Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ ОКТЯБРЯ. ПЯТНИЦА.



КОРИДОР ШКОЛЫ РОКЛЭНД; 15:16.

Лайла достает из кармана полученный от Триппа блокнот и перечитывает текст к ее песне о вине, мечтая проскользнуть сквозь законы времени и пространства и оказаться в пузыре невидимости. Если бы эта мечта сбылась, она бы проводила куда больше времени за написанием песен.

Но вместо этого ей придется встретиться с Энни у шкафчика и пойти по магазинам с ней и ее мамой за одеждой для выступления.

Звонит телефон, это Энни. Нехотя Лайла убирает блокнот, закрывает шкафчик и отвечает на ходу.

– Привет, Энни... я как раз отходила от шкафчика и...

– Почему я узнаю об этом последней? – голос Энни прерывался от гнева.

– Что?

– Шоу талантов. Раз решила выступить сольно, должна была сначала сообщить это мне. И с каких это пор ты играешь на гитаре?

Сердце Лайлы забилось быстрее.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Где ты?

Энни отсоединяется.

Сбитая с толку, Лайла идет в другую сторону, в музыкальное крыло. Лист регистрации для шоу талантов висит на стене у репетиционного класса. Ее имя вписано почерком Триппа на время 16:30: Лайла Маркс – гитарное и вокальное соло.

Дверь репетиционной открывается и оттуда выходит Энни.

– Энни! Это написал Трипп. Это шутка. Смотри, я зачеркнула.

– Трипп?

– Мы беседовали о шоу талантов, и он в шутку сказал играть на гитаре, а не виолончели, и потом, видимо, и записал это.

Энни смотрит на нее, разворачивается и идет по коридору в сторону главного входа.

Лайла хмурится.

– Не сходи с ума.

Энни продолжает идти.

– Ну ладно, Энни. Стой.

Энни замирает, поджимает губы, ее глаза темнеют.

– На днях я тебя спрашивала, что между тобой и Триппом, и ты ответила ничего.

– Мы поговорили. Я должна докладывать тебе обо всех своих разговорах?

– Я не схожу с ума, Лайла, – медленно говорит Энни. – Я просто знаю, что он тебе не подходит. Он ненормальный, Лайла. У него даже друзей нет и...

– Энни, ты говоришь так, словно он мой парень. Но это не так. Забудь. Смотри, я не буду сольно выступать. Это была шутка.

Они замирают, неловко глядя друг на друга. Затем Энни переводит взгляд на подписной лист, где Лайла зачеркивает написанное Триппом.

– Ты не будешь выступать с соло?

– Нет.

– Еще хочешь пройтись по магазинам? – спрашивает Энни.

Лайла внутренне содрогается и старается не показать этого.

– Что теперь? – Энни приподнимает бровь. – Не можешь?

Энни подает ей возможность, и ложь быстро вылетает из рта.

– Хотела бы, Энни. Но позвонил папа и сказал, что записал меня к дантисту. Но можем сходить на выходных!

– Как скажешь, Лайла. – Энни уходит.

– Не злись на меня! – кричит Лайла. – Злись на моего папу. Или дантиста. Или мои зубы.

Энни пропадает из вида, и в коридоре становится тихо. Она чувствует вину, но так же и облегчение. Длинная прогулка до дома – самое то. Она убеждается, что Энни уехала, и только потом выходит. Напротив школы красным цветом на фоне голубого неба сияет клен. Кажется, что каждый лист поет яркостью. Она вздыхает и идет дальше.

Звонит ее телефон, и она рада увидеть имя Триппа.

– Из-за тебя у меня неприятности с Энни, – произносит она. – Регистрация на гитарное соло и...

– Я как-то не подумал об этом. Прости.

– Да. Ты еще за это получишь.

– Мисс Чет, не отомстить ли вы мне угрожаете?

– Я записала тебя на шоу талантов. Твое время 16:20. Не опаздывай.

– Негодяйка! Сотри.

– Что хорошего в музыке, если не с кем ей поделиться?

– Чтобы музыка была значимой, ей необязательно делиться.

– Обязательно. – Она переходит улицу. – Иначе это как аплодировать одной ладонью.

– Разве для моей души плохо песни в одиночестве в лесу? В этом нет своей ценности?

Она смеется.

– Ладно. Убедил. Я пою в дУше.

– Ага!

– Ну, лучше, когда музыкой делятся.

– Ты никогда не пела на публике?

– Нет.

– А почему?

– Я играю на виолончели. Это мое.

– Цып-цып-цып.

– Я не цыпленок. Я иду на прослушивание для шоу талантов с Энни.

– Ладно. Признаю. Цыпленок я. Сотри меня оттуда.

– Вот так правда выходит наружу.

– Ты сотрешь?

– Я даже не вписывала тебя.

Он смеется.

– Хорошо. Ну, надеюсь, остаток твоего дня будет... странно нечетным.

Ее черед смеяться.

– О-о, ну раз так, надеюсь, что остаток твое дня будет уравновешенно четным. Пока.

– Адъес.

Она закрывает телефон.

Вдоль улицы в ряд растут дубы, каждый из них окружен хороводом золотых и темно-красных листочков. Лайла смотрит вверх и улыбается, ветер развевает ей волосы.

Каждый раз рядом с Энни она напряжена, а когда разговаривает с Триппом, что-то радостное разливается внутри: флюиды, мление. Как если бы внутри ее души были подвешены поющие на ветру колокольчики, думает она, а его слова – это тот самый ветер, от которого они начинают петь.