Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Шахтер, крестьянин, рабочий и я



Это заявила я, войдя в кабинет бывшей городской управы, ныне – горсовета.

Мягкий ковер – во всю комнату. Диван. Кресла. Массивный круглый стол. В помещении темновато. На окнах – тяжелые портьеры; за окнами – проливной дождь. С меня вода льет, как с утопленника. Босые ноги измазаны глиной.

Передо мной сидят трое. Один из них – тот, кто сидит слева, на кресле, Терещенко Семен Трофимович, – выгонял меня вчера из дому.

– С вами поступили правильно. И все, чем вы владели, вам так же не принадлежит, как и это кресло.

– Допустим. Но это кресло вряд ли принадлежит и вам, хоть вы на нем и сидите... и не догадываетесь предложить сесть и мне в одно из ваших кресел.

Кажется, не в бровь, а в глаз. Переглянулись. Я сажусь в кресло и продолжаю:

– Итак, я пришла за своей долей!

– А на какую долю вы претендуете?

– Косу, вилы, сапу, лопату, садовые ножницы и опрыскиватель. Этого мне достаточно для любой сезонной работы.

– Ну, для одного этого слишком много!..

– Я не одна: со мною мать.

– А мать пусть сама – тяп-тяп – поработает!

– И с насмешкой показывает, как надо, сгорбившись, работать.

– Матери 64 года. Свою мать вы можете, разумеется, пинком в зад вытолкать, а я не скот, который не понимает, что о старой матери заботиться надо.

 

 

Вступает в разговор тот, что справа: невысокий, чернявый, в сдвинутой на затылок кепке.

– Для нас паразит хуже скота. Вот я, например, шахтер; этот – рабочий, а вот этот – колхозник.

Встаю. Подхожу к нему, беру его за руку и переворачиваю ее ладонью вверх. Пухлая, мягкая рука. Кладу рядом свою: жесткая ладонь, покрытая мозолистой кожей с твердыми четырехгранными мозолями.

– Не знаю, какие руки у шахтеров! А вот такие, как ваши, я видела у архиерея. Купчихам их целовать, и только!

Кажется, разговор с помещицей оборачивается не в пользу трудового пролетариата! Тот, кто сидит в центре, пишет короткую записку.

Читаю: сапа, лопата, коса, садовые ножницы...

– Маловато! Но, учитывая вашу бедность, я большего и не прошу, мне и этого для начала хватит! Остальное мои нешахтерские руки как-нибудь и сами заработают!

Не знала-не гадала я, что именно мои шахтерские руки заработают все что надо, и не только для меня, но и для моей старушки.

Мама, дорогая моя мама! И дом, и сад, и все, что ты так любила, – все это заработали руки твоего шахтера!