Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Тяжесть на сердце 4 страница



– Миссис Бранвелл так рассердится…

– Софи, мы ей ничего не скажем, – успокоила ее Тесса. – Я пойду и извинюсь перед ним.

Тесса выбежала из комнаты, а потом услышала, как Гидеон что-то кричит ей вслед, но возвращаться не стала. Ей было немного жаль Габриэля. Потерять мать в столь юном возрасте – это ей хорошо знакомо. Если бы у ее матери было последнее желание, она горы свернула бы, чтобы исполнить его…

– Тесса! – Уилл окликнул девушку, когда она уже неслась по коридору.

Тесса обернулась и увидела, что он спешит к ней, слегка улыбаясь.

– Зачем ты меня преследуешь? – воскликнула Тесса, и улыбка юноши погасла. – Уилл, их же нельзя оставлять одних! Скорее возвращайся в тренировочный зал!

– Что?! – Уилл остановился как вкопанный. – Это почему же?

– Неужели мужчины никогда ничего не замечают?! – Тесса в отчаянии всплеснула руками. – Гидеон имеет виды на Софи!

– На Софи?!

– Она очень красивая девушка, – рассердилась Тесса. – И ты – последний идиот, если до сих пор не заметил, как он на нее смотрит. Но я не хочу, чтобы Гидеон соблазнил бедняжку – ей и так уже досталось… К тому же если ты пойдешь со мной, то извиниться перед Габриэлем не получится, он даже разговаривать с нами не станет. Сам знаешь!

Уилл пробормотал что-то сквозь зубы и схватил ее за руку:

– Иди-ка сюда! Смотри.

От его прикосновения девушку бросило в дрожь. Уилл потащил ее за собой в гостиную, прямо к одному из окон, выходящих на двор. Тесса облокотилась на подоконник и увидела, как рванула с места карета Лайтвудов. Прогрохотав по мощеному дворику, она стремительно выехала за железные ворота.

– Ну вот, Габриэль уже уехал. Ты ведь не пустишься за ним в погоню? А Софи – девушка взрослая и разумная. Гидеону Лайтвуду в любом случае ничего не светит. К тому же, положа руку на сердце, у почтового ящика куда больше обаяния, чем у него!

Неожиданно для себя Тесса расхохоталась. Она поспешно прикрыла рот рукой, но было поздно – смех душил ее, и девушка схватилась за подоконник, чтобы не упасть.

Уилл вопросительно посмотрел на нее, в синих глазах было немое удивление. Потом усмехнулся:

– Должно быть, я куда более забавен, чем думал. А значит, я просто неподражаем!

– Я смеюсь не над тобой, – простонала Тесса и снова залилась смехом. – Да ты… ты вспомни, какая физиономия была у Габриэля, когда Софи отвесила ему оплеуху! Боже мой, я не могу!.. – Она убрала волосы с лица и добавила: – И что я веселюсь? Ведь отчасти он вел себя так из-за твоих подначек. Зря ты все это устроил!

– Да ну? – воскликнул Уилл, плюхнулся в кресло у камина и протянул длинные ноги к огню. Как и во всех английских домах, здесь можно было согреться только у открытого огня. И то спереди печешься, а спина мерзнет, совсем как у непрожаренной индейки. – Ни одна хорошая фраза не терпит слова «зря»! Как тебе это: «Зря я не заплатил по тому счету в таверне, теперь они грозятся переломать мне ноги», или «Зря я удрал с женой лучшего друга, теперь она превратила мою жизнь в кромешный ад», зря я…

– Зря ты думаешь, что можешь творить все что угодно. Ты сильно обидел Джема.

Уилл задрал голову и внимательно посмотрел на Тессу. Он выглядел усталым и, как всегда, красивым, будто Аполлон, сошедший с картины кого-нибудь из прерафаэлитов.

– А теперь мы говорим серьезно, Тесс? – В голосе еще звучали веселые нотки, но отчего-то Тессе показалось, что сквозь них блеснула сталь.

Тесса подошла и присела на кресло рядом с ним:

– Разве не заметил, что Джем сердит на тебя? Ведь он твой побратим .И он никогда ни на кого не сердится.

– Немного сердитости ему не повредит. Столько терпения бывает только у святых!

– Не смейся над ним, – оборвала его Тесса.

– Смеяться полезно, Тесс.

– Но не над Джемом. Он всегда добр к тебе, да он просто сама доброта! И то, что он ударил тебя вчера – лишнее подтверждение: ты и святого выведешь из себя.

– Джем ударил меня?! – Уилл изумленно коснулся щеки. – Признаюсь, я мало что помню из вчерашнего. Помню, как вы разбудили меня, хотя я совсем не хотел просыпаться. Помню, как Джем кричал, а потом ты держала меня. Я знаю, это была ты. От тебя всегда пахнет лавандой.

– Джем ударил тебя. – Тесса сделала вид, что не услышала его. – И было за что!

– Откуда в тебе столько презрения?! Ты как Разиэль на всех этих картинах – смотришь сверху вниз на нас, простых смертных. Так скажи мне, надменный ангел, чем я заслужил ту пощечину от Джеймса?

Тесса попыталась подобрать слова, но не нашлась что сказать. Тогда она перешла на тот язык, который они с Уиллом понимали оба, – язык поэзии:

– Помнишь, что сказал Джон Донн…

– «Не связывай мне руки и утешь…» [27]– процитировал Уилл, глядя ей в глаза.

– Да нет, я про очерк, в котором говорится, что ни один человек не остров. Каждый твой поступок отражается на других людях. А ты ни о ком не думаешь! Словно живешь на острове, затерянном в океане. Эдакий остров Уилла, на котором можно творить все что душе угодно и ничего не будет! А это совсем не так…

– И как же мои похождения обидели Джема? Подумаешь, зашел в притон и вытащил меня, ему и раньше приходилось бывать в опасных переделках! Мы защищаем друг друга…

– Да как же ты не поймешь! – с досадой воскликнула Тесса. – Думаешь, ему не плевать на опасность?! «Серебро» разрушило всю его жизнь, и тут ты заваливаешься в притон и накачиваешься им под завязку! Для тебя это развлечение, а он принимает эту дрянь каждый день, чтобы выжить. Джем ненавидит свою зависимость, он даже не может сам покупать наркотик и просит тебя… Дай мне договорить, не перебивай! И вот ты шляешься по Уайтчепелу, пускаясь во все тяжкие и соря деньгами, будто разудалый отпускник на континенте. От этого наркотика все гибнут как мухи… И о чем ты только думал?!

– Но при чем здесь Джем?..

– Ты не подумал о нем! Он решил, ты глумишься над его бедой. А ведь вы братья…

– Не может быть, – побледнел Уилл.

– Джем знает, что тебе плевать на всех. На всех, кроме него. По крайней мере, ему так казалось до недавнего времени.

Уилл подался вперед. Отблески огня заплясали на его лице, синяк на щеке почернел.

– Мне неплевать, – с нажимом сказал он, уставившись в пламя камина. – Да я только об этом и думаю… что они думают, что они чувствуют… и что чувствую я. Эти мысли сводят меня с ума! Я так хотел вырваться из этого замкнутого круга…

– Не может быть! Уилла Херондэйла заботит, что думают другие? – беспечно воскликнула Тесса, но его тяжелый взгляд заставил девушку замолчать.

Уилл говорил искренне и явно хотел поделиться чем-то, но не смог подобрать слова. И этот юноша читал ее письма к брату, пряча их у себя в комнате. Но она уже не сердилась на него. Раньше ей казалось, что она все ему выскажет при встрече, а теперь гнев утих, осталось только удивление и недоумение. Зачем он прочел их, если ему нет дела до других? Похоже, она задела его за живое, подумала девушка, глядя Уиллу в лицо.

– Тесс, только об этом я и думаю. Когда я смотрю на тебя, то пытаюсь понять, как ты относишься ко мне, и боюсь, что…

Он не договорил: в гостиную вошли Шарлотта и высокий незнакомец с ярко-желтыми волосами, вылитый подсолнух. Уилл отвернулся, стараясь скрыть свои чувства. О чем же он хотел сказать?!

– Ой! – воскликнула Шарлотта. – Тесса, Уилл, простите, не знала, что вы здесь.

Уилл сжал кулаки, но ответил как ни в чем не бывало:

– Мы разжигали камин – в доме холодно, как в погребе.

Тесса поднялась:

– Мы уже уходим.

– Уилл Херондэйл, рад видеть вас в добром здравии. И мисс Тесса Грей! – Блондин направился к ней, сияя, как медный таз. – Девушка, изменяющая форму, не так ли? Несказанно рад с вами познакомиться.

Шарлотта вздохнула:

– Мистер Вулси Скотт, это мисс Тесса Грей. Тесса, это мистер Вулси Скотт, глава Лондонской стаи оборотней, старый друг Анклава.

 

* * *

 

– Ну что ж, – сказал Гидеон, едва Тесса и Уилл вышли. Он повернулся к Софи, которая внезапно ощутила, что они остались одни в огромном зале: – Давайте продолжим?

Он протянул девушке нож, сверкнувший серебром. Зеленые глаза юноши внимательно и спокойно смотрели на Софи. Гидеон прямо-таки излучал спокойствие и уверенность в себе. Девушка вспомнила, как во время занятия он обнимал ее за плечи, и вздрогнула. Прежде они никогда не оставались наедине, и теперь ей стало страшно.

– Вряд ли я смогу, мистер Лайтвуд. Вы очень добры, но…

Он медленно опустил руку:

– Думаете, я не принимаю вас всерьез?

– Что вы, что вы, я очень благодарна вам за науку. Но давайте взглянем правде в глаза: эти тренировки не имели отношения ни ко мне, ни к Тессе. Дело в вашем отце и Шарлотте. А после того, как я ударила вашего брата… – Голос Софи дрогнул. – Миссис Бранвелл так расстроится!

– Ерунда, он сам напросился. К тому же виной всему кровная вражда между нашими семьями. – Гидеон повертел нож в руках и заткнул его за пояс. – Узнай Шарлотта о вашем поступке, она бы небось прибавила вам жалованье.

Софи покачала головой, потом подошла к скамье и в изнеможении опустилась на нее.

– Вы не знаете Шарлотту. Она бы сочла своим долгом наказать меня.

Гидеон тоже сел, но с краю, подальше от девушки. Софи не знала, радоваться ей этому или нет.

– Мисс Коллинз, хочу вам кое-что сказать…

– О чем это вы? – Софи нервно сплела пальцы в замок.

Он подался вперед, немного сгорбившись. Софи увидела серые крапинки в его зеленых глазах.

– Когда отец вызвал меня из Мадрида, я не хотел возвращаться. Мне всегда было плохо в Лондоне, а после смерти матери в нашем доме стало совсем худо.

Софи изумленно смотрела на юношу, не зная, что сказать. Ведь он был Сумеречный охотник и дворянин, и все же решился на откровенность. Даже Джем, всегда такой добрый к ней, никогда так не поступал.

– Когда я услышал про эти уроки, мне показалось, что путного ничего не выйдет, только потеряю время зря. Две нерадивые девушки, не способные ни к чему. Но теперь у меня язык не повернется сказать такое ни про мисс Грей, ни про вас! Мне приходилось тренировать охотников в Мадриде. Немногие могли бы похвастаться подобными способностями. Вы одаренная ученица, для меня было истинным удовольствием заниматься с вами!

– Вы, верно, шутите. – Софи густо покраснела.

– Я не шучу. Первое же занятие приятно меня удивило, как, впрочем, и остальные наши тренировки. Я ждал их с нетерпением. По правде сказать, лишь часы, проведенные с вами, и делали сколько-нибудь сносным мое пребывание в Лондоне.

– Но когда я роняю нож, вы всякий раз восклицаете ay Dios mio…

Юноша усмехнулся, и лицо его засветилось. Да ведь он красив! Конечно, ему далеко до Джема, но он довольно привлекателен, особенно когда улыбается. Сердце девушки забилось сильнее.

«Ведь он Сумеречный охотник, к тому же дворянин. Прекрати!»

Но Софи ничего не могла с собой поделать, как прежде не могла выбросить Джема из головы. Хотя теперь Джем не волновал ее так, потому что она думала о Гидеоне. При мысли о нем будто молния пронзала ее тело и по венам пробегал огонь. И все же нельзя позволять себе этого…

– Я говорю по-испански, когда у меня хорошее настроение, – заверил ее юноша. – Вы должны были догадаться.

– Значит, вы не считаете меня безнадежной тупицей и не хотите выпрыгнуть в окно?!

– Совсем наоборот, – ответил Гидеон, придвинувшись к ней ближе. Его глаза были как серо-зеленое море в шторм. – Софи, можно задать вам вопрос?

Ей следовало поправить его и попросить называть ее мисс Коллинз, но Софи ничего не сказала, только кивнула в ответ.

– Что бы ни вышло с нашими уроками, мы можем и дальше видеться?

 

* * *

 

Уилл поднялся, но Вулси Скотт продолжал изучать Тессу, оперевшись подбородком на руку, словно девушка была экспонатом в краеведческом музее. Не так она представляла себе вожака стаи оборотней. На вид ему было лет двадцать, высокий и худощавый, светлые волосы до плеч. Одет в бархатный пиджак и штаны до колен; на шее длинное шелковое кашне с набивным рисунком. Глаза зеленые, носит монокль с затемненным стеклом. Вылитая карикатура из журнала «Панч» на так называемого эстета.

– Очаровательно, – вынес он свой вердикт. – Шарлотта, пусть обязательно останутся с нами, хочу поговорить с этой чудной парочкой. Гляди, как его черные волосы оттеняют ее светлую кожу…

– Спасибо, – сказала Тесса, и голос ее зазвенел на пару октав выше, чем обычно. – Мистер Скотт, это очень любезно с вашей стороны, но у нас с Уиллом исключительно дружеские отношения. Не знаю, что вам наговорили…

– Ничего! Ровным счетом ничего, – объявил Вулси, плюхнувшись в кресло и перекинув концы кашне через спинку, – хотя глаза выдали вас! Давайте же присаживайтесь. Шарлотта, вели подать чаю, умираю от жажды.

Тесса взглянула на Шарлотту, та пожала плечами, словно ничего было уже не поделать. Девушка медленно опустилась на стул, Уилл сел рядом. Тесса старалась на него не смотреть, чувствуя, что Вулси за ними наблюдает. Он усмехался так, будто что-то знает про них.

– А где юный мистер Карстаирс? Очаровательный юноша. И такой причудливой расцветки! А как играет на скрипке! Разумеется, я слыхал самого Гарсена в Парижской опере, а после него любая другая игра прямо-таки уши режет… Жаль, что юноша так болен.

Шарлотта позвонила Бриджет, потом села, тщательно расправив юбки.

– Собственно, почти об этом я и хотела переговорить с вами…

– Нет-нет-нет! – замахал руками Скотт, потом достал откуда-то фаянсовую шкатулку и сказал: – Никаких серьезных разговоров, пока не выпью чаю и не выкурю сигару. Не желаете? Самые лучшие!

– Спасибо, в другой раз, – поспешно ответила Шарлотта. В самом деле, что могло быть нелепее Шарлотты с сигарой, подумала Тесса и переглянулась с Уиллом, который беззвучно трясся от смеха. Скотт пожал плечами и открыл шкатулку. В ней оказалось несколько отделений. Внутри лежали сигары, перевязанные шелковой лентой, старые и новые спички, и еще было отделение для пепла. Оборотень с удовольствием зажег сигару, и по комнате разнесся сладковатый запах табака.

– Ну, душечка, как ваши дела? И как поживает этот ваш, с позволения сказать, супруг?Все еще шляется по своему подвалу, изобретая всякие взрывчатые штуки?

– Иногда они даже взрываются, – откликнулся Уилл.

Открылась дверь, и вошла Бриджет с подносом, избавив Шарлотту от прямого ответа. Она поставила чай на столик у камина и беспомощно оглянулась:

– Простите, миссис Бранвелл, я думала, что вас только двое…

– Спасибо, Бриджет, если что-нибудь понадобится, я вас позову.

Бриджет присела в реверансе и вышла, бросив любопытный взгляд на Вулси Скотта. Он ее даже не заметил. Скотт налил в чашку молока и укоризненно посмотрел на Шарлотту:

– Ах, дорогая Шарлотта!

– В чем дело? – она подняла брови.

– Щипцы… щипцы для сахара, – трагичным голосом сказал Скотт, словно объявляя о чьей-то преждевременной кончине. – Они серебряные!

– Ах! – воскликнула она, а Тесса вспомнила, что серебро опасно для оборотней. – Простите, совсем вылетело из головы!

– С кем не бывает, – вздохнул Скотт. – К счастью, я всегда ношу их с собой.

Он и достал из другого кармана пиджака (под ним, кстати, обнаружился шелковый жилет с рисунком из водяных лилий, которому бы и Генри позавидовал) нечто, завернутое в шелковый платок. Внутри оказались золотые щипцы и чайная ложечка. Он положил их на столик, приподнял крышечку заварочного чайника и заглянул внутрь:

– Жемчужный чай! Полагаю, цейлонский? Вы пробовали когда-нибудь чай в Маракеше? Они вымачивают его в сахаре или в меду…

– Жемчужный? – Тесса, как обычно, не смогла удержаться от бесчисленных вопросов. – Там что, жемчужины?

Скотт расхохотался и закрыл чайничек. Он откинулся на спинку кресла и молча наблюдал, как Шарлотта, плотно сжав губы, наливает ему чай.

– Вы просто очаровательны! Нет, чай называется так потому, что листочки чая скручены в маленькие шарики, напоминающие жемчужины.

– Мистер Скотт, нам нужно срочно кое-что обсудить.

– Да-да, я прочел ваше письмо, – вздохнул он. – Политические интриги Нижнего мира такая скука! Может, лучше рассказать вам про мой портрет кисти Альма-Тадема? Я позировал ему в наряде римского солдата…

– Уилл, – решительно перебила гостя Шарлотта, – расскажи мистеру Скотту о том, что видел в Уайтчепеле вчера ночью.

К удивлению Тессы, Уилл послушно изложил все подробности дела, по возможности опустив свои саркастические замечания. Скотт пил чай, не перебивая. Его зеленые глаза изменили цвет и теперь казались почти желтыми.

– Прости, мой мальчик, но при чем здесь я? И к чему такая спешка? Мы все знаем про притоны ифритов, и мало ли где бывают волки из моей стаи, я не могу уследить за каждым. Если кто-то решит предаться пороку… – Он придвинулся ближе и добавил: – А ведь твои глаза почти того же цвета, что и анютины глазки, – сине-фиолетовые. Удивительно!

Уилл распахнул свои удивительные глаза и ухмыльнулся:

– Думаю, Шарлотту встревожило упоминание о Магистре.

– Ну да… – Скотт повернулся к Шарлотте и сказал: – Вы думаете, что я предам вас, как это сделал де Куинси. Что я примкну к Магистру, или как там его… к Мортмэйну, да, и передам своих волков в его распоряжение.

– Мне казалось, – помявшись, ответила Шарлотта, – что жители Нижнего мира ополчатся на Институт из-за того, что случилось с де Куинси. Его гибель…

Скотт поправил монокль, и на его указательном пальце блеснуло золотое кольцо, на котором была выгравирована надпись: Eart pour Part [28] .

– Его гибель была самым приятным сюрпризом после открытия турецких бань при отеле «Савой». Де Куинси я презирал, более того, ненавидел всеми фибрами моей души!

– Ну, ведь дети ночи и дети луны всегда были…

– Де Куинси убил оборотня! – воскликнула Тесса, порывшись в воспоминаниях Камиллы и увидев чьи-то желто-зеленые глаза, совсем как у Скотта. – Из-за его… из-за его привязанности к Камилле Белкурт.

Вулси Скотт внимательно посмотрел на Тессу:

– Он убил моего брата. Моего старшегобрата, который был вожаком стаи, потом им стал я. Обычно, чтобы занять это место, нужно убить. В моем случае вопрос вынесли на голосование и выбрали меня. Только, видите ли, – он изящно махнул рукой, – вы помогли мне покончить с де Куинси. И я вам безмерно благодарен! Как он умер?

– Он умер в муках, – неожиданно резко ответила Шарлотта.

– Как отрадно слышать это! – Скотт поставил чашку на блюдце. – С меня причитается, поэтому я расскажу все, что знаю, хотя знаю я мало. Как-то раз Мортмэйн пришел ко мне и предложил вступить в «Клуб Преисподняя». Я отказался, ведь де Куинси уже стал его членом. Мортмэйн заверил, что, если я передумаю, для меня там всегда найдется место…

– Он сказал, чего добивается? – перебил Уилл. – Зачем он затеял все это?

– Решил уничтожить всех Сумеречных охотников, – непринужденно откликнулся Скотт. – Думал, вы уже знаете. Это ведь не клуб садоводов-любителей!

– Мы думаем, у него зуб на Анклав, – сказала Шарлотта. – Много лет назад его родители погибли от рук охотников. Они были чародеями, по уши увязли в черной магии.

– Скорее не зуб, а навязчивая идея, – заметил Скотт. – Он прямо-таки одержим. Хочет уничтожить всех до единого, а начнет с Англии. Терпеливый, методичный маньяк – худший из возможных вариантов. – Он откинулся на спинку кресла и вздохнул. – Дошло до меня, что несколько молодых волков, не принадлежащих ни к одной стае, нанялись для выполнения каких-то подземных работ. И им хорошо платят. Трясут у всех перед носом своим заработком, сеют смуту. Про наркотик я не знал.

– Под действием наркотика они могут работать день и ночь, пока не упадут замертво от усталости или от яда, – пояснил Уилл. – Противоядия нет, «серебро» смертельно.

– Это «серебро» – то, на чем сидит ваш друг Джеймс Карстаирс? Но ведь он-то жив!

– Джем пока жив, потому что он Сумеречный охотник. Вдобавок он пытается принимать как можно меньше и как можно реже. И все равно наркотик убивает его, – ответил Уилл подозрительно бесстрастным голосом. – Как, впрочем, и его отсутствие.

– Подумать только! – беззаботно воскликнул Скотт. – Надеюсь, наркотик не исчезнет из продажи в ближайшее время – уж очень рьяно Мортмэйн скупает его.

Уилл смертельно побледнел – такая простая мысль не пришла ему в голову. Тесса хотела что-то сказать, но не успела – Уилл вскочил и выбежал, громко хлопнув дверью.

– Только не это! – нахмурилась Шарлотта. – Он снова помчался в Уайтчепел… Неужели это было так необходимо, Вулси? Бедный мальчик перепугался до смерти, к тому же причин для паники пока нет.

– Дальновидность пока никого не убила, – откликнулся Скотт. – Я вот тоже думал, что брат мой будет жить вечно, пока де Куинси не добрался до него.

– Де Куинси и Магистр одного поля ягоды, они оба такие… беспощадные. Если бы стая помогла нам…

– Ситуация сложилась крайне неприятная, – подметил Скотт. – К сожалению, я несу ответственность только за тех оборотней, что у меня в стае.

– Мистер Скотт, пошлите наблюдателей, и Анклав будет вам благодарен. Нам нужна сейчас любая информация – где они работают, что делают…

– Ах, Анклав… – зевнул Скотт. – Давайте лучше поговорим о вас, дорогая Шарлотта.

– Да что обо мне говорить, все одно и то же, – отмахнулась Шарлотта и опрокинула чайник.

Тесса была уверена, что она проделала это нарочно – чайник с громким стуком упал на стол, залив его кипятком. Скотт с воплем подскочил, спасая свое драгоценное кашне.

Шарлотта фыркнула и тоже поднялась.

– Вулси, дорогой мой, – воскликнула она, беря его под руку. – Вы нам так помогли, так помогли! Пойдемте, провожу вас. Нам прислали из бомбейского Института та-акой древний крис – я просто умираю, очень хочу вам его показать…

 

 

Глава 11