и хорошие, но такие скучные…

- Хорошо, что ты у меня всегда такой весёлый. Что ты как-то сказал Насте? Что хотел бы знать, что чувствует человек, когда умирает?

- Ну типа того, - улыбаясь, ответил я.

- Очень весело, наверное, он себя чувствует. Так, как ты обычно себя чувствуешь, - с иронией произнесла мама.

Я уже доедал и думал о том, как сейчас буду делать уроки, чтоб потом я мог выйти на свою привычную прогулку, как вдруг вспомнил, о том богаче с СТО.

- Ма, а ты не знаешь, никто ли не переехал в Борринг?

- Ничего такого не слышала. А почему ты спрашиваешь?

- Да нет, просто, - мне, почему-то не хотелось снова поднимать эту тему, - отец ещё на работе?

- Да. Где ж ему ещё быть?

- Всё понятно, тогда я пошёл делать домашние задания. Я уже предвкушал, как сегодня увижу растущую Луну. Она меня как-то привлекала всегда. Я даже не могу объяснить чем. Просто мне всегда нравилось смотреть на неё, а в моих глазах она словно становилась живым существом…

- Снова пойдёшь на свои прогулки, поэт? – перебила мои мысли мама.

Все в нашей семье уже привыкли к моему хобби, бродить ночами по посадкам или полям, или лужайкам и смотреть на природную красоту мира. Так же я ещё лучше писал стихи, когда дышал полной грудью свежим воздухом.

- Да, пройдусь, пожалуй, - тихо ответил я и ушёл в свою комнату.

Солнце уже обошло свой привычный круг по небу и по-немногу начинало прятаться за кукурузным полем, а я сделал уроки и вышёл прогуляться, по своему привычному кругу.

- Не ходи долго! – крикнула мне из окна мама.

- Хорошо. Всего до четырёх часов ночи! – ответил я с улыбкой.

С собой я взял лишь ручку и свою тетрадь для стихов. Я прошёл мимо леса к насыпи, осматривая вероятное место времяпроведения в пятницу с Олегом и Женей. Небо уже начинало становиться звёздным, а долька моей любимой Луны светилась среди всех звёзд в ночном сумраке неба. Я шёл не спеша, чтоб уловить каждую ноту весны. Аромат её пьянил, а тепло тёмной ночи радовало всё больше.

Я решил сегодня пойти на озеро в сосновом лесу. Луна хоть и была ещё молодой, но уже довольно хорошо освещала поля и луга. Я шёл по старой железнодорожной ветке, которая ведет в Оверкаст, другой город побольше, но не такой огромный, как Скальный. Этот путь выглядел довольно ветхо. Мало того, что он был всего один, то есть в одном направлении, ещё и неэлекрифицирован. Не было всех этих столбов с проводами. Просто путь, который понемногу обрастал травой. И одинокий светофор примерно в двух километрах от станции украшал ж/д ветку среди поля.

Вдали в яре видно было свет фонарей и окон в Борринге. Время от времени на трассе мерцали фары таких же одиноких машин, как тот светофор, или как я…Интересно, чем заняты головы тех людей в автомобилях? Они куда-то едут, о чём-то мечтают. У меня тоже есть мечты. Например, я бы хотел выпрыгнуть с самолёта и парить в воздухе. Ещё я всегда хотел ступить на Луну. Хотел бы взять там камешек и повесить себе на шею на цепочке лунный камень. Но пока что я мог только фантазировать обо всём этом. А может и не «пока что»…

Светящийся «серп» в небе поднимался всё выше и освещал всё так, что можно было видеть дубовые столетние леса на горизонте и только вспаханные поля, и место, куда я направлялся. Если не знать, что в этом леске есть озеро, то и не сказал бы, что он чем-то так приметен. Как люди с доброй душой: снаружи такие же, как все, а может даже и угрюмее, с полными тоски глазами и сжатыми скулами, с уголками губ, направленными вниз, а не вверх. Но никто и не догадывается, что внутри каждого из таких людей есть свое «озеро». Озеро хрустально чистой воды, которую Луна освещает каждую ночь, а каждый день в душах таких людей – ясный. Но никому это не интересно и они всё остаются такими же, как все, а то и угрюмее…

Ветер утих совсем. А может просто потому, что я спустился с железной дороги и по тропинке подходил к сосновому бору. Я взял несколько сухих сосновых веток, лежащих на земле. Разломал их на дрова и развёл маленький костёр на берегу. Сияние Луны и костра сплетались в одно целое, создавая необычайной красоты мерцания, которые отражались в воде. Я чувствовал себя спокойно здесь тёмным вечером. Так и сидел, глядя на воду, на огонь, на искры, стреляющие с костра и взлетающие, будто к самым звёздам. Я уже достал тетрадь и начал писать в ней строки, что будто какой-то закрытой радиоволной подавались мне в мысли:

 

«…сколько ночей со снами разнообразными,

Историй сколько выдуманных сказано?

И сколько раз сидели у костров,

Смотрели на огонь глаза усталые.

 

А хворост догорал стреляя искрами,

Которые взлетали в небо быстро,

Теряясь где-то между звёзд ночных,

Подсчёты все вели для наших жизней.»

 

Дописав стих, я посмотрел на часы. 22:43…Очаг догорал…Я сидел и смотрел в небо, так меня притягивали к себе неизведанные высоты. Хворост в костре догорая потрескивал. Хм, он так громко стреляет... А потом меня осенило. Я понял, что звук идёт не от костра. Это ветки трещат на противоположном берегу. Сотни раз я слышал звук треска дров. И столько же раз я слышал звук ветки, которая треснула под чьей-либо ногой. Этот звук явно относился ко второму. Я немного засуетился. Может, кабан пришёл попить воды в озере? Мне приходилось видеть многих животных, которые навещали это место по ночам. Но ещё ни разу так рано вечером они не приходили. Я встал у костра.

- Кто там? – осмелился я спросить.

Но ночной сумрак не ответил мне. На миг я подумал, что за мной кто-то наблюдал это время. Но кому это надо? Какая-то тревога охватила меня. Будто сияние померкло. Но не настолько, чтобы я не обратил внимание, на странную тень одного из деревьев. Луна слегка бросала свой свет небрежно и немного сбоку. Слабые контуры тени этого дерева падали на землю у озера с противоположной стороны и я ясно видел, что за этой сосной кто-то стоит. Я почувствовал, как дрожь пробежала по моей спине. Будто от затылка до самой поясницы к моему телу прикоснулись сотни иголок.

- Кто там за деревом?! – крикнул я и направился туда.

Вдруг тёмный силуэт резво выскочил из своего «укрытия» и бросился бежать к окраине бора. Этот человек был резким и одно, что я успел рассмотреть, это то, что он был не крупного телосложения.

- А-ну стой! – крикнул вслед я.

Но бессмысленно. На миг мне показалось, что этот человек испугался меня ещё больше, чем я его. Я мотнулся вокруг озера и добежал до окраины бора с той стороны, куда направился силуэт. Пока я выбрался на окраину, то услышал звук двигателя. Я только успел увидеть след колеса на песке и сильно отдалившийся силуэт, судя по звуку, на кроссовом мотоцикле, который уезжал в направлении Борринга. Всякий страх исчез. Я знал, что тот, кто хотел бы причинить мне какой-то вред, не убегал бы от меня, сломя голову. Вместо страха появилось любопытство, кто бы это мог быть? Да ещё и в такое время. Одно я знал точно, с мыслями я уже не соберусь и ничего больше не напишу, поэтому лучше возвращаться домой.

***

Ночью я долго не мог уснуть, так как думал о том, что нужно было кому-то в лесу ночью? То же самое можно было спросить и меня. Но на меня это не распространялось. Поэтому обо мне и думают, что я странный. Я не считал ночные прогулки к озеру в одиночестве чем-то сверхъестественным. Просто так я привык проводить время с детства. Так я отдыхаю от всего мира, от этих нелепых взглядов, от самих хозяев этих взглядов. Каждый раз на тебя смотрят, будто сверху вниз. А всё почему? Потому что их папочки могут позволить им гораздо больше, чем обычные рядовые люди. Жаль только, что множество рядовых людей стремятся к ним. К тем, для кого деньги ничего не стоят и в то же время - это всё, поскольку без этих грязных бумажек эти люди и сами-то никто. Там, у озера, никто мне не может сказать, что у меня какие-то проблемы с обществом. Там просто нет общества, нет толпы, которая лишь сбивает с толку. Там я возвращаюсь к своей истинной природе, ведь все мы и есть часть её.