Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Я объявляю свой дом



Безъядерной зоной!

Я объявляю свой двор

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой город

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой...

 

Сон моментально пропал. Желание спать здесь дальше, - тоже.

Я неуверенно улыбнулся, когда оторвав руки от лица, ты позволил себе посмотреть на меня.

Одной из твоих кличек, было погоняло "Волк". Вот тогда, наверное, я впервые увидел, это резкое нечто. Ты смотрел глазами волка. Сверкнувший взгляд из под расставленных пальцев. Гипнотизирующий, пугающий нереальной светлостью, небесно - пепельного оттенка. И хищный, очень хищный. Такой виноватый, испуганный, отчаянный, но очень пугающий. Хищник рвался на свободу, а ты давил его внутри себя, не в силах принять и понять, то, что для тебя самого было непонятно и сложно. Желание пульсировало в чёрных зрачках: голод, неуверенность, страх и слабая надежда.

Ты не улыбнулся в ответ.

- Классно наебнул! - заметил я одобрительно поднимая палец, попытался смеяться, и не смог, пойманный глазами на расстоянии. Сделалось жутковато. В последствии, мне не раз будет жутковато, когда переходя от ласковой нежности к хищному оскалу, ты начнёшь медленно и методично пожирать меня изнутри, ломая, выкручивая, подстраивая под себя. А сейчас ты просто был тем человеком, который бескорыстно оказал мне помощь и вот теперь говорил все эти нелепые слова.

- Это не шутка, - сказал ты и поднялся, приближаясь ко мне.

- Так не бывает, - заметил я отодвигаясь.

Нет, я не боялся Вольха. С чего мне его бояться? Но это заявление парализовало.

- Знаю. - Вольх чуть дрогнул одними губами. - У самого в голове не укладывается. Но это так. Я тебя хочу, Никита. Очень.

Он сел рядом и взял меня за руку, двумя пальцами сжимая ладонь. На запястье Вольх носил часы, тяжёлые с посеребренным браслетом. Они слегка съехали вниз, холодя кожу металлом.

От Вольха исходил запах табака и бензина, (он постоянно возился в гараже ) техники, метала, пластика, проводов - этим барахлом была завалена вся соседняя комната. Вольх упомянул небрежно о том, что халтурит на досуге. Не знаю, в чём заключалась халтура, но этот запах мужского холостяцкого жилья принадлежал Вольху и его съёмной квартире.

Нос щекотал аромат крепкого одеколона, такой специфичный, резкий, кружащий голову. Запах исходил от рубашки, шеи, волос. Не знаю, почему я так фиксировался на деталях, скорее отмечал их механически, в той напряжённой тишине, что наступила после его слов.

Тихо клацал зубами череп - часы на стене. Мигали плоские фонарики под потолком, которые Вольх приспособил для подсветки, превратив потолок в модель вселенной, окутанной паутиной кассетной ленты. Наверху мерцали гирлянды - звёзды, а на леске кружились разноцветные стекларусовые шарики. Если толкнуть, сверху падал прыгающий мохнатый паучок игрушка. С юмором у Вольха был порядок, а квартира говорила о том, что он рукодельный парень, способный сделать конфетку из дерьма.

Негромко жужжал системник, работающего компа. Придя сюда, я не заметил, что он включен, а вот оказалось, что Вольх его попросту не выключал, погасив монитор.

С крыши с грохотом обрушился комок снега, разрушая дурацкое наступившее после этих слов оцепенения.

- Бля, приплыли, - подумал я, не зная, что делать. Изнутри начала подниматься медленная нарастающая паника.

- Я...домой пойду. - Предпринял неудачную попытку подняться, неловко двинул рукой, словно ладонь Вольха стала ядовитой.

- Ник, я тебя, ни к чему не принуждаю.

Вольх поймал за ремень, дёрнул обратно, встал, освобождая пространство, в тот миг, как только я коснулся дивана.

- Просто, не мог больше это держать в себе, - тихо признался он, пожевав губами.

- Поэтому сказал. Делай с этим что хочешь. Захочешь, можешь постебаться, захочешь... - он махнул ладонью, - расскажи всем. За этот базар я отвечу... Захочешь ...Он сделал выразительную паузу. - Оставайся.

- Ты...Ээээ...

Я не знал, как подобрать слова.

- Ты вообще, думаешь о том, что говоришь? - спросил я, начиная приходить в себя, и понимать, что мир не рухнул, и из нас двоих спасать похоже надо не меня, а Вольха. Стоит с такой отчаянной мордой, словно сейчас с балкона сброситься.

- Ты парень. Я тебя знаю, всего три дня. Как я по - твоему, должен на это отреагировать?

В моём голосе не было злости или отвращения, раздражения тоже не было, просто строгость училки выговаривающей ученику, что он облажался, и вообще, "если ещё раз сцуко заявиться в школу без дневника, получит пизды, большой такой пизды".

Вольх пожал плечами и посмотрел с лукавой ухмылкой, за которой я видел, огромным махровым цветком расцветало облегчение.

Как он потом мне рассказал, думал, будет хуже. А я так и не признался ему, что на самом деле, до меня просто не дошли его слова. Ни его слова, ни их смысл. Я просто не понял. Не воспринял на самом деле. - Тебе решать. Я сказал. Признание тебя ни к чему не обязывает.

- Хм, учитывая, что ты пошутил, - начал я миролюбиво, планируя свести всё к хохме.

Вольх резко поймал меня за запястье, наклонился и поцеловал в губы. Быстро, скользнул языком. И оттолкнул обратно, выпрямившись, прежде, чем я смог отреагировать и сообразил дать ему в репу.

- По - твоему, это, потянет на шутку? - спросил он совершенно серьёзно, даже с какой - то злостью.

А я просто растерялся. Он ошеломил меня напором. Надо было встать, уйти. Надо было.

А куда мне идти? Да что происходит - то собственно? Он дурак? Пьяный? Накурился? Ну не тянул Вольх на гомика в моём представлении. Дурдом какой - то. Прикол?

Но пока активно моргая, я мылился ответить, Вольх порылся в шкафу, вытянул подушку с одеялом и запустил ими в меня.

- Всё. Я спать. Мне завтра вставать рано.

Дверь хлопнула, а я остался сидеть на полуразобранном диване, растерянно сжимая в руках подушку и одеяло которое повисло на моём плече.

На утро, я ушёл.

Как не прочны стены наших квартир,

Но кто-то один не подставит за всех плечо.

Я вижу дом, я беру в руки мел,

Нет замка, но я владею ключом.

 

Ты проводил меня до дома, болтая о пустяках и ни единым слово не касаясь того, что произошло вчера. Я тоже старался избегать этой темы, решив, что по пьяни мне просто привиделось, ну или ты был пьян, и это всё не имеет ни малейшего значения. А на следующее утро, когда я вышел из дома, держа рюкзак на плече, увидел тебя.

- Привет, - сказал ты и протянул мне руку, отлепляясь от стены. - Пошли.

Это лаконичное "Пошли" и не менее краткое "Привет". Вот в сущности и всё, что нужно людям для понимания, если бы это понимание не было таким идиотским.

 

На улице снег утратил свою белизну,

В стеклянности талой воды мы видим луну.

Мы идем, мы сильны и бодры...

Замерзшие пальцы ломают спички,

От которых зажгутся костры.

 

Ты провожал меня в лицей, а затем шёл в универ и по вечерам на работу. Бывали дни, когда ты просто встречал меня у ворот училища, забирая рюкзак и приглашая пропустить по пивку. И я не знал, что сказать одноклассникам. Как, объяснить им, что тут, чёрт возьми твориться. Я сказал, что мы дружим, но это была странная дружба....

 

Это наш день, мы узнали его по расположению звезд,

Знаки огня и воды, взгляды богов.

И вот мы делаем шаг на недостроенный мост,

Мы поверили звездам,

И каждый кричит: "Я готов!"

 

Вольх больше не заикался о чувствах, ничем не напоминая о случившемся.

Однажды я не выдержал и спросил: Что это было, в тот вечер? Вольх посмотрел очень внимательно, своими светлыми пугающими глазами, и сказал медленно.

- Я тебя люблю. И ты будешь мой, - прибавил он, чуть помолчав.

Мне бы испугаться уже тогда, но Вольх совершенно спокойно добавил.

- Сам придёшь. Я терпеливый, подожду, когда дозреешь.

Кажется после этих слов, я испытал облегчение, сообразив, что он ничего не собирается делать. Но в то же время, именно после этих слов, я заметил, что стал думать об этом. И сам не заметил, что провожу с Вольхом каждый божий день. Забуриваясь к нему с самого утра и зависая до поздней ночи, а иногда оставаясь ночевать. Родителям до меня не было никакого дела. Я учился через задницу, в будущем мне светила армия, и единственные успехи на которых я иногда подвизался в учёбе, помогал делать Вольх, который нихрена не понимал в моих предметах, но педантично усаживался решать со мной домашку, и тихонько перебирал струны гитары, подбирая мотив.

Вольх сочинял музыку и песни - свойство, которым имеют привычку болеть все подростки. Стихи представлялись второсортными, как это чаще всего и бывает в подобном возрасте. Но когда он перекладывал их на музыку, слушать его голос можно было до бесконечности. Вольх не обладал поэтическим даром, но умел вкладывать дущу во всё что делает, и это затрагивало, цепляя какие - то неведомые струны внутри.

 

Выдох - вдох, хорошо дышать.

Чёрный горох да нелегко глотать.

 

Его песни наполняла удивительная энергетика. Иногда он садился напротив, брал гитару в руки и пел так, что по телу бежали тысячи иголок, и становилось удивительно странно, блаженно, непонятно. Сердце сладко замирало изнутри, а лицо начинало гореть и хотелось... Непонятно чего. Хотелось закрыть глаза и просто слушать, слушать, слушать.

 

Шаг другой, до счастья далеко

Хей, брат постой, я знаю нелегко.

Вымой лицо, побрейся, улыбнись.