Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Проекты», нервотрепка и приговор



 

И вот уже бежит на трибуну секретарь комсомольской организации Павличенко:

– Первый пункт: осудить недостойное поведение Керсновской. Второй пункт: уволить Керсновскую из Норильского горно-металлургического комбината. Третий пункт: усилить массово-политическую работу в коллективе. Кто «за» – поднимите руку!

Дружно поднимает руки... весь президиум. В зале... Да, в зале пять поднятых рук. Пять! Конфуз...

В первом ряду – Скрыпник с женой; среди начальников трое: Пищик, Зозулин, Кичин.

– Кто против?

Лес рук.

– По пунктам!

Ивашков явно старается протащить второй пункт. Однако постепенно его видоизменяет:

– Уволить не из комбината, а из шахты?

– Нет!

– Уволить с участка, но оставить на поверхности?

– Нет!

Борьба завязалась между двумя проектами. Проект Шевцова: понизить в чине. Из взрывника – в машинисты транспортера. Проект Молчанова: оставить на прежней работе и ограничиться замечанием. Ивашков и весь президиум рвут и мечут, стараются измотать людей: голосуют уже двадцатый раз.

Я не выдерживаю: вскакиваю на сцену, ударяю по трибуне картонной папкой, в которой мои записки, и сдавленным голосом кричу:

– К черту! Не надо мне ни пенсии, ни вашего помилования!

Кто-то хватает меня за штаны, кто-то – за руки. Меня волокут на место.

Наконец резолюция принята. Резолюция Молчанова. В ней не изменено ни слова. Вот она: «1. Вынести порицание Керсновской (без какого то ни было упоминания о «недостойном поведении»). 2. Оставить Керсновскую на прежней работе мастера буро-взрывных работ вплоть до выхода ее на пенсию. 3. Усилить массово-политическое воспитание в коллективе».

Аплодисменты. Шум. Толчея. Все встают. Я в три прыжка взлетаю на трибуну. Занавес опускается. Я стою перед трибуной, подняв руку, и кричу неожиданно очень твердым голосом:

– Спасибо, товарищи!

 

 

Наклонившись, ныряю под занавес и оказываюсь на сцене рядом с полковником и Ко.

Быстрым шагом пересекла я по диагонали сцену, направляясь к двери, ведущей в фойе. Проходя мимо майора, не удержалась: на мгновение замедлив шаг, я сказала елейным голосом – точь-в-точь, как несколько часов назад майор спрашивал меня: