Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

К чёрту этот мир! 1 страница



 

Стремительный сумасшедший бег на пределе сил, срывающееся дыхание.

Вольх умел ускоряться, умел работать на полную, но он никогда не умел бегать на износ, когда сил больше не остаётся, когда лёгкие горят и пора остановиться, но ты продолжаешь бежать, потому что цель ещё не достигнута. И ты будешь бежать ровно столько, сколько понадобиться, для того, чтобы добраться до неё.

Никаких компромиссов не существует. Один единственный предел на грани собственных возможностей. Три километра до дома без единой промежуточной остановки, шутливого "хватит", "загонял" И я знал, что он не остановиться и будет бежать за мной, потому что я задаю темп, и не попытается догнать, схватить за капюшон, ибо знает, я не остановлюсь. Заставлю нас бежать, до тех пор, пока моя рука не коснётся подъезда, а если он скажет: "Хрен с тобой. Я пас" - значит я, продолжу бежать дальше один.

Потому что это мой бег, моя дорога, мой собственный путь, неукротимое желание внутри, осуществить намерение, во что бы то ни стало. Долететь до звезды.

Нет мелочей. Мелочей не бывает, никогда.

Чтобы ты не делал, делай так, словно живёшь последний день на земле, и только тогда можно оглянувшись назад, сказать, что

Это было не зря.

 

Давай крикнем в окно то, что мы думаем об этих людях,

Давай рядом проснёмся,

а вставать не будем,

Как будто мы умерли вдвоём,

в один день,

Напишем на стене кровью

какую-нибудь хрень,

 

Вся суматоха мне похуй.

С ТОБОЙ МНЕ ХОРОШО

БЕЗ ТЕБЯ ПЛОХО!

Чувства которые невозможно замять....Зачем бегать? Может быть, потому что когда ты бежищь, становиться легче справиться с ними ...Обуздать и взять под контроль. Дорогу, мост, проносящиеся мимо деревья и фонари, расступающиеся и взрывающиеся снегом кусты и сугробы...

 

Мы живём, как крысы лабораторные,

Подчиняясь чьим-то устоям, законам.

 

Давай приколемся, мне этого не хватало -

Серость дней достала, забав мало.

 

Срывающийся синими звёздами вопль, полный скулящего, сумасшедшего азарта, двух воющих от восторга волков, готовых крейзануться от собственного долбоебизма, но понимающих это их время Здесь и Сейчас...

- Псииииих.

Вольх нагоняет и несётся рядом.... - Ты крейзи, Ник...Головка бо - бо?

Я ускоряюсь и почти врезаюсь в подъезд кулаком, ровно за пол секунды, чем это успевает сделать он. Засчитано. Засалено. На одну больную голову обязательно найдётся аналогичная здоровая?

И мы стоим, тяжело дышим, и смотрим друг на друга, не в силах наглотаться воздуха, почти сползая, и одновременно пытаясь заползти внутрь, а потом начинаем одновременно ржать глядя друг на друга, желая рухнуть в снег раскинув руки.

 

Давай приколемся:

найдём иголку в стоге сена,

В тёплой ванне перережем свои вены,

Как Бонни и Клайд будем грабить банки,

Зимой сядем на велик, летом на санки.

Посвятим друг другу повести...

Давай приколемся! Давай приколемся!

 

Я хватаю снежок и залепляю ему в морду, получаю в ответ и мы с воплями носимся вокруг скамейки, обкидываясь, улюлюкая вопя. Зимнее сумасшествие, чистейший выход адреналина. Помогающее отпустить напряжение изнутри. Дать выход.

Вольх делает резкий прыжок наверх, за секунду перепрыгивая хлипкую деревянную преграду убежища которой, я прикрывался, что бы безнаказанно обкидывать его комками, но не успевает схватить. Я оттолкнувшись от лавочки с хохотом залетаю в подъезд и держу дверь изнутри, что бы в следующую секунду, открыть и сдаться позволяя натолкать себе снега за шиворот, с умоляющим пощадой матюгами.

- АААААА

- Ник, я тебя ...ббб боюсь...бля... - Пальцы Вольха разжались. Он смотрит улыбаясь, небрежно отшвыривая снег на ступеньки, отряхивает пальцы.

Мы замяли, решили считать случившееся приколом.

Я так рещил считать. А мнение Вольха по этому поводу меня ...Не интересовало? Мне было проще так думать...Делать вид?

- Да чего нас покойников бояться,. - Я дурачась скосил глаза к носу, пародируя анекдот и оказался прижат к исписанной стене.

Там где лестница только начинает свой первый пролёт. Самое неудачное местно для поцелуев. Острый запах мочи, дерева и вечно забитого мусоропровода, сейчас сглаженного холодом и зимой.

- Воль, ты... Чего?

Мне снова сделалось неуютно. Он смотрел на меня, я на него. Я не понимал? Нет, я всё понимал.

В темноте подъезда, в свете тускло горевшей лампы, нереально отсвечивали чужие глаза.

- Какого хуя, Ник? - спросил Вольх тихо. - Что это вообще было сейчас? За дебила меня держишь? Ты же не можешь настолько не понимать.

- Могу! - взорвался я и резко оттолкнул его руки. - Я ТАКОГО не понимаю, Вольх. Мой ответ "Нет". Что в слове НЕТ, для тебя остаётся неясным?

Он отшатнулся назад, не ожидая подобной вспышки. Я и сам не ожидал, но вместо того, что бы извиняться, защищаться или что - то втолковывать, оправдываясь, неожиданно схватил его за плечо и притянул к себе, ведомый странной, белой волной.

Мне кажется в этом состоянии я мог бы запросто сломать ему кость или ударить...По настоящему. Без жалости. Но сейчас просто смотрел, гипнотизируя взглядом в зрачки, медленно отчеканивая каждое слово, почти по буквам...Я не говорил их, почти прошипел, так как может шипеть разъяренная змея гадюка за секунду перед тем как совершить смертельно опасный ядовитый бросок.

- Я сожалею Воль. Но я НИЧЕМ не могу тебе помочь. Не можешь это принять...

Не приходи. Всё!

Я и сам не понял, от чего устал вдруг и сник разом, словно оказался не в силах донести до него какую - то самому непонятную истину, о которой очевидно однажды буду сожалеть. О том, что у меня не хватило сил и понимания, найти для него эту истину. Смотри объясняю на пальцах...Средний видишь? Вооот.

- Ниииик! - заорал он когда, оттолкнув его я просто ломанулся наверх, движимый паскудным блядским инстинктом убежать...От всего.

От слов, от объяснений, от мучительных разговоров которые я ненавидел и не умел говорить.

Мне было больно потерять Вольха. В ту секунду я это отчётливо понимал, что мне будет больно, если он больше не придёт. Я привязался к нему, он стал мне дорог, и это просто так не перечеркнуть, типо "твоя лопатка, моя песочница". Не выкидывают людей из жизни за один день, только уроды так поступают...Но наверное гораздо больнее для нас обоих окажется, если он решит остаться. И ничего не измениться. Я не смогу это изменить, но что - то внутри меня безвозвратно потеряется.

 

Давай накуримся

прямо на крыльце отдела,

Заботясь лишь о том,

чтобы фольга не прогорела

И на ментов потом

посмотрим крайне удивлённо -...

Мол мы не знали, что это противозаконно

 

Однажды я пойму, что истины не существует...В тот день, когда я смогу это понять, я расскажу об этом Вольху.

Что нет чёрного или белого, нет правильного или неправильного. Существует только то, что делает нас людьми, то, что мы понимаем под этим словом. Те понимания, которые вкладываем в слова, для того, чтобы однажды осознать, что всё это время и прекрасное и безобразное существовало лишь внутри нас самих, но никогда на самом деле, оно не являлось таковым...всего лишь отражение нашего собственного личного мира стратегий и тактик. Мира в котором пытаясь обрести истину, мы постоянно лжём сами себе.

 

Давай приколемся:

в рулетку русскую сыграем,

Но так чтоб не один,

а шесть потронов в барабане.

Давай приколемся,

на осечку понадеемся,

Вдруг повезёт и мы с тобою

всё же не застрелимся.

 

Вольх не кинулся за мной. Не хватало только устраивать догонялки по лестнице. Верх идиотизма. На тот момент мне казалось, что из нас двоих, Вольх единственный у кого присутствует рациональная голова на плечах. Долбоебизмом он не страдал, разве что увлекался от случая к случаю.

Я слышал как хлопнула дверь подьезда внизу...Резко. С силой. Почти слетая с петель.

Я не стоял у окна, и не смотрел на то, как он уходит, даже не пытался думать об этом, скидывая ботинки и проходя в собственную напомнившую о себе во всей красе, жизнь.

В этой моей жизни, квартирной плоскостной коробке белого, пьяного безразличия бытия не было места Вольху. Там вообще не было места...Ни для чего.

Но мне....Мне было больно его потерять. И зажмурившись, крепко - крепко, смахнув кулаком единственную, офигевшую с самой себя слезу, я не думал об этом. Просто не думал.

 

Давай представим,

что у нас есть крылья

И что мы сможем полететь

если поверим сильно,

А взлётной полосой пусть станет крыша небоскрёба,

И пусть о нас напишут в статье про пару долбоёбов,

Журналисты решат,

что мы с тобой адепты

Какой-нибудь нелепой секты,

похую на это!

Просто давай приколемся!

Весь мир один большой прикол,

Где дураки смеются над делами дураков!

 

На утро Вольх как ни в чём не бывало, ожидал у подъезда. Шагнул навстречу, предлагая рукопожатие, заговорил, всячески избегая упоминаний о вчерашнем.

Но по его глазам я понял, ответ не засчитан. Не принят такой ответ. Значит всё по - прежнему. А может и не совсем. Старые игры по новым правилам.

Светлые стёкла обиды, наполненные красными прожилками вчерашнего будуна. Узкие слезящиеся щёлочки, почти прорези среди опухших век. Жуткий запах перегара, помятая морда, разбитые в драке губы и лиловый фонарь украшающий опухшую скулу. Заклеенные костяшки пальцев говорили сами за себя.

Где он провёл эту ночь? С кем подрался и сколько литров бухла пропустил через себя, что бы явиться наутро, как ни в чём не бывало, с незамутнённым видом, полнейшей прострации пофигизма. Это не его, это ни к нему, это не о нём?

Меня это отныне не касается. Я чётко сказал своё собственное Нет, значит меня это теперь не касается. И не надо голимых расспросов о душевном самочувствии, блядских попыток сочувствия. Меня это не касается....

- Тебя это не касается, Ник...

Вольх впервые мне это, сказал, криво ухмыльнувшись, вскинув шальные глаза.

- Забей.

Забил....Мне очень остро хотелось спросить: - А что меня тогда касается? Зачем, ты здесь? Что мы теперь будем делить с тобой Вольх, чем станем мерить, впервые имея замки и тайны на территорию, куда отныне не будем пускать?

Почему я не ушёл? Боялся друга терять?

Раунд ноль, в котором я победил и мог диктовать свои собственные условия.

Позволить нам быть, именно так как я хочу, по моим правилам. Я хотел дружить, просто чтобы мы по - прежнему оставались друзьями, а эти чувства...Они просто хрень. Случайно стукнувшая ему в голову и эта хрень пройдёт, сама по себе. Если не давать ей подпитки и повода, однажды она пройдёт. Туча омрачившая светлую дружбу...Мне не приходило в голову задуматься над очень простой вещью.

С чего началась наша дружба? Была ли у нас когда - нибудь дружба?

Как эти отношения выглядели в его глазах....Спустя время, Вольх скажет, что я его использовал. А может быть, он был прав?

 

Оглянись это драка без права на отдых,

Лишний день.

Днём больше - днём меньше

Ночь окурок с оплавленным фильтром,

Брошенный тем,

кто хочет умереть молодым.

Верь мне, я сделаю всё, что ты хочешь!

Верь мне нам надо быть вместе!

Верь мне! Я буду с тобой в этой драке

Дай мне всё, что ты можешь мне дать.

 

Мы продолжали видеться и общаться. Не каждый день, но довольно часто.

Февраль плавно сдал свои позиции, международному женскому дню.

И я познакомился с Вероникой. Хотя если честно, знакомиться с ней мне не пришлось, я знал её. Она училась на параллельном потоке, и являлась девушкой, при взгляде на которую, мыслям в голове становилось легко и просторно, зато в штанах очень тесно.

У неё была потрясающая уютная фигура. Не идеальная, но именно это слово, уютная. Стоило мне оказаться рядом с ней, как голова начинала идти кругом, а руки покалывало от желания коснуться. Причём если честно, коснуться с пошлой стороны. Кажется на её грудь, я пялился как заворожённый. Но Вероника, привыкшая к такому вниманию, делала вид, что не замечает какими взглядами пялят её парни. Скорее всего, ей это нравилось. Дразнить. А потом собственно оказалось, что она прикольная девчонка, с которой весело, всегда находиться, о чём поговорить, и в ней нет ни капли жеманного кокетства или наигранности. Может быть и есть, но языком Ничка молола что лопатой, умея задвигать такие перлы, что у меня живот болел от хохота.

Остроумная, простая, весёлая, красивая.

В общем, то, что я влюбился в Нику, не казалось мне удивительным. Скорее удивительным окзалось другое. Когда я пригласил её на свидание, (ну как это водиться нейтральным полушутливым тоном, готовый в случае отказа свести всё к шутке) она сказала. - Да.

И на пятках у меня выросли автономные крылья. И в общем хрен его знает, что там выросло ещё, но когда мы вышли из училища, Ника смеялась, вполне серьёзно пообещав сходить со мной в киношку.

Я помог ей одеть, короткую курточку. Изредка, словно бы случайно касаясь её, но на самом деле пробуя реакцию, и реакция мне понравилась. А потом, когда мы вышли, распахивая двери навстречу миру и солнцу, Ника вдруг повернулась и, посмеиваясь, над моими попытками изображать из себя брошенного голодного птаха, принялась завязывать и поправлять мой шарф. Я кайфовал и честно балдел от внимания. Даже Никины подружки моментально рассосались, желая удачи и оставляя нас в покое.

Солнце лениво прижигало асфальт. В воздухе пахло наступлением марта, когда на пороге всё ещё царит зима, но небо в солнечные дни, уже удивительно голубое, а потемневший снег, радует глаз начинающейся темнотой проталин. От Ники пахло духами: ландышами, сиренью и ещё чем - то цветочным, невыразимо приятным и сладким. Этот аромат кружил голову, исходя от её хрупких запястий, торчащих из чёрной курточки. От розового шарфа обмотанного вокруг шеи, даже от длинных пумпонов озорной шапки, под которыми скрывались короткие чёрные волосы. Ника красила глаза сиреневым цветом, и я не мог отвезти взгляда от её пухлых губ, гладкой бархатистой кожи, капельки пирсинга в носу. Есть такие люди, которых мне нестерпимо хочется трогать, целовать, касаться, потому что их энергетика совпадает с моей. Ника замерла, вопросительно задерживая пальцы на капюшоне. Она улыбалась. Я улыбался.

Я даже протянул руки, слегка шутливо сграбастав её за талию, а затем вздрогнул, потому что на моё плечо опустилась неожиданно тяжёлая, знакомая ладонь.

- Дароф, студенты, - поприветствовал Вольх, улыбаясь и не убирая своей руки. Голос звучал бодро, приветливо. Я радостно повернул голову, знакомя Нику и Вольха и осёкся, потому что в глазах Вольха не было ни капельки нашего весёлого тепла.

- К девушкам пристаёшь, Никитос? - пожурил он насмешливо, притягивая меня к себе за шею в захвате .

- Тебя не спросил.

- Правильно. Такую красивую девушку я бы тебе ни за что не отдал.

И принялся дружески тормошить. Это выглядело бы нормально, если бы не затянулось так надолго.

- Сдурел? - начал я, икая паузами, потому что обычно паузы заполнялись здоровым русским матом, но материться при Веронике представлялось верхом идиотизма. Ника смотрела напряжённо, вопросительно.

- Познакомишь? - жёстко спросил волк, сжимая так, что я крякнул. При желании Вольх наверное мог сломать мне рёбра. Дури у него было не занимать.

- Знакомься, Ника, этот придурок Вольх, - обречённо начал я. - Ты не бойся, он вообще адекватный...иногда бывает, когда спит зубами к стенке.

Ника кажется, тоже расслабилась, вот только Вольх даже не думал меня отпускать.

Держал притянув за шею и ему это в сущности давалось легко. Вольх не отличался особо высоким ростом, но сильнее оказался однозначно раза в два. Ощущение возникло такое, словно попал под ковш трактора. Мне стало неуютно, Нике очевидно тоже. По моему лицу было слишком хорошо, понятно, что другу я не рад, и окажусь признателен, если он уберётся, туда, откуда пришёл. Возникла напряжённая пауза, и очевидно понимая, что увлёкся, Вольх медленно убрал с меня лапы. А затем словно случайно оттолкнул назад, вставая между мной и Никой, разбивая нашу пару и игноря мою реакцию целиком и полностью, принялся обрабатывать Нику на предмет:

"Что такая девушка забыла в обществе такого оленя как Никитос?"

Я чуя, что злюсь, торопливо влез в разговор, отвлекая внимание Ники на себя, а затем повиснув на Вольхе, попытался его заломать со словами

- И никто не узнает где могилка твоя.

- Ёжик сильный, но лёгкий? - Без усилий взвалив меня на плечо, Вольх принялся уговаривать Нику показать пальчиком, место выброса предполагаемого соперника. Ника предложила оставить труп у деканата.

В общем, когда мы пёрли до дому Ники, хохот стоял такой, что прохожие шарахались по сторонам. Ника позволила Вольху нести свои вещи, и подала ему руку, когда Вольху пришло в голову помочь девушке перешагнуть через лужу. А затем, когда мы карабкались через сугробы, Вольх помог ей спуститься, попросту подхватив и придержав за талию. И хотя Ника звонко смеялась, и я тоже улыбался и делал вид, что мне бля зашибись как весело , на самом деле я дико ревновал, ощущал раздражение и бешеную злость. Оказалось, что я ни хрена не знаю Вольха. А мой приятель оказывается, умеет быть очень разговорчивым, остроумным и мега креативным человечищем, когда дело доходило до баб и похоже не только до них. Манеры у него появились как у профи пикапера, чуть - чуть галантности, немножко наглости.

Ника пала к его ногам, даже не заметив, что рядом нахожусь я. И что это именно со мной, она собиралась пойти на свидание.

Когда довольная собой и жизнью слегка раскрасневшаяся Ника, прощалась с нами у подъезда, а Вольх приложив руку к груди кривлялся, обещая отдать ей своё сердце, почки и печень алкоголика, я понял, что у меня больше нет девушки, по той причине, что даже если очарованная Вольхом Ника опомниться и пожелает вспомнить о моём существовании, я этого больше не захочу. Не прощу. Моя девушка должна быть единственной, выбравшей только меня , а Ника...Ника в сущности была очень интересной девушкой и парней видимо предпочитала поинтереснее и покруче.

Ну не чмокают парня, который тебе нравиться дружески в щёку, перед другим парнем. А Ника наклонилась и поцеловала меня, томным голосом сообщив, что приглашение остаётся в силе, но она не любит ходить в кино вдвоём. При этом она смотрела на Вольха, а Вольх смотрел на неё и улыбался бля такой многозначительной улыбочкой, что мне захотелось пиздануть его не сходя с места.

- Конечно Ника, с удовольствием, - пообещал мой заклятый друг вдребезги разбивая мои мечты. Когда за Никой закрылась дверь, мы ещё некоторое время стояли у подъезда.

- Ну что, двинули? - как ни в чём не бывало, предложил Вольх. - По пивасику?

Я заметил напряжение в его голосе и со злорадством, решил, что он испытывает чувство вины.

- Да пошёл ты, - со злостью бросил я и отбросив его руку, торопливо пошёл вперёд, понимая, что не имею права психовать, но ничего не могу с собой поделать. Что меня крутит от ревности, от обиды, от досады на Волка, который пришёл так не вовремя и всё испортил. От злости.

- Ник. Не дури! Ну, ты чего? - Вольх догнал меня через несколько шагов, попытался приобнять за плечи, я разумеется, взбрыкнул, скидывая конечности нах.

- Это была моя девушка! - начал я заводясь. Мне не хотелось ссориться с Волком. Мелочь, ерунда, ревность. Но нужно было выплеснуться, разобраться с этим, выяснить до конца, чтобы что - то поняв для себя раз и навсегда, он больше так не делал.

- Хорошо, - волк оказался таким покладистым, что я разозлился ещё больше. - Напрягаю? Не вопрос. Могу не напрягать. Хочешь, больше не буду приходить?

Интересно на что он рассчитывал делая это заявление, что я ему в ноги брошусь и прощения просить начну?

- Хочу! - заявил я вспылив окончательно. - Раз ты планируешь уводить у меня девушек...

Вольх не дал мне договорить. Только что шёл рядом по дороге, а в следующий момент не сбиваясь с шага, обнял за плечи и притянул к себе.

- Тебя, чебурашка, ты мой недогадливый, - шепнул он, наклоняясь к моему уху. И как бы мне этого не хотелось признавать, но что - то внутри, перевернулось от этих слов.

- Я планирую уводить ТЕБЯ у них. Усёк расклад?

Он шутливо натянул мне капюшон на нос.

Кажется, тогда я жутко разозлился.

Что - то орал, говорил что - то оскорбительное, оттолкнул его от себя.

Я уже даже не помню, что именно, я тогда наговорил. Но меня душила злость, и грёбанный пидор было не самым худшим словом в моём лексиконе. А внутри всё сжималось и тяжелело и ныло, от непонятного ощущения, предчувствия.

И это было так странно, ново, непривычно.

Я орал, потому что пытался спрятать собственный страх. На свою собственную реакцию. Так бывает. Говорят, лучший способ защиты - нападение. Вот и я, не разобравшись, подсознательно напал на Вольха, требуя виндетты, разрыва отношений, требуя всего.

- Слова, имеют свойство ранить, - спустя время скажет Вольх. - А иногда слова могут убить.

Всё это будет потом.

А в ту секунду, слетев с катушек, я орал на растерявшегося, кажущегося не волком, а щенком Вольха, который пытался защититься, пытался говорить, оправдаться, но какое там. Я не желал его слушать. А затем после очередного едкого словца, которое я не сказал, а плюнул ему в лицо, он размахнулся и ударил меня.

Это в дешёвых сентиментальных книжках и сопливых дорамах, один парень отвешивает другому пощёчину, что бы привести в чувство. Парни, ебашат жёстко, с плеча, прямым ударом в нос, потому что рука взлетает рефлекторно на автомате.

Я улетел в сугроб и даже не понял, что произошло. Просто ощутил удар, лицо моментально онемело и заныло.

Перед глазами потемнело, я остался лежать, на несколько секунд просто впав в состояние дезориентации, а когда попытался сесть, ладонь Вольха уже вытягивала меня на себя.

- Охолонул? - спросил он жёстко и добавил, спустя паузу. - Снежок приложи.

И сам же не дожидаясь моей реакции забрал в ладонь горсть снега, сжимая в комок, и почти впихивая мне в лицо.

Белое моментально стало красным. Кровь закапала так густо, что мы не успевали, прикладывать к лицу многочисленные комки, пока Вольх тихо матерясь и чертыхаясь сквозь зубы, тащил меня к себе домой.

Логика требовала, что бы я ушёл, с гордо поднятым ебалом, но видимо он слишком сильно мне врезал, потому что я позволил ему вести. Соображалка включилась в подъезде. Он и Ника, досадное совпадение, жили практически по соседству, так что Вольху даже не пришлось тащить меня по длинному пути до нашего общего Терепитти.

- Ты... - Я начал говорить, когда Вольх вталкивал меня в квартиру.

Рванулся прочь, ослеплённый, теперь уже на самом деле ослеплённый эмоциями.

Но наткнулся на жёсткое плечо.

- Заебал, Никит, - тихо прошипел Вольх и это тихое "заебал" подействовало на меня как ушат ледяной воды. И ярость ушла, но осталась злость, и какое - то тихое тупое безразличие и ...Может быть именно тогда, сознание дало первый тревожный звоночек? Почему, я его проигнорировал?

 

Вольх заботливо стащил с меня куртку, расстегивая молнию, вытаскивая из рукавов.

Я потянулся к ботинкам, но он махнул рукой, давая понять, что пустое. Подтолкнул по направлению к комнате, сам скрылся в ванной, для того что бы вернувшись через минуту, брезгливо забрав из моих рук алую грязную кашу, заменить её мокрым полотенцем.

- Садись.

Я послушно сел на диван, прикладывая полотенце к лицу, и не зная как остановить кровь. Пытался дышать через рот.

Вольх подсев рядом, принялся проделывать внушающие доверие манипуляции, досадливо матерясь сквозь зубы. Не знаю, что именно он сделал, ощупывая многострадальный нос на предмет перелома, пережимая, но практически сразу кровь остановилась.

- Лежи! - Вольх зафиксировал мою голову подушкой, в вертикальном положении, кратко объяснил, что не надо запрокидывать затылок назад, что так делают только идиоты.

Он ещё что - то рассказывал на тему медицинской терминологии, одновременно снимая с меня ботинки, перемещая ноги на диван, так, что бы мне было удобно лежать.

Я понимал, что если играть в драму, то сейчас самое время, и в то же время ничего не мог поделать, буквально околдованный чужой заботой.

Вольх присел рядом. Мы наверное забавно смотрелись. Я с полотенцем на лице и парень, который присев на край дивана, вдруг наклонился и обхватил меня руками, утыкаясь лбом в солнечное сплетение.

- Прости, - прошептал Вольх, стиснув с таким отчаянием, что внутри снова всё перевернулось, от острого чувства жалости, стыда, раскаяния. Я ведь понимал, что он не шутит, но в то же время получается, что намеренно дразнил его.

В голове всё смешалось, и я сам даже не осознал, как моя рука оказалась на его затылке, зарываясь в жёсткие волосы, перебирая их пальцами, успокаивая. Это получилось машинально, почти подсознательно.

- Забей. За дело ёбнул. Но если ещё раз...

Вольх стиснул сильнее, вкладывая в очередное "Прости!" - столько эмоций, что я заткнулся.

Мы так и сидели некоторое время рядышком. Наверное, это было неправильно и странно, но почему то нам было так уютно сидеть.

А ещё я ощутил, что Вольх не двигается, что он замер под моими пальцами, словно боясь спугнуть. Осторожно потянулся, забирая тряпку, выпрямился.

- Покажи.

Я недовольно заворчал. Мне не хотелось прерывать этот момент, но Вольх уже сам прервал его, заставив меня откинуться головой на спинку, на предмет очередного изучения.

- Задрал, - пробормотал я, прикрывая глаза - Всё в порядке ..

- Вижу, - тихо шепнул Вольх осторожно вытирая остатки крови, застыл. Я открыл глаза, потому что ощутил чужое дыхание на своих губах. Тёплое. Вольх впервые был так близко. Сузив расстояние между нами почти до миллиметров, осторожно отложил тряпку в сторону.

- Носом дышать можешь?

- Д -да. - Кажется у меня даже голос сел, превратившись точно в такой же шёпот. - Вольх?

- Глаза закрой, - попросил мой друг напряжённо и я вдруг понял, что возбуждён.

Что эта близость: его осторожная ладонь, в районе бедра, которая сейчас казалась почти обжигающей, как и всё его внезапно очень остро начавшее восприниматься тело, которое навалилось на меня совсем чуть - чуть, но я задышал в два раза чаще; что каждое ещё не родившееся движение, а может быть даже промедление, начинает сводить с ума, сворачивая внутренности в узел, заставляя штаны стать тесными, от сладкого отяжеления в паху. Не знаю, откуда во мне всегда рождается упрямство.

- Не буду, - сказал я с вызовом и тут же добавил. - Зачем?

Мне очень хотелось, чтобы он что нибудь сделал, но я же сам разрушал любую его попытку предпринять шаги в этом направлении, прикидываясь дебилом, хотя ведь понятно было что сейчас произойдёт.

- А то не знаешь? - он проницательно хмыкнул.

В голове зазвенело и сделалось восхитительно пусто, как перед полётом. Хотя я никогда не летал, но уверен, что ощущение будет именно такое. Восхитительная звенящая пустота начинающегося кайфа.

- Нет, - Я кажется даже предпринял, попытку его оттолкнуть, но Вольх просто накрыл ладонью мой пах, сжал, усмехнулся понимающе и от этой усмешки мозги моментально встали на место рисуя мне меня же со стороны.

Я рванулся, но рука до этого свободно лежавшая на спинке дивана вдруг превратилась в объятие.

- Ник... Никита, - зашептал Вольх, практически в губы, но всё ещё не касаясь. И может быть именно поэтому, что он не касался, у меня даже яйца начали ныть.

- Расслабься. Я ничего не делаю. Только... Вот ...

Губы накрыли мои, скользнули, раскрывая, чтобы соприкоснуться с языком, но не давая толком понять и опробовать.

- Просто поцелую. Ничего не будет, - пообещал Вольх, отстраняясь, пока я хватал воздух, пытаясь анализировать. - Расслабься.

Губы вернулись на место, забирая, подчиняя и лишь сообразив, что в момент секундного отстранения он расстегнул мой ремень, я дёрнулся. Но говорить уже не мог, в сущности я ничего не мог, потому что это было нереально, улётно. Ладонь скользнула в пространство ширинки. Когда его пальцы коснулись напряжённой влажной головки, я просто взвыл ему в губы, выгибаясь навстречу, давая ладони воспользовавшись этим движением проскользнуть внутрь до конца, загребая мошонку. Всё на что меня хватило это стонать в рот Вольха, пока он не прерываясь ни на секунду, ласкал меня пальцами, ладонью, обхватил член, начиная дрочить. Уверенно и в то же время трепетно. Именно это чувство. Ощущение, чужой нежности, бережности. Оно кажется, подкосило меня окончательно, потому что потянувшись Вольху навстречу я обнял его, разминая пальцами колючий затылок, крепкую шею. Не зная, что надо делать. Одно дело мацать мягкое женское тело, другое ощутить под своими ладонями, широченные плечи способные свернуть косяк и жёсткую спину.