Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Я поставил всю свою жизнь



На красное и черное»

писатель Лев Гурский

Судмедэкспертиза заключила: «Савенко-Лимонов обладает высокоразвитым интеллектом. Выявлены индивидуальные психические особенности: высокий энергетический потенциал, высокий уровень самооценки. Психическим расстройством не страдает» . Точнее всего, видимо, сказано в журнале «Куалир»: Лимонов не диссидент. Скорее – глобальный хулиган, литературный панк...».

Вторая характеристика подтверждается книгой «В плену у мертвецов», которую Лимонов написал, сидя в Лефортовской тюрьме. Она была опубликована московским издательством «Ультра-культура» десяти тысячным тиражом и это тогда, когда еще до окончания судебного процесса по уголовному делу писателя-вождя нелегальной НБП оставалось неизвестно сколько времени. Здесь обращает на себя внимание стихотворение 1979-го года публикации в издании «Русское», в Мичигане. Написано оно им в 1968 году. Очень странного, действительно, мистического смысла сочинение, хотя методика стихосложения немножко «хромает». Но это, вероятно, первые опыты стихотворчества.

 

«Прошедший снег над городом Саратов

Был бел и чуден, мокр и матов

И покрывал он деревянные дома.

Вот в это время я сошел с ума.

Вот в это время с книгой испещренной,

В снегах затерянный, самим собой польщенный

Я зябко вянул, в книгу мысли дул.

Саратов же взлетел, вспорхнул.

Ах, город-город, подлинный Саратов,

Ты полон был дымков и ароматов,

И все под вечер заняли места –

К обеденным столам прильнула простота.

А мудрость на горе в избушке белой

Сидела тихо и в окно смотрела.

В моем лице отображался свет.

И понял я, надежды больше нет.

И будут жить мужчины, дети, лица

Больные все. Не город, а больница.

И каждый желт и каждый полустерт,

Не нужен и бессмысленен, вял и не горд.

Лишь для себя и пропитанья

Бегут безумные нелепые созданья,

Настроивши машин железных

И всяких домов бесполезных.

И длинный в Волге пароход

Какой бессмысленный урод

Гудит и плачет. Фабрика слепая

Глядит на мир, узоры выполняя

Своим огромным дымовым хвостом,

И все воняет. Все грязь кругом,

И белый снег не укрощен.

Протест мельчайший запрещен.

И только вечером из чаши

Пить будут водку замараши…»

 

Стихотворение длинное и с рассуждением автора, что на юге живут свободные, гордые и воинственные…

 

«Зачем же те далекие прадеды

Не одержали нужной всем победы-

И не отвоевали юг для жизни.

Наверно, трусы были.

И потому юг у других народов.

А мы живем, потомки тех уродов,

Отверженные все, на север подались

И тайно стали пить и допились».

 

Далее идет в стихотворном произведении описание теплого юга, где ходят босиком, не нужны теплые дома, можно спать на земле, и «ихо» государство тебе не станет наносить удар свой».

 

«Я образ тот был вытерпеть не в силах,

Когда метель меня совсем знобила

И задувала в белое лицо.

Нет, не уйти туда – везде кольцо.

Умру я здесь в Саратове в итоге.

Не помышляет здесь никто о Боге,

Ведь Бог велит пустить, куда хочу.

Лишь как умру – тогда и полечу.

Меня народ сжимает – не уйдешь!

Народ! Народ! Я более хорош,

Чем ты. И я на юге жить достоин!

Но держат все: старик, дурак и воин.

Все слабые за сильного держались

И никогда их пальцы не разжались,

И сильный был в Саратове замучен,

А после смерти тщательно изучен.»

 

«Под взглядом вертухая я чувствую себя человеком, попавшим в плен к обезьянам, - сообщает автор. – Мне моя отсидка только добавит звезд на погонах, обеспечит бессмертие и культ. Я уже культовая фигура. Статус мой недосягаем... Я уже крупнейший писатель, ФСБ и тюрьма сделают меня великим... Брехня и ложная скромность унизительна... Я не писатель. Я – репортер моей жизни. Все мои так называемые романы романами не являются. Это репортажи из горячей точки моей жизни. Коллеги не признают меня своим... Преступник – самый важный член общества …. Законопослушные граждане куда меньше нужны обществу, чем преступник. Они не создают конфликтов, вокруг них тишь да благодать, нет движения. Возникает соблазн связать способность к преступлению с талантом личности. Законопослушный тип, сонный, не быстр и не сообразителен».

Эти мысли, конечно же, не новы. Еще правдоискатель – писатель Федор Достоевский заявлял, «преступники самый даровитый народ». Такое мнение сложилось у него при общении с ними, когда он отбывал в «местах не столь отдаленных» за свою революционную деятельность. Но мы то знаем, что как человек он был с весьма вредными привычками: торчал в казино, проживая в Баден-Бадене.

. Психологи и психиатры уверены, что у преступников «ненормальная психология», «большинство преступников являются антисоциальными элементами, и теснейше все это связано с нервными и социальными болезнями (социальные психопаты)».

«… люди по природе своей реакционные, - пишет в книге «В плену у мертвецов» Эдуард Лимонов, - неподвижны, они совсем не хотят, чтобы ты был больше их. Они намеренно тянут тебя назад, в свой вонючий улей … жена радовалась, когда мне случалось напиться… Род человеческий всегда тянет свои жирные пухлые ручонки к Герою: … Толпа не любит жить с героями… Я камень, брошенный в … стоячий пруд…»

Лимонов буквально «тащится» от себя: «Когда я был мальчиком, разрывался между желанием стать испорченным поэтом, как Александр Блок, и знаменитым преступником... Думаю время, проведенное мною в русской «Бастилии» - Лефортово, - будет всегда приводить в восторг моих биографов... В УК РФ нет статей, ближе стоящих к деяниям Разина и Пугачева, чем статьи 208 и 205, по которым меня обвиняют. Я чувствую себя близким к Разину и Пугачеву. Мой батя Вениамин Иванович родился в Боброве Воронежской области, где находилась одна из ставок преступника атамана Болотникова».

Если бы Лимонов как-то конкретнее интересовался историей, то, может быть, не захотел бы, намекать «под себя» образы Пугачева, Разина и т.д. Это отдаляющий нас от них примиряющий «туман» Истории навел на них романтический «глянец»...

Эдуард Лимонов «примерился» к харизматичности Пугачева для усиления «шарма» своей личности. Но представляет ли он Пугачева настоящего – не того, который в «Капитанской дочке» Пушкина. Подмечено Мариной Цветаевой в ее очерке «Пушкин и Пугачев»: «Пушкин на нас Пугачева ... навел, как наводят сон, горячку, чару... другой Пугачев «Истории Пугачевского бунта»... одной рукой написан...: «Между тем за крепостью уже ставили виселицу. Перед ней сидел Пугачев. К нему привели Харлова (коменданта крепости – М.Ц.), обезумленного от ран и истекающего кровью. Глаз, вышибленный копьем, висел у него на щеке. Пугачев велел его казнить».

Далее рассказывает Цветаева: «День спустя, Пугачев взял очередную крепость Татищеву с комендантом Елагиным. С Елагина, человека тучного, содрали кожу: злодеи вынули из него сало и мазали им свои раны.

В «Капитанской дочке» ни с кого кожу не сдирали и ничьим салом своих ран не мазали. Ибо Пушкин знал, что читателя от такого мазания на его героя стошнило бы. Дальше, в строку: «Жену его изрубили... Пугачев был поражен ее (дочери их) красотой и взял несчастную к себе в наложницы, пощадив для нее и семилетнего брата...,именно не полюбив, а завожделев, ибо вдову майора Веловского, которую не завожделел, тут же велел удавить».

«Харлова встревожила подозрения ревнивых злодеев, и Пугачев, уступив их требованию, предал им свою наложницу. Харлова и семилетний брат ее были расстреляны. Раненые они сползлись друг к другу и обнялись. Тела их, брошенные в кусты, долго оставались в том положении. Пугачев здесь встает моральным трусом (М.Ц.). Народ лучший судья – о Разине с его персияночкой поют, о Пугачеве, с его Харловой – молчат.

«Есть у Пугачева еще подлейший поступок. Он велел тайно удавить одного из своих верных сообщников – Дмитрия Лысова. Пугачев пил с Лысовым за несколько часов до его смерти.

С Харловой спал – дал ее расстрелять. С Лысовым пил – велел его удавить. Худший из своих разбойников. Когда предавший его казак хотел скрутить ему руки, раздался гневный возглас Пугачева: «Разве я разбойник?».

Его явление низости возвышается до диаболического: «Пугачев бежал по берегу Волги. Тут он встретил астронома Ловица и спросил, что это за человек. Услышав, что Ловица наблюдает течение светил небесных, велел его повесить поближе к звездам». Достоверно можно сказать, что не поражал Пугачев своей предсмертной храбростью.

Какой же Пугачев настоящий...? Силой поэзии Пушкин самого малодушного из героев сделал образцом великодушия.

Низкими истинами Пушкин был завален. «Тьмы низких истин нам дороже. Нас возвышающий обман «Нет низких истин и высоких обманов, - утверждает М. Цветаева, - есть только низкие обманы и высокие истины... истины не ходят тьмами... только обманы...».

Вождя Крестьянской войны донского казака из станции Зимовейской Емельяна Ивановича Пугачева казнили с группой к нему приближенных в Москве в 1775 году. Но, если бы победил он всех своих противников, то стал бы «царем» казачьей вольницы, которая не смогла бы распространиться на всю страну. Такое и в фантастическом романе представить невозможно. Но и то, что успело с соизволения Пугачева сотворить его разнузданное войско грабителей, царица Екатерина назвала национальной трагедией – «пугачевщиной». Ближайшее окружение Пугачева не превратилось в новых зазнавшихся вельмож. Напротив, оно его сдало в руки правительства. Российская держава не «скатилась» в беспросветное одичание.

Столетием раньше разбойничьи ватаги объединились под атаманом Степаном Тимофеевичем Разиным. Удивительная мистика в том, что родился он в станице Зимовейской, откуда же и возник Пугачев. Разин был домовитый казак, очень богат и чересчур крут. Но ему все казалось мало и не хватало безраздельной власти и несметных сокровищ. Ни о чье-то воле он думал, ибо на это просто не способен был, так как жестокость и свирепость, садизм -отнюдь не великодушие наполняли его натуру. Казаки его боялись, даже как колдуна. Разин руководил двухтысячным отрядом снабженным артиллерией. В течение двух лет его отряд пополнялся добровольцами – жителями Саратова, Самары и других городов Поволжья. Пострелять и пограбить им хотелось. И они прогулялись по западным берегам Каспийского моря, которыми владел персидский шах. Посеяли там ужас, и попили кровушки. В Дербенте, Баку, Астрахани, Воронеже и Туле отправили на тот свет множество дворянских семей.

Царь Алексей Михайлович благословил шестидесятитысячный отряд стрельцов на подавление восстания. Разинские отряды они истребили под Симбирском. Затаившегося Степана казаки выдали правительству, чтобы смягчить царский приговор. В 1671 году в течение трех месяцев москвичи насмотрелись на казни одиннадцати тысяч бунтовщиков – остатков разинской армии. Самого Степана закованного в цепях привезли на телеге, к которой еще и прицепили за железный ошейник его братишку Фрола. Кровавый мятеж был подавлен кроваво. Степана Разина четвертовали. А, захватив власть в стране, разве сумел бы он создать справедливое общество? Скорее всего, оно ему и не нужно было. Разбойничья сущность диктует действия грабежа и дележа чужого имущества. Только в страшной и жуткой отсталости на века реками человеческой крови была бы утоплена Россия.

А.С. Пушкин говорил: «...не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный».

Упоминаемый Лимоновым «преступник атаман Болотников» Иван Исаевич происходил из обедневшего дворянского рода. Волею судьбы повидал разные страны. Несколько лет провел прикованным к веслу гребцом на галере, потому что плененный татарами, был продан в рабство в Турцию. Галеру захватил немецкий корабль, и Болотников смог, освободившись от рабства, отправиться в Венецию, а оттуда в Германию и Польшу. Там Болотников познакомился с самозванцем «царем Дмитрием», помог ему установить в Путивле связь с восставшими казаками и получил грамоту, назначавшую его главным воеводой. Из верующих в спасение «Дмитрия» Болотников организовал войско. Оно захватило Крым, Елец, Тулу, Калугу и Каширу. Повстанцы потерпели поражение в битве за Москву зимой 1606 года и сдались. Болотникова казнили.

Не было в движении под его предводительством призывов изменить общественный строй. Оно стимулировалось стремлением к обогащению. В народном фольклоре не нашлось капельки местечка для упоминания о Болотникове. Народу он оказался совершенно не интересен.

В книге « В плену у мертвецов» Лимонов подробно «осветил» свой тюремный «университет»: «Каждый день в тюрьме – это битва за себя против тюрьмы. Эта война не знает передышки. Когда я писал свою знаменитую, скандальную книгу в Нью-Йорке («Это я – Эдичка». Там Лимонов рассказывает от первого лица о гомосексуальном опыте), я на тюремную мораль в русской тюрьме не рассчитывал. Не подозревал, что скандал мне дорого обойдется, что моя книга будет преследовать меня всю мою жизнь!». Впрочем, натурально откровенничал в той же манере в книге »В плену у мертвецов» Лимонов, обнажая свой «зуб» на женщин. Как женоненавистник выплеснул свои «помойные» эмоции в их адрес: «Ужасающе эфемерные создания... Пристойно выглядят на протяжении лет пятнадцати, ну двадцати. К 35 годам превращаются в гиппопотамов, в мулов, в утюги и буфеты, в разные домашние предметы. Все очаровательные …съеживаются, скукоживаются или гигантски растягиваются от сдобных булочек... Злые зеленые женщины, отвратительные «жены», обывательницы, «тетки» поганые (я представляю себе деформированные трупики моих жен, покореженные временем), неотвратимо ковыляете вы к исчезновению. Чур, вас, вон вас, долой вас! Я никогда вас не любил, стареющие организмы! Общество хочет, чтоб с гимназистскою шел гимназист, а не ты – мужчина-революционер несколько дьявольского облика. Общество хочет, чтобы ты монотонно спаривался с женщиной твоего возраста (со старушкой). Ужас!.. Юные девы... Самый кайф... Бабенка не только не рожалая, но и доабортная, свежая... Называйте меня старым развратником...».

В книге «В плену у мертвецов» «досталось» от Лимонова и писательнице Полине Дашковой: «А то есть такая гнида Дашкова. Я у нее в одном из романов выступаю героем. Старая вонючая тетка. Сидит по утрам в грязном вонючем сарафане, прикрывающем несвежее тело, и пасквили на мускулистых здоровых людей пишет... Пародию на меня создала «Ты с..., меня хоть раз видела? Пошлая пожилая тетка...».

Я хотя детективы не очень жалую, не поленилась, изыскала в произведении Дашковой «Образ врага» эти «метаморфозы», за которые такой циничной «оплеухой» наехал на автора Лимонов.

Да, есть там такой писатель Авангард Цитрус. Дашкова пишет, Он считает, что противоположный пол – «гибкие ядовитые твари, самки... каждая ждет своего хозяина, грубого, наглого, сильного, который схватит за волосы, пригнет без разговоров и использует по назначению.

В начале семидесятых худого кудрявого юношу с тетрадочкой стихов под мышкой длинный поезд вонючий, набитый мешочниками общий вагон, унес в Москву... Москва не хотела Цитруса. Она была злая, надменная, чересчур умная... Страна…манила пальчиком из-за океана. Но оказалась на поверку страной великого обмана... Нью-Йорк своими цепкими холодными пальцами-небоскребами выскреб из ранимой поэтической души остатки иллюзий... Ирина тоже перешагнула через него своими стройными ногами... назло Ирине и Америке – сошелся с грязным толстым негром в отвратительном порыве гомосексуального абсурда... стал писать роман о самом себе, об Ирине и об Америке…сотрясал израненной душой и поруганными гениталиями перед воображаемым читателем с горьким бесстыдством потной, жадной совокупляющейся плоти.

…роман «Альтер Эго»… Любители жесткого порно доплывали до пустынного берега, на котором не росло ни деревца, ни даже травинки. Лишь слабая, мертвая, неутешительная сентенция, что все дерьмо, все бабы – суки, страна Америка плохая, поэт - Цитрус – хороший.

…мучительно, до истерики, хотелось слышать свое имя отовсюду, видеть свое лицо на телеэкранах... публично снимать штаны, чтобы прославиться ... возраст уже не тот.

В России, как в огромном инкубаторе, стали вылупляться чудовищные птенцы: политические партии, большие и маленькие, на любой вкус... прозвучал хриплый голос новорожденной партии Цитруса, ... «Русская победа». (Полина Дашкова «Образ врага», изд-во М. «Эксмо-Пресс», 1998, стр. 146-153).

Надо отдать должное остроумию Полины Дашковой. «Браво, блестяще» - мог бы сказать Эдуард Лимонов, но, увы, снисхождения к сестрам-писателям у него не нашлось. Напротив, в книге «В плену у мертвецов» воображаемый Лимоновым Бродский советует ему «Горшок ей (Дашковой) с говном на голову одеть...».

Кому адресована эта «ультра-культура литературного панка?». На чей «вкус» и «цвет»?

Конечно, «Творчество – это болезнь души», - фраза, принадлежащая Генриху Гейне. Гениальный писатель, который хотя бы иногда обнажает правду жизни, становится социальным изгоем. Может быть, похоже, это происходит с Лимоновым, писателем - авангардистом, пытающимся разрушить литературные каноны. Получится это у него, или не получится – другой вопрос. Его творчество – альтернатива привычной для нас литературе. Вот он погружен в свое сочинительство и не должен еще сохранять другие мыслительные центры в нейронных соединениях головного мозга, отвечающие за социальную мораль. Глюкозы на все не хватит. От этой биологии никуда не денешься. И как результат есть» срывы», по мнению какого-то круга индивидуумов социума, в котором он живет. Проблема с этикой обязательно есть у писателя с большим мозгом.

У одного из арестованных нацболов нашли записанный текст: «На мой взгляд, Лимонов – пятидесятилетний юноша, привыкший к хулиганский литературе.»

Сие утверждение зачитали вслух на одном из судебных заседаний.

«Насколько я знаю, вы автор курсовой работы по творчеству Лимонова. Поясните суду свое отношение ко мне. Вы восхищаетесь мной, или оспариваете меня?», - спросил Эдуард Лимонов

«Я вас нисколько не оспариваю, восхищаюсь вашим творчеством», - ответил парень.

Прекрасно в зрелом возрасте как-то еще умудриться, не отпустить юность из души. Ну, такой Лимонов – из ряда вон выходящий человек.

Не будем забывать о том, что Савенко-Лимонов рос в районе социальной среды, кишащей шпаной, хулиганами, преступниками, бывшими и будущими зеками. Об этом он рассказывал в зале судебного заседания. «Народец», обитавший там, в криминальном рабочем поселке, куда они с семьей переехали, был еще тот. Почему Лимонов упомянул об этом? На его ли творчество наложило отпечаток то обстоятельство, что он легко пишет на доступном этому «народцу» языке, или писатель подчеркнул, в каком вообще народе мы живем.

К сожалению, в этом народе жить страшно. Со времен перестройки в него добавились к ворам квартирным, «щипачам», разбойникам убийцам, - рэкетиры, бандиты, «оборотни» в погонах. Сутенеры, казнокрады, коррупционеры, рейдеры, черные риэлторы, террористы – это не полный перечень ноу-хау в криминале, типа хакеров и чиновников, безнаказанно совершающих незаконные действия. Сегодня стоит вопрос, что важнее, полная свобода или полная безопасность? ФСБ призвана для ответа и решения этого вопроса. У этой «организации» сложнейшая рутинная работа. Не ошибаются те, кто ничего не делают.

Когда в пору моей молодости ко мне в руки попала одна из книг Эдуарда Лимонова, я подумала, что у этого писателя есть своя читательская аудитория. А конструктивно или деструктивно влияет его творчество на чью-то духовность, нравственность – могут объяснить только мэтры литературной критики, или какие-нибудь знаменитые психологи…

Конечно, общество не на сто процентов криминализировано. Врачи психиатры говорят, что тридцать процентов людского населения психически ненормальные – такова природа человечества на всем земном шаре. Ну, остальные семьдесят по статистике сколько-то имеют законопослушных и сколько-то увиливающих от дружбы с ним. А, вот каких больше – таких точных подсчетов нет, потому, что не может быть никогда.

В книге «В плену у мертвецов» в главе с ироническим названием «Коза Ностро» № 171 Лимонов «переваривает» свой криминальный скандал. Восьмого февраля 2001 года в аэропорту Шереметьево задержан отравляющийся в Париж старинный приятель Лимонова Тьерри Мариньяк. При обыске у него изъято письмо Лимонова к полковнику Робер Динару – известному военному инструктору. В Индийском океане между Африкой и Мадагаскаром на Коморских островах Динар возглавлял одно время режим. Лимонову довелось интервьюировать его в марте 1994 года. Динар просил Лимонова найти ему работу военного инструктора где-нибудь в Средней Азии. В письме к нему содержится описание создания и деятельности НБП, - промышленности рудного Алтая, несколько строчек – о военных способностях Казахстана.

Тридцатого марта на вокзале Новосибирска Э. Лимонов, М. Шилин, А. Акопян в рамках операции «Вихрь-антитеррор» обысканы. У них ничего не нашли, но засняли на видео каждого с номером в руках…

Александр Бурыгин, 1952 года рождения майор пограничных войск в отставке, член НБП (из города Электросталь Московской области, председатель профсоюза «Щит»), сопровождающий Лимонова в 2000 году в первой поездке на Алтай, вернулся домой и умер странно.

«Арестованные со мной нацболы пошли по пути предательства своих командиров»....история предательства Учителя Лимонова – это алтайская... в ней участвуют ровно 13 человек. Я – Учитель. Предатель – Артем Акопян... В Саратовской полуистории свой Иуда ».

Тут же он не забыл назвать бункер-штаб НБП «проходным двором», в который «заглядывали случайные люди; наглецы, говнюки, нахлебники...».

Нечто в подражание книге Лимонова «В плену у мертвецов» является интерпретация в партийной «Лимонке» судебного процесса в Саратове по уголовному делу Вождя и его одно партийцев.

«Заметки с мистическим оттенком»: «Алтайский поход к Волге-матушке реке и ее судебным берегам».

«... выступал Александр Проханов с культурологической речью. Он заворожил судейских потоком сложных заклинательных терминов... Во время допроса ...Берсенев и вовсе сравнил творение товарища Абеля с утопиями Томаса Мора, Томмазо Кампанеллы и Эрнста Юнгера. Общественное жюри в лице присутствовавших в зале соратников поставило ему высший бал за артистичность, имея в виду также постоянные взмахи руками и мимику. Остается верить, что жюри судейское тоже оценит это...».

И что это как не насмешка над «судейскими», которым «навешали» лапшу на уши. Автор, подписавшаяся «Часовой Циферблат», очень хотела в стиле лимоновой лексики поупражняться изрыганием вульгарной фразеологии: «Утро. Саратовский Областной суд (в дальнейшем для краткости СОС). Двери дворца дали пинка под зад и меня, нервно сжимающую в руке сиську кефира, швырнуло в инферно, где в похмельном рапиде сновали крючкотворные создания... квелые груши с огромными натруженными седалищами... нарушают законы физики, перекатываясь по СОСу и просачиваясь в узкие проемы... каждая «бля» норовит как можно туже обтянуть свою «профессиональную мозоль» юбкой! Габарит – вот признак... стаж работы этих существ; с годами их тела трансформируются в одни большие жопы, обнажая сущность их носительниц. Печатью вечного климакса отмечено и «молодое» поколение клерктрисс. Худые и еще не сморщенные они пахнут старухами...». Затем автор тут же прикидывается невинной овечкой: «У меня не было причин для негативного отношения лично к обслуживающему персоналу... не понимаю, почему мне на улыбку отвечают хамством...». Но «улыбка» та еще: с ядовитым оскалом на дом Правосудия: «СОС – это величайший гроб... розовая лепнина и мрамор дворца СОСа как рюшечки на гробовой обшивке. Гроб плывет по городу Саратову в вечность на топливе человеческих жизней...».

 

 

«НАКАЗАНИЙ БЕЗ ВИНЫ НЕ БЫВАЕТ»

Обвинитель Сергей Вербин

 

Судебный процесс в Саратове по уголовному делу председателя национал-большевистской партии (НБП) и его пяти соратников длился с небольшими перерывами более полугода. Наконец, гособвинитель из Москвы – старший прокурор Сергей Вербин заявил: «Доказательств достаточно, чтобы подвергнуть наказанию подсудимых.

Теорию «Вторая Россия» лидеры НБП Эдуард Савенко и Сергей Аксенов использовали для воздействия на сознание людей. Ее призывы к насильственному свержению государственного строя стали достоянием масс,- прокурор зачитал из оной теории цитату: «Если нельзя победить в РФ, то надо вывести партизанскую войну за пределы РФ. Преимущество: не придется столкнуться с армией РФ. Возможно вмешательство РФ на стороне восставших. В какой республике удобно создать партизанскую базу? Это Казахстан. Численность армии его ничтожна. Там следует начать создавать «Вторую Россию»».

«Говоря юридическим языком, - утверждал Вербин, - обнаружился умысел подсудимых на подготовку к совершению террористических актов. Свидетель Абрамкин нам поведал, - вспоминал Вербин, - что член НБП Артем Акопян ездил с разведкой на Алтай и «планы» зашивал в пояс джинсов. Карты местности, оказавшиеся на пасеке Пирогова, в цепи деталей не случайны. Обстановка тщательно изучалась. Разведывательная деятельность на территории Казахстана с целью проведения там вооруженных действий проводилась. В «НБП-инфо» № 4 сказано: «Приказ: к 1 марта 2001 года каждому руководителю региона НБП подготовить нормальных ребят-добровольцев, имеющих боевой опыт, непьющих... следует иметь разношенную обувь, выглядеть незаметно, в пути ни с кем не разговаривать. Если есть «ствол», пробираться одному. В течение весны и лета каждый руководитель региона должен организовать несколько рейдов. Невыполнение данного приказа повлечет за собой ответственность...». С Анохиным Савенко общался запиской: «Нужны пацаны физически здоровые, честные с идеалами. Достаньте нам пацанов...»

Причем здесь «пацаны с идеалами», если речь шла о простом проживании на Алтае?- продолжал рассуждать Вербин,- «НБП-инфо» на наш взгляд является политическим документом. Он, «закрытый» бюллетень НБП – не приложение к газете «Лимонка». Материалы безлики, авторы не указаны. Как можно судить о точках зрения кого-то? «НБП-инфо» - издание было только для членов организации НБП.

Мы полагаем, есть основание для обвинения в призывах к насильственному изменению государственного строя. Это в «НБП-инфо» № 3, в подразделе «Какую страну мы хотим»: «...Наши задачи могут быть решены только революционным путем. Тотальная смена власти», «Как будет выглядеть страна в период захвата власти?»: «...глубокая вспашка народа. Операция болезненная. Кто был ничем, тот станет всем. Ставка на пацанов. Их держат в заточении школ, когда они уже мужики... т.д.», «...можно десятками лет ходить на демонстрации. Результата не будет. Политическая организация должна работать, быть в состоянии борьбы. Новый метод борьбы – только партизанская война...». Сослагательное наклонение, о котором долго говорилось, - продолжал свой доклад Вербин, - принимает форму повелительную: «Проводить легальные акции. Партизанская война, переходящая на гражданскую...» Содержатся ли призывы? Безусловно! Если нет, как утверждают Савенко и Аксенов, то, что же это такое?! Конечно, в уставных документах для регистрации сформулированы другие задачи – двуличие ради сохранения легальной организации...

Из подслушанной беседы Аксенова с неким Юрием речь идет о том, что «мы отправляемся на Алтай». «Нам нужен врач. Этой весной на той стороне Восточного Казахстана начинается то, что называется просто-напросто «война»... Нельзя оставить без внимания письмо Савенко королю наемников – корсару Боб Динару. По данным интерпола, этот человек с опытом в вооруженных действиях, в том числе и террористического характера, отличавшихся особой дерзостью, принимал участие в переворотах во многих странах. Истинные намерения Савенко проглядываются в попытке привлечь на свою сторону Боб Динара: «Нам нужны именно такие, способные на авантюру, люди. Нам нужен Ваш исключительный талант и опыт...».

Савенко, как вождь НБП, отвечает за свои действия и – подчиненных, - настаивал на своем обвинении прокурор, - Он лукавит, заявляя, что был знаком с текстами партийных документов вскользь. Его скромное умалчивание о своей роли в создании «НБП-инфо» № 3, в которой изложена теория «Вторая Россия» - это способ уйти от ответственности. Если эта статья лишь конкурсная работа в «Проектах революции», то почему она прозвучала на III съезде НБП? На суде свидетеля Тишина во время своих показаний озарило, что некто Бурыгин изготовил «НБП-инфо» № 4. Он умер, какой с него спрос.

Реплики Савенко, что дело сфабриковано, не убедительны. Какой в этом смысл, если его деятельность не вредит государству? Если бы дело фабриковалось, то уж на пасеке в селе Банном на Алтае точно «обнаружили» бы оружие. Но его обвиняют только в содеянном преступлении. Савенко, воспользовавшись своей популярностью писателя, манипулировал своим авторитетом в молодежной среде. Его слово могло решить все. Он ни в чем не признался, не говоря уж о раскаянии, и вину свалил на младших товарищей.

Но достаточно вспомнить слова Савенко на компакт-диске: «...очень осторожно... пасут, это будет продолжаться... если у нас хватит умения, сил... страна большая, а настоящих воинов мало, поэтому это забавно, что из этого выйдет... это изменит политический пейзаж России».

Нацбол куда должен был привезти и спрятать оружие? На Алтай. Лимонов говорил, что хотел проверить, сможет ли перезимовать на Алтае? А фактически там не жил. Аксенов со слабым самочувствием, что делал в глуши?

Указание к приобретению оружия расценивается как приготовление к террористическим актам. Оружие условно они называют «инвентарем». Достоверность показаний Анохина подтверждается прослушкой. Почему Савенко – писатель прибегает к таким выражениям, как «инвентарь». Это странно: обозвать инвентарем авто высокой проходимости – джип, как объясняет Аксенов, что «инвентарь» - автомобиль. Государственное обвинение не сомневается, что под термином «инвентарь» скрывается оружие в найденных записках. По месту проживания Аксенова обнаружены брошюры о методах ведения партизанской войны и другие подобные статьи. В совокупности с другими доказательствами – это звено в логической цепи. Данные брошюры с подобной тематикой не случайны.

Молодые обвиняемые достоверно не знали, для чего приобретается оружие. Вина их в покушении на создание незаконных вооруженных формирований (НБА) в судебном процессе не установлена. Однако ковровочанка привезла в Саратов деньги и записку от Аксенова с указаниями... непосредственно при покупке оружия не присутствовала, но имела в этом событии руководящую роль. Остановимся на некоторых подробностях. Задержанный с оружием сначала давал надуманные показания: незнакомец, мол, подошел, дал огромную сумму денег, съезди в Саратов, купи оружие. Факт знакомства его с Бурыгиным не установлен. С какой стати Бурыгин позвонил парню из Смоленска? Это не очевидно. Девушка из Коврова поехала в Саратов по поручению Аксенова. Ей отводилась главная роль в этой поездке. Подруга саратовского нацбола дала показания, что у парня из Смоленска денег не было. Если ему их надо было, он обращался к ней. Оружие надлежало отправить в республику Алтай. Она изучала расписание поездов в Саратове. «Со «стволом» надо добираться самым «невинным» образом» - вспомните наставление Савенко».

Прокурор просил судью о смягчении в определении меры наказания, а именно: по пять лет условно для подельников в Саратове, которые добросовестно осознали и раскаялись в том, что натворили. Других, по мнению Вербина, следовало бы отправить на шесть лет в исправительную колонию общего режима, Аксенову дать двенадцать, а Лимонову-Савенко – четырнадцать лет строгого режима.

 

ЭТО ЖЕ, КАК СТРАШНЫЙ СОН, ЕСЛИ ВО ВСЕМ ЭТОМ «КОВЫРЯТЬСЯ»

Далее в судебных прениях начали «метать гром и молнии» адвокаты. Адвокат-москвич Сергей Беляк подстатье Лимонову оставил заметный «след» в искусстве «Эротическими галлюцинациями», выпущенными им в свет в музыкальном альбоме. Беляк дарил некоторым присутствующим в судебном зале свои музыкальные диски и глянцевые рекламные буклетики, на которых редактором журнала «Контр Культура» С. Гурьевом заявлено, что «именно он (Беляк) станет сакральным могильщиком социально-экзистенциальной истерики, который укажет русской музыке путь к спасению...».

Речь Беляка в защиту Эдуарда Лимонова-Савенко на пятистах листах слушали четыре дня. Он просил у суда терпения: «Слава Богу, что нет присяжных, - говорил он, - они бы уснули... брошюры какие-то, партию разбирать. Кто они такие нацболы? Я не считаю, что это самые падшие, достойные наказания люди. Да, газета «Лимонка» пошла и цинична – литературное хулиганство, но остроумны и талантливы авторы ее. У них творческий потенциал. В «Лимонке» секретарь подписывался «безответственный секретарь». Это - молодежный экстремизм.

В 97 году редакция «Лимонки» объявила конкурс на лучший «проект» революции с паролем: «Ненависть!», отзывом: «Безумие!» и с требованием искренности и краткости. Некий Пименов бросил клич: «Не бойтесь тупости ни своей, ни чужой!» Имел он в виду тупость читателей, а вот о следователях не подумал. И вышли в свет сочинения типа: «Полковник Васькин (оказавшийся лейтенантом пожар надзора Петькиным) совершил переворот. Черномырдин в отставке, Жириновский подорвался на мине. Революция стала пожирать своих детей». Это радикальная литература – «стеб». «Надо максимально развести тараканов, клопов, мышей. Это наведет ужас. Ужас – это террор» - «Бескровная революция». Проект Витольда Тапочкина призывал не платить за электричество, транспорт, показывать на ментов пальцем, довести их тихой сапой до инфаркта. Другой автор предлагал всем ругаться матом. Все перебранятся между собой, и произойдет мирная революция. Было это несерьезно, как и те публикации: «Член партии должен домогаться женщин, ибо завтра он может быть убит; во время боевых действий женщина партии должна быть секс разведчицей. Женщина партии должна быть всегда накрашенной...».

Кто должен нести ответственность за публикации? Учредитель Аксенов не вправе был вмешиваться в содержание материалов и не несет за это ответственности. В газете «Лимонка» печатались статьи Гитлера, Котовского, Берии, Муссолини, Че Гевара, Мао, Савинкова...

Перестройка породила сотни политических партий. В НБП странный «букет» националистических идей. Но после речи прокурора создается впечатление, что это не партия, а – ОПГ. Понять, что эта партия – необычный феномен, что-то вроде цыганского табора и молодежной тусовки. В бункере никто не спрашивал, кто ты и откуда. В НБП полно выдумки и революционного пыла. Германофилия – одна из ее особенностей. Секретари региональных отделений – гаулейтеры, штаб-бункер, ругаются матом, ну и что из того? Комиссар Чувашского отделения НБП – Максим Громов всегда ходит с планшетом. Черная форма нацболов ассоциируется с фашизмом. В Саратове вообще был единственный член НБП, он же сам собой руководил. Его подруга Хужогова к этой партии относилась с улыбкой...

Национал-большевизм – это не «дитя» Лимонова. Не он создатель ее теории. Идее национал-большевизма посвящены тома книг... Идея была востребована Лимоновым. Правда есть путаница в умах и головах нацболов... Но делает честь Лимонову, что он создал партию, как создал партию Гитлер», - высказывался Беляк.

«Что за кощунственные сравнения?! Насколько опасно было кидать в гущу народа ельцинские лозунги типа «Берите независимости, сколько хотите!», - подумала я.

Тут же Беляк вспомнил: «Вот Ельцин Лимонова не трогал, даже «выделил» ему бункер. Его партия пыталась стать легальной, НБП не пустили в большую политику...»

«Ее молодым членам в количестве пяти тысяч еще рано заниматься политикой», - сказали в министерстве юстиции. Еще никаких акций «прямого действия» не было. Они появились, как ответная реакция – «плоды», посеянные чиновниками, которые не захотели зарегистрировать НБП. Акции – это «ноу-хау», придуманные нацболами. Правда, они на грани нарушения закона и чаще хулиганские. Михалков, например, представив свои брюки, залитые яйцами, говорил, что это насилие, хотя сам сильно ударил Бахура по голове …

Снято с Лимонова обвинение в авторстве «Второй России» и в части озвучивания ее на съезде в НБП. Чем доказано, каким образом Лимонов и Аксенов призывали к свержению Госстроя? Большинство свидетелей не поняли, что в «НБП-инфо» № 3 содержатся призывы. Посылали этот бюллетень повсюду и нигде никто в нем ничего не усмотрел. Следствие было проведено рыхло. В уголовном деле безалаберность в отношении терминов, создали неразбериху в документах».

Долго о том рассуждал адвокат. Валил путаницу на следователя Олега Шишкина. Однако сам ясности в документы не внес.

«Был Савенко в Красноярске, - продолжал Беляк защитную речь, - на собрании членов НБП. Пришли пьяные журналисты. Лимонов говорил о недовольстве русского населения правящим режимом в Казахстане. После слова «Казахстан» все попрятали головы в плечи, так как много оттуда голодных, оборванных мигрантов бродят в Красноярске, и они вызывают ужас у местных, что та «Аль-Каида».

На Алтай Аксенов ездил поправить здоровье. Климат там способствует оздоровлению от легочных заболеваний. Свидетель Абрамкин, друживший с Акопяном, рассказал, что поездка на Алтай была инспекционной по региональным отделениям НБП. Якобы письменное распоряжение получил в конверте Акопян от Лимонова о проведении разведки. Следователь вспомнил про конверт, как про «чемодан радистки Кэт» - смешной прием, который ничего не доказывает. Что было в конверте? Кто видел? Акопян сказал Абрамкину, что Савенко снова хочет приехать на Алтай. Когда после ареста на Алтае отпустили нацболов и строго предупредили их убраться за двадцать четыре часа, Акопян еще дней двадцать там ошивался. Продал автомобиль партии и деньги присвоил. Пил с Абрамкиным водку. «Акопян никогда не говорил в 2000 году, что ходил в разведку, - показывал свидетель Берсенев, - он был разгильдяй».

Итак, в основном свидетели говорили, что ничего не слышали о разведках, о НБА (национал-большевистская армия), о создании баз для вооруженного вторжения в Казахстан. «Это все равно, что барон Мюнхгаузен собирался бы идти войной на Англию. Кто же из пяти тысяч членов НБП должен был осуществлять акты терроризма, для «насильственного захвата власти в Казахстане»? Сейчас мы видим, что членов этой мифической НБА осталось двое: близорукий писатель Лимонов и туберкулезник Аксенов. Вдвоем они и готовились …, - блистал остроумием адвокат. – Они в целях обеспечения бойцов создаваемой ими НБА оружием незаконно приобрели его в Саратове с помощью нацбола. Вот незадача: продавцы остались не установленными лицами. Теперь все поедут в славный город Саратов за оружием, которое здесь свободно продается. Можно приехать и за час найти продавца оружия, как это сделал, якобы, Аксенов.

«Я отправился на Театральную площадь, - рассказывал нацбол из Саратова, - ко мне подошел человек, промолвил, что он от Аксенова и назвался «Олегом». Следовало бы «взять» этого «Олега» и доказать его связь с Аксеновым, но этого не сделано. Оружием в Саратове, наверное, торговали представители РНЕ. Якобы, кто-то так думает. Вот сами автоматы – вещ доки. Членские билеты НБП, выданные молодым людям – вот доказательства, ибо вождь НБП - Эдуард Савенко. Показания «фокусника» - «разведчика» Акопяна не тянут на обвинение. Вина подзащитных Савенко и Аксенова не доказана. Нет прямых улик причастности к покупке оружия Аксенова.

Эдуард Савенко считает себя политическим заключенным. Для Саратова дело это № 171 политическое и сто процентов историческое судебное. Оно войдет потом в исследовательские книги. Все подсудимые интересны своей судьбой. Аксенов окончил Московский экономический институт и аспирантуру. Савенко в США и во Франции был приобщен к политике. Место талантливого писателя с мировым именем не в тюрьме, а - за письменным столом. Эстетический вклад Лимонова в русскую культуру перевешивает его преступление. Свыше ста подписей западных интеллектуалов, требующих свободу Лимонову, отправили петицию В.В. Путину. Торчащие «уши осла» у дела Лимонова», - таков, если изложить кратко, был доклад защитника Лимонова, Беляка.

В нем, конечно, не обошлось без сантиментов: «На вас с небес смотрит Наталья Медведева!», - призвал к жалости судебных заседателей Беляк. Одна из бывших жен Лимонова – Наталья Медведева – автор нескольких весьма скандальных книг, на днях скоропостижно скончалась. Она вела не щадящий себя образ жизни. Умерла не с горя от того, что Лимонов в тюрьме. Незадолго до смерти телевидение представляло интервью с Медведевой, в котором она очень дурно отзывалась о нем. Это она свиданием своим с ним в сизо «вдохновила» Лимонова на «драконовское шипение» в адрес женской половины человечества. Что и продемонстрировано им в книге «В плену у мертвецов».

Прокурор Сергей Вербин не сдавал свою обвинительную позицию и высказывался вновь: « «НБП - инфо» № 3 был размножен и разослан почтой по регионам год назад до появления в Красноярске Савенко. Бюллетени направлены – преступление окончено. Озвучены они или не озвучены – не имеет значения. Форма призыва может быть устной и письменной. Савенко обсуждал идеи, заложенные в «НБП-инфо» № 3, как приемлемые.

Одно из доказательств его вины в покушении на создание незаконных вооруженных формирований – это «НБП-инфо» № 4. Ахонину Савенко сказал: «Подготовлен еще «НБП-инфо» № 5». Кто его готовил, неважно, Бурыгин, Аксенов ли. Подготовка бюллетеней заключается не в том, что они сидели за компьютером, набирали тексты, печатали, развозили…., а в том, что Савенко и Аксенов организовали это: инициировали и одобрили»,- говорил прокурор,- «Уголовное дело, утверждают подсудимые и защита, сфабриковано. Что же, от нечего делать ФСБ решило, давайте «посадим» Савенко и Аксенова?»

Беляк же продолжал свою защиту: «Призывы» и «незаконное вооруженное формирование» за «уши» притянуты. Нет экспертизы правовой судебной – содержаться ли призывы к свержению Госстроя в «НБП-инфо» № 3. Устно говорил Лимонов что-то о проблемах Казахстана в Красноярске. При отсутствии экспертизы - это ерунда. Ну, говорил и, слава Богу! Что из того? «НБП-инфо» №№ 4,5? Не Савенко их автор, не он их распространял. А как к ним относился – это его личное дело».

 

ВЫСОКОПАРНЫЕ ПРЕНИЯ, ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА.

Эдуард Савенко - Лимонов
Второй адвокат Лимонова Виктор Черепков раздавал людям в коридорах судебного здания крупные буклеты из глянцевой бумаги, в которых информировалось, что он – «лидер партии «Свобода и Народовластие», депутат, член комитета по безопасности Госдумы – человек из Приморья. В 1993 году против него было сфабриковано знаменитое уголовное дело, вошедшее в историю, под названием «Вирус».

Черепков умудрился появиться в начале судебного процесса, а потом - лишь в конце… Черепков оказался в «ударе» от своей полуторачасовой темпераментной речи в защиту Лимонова: «Власть заказала «отстрел» непокорного Савенко! Вина Лимонова перед властью состоит в том, что он никогда не станет придворным писателем. Только такие, как Савенко, никогда в политической «помойке» не будут! В уголовную «упаковку» обрядили Савенко!». Не забыл Черепков и про Акопяна: «Может он вовсе не Акопян? Где учился, на какой улице жил, с кем сидел за партой в школе? Продавцы оружия даже не отсняты на пленку. Что это за провал в работе? Как же все могло случиться? И почему в Саратове? Разработчики этой операции даже место продажи оружия выбрали чуть ли не под окнами ФСБ. «Ниточки» обрубили, чтобы не всплыли факты фабрикации. Видеть какого-то террориста в лице Лимонова! Со стороны посмотреть, можно подумать, что Бен Ладана в Саратов привезли. Для обвинения Савенко и Аксенова следователь Шишкин ничем не побрезговал. Курица ежедневно возится в навозе, чтобы найти там зерно. Шишкин нашел только «навоз» уголовный! Чей это заказ? Оторвать привлекательность Лимонова от молодежи? В чем вина, трагедия Савенко? Судьбы Пушкина и Савенко идентичны!», - «заносило» Черепкова. (Вспомним: он «произведений Лимонова вообще не читал» и с «бухты-барахты» ставит его, как писателя, рядом с Пушкиным) «Они лишние в этой эпохе! У ФСБ другие нравственные «очки», в которых никогда не увидишь отражения звезд! Савенко и Аксенов не согласны с положением бедственным народа. А кто сегодня согласен? Остатки российского патриотизма бросили за решетку! В любом случае, каков будет Приговор, главным протоколом станет Протокол Истории!»

«Я удивлен бестолковостью речей государственного обвинителя. Это свидетельствует о злом умысле «усадить» во что бы то ни стало меня», - бросал свои реплики в прениях Лимонов.

В «последнем слове» подсудимого он старался всех «сразить» красноречием: «…обломки кораблекрушения» несостоявшегося обвинения постоянно всплывают на поверхность. Тишин и Бурыгин ведь изготавливали «НБП-инфо», но не я. Как это возможно, не имея доказательств, как гусеничный трактор, ехать по цветам…»

Здесь уже Лимонов и вовсе сравнил себя с Николаем Гавриловичем Чернышевским, мол «того арест тоже был результатом организованной провокации за прокламации революционной пропаганды по всей России при усиленном «брожении» в обществе, когда число крестьянских бунтов возросло аж до тысячи двухсот. «Разделывался» с Чернышевским некий следователь Шульц. К двадцати годам каторги приговорили, по сути, за инакомыслие. Социалист Чернышевский даже в крепости написал роман «Что делать?»

По воображению Лимонова - это историческая аналогия его статуса «политзаключенного» с судьбой жителя Саратова Чернышевского: «Почему государство молчит о положении русских в Казахстане? Назарбаев воспользовался сумятицей и получил под свое «ярмо» русских. Там закрыты самые прогрессивные редакции газет, разгромлены русские казачьи организации. Революция ведь следствие конфликтов в обществе. Чиновники-носороги, олигархи управляют народом…. НБП унижали, не регистрировали. Это боязнь политической конкуренции. Чтобы не пришлось вскоре реабилитировать нас, освободите сейчас!»

Защитники остальных подсудимых, с небес звезд не снимающих, в облаках не витающих, были скромны и кратки. «Ребята, - высказывался адвокат саратовского нацбола, - выполняли указания Савенко, так как были связаны с ним партийной дисциплиной. Почему же «Христос» не желает взять на себя ответственность за судьбу своих учеников, а оскорбляет одного из них «поцелуем Иуды»? Он отказался бы от покупки оружия, если бы другой человек предложил, но именно Лимонов - популярный писатель. Теперь балашовец, единственный член НБП в Саратове, сегодня не тот, что был два года назад, когда писал письма Лимонову. Он понял, где кончается политика, а где начинается преступление. У него высшее филологическое образование. Он автор нескольких публикаций, множества стихов и – романа».

Адвокат художника-нацбола хлопотал о смене квалификации его преступления: в незаконном приобретении оружия виноват, но – не в составе организованной группы, а – по предварительному сговору лиц. Авторитетным в партии людям не посмел отказать в просьбе съездить в Саратов, захватить оружие и доставить его на Алтай. Он окончил с отличием театральное училище. В сочетании с художественным образованием внутренний мир его необыкновенно сложен. Он был романтично настроен юношеским максимализмом. Теперь смотрит на мир иначе. Можно быть преданным кому-то, а можно быть преданным кем-то. Лимонов в силу своих личных амбиций предал всех».

Парень из Смоленска не признал себя виновным и просил учесть, что он не вор, не убийца, а - член НБП.

Самое трезвое «последнее слово» оказалось у художника: «Столько громких слов, пышных фраз на этом процессе! Кто более достоин наказания?! Мне кажется, не здесь и не сейчас… Мы все умеем говорить красиво…»

Судья Владимир Матросов краснел, выслушивая всё это, и покинул судебный зал на полтора месяца обдумывать приговор.

 

ОБЛИЧЕНИЕ «ПОД ЗАНАВЕС»

 

Пятого апреля 2003 года в зале Саратовского областного суда, битком наполненном журналистами – представителями разных СМИ и толпой, приехавших из Москвы, нацболов вместе с депутатом Государственной Думы Василием Ивановичем Шандыбиным, в течение четырех часов заслушивали оглашение Приговора. Вечером в «Новостях» по Саратовскому телевидению подчеркнули, что Лимонов выглядел усталым, так как четыре часа стоял при заслушивании приговора. Но стояли все, в том числе и судья Владимир Матросов, изумлявший публику своей справедливостью, принципиально усердным великодушием, «перепахавшим» все тома уголовного дела. На рисунке судья Владимир Матросов в окружении народной заседательницы.

Напомним, что в начале первого судебного заседания всех шестерых подсудимых обвиняли одинаково по четырем пунктам, как без пяти минут, террористов. В конце судебного процесса гособвинитель отказался от

Судья Владимир Матросов   Судья Владимир Матросов
обвинений по трем пунктам, инкриминируемым обвиняемой молодежи, оставив им лишь вменение вины в незаконном обороте огнестрельного оружия и взрывчатки в составе организованной группы. «Террористов» оставалось двое: Эдуард Савенко-Лимонов и Сергей Аксенов.

Судья после титанического «перекапывания» всех томов уголовного дела, заключительного обвинения добыл по своим запросам некоторые справки - экспертизы записей подслушанных телефонных диалогов и просто бесед меж подсудимыми. Уточнив сведения о личности, Боб Динара, Матросов оправдал Савенко и Аксенова по трем пунктам, а именно: в призывах к насильственному свержению государственного конституционного строя РФ, в покушении на создание незаконного вооруженного формирования НБА, в подготовке террористических актов на территории Казахстана.

По мнению судьи, разговоров о насильственном захвате власти в Казахстане Савенко в Красноярске не вел. Говорил об оказании политической помощи русскому населению, об организации и укреплении «ячеек» НБП в Казахстане – это другое дело. Группу добровольцев: способных ребят не пьющих, не наркоманов – членов партии («… достаньте нам пацанов и идеалами», - говорил Лимонов) для этой цели планировалось собрать на Алтае по указаниям в «НБП – инфо» №№ 4,5. Когда Аксенов произносил слово «война», то имел в виду нацболов в состоянии войны с общественным мнением и – планируемые ими мирные не насильственные акции «прямого действия», подобные тем, что проводились «горячими головами» НБП в защиту русских в Латвии и в Севастополе, когда никакого «терроризма» в их действиях не проявлялось.

Письмо Савенко Боб Динару, по заключению судьи, не содержало криминальных намеков. Негативное представление о личности Боб Динара основано на слухах.

Из уст судьи Матросова прозвучало: «На пасеке Пирогова – «партизанской базе» на Алтае оперативники правоохранительных органов ничего, кроме запасов вермишели и географических карт, не нашли. И в этом нет никакого криминала. Но на людей одели наручники незаконно. Без теплой одежды продержали в холодной бане почти сутки, без воды и пищи, изъяли у них при обыске деньги, в их числе и пятнадцать тысяч рублей, принадлежащие Лимонову, которые бесследно исчезли.

Все это безобразие, как и проводимое следствие, следственной группой ФСБ во главе с Олегом Шишкиным».

Судья подготовил в адрес генерального прокурора России Устинова «Определение», в котором указано о многочисленных нарушениях УПК РФ во время следствия по уголовному делу Эдуарда Савенко – Лимонова и его одно партийцев, а так же – претензии к обвинительному заключению, что оно громоздко, необоснованно притянуто к обвинительному уклону, полно ненужностей и технических неточностей.

Нацболам из этой «кампании», задержанной на пасеке, отказали в возбуждении уголовного дела за недостаточностью улик и на том основании, что они в сговоре с Савенко не состояли в покушении на создание незаконного вооруженного формирования, тем более в попытках приготовления к террористическим актам. В числе тех нацболов были Бахур, Голубович, Шилин и Акопян. В связи с этим показания с позиции обвинения таких свидетелей, как Акопяна и Анохина, не логичны и необоснованные.

В связи с тем, что преступление всех шести подсудимых по пункту незаконного оборота огнестрельного оружия изначально контролировалось, и было пресечено изъятием шести автоматов оперативной группой ФСБ и, таким образом, преступный умысел организованной группой был не доведен до конца, наказание им назначено ниже низшего предела. Эдуарда Савенко – Лимонова суд приговорил к четырем годам лишения свободы, Сергея Аксенова – к трем годам и шести месяцам, покупателей автоматов – к двум годам и шести месяцам, ковровочанку – к двум годам и четырем месяцам, художника – к двум годам и трем месяцам. В колонии общего режима всем было отведено отбывание своих сроков лишения свободы. Отсчет их пошел со дня задержания – седьмого апреля 2001 года.

Судья вынес определение: взыскать с фигуранта из Смоленска восемь тысяч рублей на оплату его адвокату и – на остальных подсудимых разделил по частям взыскание общей суммы расходов – свыше девяти ста рублей на доставку свидетелей из разных городов.

Адвокат Лимонова Сергей Беляк тут же дал информацию журналистам, что следом же предпримет ряд мер для условно-досрочного освобождения подзащитного.

По окончании оглашения приговора приехавший из Москвы депутат В. Шандыбин тут же в зале суда заявил журналистам, что подождет Лимонова и с удовольствием выступит с ним на митинге.

Было видно, как бледнел и волновался от внимания к себе стольких журналистов и более десяти телекамер в этот день Эдуард Лимонов…

16 апреля того же года на канале телевидения «ОРТ» состоялась передача из цикла «Основной инстинкт» по теме: «Дело писателя». На вопрос телеведущей Светланы Сорокиной: «Опасен ли социально Лимонов?» более шестидесяти присутствующих проголосовали: «Да!». Это были депутаты Госдумы, поэты и писатели, общественные деятели. Но разве они знали всю подоплеку судебного дела? Лимонов политически возможно опасен, но не социально.

На этом же мероприятии кто-то громко промолвил: «Пушкин в отличие от Лимонова в юности в ограблении магазина не участвовал!» Опять сравнение Савенко – Лимонова с Пушкиным не «увязывается». Этот кто-то не пораскинул умом, что людей из разных социальных прослоек и, тем более, исторических эпох сравнивать, сопоставлять нелепо. Пушкин в юности не работал монтажником-высотником, литейщиком на металлургическом заводе, как Лимонов. Пушкин – «продукт» аристократического общества.

В телепередаче «Дело писателя» раздавались реплики: «Дети плохих родителей идут в НБП!», «У писателя Лимонова «НБП» - самое отстойное «произведение…»

 

ЭПИЛОГ

«ПРОТОКОЛ ИСТОРИИ»

«Если ты собрался мстить,

выкопай сразу две могилы …»

Пословица

Эдуард Савенко - Лимонов в июле 2003 года был освобожден условно - досрочно. Что он думает о том, почему не «застрял» в тюрьме лет эдак на четырнадцать? На этот вопрос он ответил сразу после оглашения Приговора в Саратовском областном суде: «Это достижение нашего общества…» Имел он в виду – свободомыслие. Но объективно, произошло это, благодаря новому уголовно-процессуальному кодексу РФ, принятому незадолго до начала судебного слушания по уголовному делу вождя НБП и его младших соратников. Обвинение, основанное на показаниях множества свидетелей в ходе расследования, большей частью «рассыпалось» на судебных заседаниях, так как некоторые из тех «очевидцев» совершенно изменили свои предварительные показания, а другие и вовсе не явились в суд и, таким образом, «устранились». Абсолютно недопустимо было такое сделать при старом УПК РФ (т.е. отказаться от предварительных признаний). Так что новый УПК РФ – это прогресс – правовое достижение современного общества, кстати, во времена президентства В.В. Путина.

Как Эдуарда Вениаминовича Савенко - Лимонова за «инакомыслие» на суде «не трясли», но именно за политические убеждения на пожизненную каторгу не отправили, как когда-то поступили с Николаем Гавриловичем Чернышевским

Но это к радости Лимонова. А в обществе находились некоторые с мнением, что обвинение лидера НБП Эдуарда Лимонова – Савенко и его одно партийцев по четырем пунктам свелось лишь к незаконному обороту огнестрельного оружия из-за несовершенства законодательства. При этом законодательстве очень сложно доказать экстремистскую деятельность. В мировой практике бьются до сих пор с терактом 11 сентября в Америке. С Бен Ладеном в то время пока ничего не сделали. В Саратове в судебных инстанциях на протяжении пяти лет доказывали вину Виталия Соснина в разжигании национальной розни. Приговорили его на год «поселения» и всё. Между прочим, и сегодня Чернышевского осудили бы на приличный срок к лишению свободы, ведь он призывал к террору и к свержению государственного строя.

А Лимонов - все тот же «мужчина - революционер несколько дьявольского облика» еще долго оставался вождем нелегальной НБП. Газеты «Генеральная линия» с подзаголовком «Лимонка» выпускались тиражом 13000 тысяч. Они продолжали «дразнить» информационное «поле» общественной жизни.

В заметке «Беглый курсант» («Лимонка» № 245, апрель 2004 года) некий Владимир Ильин размечтался: «… если изучить статистику побегов из армии… бегут искатели риска и приключений. Солдаты второго года службы, курсанты третьего курса… нет территории, которая бы их приняла такими, какие они есть. Другая Россия - великая, дерзкая идея … есть социальный заказ… хотя бы со стороны тех, кого в России издавна называли «беглыми»…»

И какая же это морока голове автора эссе «дискотека», скрывающимся под псевдонимом «Д-р Борменталь» («Лимонка» № 246, апрель 2004 г). Ему кажется, что все девушки с «могильниками», то бишь с мобильниками, «снимают в гардеробе шубы и дубленки 56-размера. Короче, он так и не понял, «почему они, перестав грезить об «Алых парусах», мечтают об ужасных норах-квартирах, заставленных мягкой мебелью для жирных ж... Почему-то (мальчики) не хотят борьбы, свиста стрел или пуль, яркой судьбы, а желают потихоньку работать в офисах. И в 35 лет, отрастив пивное брюшко, играться в машинки (пусть и дорогие), как дети малые, или жрать шашлыки по дачам. Кто виноват? Масоны ли, сионисты, коммуны-фашисты, Ельцин, Путин и т.д. … Нужно уйти в страну, которая … неизвестно где …, но известно… называется «Другая Россия…»

Идея «фикс», как доминанта, пульсирующая в мозгу – «Другая Россия…». Вот «заметка» некоего Максима Кислотного «Очереди»: «… «Другая Россия». Она ждет очередей. Автоматных и пулеметных, коротких и длинных. С передышками для перезарядки патронов, прерываемых одиночными пистолетными хлопками – контрольными выстрелами комиссаров и гаулейтеров НБП. И, когда наступит восхитительное время атаки, заорут в разнобой, раздирая юношеские рты… за Голубовича! За Николаева! За Петренко! суки!» - нажимая спусковой крючок автомата. На горной улочке старого города, отбивая встречную атаку контрреволюционных войск».

Что же «довело» Кислотного до исступленной агрессивной мечты? («Пострелять хочется…). Чиновники БТИ, где он почти два часа стоял в очереди, служащие Загса, которые «водили его за нос», как ему показалось, вымогали взятку, представители налоговой инспекции такие «сякие», «шакальё» - стая «зверья», контролирующая продукты в передачах для зеков в тюрьме Бутырской.

Где-то до такого додумался «легендарный» - «пострадавший мозг» «терпилы» Дмитрия Бахура, и это опубликовано в «Лимонке» (№ 257 за сентябрь 2004 г.) в заметке «Бог и дети»: «Право собственности на своих детей, самопроизвольно присвоенное родителями – вот главное зло, которое несет семья… Свободные дети – знамя нашей революции».

В одном из выпусков газеты «Лимонка» (№» 257, сентябрь 2004 г.) некто Камрад Рэм, «пожурил» бритоголовых скинхедов за то, что они неоправданно тратят время и жизненную силу, рискуя здоровьем и свободой, на уличный террор против инородцев. Он призывает их в «стан» НБП: «… если вы действительно хотите спасти Нацию, то поддерживайте НБП …, национальную революцию в России сможем осуществить только мы - НБП».

Камрад Рэм в «Лимонке» (№ 251) в статье «Еще раз о национализме» длинно и схоластично рассуждал: «…Россию – русским!». Тут же пропечатано изображение во весь рост самого кровожадного русского царя Ивана Грозного*.

«Лимонка» просвещала: рубрика «Философия революции» ( № 243, 2004 г.), «Антиконспирология». (Лексика, грамматика, синтаксис сохраняются). Автор Алексей Лапшин учил: «Философское учение конспирологической модели пытается наделить реальность метафизическим изменением и одновременно представить реальность в виде бессмысленного театра марионеток. На одном полюсе находятся тайные силы, посвященные в некую истину, на другом – безнадежные профаны, каждый шаг которых детерменирован неведомым для них планом … (масонов ли, спецслужб, сионских мудрецов или клерикалов… (герой, бросающий вызов судьбе, не более чем кукла в руках провидения). В конспирологических сценариях роль провидения исполняют организаторы и вдохновители заговоров, на месте же героев оказываются ничего не подозревающие исполнители … однако, имеется узкая группа лиц, вынесенная за рамки исторического процесса… в человеческой природе все же содержится альтернатива внешнему принуждению, которая не позволяет устанавливать полный контроль над историей…, Собственно в этом и заключается причина всех неожиданных поворотов истории… какой бы контроль не пытались устанавливать одни люди над другими, всегда будут возможны революции».

Однако автор Лапшин тут же оговаривался: «… попытка различных сил сделать исторический процесс управляемым (а так же и революции Л.А.) рано или поздно заканчиваются крахом …

Человек всегда оказывается более противоречивым и непредсказуемым существом, чем его рисовали те или иные проекты».

Казалось бы, это и был ответ для поклонника «Другой России» Кислотного. Но «Лимонка» все еще «не унималась». Она: «играла» словом «революция». В «Еще раз о чеченском вопросе» автора Игоря Бокова в «Лимонке» (№ 243 за 2004 год) категорически заявлялось: «Совершив революцию, мы поступим с Чечней по методу Ермолова и Берии. Без усмиренной по-ермоловски Чечни никогда не будет мира ни на Кавказе, ни в России».

Ниже - «словарь национал - большевика» - «Справедливость»: «… любви достойны единицы… люди, как масса людей не достойны любви. Это слишком высоко для массы. Но все люди достойны справедливости. Она предполагает, не только позитивное вознаграждение, но и негативное наказание … всякая деятельность, отклоняющаяся от идеала, должна жесточайшим образом наказываться. Чем далее идет отклонение, тем страшнее наказание. Вплоть до уничтожения действующей человеческой единицы».

«Слово вождя» НБП – Э. Лимонова в обращении «Легче, господа офицеры! Не мешайте совершаться истории» удивляло тем, что он пускался в рассуждение: «Нас пытались судить в Саратове …» А то, что осудили, а не пытались судить, Савенко - Лимонов так и не понял. Он подписался председателем Исполкома общественного движения «России без Путина» под декларацией призывающей граждан России к бойкоту президентских выборов.

После состоявшихся выборов в Президенты Владимира Путина «слово вождя» в «Лимонке» (№ 244) злорадствовало: «Все пожары и катастрофы за нас». В этой заметке Лимонов указывал на пакостное, по его мнению, обстоятельство – участие пенсионеров в выборах.