Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДЕСЯТОЕ ОКТЯБРЯ. ПЯТНИЦА.



ДОМ ЛАЙЛЫ МАРКС; 07:02.

С открытой на колонке искусств газеты смотрит улыбающееся лицо Лайлы.

 

Юная виолончелистка Лайла Маркс вошла в число четырех талантливых сольных струнных музыкантов, прошедших прослушивание в молодежную программу Центра Кеннеди.

– Доброе утро, Звездочка! – произносит папа и ставит два стакана с апельсиновым соком на стол.

У Лайлы все внутри обрывается.

Папа заглядывает через ее плечо в газету.

– Рад, что мы провели ту съемку. Правда, отлично вышло?

Лайла кивает. Ей удается улыбаться и есть завтрак, слушая папины рассказы о том, как много это значит, как он позвонит в Коулс и расскажет им, и что после этого они, несомненно, назначат ей прослушивание.

Чуть позднее, когда она забирается в машину к Энни, миссис Вин, нервно улыбаясь, поздравляет ее, а Энни не произносит ни слова. Когда они подъезжают к школе и вылезают из машины, Энни прорывает:

– Почему ты не рассказала, что прошла? Должно быть, ты играла идеально. Идеально?

Лайла ничего не отвечает.

Энни заходит в школьные двери.

– Я играла лучше, чем придурок до меня.

– У скрипачей больше конкурс.

– Да молчи уж.

– Но это так, Энни.

– Знаю я, как все будет.

– О чем ты?

– Я в Коулс не поступлю, а ты поступишь.

– Прекрати.

– Ненавижу тебя. Прекрати проходить все прослушивания.

– Пожалуйста, не говори так, Энни.

Энни уносится от нее.

Кеннет Чан кричит Лайле:

– Эй, видел тебя в газете!

Лайле очень хочется вернуться домой.

Все утро Энни избегает ее. Наконец наступает обеденный перерыв, в тот момент, когда Лайла подходит к студии, ее всю трясет. Закрыв дверь, она садится и прикрывает лицо руками.

Через несколько минут, она вынимает бумагу и ручку и пишет:

Уважаемый мистер Нечет,

Я солгала. Ты выбил меня из колеи, спросив счастлива ли я, когда играю на виолончели. Меня о таком никогда не спрашивали, это очень глубокий вопрос, я не ответила, потому что, по правде, не особо.

Играя на виолончели перед всей школой, я ощущала себя роботом. Я попала во все ноты и весь оставшийся день все говорили, как великолепно это было. Но что-то все же было не так, и даже себе я боялась в этом признаться. А потом твоя записка.

Мление. Вот, что интересно. Не думаю, что я часто млею. Так хочу отдохнуть от виолончели, но такие мысли вызывают чувство вины.

– Мисс Чет.

Она не уверена, лучше ли ей от того, что она об этом пишет. Она откладывает ручку и бумагу и на гитаре играет гаммы, пока не выходит ее время в студии. Затем она выскакивает оттуда и засовывает записку Триппу в шкафчик, пока не прошел запал.

УРОК АНГЛИЙСКОГО; 12:57.

Уважаемая мисс Чет,

У меня английский. После обеда я подошел к шкафчику и увидел твою записку. После урока эту я положу в твой. Думаю, тебе захочется узнать мой ответ до понедельника.

Вчера я был в магазине, была когда-нибудь в «Ковры и Паласы Броуди»? Это наш магазин. Вчера после школы мне пришлось туда зайти, так там была мама с детсадовцем, которые выбирали коврик в детскую. Малыш выбрал гранатового цвета ковер и начал носиться по нему, называя ковер «улетным», а мама оттащила его к коричневому и сказала: «Он подходит к твоему покрывалу, Генри». Моя мама уверяла, что коричневый хорош тем, что на нем не видно грязи. А Генри все время возвращался к «улетному» ковру и пальцем прослеживал каждую линию, при этом издавая различные звуки, словно так для него звучал сам ковер. И потом его мама у него за спиной купила коричневый и сказала: «Да ладно, Генри. Он тебе понравится».

Уверен, тебе это покажется патологией, но мне представилось, что Генри умер, а его маму в наказание за то, что не купила ему улетный ковер, заживо сожрали. А потом я испытал за это вину, что представил себе, что мальчик умер. Знаю. Я ненормальный какой-то. Ненормальные и матери, считающие, что знают, как лучше для их детей. Может, улетный ковер для него стал бы идеальным ковром, волшебным. Может он сидел бы на нем, когда грустил, и ему становилось бы легче. Почему же матери, улыбаясь, обманывают и говорят, что знают, как будет лучше?

Скажи родителям, что тебе нужен отдых от виолончели. Скажи им, что решила играть на гитаре. И никакой вины.

– Мистер Нечет.

P.S. Кстати, гаммы хороши, но, может, ты возьмешь гитару и сыграешь экспромтом? Сыграй одну ноту, а дальше пальцы сами выберут дорогу; если мелодия тебе понравится – повторяй, пока она сама не решит измениться, следуй ей, даже если она начнет блуждать. Это сообщение будет доставлено тебе Национальным Обществом Блуждателей.

КОРИДОР ШКОЛЫ РОКЛЭНД; 15:16.

Лайла у своего шкафчика читает записку Триппа, когда появляется Энни. Неохотно она кладет записку в рюкзак и перевешивает его на другое плечо.

– Я решила забыть про все, связанное с Центром Кеннеди, – говорит Энни. – Думаю, нам надо сосредоточиться на номере для шоу талантов. Слышала, Бриттани и еще три девушки, прозвавшие себя «Песенный Квартет», записались на слот в 17:30.

Лайла пытается сосредоточиться на сказанном Энни, но ей так хочется остаться наедине с письмом и перечитать его, чтоб никто не мешал.

– Ты слышала? – спрашивает Энни. – Я говорила о прослушивании на шоу талантов. У нас слот на 15:30, и мне это не нравится. К моменту окончания прослушивания Якоби забудет, насколько хорошо мы выступили. Идем, посмотрим, можно ли поменять время.

– Не зацикливайся на этом. Оставь как есть.

Энни хмурится.

– Я не зациклена. Я выстраиваю тактику. Ладно. Идем ко мне, сперва отрепетируем, а затем надо будет испечь банановый хлеб на продажу. Напиши отцу. Мама уже едет.

– Хватит указывать мне, что делать! – выпаливает Лайла.

Энни морщится.

– Да что с тобой?

– Ничего.

– Ты такая врунья.

– Я... Мне сегодня нехорошо.

Энни моргает.

– Из-за статьи?

– Ты о чем?

– Статья в газете. Ты теперь знаменитость и не хочешь выступать дуэтом на шоу талантов, так?

– Нет! Все совсем не так. Мне нехорошо, – говорит Лайла. – Мне надо в туалет. Уезжай с мамой. Я наберу тебе попозже.

– Тебе не может быть плохо, – кричит ей Энни. – Я пытаюсь пережить провал в Центре Кеннеди, Лайла. Самое малое, что ты можешь сделать, – это помочь мне. Ты остаешься сегодня у меня.

Лайла кусает внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать.

– Я наберу тебе, – говорит она, не глядя. Она идет в женский туалет и трижды перечитывает письмо Триппа.

КОРИДОР ШКОЛЫ РОКЛЭНД; 15:19.

Трипп идет по коридору и ищет вокруг силуэт Лайлы, хоть и не знает, что скажет, если увидит ее. Он не может дождаться понедельника, чтобы сыграть в маленькой студии, и надеется найти от нее еще одну записку.

Звонит его телефон. Сообщение с неизвестного номера.

Это Бенджамин Фик. Я твой репетитор. Встречаемся по понедельникам и средам в 11:30. В классе для допов. До пн.

Трипп смотрит на экран своего мобильного. Это Термитша. Она записала его в эту программу и оставила номер телефона. Ему так и хочется увидеть объявление: ВАША МАМА ТЕРМИТША? ЗВОНИТЕ ПО НОМЕРУ 1–800–555–5555 И МЫ ИЗБАВИМ ВАШУ ЖИЗНЬ ОТ НЕЕ!

КОМНАТА ЛАЙЛЫ; 17:00.

Как только Лайла оказывается дома, ложится в кровать. Она говорит папе, что заболела, и пишет сообщение Энни, что не приедет.

– Голова или живот? – спрашивает папа, прикоснувшись ко лбу.

– Голова. Болит, но это не простуда.

– Хорошо, надеюсь, до завтра ты поправишься и не пропустишь репетицию Молодежного Оркестра Меца. – Он гладит ей ногу. – Принесу тебе клубничный смузи. Как на это смотришь?

Она кивает, он уходит.

Звенит ее телефон. Сообщение от Энни.

 

Энни/Скорее поправляйся. Репетируем завтра после репетиции МОМ. Никаких отказов.

Лайла/Конечно. До завтра.

Лайла откладывает телефон. Завтра утром она проснется и сперва пойдет на репетицию МОМ, а потом репетировать с Энни перед шоу талантов. И ей уже страшно.