Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Тяжесть на сердце 1 страница



 

О справедливый, нежный и могущественный опиум! Ты равно даруешь и бедным и богатым тот живительный бальзам, что исцеляет глубокие сердечные раны и лечит «боль, смущающую дух». Красноречивый опиум! Риторикой, лишь тебе подвластной, заставляешь ты умолкнуть гнев; преступнику, хотя бы и на одну ночь, ты возвращаешь утраченные надежды юности и отмываешь от крови руки его [18].

Томас Де Квинси,

 

«Исповедь англичанина, употребляющего опиум»

Спустившись к завтраку, Тесса не увидела Уилла. Она была абсолютно уверена, что ночью он придет, и замерла в дверях гостиной, озираясь по сторонам, словно его можно было не заметить за столом. И только встретившись взглядом с Джемом, который посмотрел на нее горестно и встревоженно, Тесса поняла: Уилл не вернулся.

– Да вернется, куда он денется! – сердито воскликнула Джессамина, стукнув чашкой о блюдечко. – Уилл всегда приползает домой, как побитая собака. Вы только посмотрите на себя – будто любимого щенка потеряли.

Тесса немного виновато взглянула на Джема, чувствуя себя заговорщицей, и взяла кусочек хлеба с подставки для гренков. Генри не пришел, Шарлотта сидела во главе стола, явно нервничая, хотя пыталась это скрыть.

– Разумеется, он вернется. Уилл вполне может позаботиться о себе сам.

– А если он отправился в Йоркшир? Вдруг он решил предупредить свою семью?

– Вряд ли. Уилл избегал их много лет. И знает Закон – он не имеет права разговаривать с ними, – ответила Шарлотта, взглянув на Джема, который задумчиво вертел в руках ложечку. – Ему есть что терять.

– Увидев Сесилию там, в поместье, он бросился к ней…

– Бросился в запале, – перебила она Джема, – но потом вернулся с вами в Лондон. Значит, и в Институт вернется. Он видел, как ты подняла пуговицу, Тесса. И ему захочется выяснить, что скрыл Старквэзер.

– Да почти ничего, – огорченно сказала Тесса. Будто ее вина, что воспоминания Старквэзера им мало помогли. Девушка пыталась объяснить, как выглядит память старика, чей мозг уже умирает, но так и не подобрала нужных слов. Когда она сказала, что ничего важного о поместье Рэвенскар обнаружить не удалось, Шарлотта не смогла скрыть разочарования. Тесса передала им все воспоминания старика о Шейдах, подтвердив прежнюю догадку о личных мотивах Мортмэйна. У него действительно был повод для мести. Тесса решила умолчать только о том, как потрясла Старквэзера встреча с ней, – она сама не поняла, что же это значит, и вдобавок сочла делом личным.

– А если Уилл решит навсегда оставить Анклав? Вдруг он вернется к своей семье, чтобы защитить их?

– Нет, – резко ответила Шарлотта. – Думаю, он этого ни за что не сделает.

Как ни странно, подумала Тесса, Шарлотта будет по нему скучать. Уилл часто вел себя отвратительно, особенно с нею, однако, несмотря ни на что, Шарлотта любит его.

– А вдруг он в беде?.. – начала было Тесса, но тут Софи вошла в гостиную с чайником кипятка.

Шарлотта немного ободрилась и сказала:

– Тесса, Софи, Джессамина! Надеюсь, вы помните, что у вас сейчас тренировка с Габриэлем и Гидеоном Лайтвудами.

– Я не смогу! – воскликнула Джессамина.

– Почему? Ведь твоя мигрень прошла…

– А вдруг она вернется?– Джессамина поспешно поднялась. – Я лучше буду тебе помогать, Шарлотта.

– Джесси, письмо Рагнору Феллу я и сама напишу, тебе лучше воспользоваться возможностью и научиться…

– А в библиотеке целые кипы писем от жителей Нижнего мира, у которых мы справлялись о местонахождении Мортмэйна! Я могла бы помочь тебе с ними разобраться.

– Ну ладно, – вздохнула Шарлотта, потом повернулась к Тессе и Софии: – Не стоит рассказывать Лайтвудам про поездку в Йоркшир и про Уилла, хорошо? Лучше бы они не приходили в Институт, но ничего не поделаешь. Покажем им, что у нас все в порядке, и добросовестно продолжим занятия, чтобы никто не догадался. Справитесь, девочки?

– Конечно, миссис Бранвелл! – с готовностью откликнулась Софи, широко улыбнувшись.

Тесса вздохнула, не зная, что и думать. Софи восхищалась Шарлоттой и готова была на все, лишь бы ей угодить. А вот Уилла она терпеть не могла и вряд ли переживала за него. Тесса подняла глаза на Джема. Внутри было так пусто и больно оттого, что она не знала, где Уилл. Интересно, а каково теперь Джему? Ведь он побратим Уилла, его брат по крови! Он сидел с каменным лицом, хотя обычно эмоции легко читались на нем, и все же нашел в себе силы ободряюще улыбнуться Тессе. Разумеется, если с Уиллом что-нибудь случится, Джем не сможет этого скрыть! Или сможет?..

Из кухни раздавался нежный голосок Бриджет, распевавшей очередную балладу:

 

Отчего я люблю, а ты так жесток,

Отчего я в цепях, а ты как ветерок,

Отчего уродилась несчастной такой,

Обретет ли разбитое сердце покой?

 

Тесса отодвинула стул и поднялась:

– Пойду-ка я переодеваться.

Надев костюм, она присела на краешек кровати и взяла издание «Ватека», которое подарил ей Уилл. Почему-то девушке вспомнилась не его улыбка, а встревоженное и перепачканное кровью лицо, когда он склонился над ней в Святилище. Потом она вспомнила, как Уилл щурился на солнце в тот день на крыше Института, как катился с горы в Йоркшире вместе с Джемом и измазался грязью с ног до головы, как свалился со стола в гостиной, как обнимал ее, когда ей приснился кошмар. Уилл, Уилл, Уилл…

Она швырнула книгу в камин, но промахнулась – та стукнулась о каминную полку и упала на пол. Если бы избавиться от мыслей о нем было так же легко, как соскрести грязь с ботинка!.. Знать бы, где он сейчас. Беспокойство сводило Тессу с ума, а не волноваться было выше ее сил. Боже, как он тогда смотрел на свою сестру…

Занятая невеселыми мыслями, Тесса немного опоздала на урок. К счастью, в зале не было никого, кроме Софи. Та стояла с длинным ножом в руках, придирчиво разглядывая его, будто старую швабру, которую не знаешь, выбросить или пока оставить.

Увидев Тессу, Софи обратилась к ней:

– Вам нездоровится, мисс? Плохое настроение? – Она улыбнулась, увидев, что Тесса отрицательно помотала головой. – Это из-за господина Уилла, верно? Он и раньше пропадал на день или два. Вернется, не надо так переживать.

– Очень мило с твоей стороны, Софи, особенно если учесть, что ты его недолюбливаешь.

– Я думала, вы тоже от него не в восторге, – ответила Софи, – по крайней мере, в последнее время.

Тесса внимательно на нее посмотрела. После того разговора на крыше они с Софи фактически не общались, к тому же девушка и раньше предостерегала ее, сравнивая Уилла с ядовитой змеей. Не успела Тесса ответить, как дверь распахнулась, и в зал вошли Габриэль и Гидеон Лайтвуды, а за ними показался Джем. Прежде чем закрыть дверь и уйти, он подмигнул Тессе.

Гидеон сразу направился к Софи и с удивлением сказал:

– Отличный выбор, отличный клинок.

Софи покраснела, но была польщена.

– Что ж, начнем, – сказал Габриэль прямо за спиной у Тессы. Он подошел так тихо, что она не заметила его. Осмотрев увешанную оружием стену, он наконец выбрал подходящий нож. – Почувствуйте вес клинка.

Тесса подержала нож в руке, вспоминая, как Габриэль учил ее находить баланс.

– Ну что? – Тесса подняла глаза. Габриэль был больше похож на отца, чем его брат: тот же нос с горбинкой, та же надменность во взгляде. Уголки тонких губ слегка приподнялись. – Или вы слишком озабочены исчезновением Херондэйла, чтобы заниматься сегодня?

Тесса едва не уронила нож:

– Что?

– Поднимаясь по лестнице, я слышал ваш разговор с мисс Коллинз. Уилл исчез? Неудивительно, ведь он даже не догадывается, что такое ответственность.

Тесса сердито вздернула подбородок: как бы она ни сердилась на Уилла, никто за стенами Института не имел права критиковать его!

– Обычное дело, беспокоиться не о чем. Уилл… свободен как птица. И скоро вернется.

– Надеюсь, нет. Надеюсь, он уже мертв.

Тесса непроизвольно сжала нож в руках:

– А ведь вы не шутите, да? И что он сделал вашей сестре, чтобы так его ненавидеть?

– Сами спросите у него!

– Габриэль! – резко окликнул его Гидеон. – Не пора ли приступить к занятию? Мы напрасно теряем время.

Габриэль свирепо уставился на старшего брата, который вполне миролюбиво беседовал с Софи, но все же повиновался и прекратил обсуждать Уилла. Сегодня они учились правильно держать нож и находить баланс, чтобы в броске острие было направлено точно в цель, а рукоятка не выскальзывала из рук. Все оказалось не так-то просто, да и Габриэль раздражался по малейшему поводу. Тесса позавидовала Софи, которую учил предельно корректный и методичный Гидеон. Хотя и он порой восклицал что-то по-испански, стоило ей ошибиться. «Ay Dios mio [19], – говорил он, выдергивая из пола воткнувшийся нож, – давайте попробуем еще разок».

– Выпрямитесь, – нетерпеливо командовал Габриэль. – Встаньте прямо.Вот так!

Тессе хотелось бросить ему в лицо, что ее-то не учили с юных лет, как стоять и как двигаться. К тому же Сумеречные охотники – прирожденные акробаты, простому смертному до них далеко, как до неба.

– М-да… – сказала она, – любопытно было бы посмотреть, как бы вы учились сидеть и стоять в корсете, нижних юбках и в платье со шлейфом!

– Я бы с удовольствием взглянул на это! – крикнул Гидеон через весь зал.

– А… во имя Ангела! – воскликнул Габриэль, взял девушку за плечи, развернул к себе спиной и обхватил руками, придавая правильную осанку, потом вложил нож ей в руку.

Тесса почувствовала его дыхание у самой шеи, и по коже побежали мурашки. Она рассердилась. Габриэль прикоснулся к ней без разрешения, потому что считал себя вправе, вдобавок он, наверно, думал, что это здорово разозлило бы Уилла.

– Отпустите! – прошептала Тесса.

– Это часть обучения, – скучающим голосом произнес Габриэль. – К тому же взгляните на моего брата и мисс Коллинз. Она-то совсем не против!

Тесса посмотрела на Софи, увлеченно занимавшуюся с Гидеоном. Он стоял позади девушки, приобняв ее одной рукой, и показывал, как держать острый метательный нож, обхватив ее пальцы другой рукой. Склонившись почти вплотную к шейке Софи, где темные волосы выбивались из тугой прически и лежали небрежными завитками, Гидеон негромко объяснял урок. Заметив, что Тесса пристально смотрит на них, он покраснел.

Подумать только, Гидеон Лайтвуд покраснел! Неужели ему так нравится Софи? Она была бы прелестной девушкой, если бы не шрам, впрочем, Тесса и так его уже почти не замечала. Но ведь она мирянка и вдобавок служанка, а Лайтвуды такие снобы! Тесса содрогнулась, вспомнив, как отвратительно обращались с Софи ее предыдущие хозяева. Не хватало только, чтобы этот юный Сумеречный охотник соблазнил ее!

Тесса хотела что-то сказать обнимавшему ее юноше, но вовремя спохватилась. Она совершенно забыла, что сзади стоит Габриэль, а не Джем. К Джему она уже успела привязаться. Как легко и приятно было гулять, опираясь на его руку! Пожалуй, Джем был единственным, с кем она могла говорить о чем угодно. Хотя они виделись за завтраком, Тесса уже успела соскучиться, и эта тоска была как ноющая боль.

Она так глубоко задумалась, скучая по Джему и изо всех сил желая защитить Софи, что метнула нож совсем не туда. Едва не угодив в Гидеона, клинок отскочил от подоконника.

Гидеон спокойно перевел взгляд с ножа на брата. Казалось, его невозможно вывести из себя: даже едва не вонзившийся ему в голову клинок – вовсе не повод для беспокойства.

– Габриэль, в чем, собственно, дело?

– Она меня совсем не слышит! – Габриэль злобно покосился на Тессу. – Я не могу так учить!

– Если бы ты был хорошим учителем, она бы больше старалась.

– А если б ты на секунду отвлекся от шейки мисс Коллинз, заметил бы летящий нож!

Значит, даже Габриэль все понял, подумала Тесса, а Софи густо покраснела. Гидеон пристально поглядел на брата, словно обещая тому пару ласковых дома, потом повернулся к Софи и что-то тихо сказал ей. Тесса не расслышала, что именно.

– Да что с вами такое сегодня? – шепотом спросила она у Габриэля и почувствовала, как он застыл на месте.

– Вы о чем?

– Обычно вы очень терпеливы. Габриэль, ведь вы неплохой учитель, но сегодня вы такой придирчивый и раздражительный и… и ведете себя совершенно непозволительно.

Он тут же выпустил ее, явно устыдившись:

– Тысячу извинений. Я не должен был хватать вас.

– Не стоило этого делать. Особенно после ваших гадких слов про Уилла…

Он густо покраснел и воскликнул:

– Мисс Грей, ведь я уже извинился! Чего же вам еще?

– Во-первых, ведите себя как следует! И объясните, за что терпеть не можете Уилла…

– Я уже все сказал! Хотите знать почему, спросите у него! – Габриэль резко отвернулся и бросился прочь.

Тесса посмотрела на воткнутые в стену ножи и вздохнула:

– Вот и конец урока!

– Не расстраивайтесь, – заметил Гидеон, подойдя к ней вместе с Софи. Как странно, удивилась Тесса, ведь горничной всегда не по себе в присутствии любого мужчины, даже такого добродушного, как Генри. Уилла она откровенно терпеть не может, рядом с Джемом краснеет и робеет, но с Гидеоном все иначе… Трудно сказать наверняка, но выглядело это довольно любопытно. Гидеон посмотрел на Тессу, и она увидела, что глаза у него не совсем такие, как у брата. Они были серо-зеленые, как океан в сумрачный день. Юноша продолжил: – Не ваша вина, что сегодня он сам не свой. Дело в нашем отце, а Габриэль вымещает все на вас, точнее, на любом, кто подвернется под горячую руку.

– Мне очень жаль; надеюсь, ваш отец здоров, – прошептала Тесса, отчаянно уповая на то, что за такое наглое вранье на нее не обрушится гнев божий.

– Думаю, мне тоже пора. – Гидеон проигнорировал ее слова. – Если не поспешу, то брат уедет и придется искать кеб. Надеюсь, на следующее занятие он явится в более бодром расположении духа. Итак, прощайте, мисс Коллинз, мисс Грей.

Он раскланялся и вышел, оставив девушек в полном замешательстве и недоумении.

 

* * *

 

После тяжелой тренировки Тесса быстро переоделась и поспешила к обеду, надеясь, что Уилл вернулся. Его все не было – место за столом между Джессаминой и Генри пустовало, но зато в комнате был некто, кого Тессе видеть еще не приходилось. Девушка застыла на пороге, не в силах отвести взгляд. Рядом с Шарлоттой, как всегда восседавшей во главе стола, сидел высокий мужчина, и у него была зеленая кожа. Не темно-зеленая, нет, скорее как пронизанный светом океан, а волосы – белы как снег. Лоб венчали элегантно загнутые рожки.

– Мисс Тесса Грей, это Высший маг Лондона, Рагнор Фелл, – сказала Шарлотта. – Мистер Фелл, познакомьтесь с мисс Грей.

Пробормотав, что рада знакомству, Тесса села рядом с Джемом, стараясь не смотреть на Фелла слишком пристально, пусть и искоса. У Магнуса меткой колдуна были его кошачьи глаза, у Фелла – рожки и зеленоватый оттенок кожи. Жители Нижнего мира вызывали у девушки неподдельный интерес, особенно колдуны. Почему же у всех есть метка, а у нее нет?

– Так что там стряслось, Шарлотта? Неужели ты вызвала меня, только чтобы обсудить какие-то темные делишки на йоркширских болотах? Мне всегда казалось, что в Йоркшире ничего и никогда не происходит. В самом деле, что там есть, кроме овец и шахт?!

– Стало быть, ты не знал Шейдов? Странно, ведь в Британии магов не так много…

– Я знал их. – Фелл принялся резать кусок окорока на тарелке, и Тесса заметила, что у него по четыре сустава на каждом пальце. Она вспомнила миссис Блэк, ее длинные пальцы с острыми когтями, и содрогнулась. – Шейд был не в себе, просто одержим всякими там часами и прочими механизмами. Смерть этой пары потрясла Нижний мир и взбудоражила всю общину, некоторые даже хотели мстить, но вряд ли кто сподобился.

Шарлотта наклонилась к нему:

– Помнишь их ребенка? Они ведь усыновили мальчика.

– Я знал об этом. Колдуны редко вступают в брак и еще реже усыновляют детей из приюта. Но сам я мальчика не видел. Колдуны живут – то есть мы живем – бесконечно долго. Тридцать или даже пятьдесят лет для нас вовсе не срок. Но вот теперь, зная, кем он стал, я жалею, что не встретился с тем ребенком. Думаете, стоит попытаться выяснить, кто были его настоящие родители?

– Разумеется, если только это возможно. Нам пригодится любая информация о Мортмэйне.

– А имя-то он выбрал себе сам, – заметил Фелл. – Очень похоже на имена Сумеречных охотников и очень подходит тому, кто имеет зуб на нефилимов. Да и чувства юмора ему не занимать, ведь Mort mainзначит…

– Рука смерти, – перевела Джессамина, гордившаяся знанием французского.

– Интересно, а если бы Анклав просто выдал Мортмэйну компенсацию, стал бы он тем, кем стал? – спросила Тесса. – И открыл бы он тогда «Клуб Преисподняя»?

– Тесса!.. – начала Шарлотта, но Рагнор Фелл жестом прервал ее.

Он с насмешливым любопытством взирал на Тессу.

– А ведь ты – та самая девочка, изменяющая форму, верно? Магнус Бэйн рассказывал. Говорят, на тебе нет ни единой метки.

Тесса судорожно сглотнула и уставилась в его глаза – самые обычные человеческие глаза, вот только лицо уж совсем необычное.

– Нет, на мне нет метки.

Маг усмехнулся поверх вилки, поднесенной ко рту:

– Полагаю, они заглянули везде?

– Уж Уилл-то наверняка заглянул, – кисло заметила Джессамина. Тесса уронила нож и вилку, Шарлотта гневно одернула Джессамину, а та лишь пожала плечами, подняв голову от тарелки с горошком: – Ну, он у нас такой.

Едва заметно улыбнувшись, Фелл отвел взгляд:

– Помню его отца. Этот Херондэйл пользовался огромным успехом – дамочки были просто без ума от него. Разумеется, пока он не повстречал мать Уилла. Тогда он все бросил и уехал в Уэльс только ради нее. Уж таков он был.

– К нему пришла любовь, – сказал Джем, – и в этом нет ничего удивительного.

– Пришла? – снова улыбнулся Фелл. – Скорее нахлынула или обрушилась, как торнадо. Некоторые любят всю жизнь только одну-единственную – или она, или никто!

Шарлотта обернулась к Генри, но он сидел, глубоко задумавшись и что-то (сложно сказать что именно) подсчитывая на пальцах. Сегодня на нем был розовато-фиолетовый камзол, рукав запачкан соусом. Шарлотта поникла и вздохнула:

– Ну что же, по крайней мере, они были счастливы вместе…

– Пока не потеряли двоих из трех детей и Эдмунд Херондэйл не продул в карты все до последнего, – уточнил Фелл. – Впрочем, вряд ли вы сообщили юному Херондэйлу об этом.

Тесса с Джемом переглянулись – Уилл сказал им, что его сестра мертва.

– Значит, детей было трое?! У него было две сестры?

– Тесса, пожалуйста! – Шарлотте было явно неловко. – Рагнор… Ведь я наняла тебя не для того, чтобы лезть в семейные дела Херондэйлов или Уилла. Я попросила помочь, потому что обещала сообщить Уиллу, если с его семьей что-то случится.

Тесса представила, как Уилл, двенадцатилетний мальчишка, вцепился в руку Шарлотты, умоляя сообщить ему, когда его родные умрут. Почему же он сбежал? Почему он их бросил? Раньше ей казалось, что ему все равно, но ведь это совсемне так! Сердце сжималось при одном воспоминании, как Уилл звал сестру. Если он любит Сесилию, как она любила Ната…

Мортмэйн что-то сделал с его семьей. Так же как и с ее близкими. И это странным образом объединяло их, ее и Уилла. Неважно, знает он об этом или нет.

– Что бы Мортмэйн ни затеял, – неожиданно для себя сказала Тесса, – он долго вынашивал свой замысел. Еще до моего рождения он обманом или угрозами заставил моих родителей «сделать» меня. А теперь мы узнаем, что несколько лет назад он влез в семейные дела Херондэйлов и вынудил их переехать в поместье Рэвенскар. Боюсь, что мы для него – шахматные фигурки на доске, а исход игры ему давно известен.

– Он просто выдает желаемое за действительное. Он всего лишь человек! Каждый наш шаг делает его все уязвимее. Он боится, иначе зачем подсылать автоматов с угрозами?!

– Джем, но ведь он точно знал, где именно мы окажемся…

– Нет опаснее человека, жаждущего мести, – заметил Рагнор. – Мортмэйн вынашивал свои замыслы шестьдесят лет и вырастил из крошечного ядовитого зернышка распустившийся пышным цветом куст! А ягодки еще впереди… Вы должны опередить его.

– Значит, мы покончим с ним, – отрезал Джем. До сих пор Тессе никогда не приходилось слышать даже намека на угрозу в его голосе.

Она опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Бледные, куда бледнее, чем в Нью-Йорке, но такие знакомые – указательный палец чуть длиннее среднего, ногти с белыми полумесяцами у основания. Она может изменить их, может стать кем угодно .Никогда прежде она не чувствовала себя столь непостоянной, изменяющей форму, как вода, и такой потерянной.

– Безусловно, покончим! – твердо сказала Шарлотта. – Рагнор, я хочу знать, почему они живут в доме, который принадлежал Мортмэйну. Хочу, чтобы они были в безопасности. И никто не должен быть в курсе твоих изысканий – ни Бенедикт Лайтвуд, ни Анклав.

– Понимаю. Я должен незаметно охранять их и в то же время наводить справки о Мортмэйне. Если он поселил их там, то у него была своя цель.

– Да, – вздохнула Шарлотта.

– Это будет дорого стоить. – Рагнор повертел в руках вилку.

– Знаю. Я готова заплатить.

– Что ж, – усмехнулся Рагнор, – тогда я готов смириться с обществом овец.

 

* * *

 

К концу обеда общий разговор оборвался; Джессамина долго ковырялась в тарелке, но так ничего и не съела, Джем совсем притих, Генри бормотал под нос какие-то вычисления, а Шарлотта и Фелл согласовывали последние детали. Тесса понимала, что без помощи чародея им не обойтись, но почему-то ей было крайне неуютно в его присутствии. Вот с Магнусом все совсем не так. Она встала из-за стола с изрядным облегчением и ушла к себе читать «Незнакомку из Уайлдфелл-Холла» Энн Бронте.

Это не самая ее любимая книга сестер Бронте, больше всего Тесса любила «Джен Эйр», «Грозовой перевал» и уже потом «Незнакомку». Но она столько раз читала первые две книги, что ничего нового не ждало ее на знакомых страницах, она выучила их почти наизусть. Перечитать бы «Повесть о двух городах», но Уилл несколько раз декламировал слова Сидни Картона, и теперь Тесса опасалась, что Диккенс напомнит ей о Уилле и она будет еще больше переживать за него. К тому же он никогда не цитировал Дарнея, только Сидни, несчастного пьяницу, конченого человека. Сидни, который умер за любовь.

Снаружи стемнело, в стекла бился ветер и барабанили капли дождя. Постучав, в комнату вошла Софи с письмом на серебряном подносе:

– Вам письмо, мисс.

– Письмо? – Тесса удивленно закрыла книгу.

– Да, и не подписано. Мисс Ловлесс едва не прочла, но я успела! Вечно сует свой нос!

Тесса взяла конверт. И в самом деле, адресовано ей, незнакомый почерк с наклоном, кремового цвета бумага, обратного адреса нет. Она начала открывать конверт и вдруг заметила любопытный взгляд Софи, отразившийся в окне. Тесса с улыбкой повернулась к ней:

– Спасибо, Софи. А теперь можешь идти. – Такими словами выражались героини в романах, звучит довольно учтиво и необидно.

Разочарованная Софи взяла поднос и вышла.

Тесса развернула письмо и положила на колени.

 

Дорогая рассудительная мисс Грей!

Пишу вам в интересах нашего общего друга, Уильяма Херондэйла. Я знаю, что довольно часто он покидает Институт, когда пожелает. А значит, навряд ли его станут искать сразу. Поэтому и обращаюсь к вам, надеясь на ваш здравый смысл, – прошу, не считайте его отлучку обычной! Прошлой ночью он был у меня и, уверяю вас, ушел всамых расстроенных чувствах. Это еще мягко сказано. Есть все основания полагать, что он может причинить себе вред. Уильяма следует разыскать и убедиться в его целости и невредимости. Непростой он юноша, многие не любят его, но я верю, что вы, мисс Грей, так же, как и я, видите в нем не только плохое. Именно поэтому я решился писать вам,

Ваш покорный слуга.

Магнус Бэйн.

Постскриптум: На вашем месте я не стал бы показывать письмо миссис Бранвелл. Не рекомендую. М. Б.

 

Хотя письмо Магнуса произвело на Тессу неизгладимое впечатление – будто по венам побежал огонь, – она, пусть и с трудом, дотерпела до вечера, потом спокойно, как ей казалось, высидела ужин, ничем не выдав своих мучений. Софи невыносимо долго помогала ей раздеться, причесаться, разжечь камин, пересказывала сплетни за день. Двоюродный брат Сирила, работающий у Лайтвудов, сообщил, что Татьяна (сестра Габриэля и Гидеона) возвращается из свадебного путешествия, проведенного на континенте. Ее ждут со дня на день. Весь дом стоит вверх дном, потому как, говорят, характер у нее просто невозможный.

– Видать, дочь пошла в отца, – заметила Тесса. От едва скрываемого нетерпения голос сорвался, и ей с трудом удалось убедить Софи, что никакой целебный отвар из мяты ей не нужен, она просто устала и сон поможет ей куда лучше.

Едва Софи вышла за дверь, Тесса выскочила из постели, сбросила ночную рубашку и напялила платье, кое-как справившись со шнуровкой и набросив сверху короткую жакетку. Выглянув в коридор, она выскользнула из комнаты, на цыпочках подкралась к комнате Джема и тихонько постучала. Сперва никто не ответил, и Тесса решила, что он, наверное, уже лег спать, но тут дверь распахнулась, и на пороге возник Джем.

Он уже начал готовиться ко сну: снял ботинки и камзол, расстегнул ворот рубашки, серебристые волосы были в беспорядке. Ей захотелось пригладить их. Юноша удивился:

– Тесса?..

Без лишних слов она протянула ему письмо. Он взглянул в обе стороны коридора и жестом предложил пройти в комнату, затем, пока Тесса закрывала дверь, прочел письмо и смял в комок, бумага громко зашуршала.

– Я так и знал!

Теперь Тесса удивленно посмотрела на него.

– Что ты знал?

– Это не обычная отлучка. – Джем сел на край кровати и натянул ботинки. – Я почувствовал. Вот здесь… – Он прижал руку к груди. – Я знал, что-то не так. У меня тяжесть на сердце…

– Неужели он и правда что-нибудь с собой сделал?

– Сам – вряд ли, но вот влезть в такую переделку, где с ним что-то случится… – Джем поднялся. – Я должен идти.

– А как же я? Не вздумай искать Уилла один! – заявила Тесса, но Джем промолчал, и она напомнила ему: – Письмо-то пришло мне, а не тебе, Джеймс.

Он на миг прикрыл глаза, а потом взглянул на девушку, криво улыбаясь:

– Джеймс…Обычно один Уилл называет меня так.

– Прости!..

– Ну что ты, мне нравится звук моего имени у тебя на устах.

На устах… Такое нежное и немного нескромное слово, почти как поцелуй! Казалось, оно вибрирует в воздухе, оба заметили это и замерли. Но ведь это Джем, недоуменно подумала Тесса. Джем, а не Уилл, один взгляд которого действует на нее как прикосновение пальцев к обнаженной коже…

– Ты права, – откашлявшись сказал Джем. – Магнус не написал бы тебе, если бы не хотел, чтобы ты тоже искала Уилла. Вероятно, он считает, что твой дар может пригодиться. В любом случае… – Он бросился к шкафу и распахнул дверцы настежь. – Жди меня в своей комнате, я быстро!

Не помня себя, девушка вернулась в свою комнату и прислонилась к двери. Лицо горело, будто она постояла у камина. Тесса и сама не заметила, когда вдруг стала считать эту комнату своей. Огромная, просторная спальня, окна с многочастными переплетами и горящими мягким светом колдовскими огнями – все это разительно отличалось от ее крошечной комнатки дома в Нью-Йорке. Там стояли дешевая дощатая кроватка с тонким одеялом и тумбочка, залитая воском свечи, при которой она читала ночи напролет. В оконных рамах зияли огромные щели, и зимой в них свистел ветер, а стекла дрожали от его порывов.

Раздался легкий стук, рассеявший ее задумчивость. Тесса открыла дверь и увидела на пороге Джема. Он был в полном одеянии Сумеречного охотника – черное пальто из плотной, похожей на кожу ткани, черные брюки, ботинки на толстой подошве. Приложив палец к губам, он жестом велел следовать за ним.

Тесса решила, что уже около десяти часов вечера, поскольку колдовские огни едва горели. Джем шел кружным путем, совсем не той дорогой, которая вела к парадному входу. Она поняла, где они, только дойдя до двери в конце длинного коридора. Там оказалась круглая площадка, значит, они внутри одной из готических башен, что стоят по обе стороны Института.

Джем толкнул дверь и позвал Тессу внутрь, потом закрыл и запер дверь на ключ, а ключ сунул обратно в карман:

– Это комната Уилла.

– Ну надо же. Никогда здесь не была. Признаться, я думала, что он спит вверх ногами, как летучая мышь!

Джем рассмеялся, подошел к письменному столу и начал рыться в бумагах, а Тесса стояла, озираясь по сторонам. Сердце учащенно билось, будто она увидела что-то, не предназначенное для чужих глаз: тайную, тщательно скрываемую часть Уилла. Она убеждала себя не глупить, ведь это всего лишь комната с такой же мебелью, как и везде в Институте. Да и беспорядок здесь был изрядный – скомканная постель, одежда на спинках стульев, чашки с недопитым чаем на тумбочке. И книги, книги повсюду – на тумбочке, на кровати, в стопках на полу, в два ряда на полках вдоль стен. Пока Джем что-то искал, Тесса направилась к полкам, с любопытством читая надписи на корешках.

Как она и ожидала, в основном там были романы и поэзия. Многие книги на незнакомых языках, некоторые на греческом и латыни. И еще сказки «Тысячи и одной ночи», изданные Джеймсом Пейном, «Булхэмптонский викарий» Энтони Троллопа, «Отчаянные средства» Томаса Харди, несколько книг Уилки Коллинза: «Новая Магдалина», «Закон и женщина», «Две судьбы» – и новый роман Жюля Верна «Черная Индия», который Тесса мечтала прочесть. Наконец она увидела «Повесть о двух городах» и с грустной улыбкой сняла книгу с полки. Из нее выпали несколько листков бумаги, исписанных мелким почерком, и разлетелись по полу. Тесса нагнулась, чтобы поднять их, и застыла, моментально узнав почерк. Это была ее рука. В горле встал ком, когда она бегло просмотрела листки.