Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЭЛЛИОНОРА ЛЕОНЧИК

РОСТОВСКИЕ ПОЭТЫ.

МИНИ-АНТОЛОГИЯ ОДНОГО СТИХОТВОРЕНИЯ

НАТАЛЬЯ АПУШКИНА

(1936 – 2005)

 

* * *

Как празднично это -

Сухая листва на кострах!

Горит мое лето,

Взлетает сияющий прах.

На фоне рассвета

Порхает, плывет и парит...

Горит мое лето, -

Счастливое лето горит.

А день опечален,

А тучи ползут и ползут,

И сад одичалый

Качает на ветке слезу.

Но радостным светом

Себя до конца отдает

Горящее лето,

Прекрасное лето мое.

ГЕОРГИЙ БУЛАТОВ

ТРЕТЬЯ КНИГА

Первая книга - от баловства,

книга вторая - от волшебства.

В первой - наивная вера в добро,

в книге второй - на висках серебро.

Первая вышла - друзей пригласил,

вышла вторая - губу закусил.

Нынче же смертным криком кричу -

жизнью за третью книгу плачу!

ЛЮБОВЬ ВОЛОШИНОВА

* * *

Названия ростовских переулков,

сбегающих к черте береговой,

входили в мир мой празднично и гулко:

Державинский,

Почтовый,

Крепостной.

 

Здесь открывались зримые приметы

минувших лет, обычаев иных.

Казался мне округлостью планеты

крутой подъем булыжных мостовых.

 

Стволы дерев с угрюмостью дозорных

десятилетий продолжали счет,

храня под сенью кладку стен подпорных

и вензеля узорчатых ворот.

 

Изящным стилем удивляли зданья,

дворы встречали хмурой нищетой.

И вновь звучали старые названья:

Соборный,

Малый,

Братский,

Соляной...

ЛЕОНИД ГРИГОРЬЯН

 

* * *

Пишу стихи на дочкиной тетрадке.

Тут человечки, солнышко, трава.

Сажаю на бесхитростные грядки

Натужливые взрослые слова.

 

Пускай они на выгоне пасутся,

Растут ромашкой, ходят по грибы.

Пускай они в домишке приживутся,

Пускай клубятся дымом из трубы.

 

Пускай забрызжут в линию косую,

Фонариком заблещут на столбе.

Ведь я их никому не адресую -

Пускай гуляют сами по себе.

 

Пускай плывут корабликом по речке,

Пускай оставят музу на бобах...

И от меня откажутся навечно.

И оживут у дочки на губах.

НАДЕЖДА ДЕДЯЕВА

КРЫНКИ

Пахнет скошенной травой,

Голова кружится,

Приумолкли птицы в зной,

Лось пришел к кринице.

 

Думу думает курень

В камышовой шапке,

И на ветхий на плетень

Крынки нижет бабка.

 

"Я пожарю их на зное, -

Мне бабуля говорит, -

Молочко тогда парное

В них подольше постоит..."

 

Гладит сухонькой рукой

Глиняную крынку:

"В магазине нет такой...

Разве что - на рынке?

 

Ты, вот, в городе своем

Поищи такую...

Худо будет, как побьем...

Слышишь, что толкую?"

 

Помрачнел вдруг яркий день -

Я-то понимаю:

С бабкой крынки и плетень

Век свой доживают.

ДАНИИЛ ДОЛИНСКИЙ

 

* * *

Когда коровкой божьей на траву

присядет капелька росы - я встану

и на клочки последний сон порву,

и в синеву, как в неизвестность, кану.

 

Забьются надо мной перепела,

завьется подо мной моя тропинка.

А я и не замечу, что травинка

вдруг волосы мои переплела...

 

О, в синеву ведущие тропинки!

У каждого - своя!.. Мне так легко,

как будто от травинки до сединки,

как бы до горизонта - далеко.

 

Я выйду в трав несметные леса,

чтоб вновь, как несмышленыш, изумленно

глядеть, как солнца рыжая лиса

бежит, не убегая, с небосклона!..

НИКОЛАЙ ЕГОРОВ

 

* * *

А ночью дождик был.

Я спал, не слыша, как стучался он ко мне.

Но дождик ночью был,

и капли до сих пор сверкают на окне.

Да, ночью дождик был,

я спал, и явственно звучал мне шепот твой,

а ночью дождик был.

И щеку холодит не каплей дождевой,

хоть ночью дождик был.

ВЕНИАМИН ЖАК

(1905 – 1982)

 

* * *

Что знает лист о дереве своем?

Он знает только братьев и соседей

Да ветку зыбкую - недолговечный дом,

Которую раскачивает ветер.

 

Всю жизнь свою мечтает он взлететь,

Как бабочка залетная, как птица...

Но только в старости, когда начнет желтеть,

Его мечта должна осуществиться.

 

И он летит под ледяным дождем,

Летит, подхвачен равнодушным ветром...

А позади - опустошенный дом,

А позади - сгорающее лето.

 

Летит он - неумеющий летать, -

Покорный беспощадному приказу...

И в этот миг ему дано понять

Всё дерево, увиденное сразу.

 

 

МОИСЕЙ ИТКИН

(1920 – 2005)

* * *

...И опять о земле, о веселой,

Кто-то грустные сложит слова.

Пиросмани, не связанный школой,

Нарисует печального льва.

 

И повесят клеенку в духане -

О тебе, о судьбе, обо мне -

Не предсказывая заране,

Что мы счастливы будем вдвойне.

СЕРГЕЙ КОРОЛЁВ

(1934 – 1985)

 

* * *

Спасибо вам,

Земля и солнце Дона,

За то, что зорки

Соколы-глаза,

За то, что волнами тугого звона

Мятежит кровь

Цимлянская лоза!

 

Спасибо вам,

Земля и солнце Дона,

За то, что пью

Из песенной струи,

За то, что радости мои

Медовы

И что полынны

Горести мои!

 

Живу свой век

Раздольно и бедово,

Не погрязая

В мелочах и зле.

Спасибо вам,

Земля и солнце Дона,

За терпкую удачу

Быть рожденным

Под этим солнцем,

На такой земле!

ИГОРЬ КУДРЯВЦЕВ

ДУЭЛЬ

Еще молчит, еще безгрешен

В руке холодный пистолет.

Но на земле России снежной

Дантес уже оставил след.

Путь к примирению заказан...

Окрасив кровью русский снег,

У русской речки рухнет наземь

Не просто тело - целый век.

Раздался выстрел на опушке,

Заставив вздрогнуть черный лес...

Лишь на мгновенье умер Пушкин,

И лишь мгновенье жил Дантес!

 

ЭЛЛИОНОРА ЛЕОНЧИК

* * *

Коронуем, любя,

белизну недостойного лба,

верим в души,

что чище кристалла...

Я - любя, отреклась.

Наревелась единожды всласть

и зубами до локтя достала.

 

Глохнем, слепнем, любя.

Рвемся к трижды остывшим губам,

верим клятвам, четырежды гиблым...

Я - любя, прогнала.

Помню, плавилась ночи смола...

Плетью обух,

но всё ж перешибла!..

 

Может, снова - любя?..

Слёзы выжгут морщин желоба,

обнажат одиночества даты...

Много весен назад

я чужой заприметила сад

и посеяла ветер.

А буря поныне не сжата.

ВИКТОР ПЕТРОВ

* * *

Не дикие кони храпят у двора -

Мой сон обрывают степные ветра.

 

Былое подходит, стучит по стеклу

И машет призывно, уводит во мглу.

 

Во мгле различаю все то, что прошло,

В курганах сокрыто, быльем поросло.

 

Свистит лихолетье... А ночь все темней,

И звезды запутались в гривах коней.

 

И замертво падает всадник в траву...

Все это встает предо мной наяву.

 

Крещенное волей раздолье степей

И жизнью и памятью стало моей!