Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Человек. Микрокосм и макрокосм

...Философствующий человек не может не утверждать исклю­чительного значения человека для всякой философии, не может не исходить из этого исключительного самосознания. Акт исключи­тельного самосознания человеком своего значения предшествует всякому философскому познанию. Это исключительное самосоз­нание человека не может быть одной из истин философского по­знания мира, оно как абсолютное a priori предшествует всякому философскому познанию мира, которое только через это само­сознание и делается возможным... Антропология или, точнее, ан­тропологическое сознание предшествует не только онтологии и космологии, но и гносеологии, и самой философии познания, предшествует всякой философии, всякому познанию. Само созна­ние человека как центра мира, в себе таящего разгадку мира и воз­вышающегося над всеми вещами мира, есть предпосылка всякой фи­лософии, без которой нельзя дерзать философствовать... Сама по­становка дерзкой задачи познать вселенную возможна лишь для того, кто сам есть вселенная, кто в силах противостоять вселенной как равный, как способный включить ее в себя. Познание челове­ка покоится на предположении, что человек космичен по своей природе, что он - центр бытия. Человек как замкнутое индивиду­альное существо не имел бы путей к познанию вселенной. Такое существо не превысило бы отдельных вещей мира, не преодолело бы частных состояний.

<...>

Человек - малая вселенная, микрокосм - вот основная истина по­знания человека и основная истина, предполагаемая самой возмож­ностью познания. Вселенная может входить в человека, им асси­милироваться, им познаваться и постигаться потому только, что в человеке есть весь состав вселенной, все ее силы и качества, что человек - не дробная часть вселенной, а цельная малая вселенная.

<...>

Человек себя знает прежде и больше, чем мир, и потому мир познает после и через себя. Философия и есть внутреннее позна­ние мира через человека, в то время как наука есть внешнее по­знание мира вне человека.

<...>

Человек сознает свое величие и мощь и свое ничтожество и слабость, свою царственную свободу и свою рабскую зависи­мость, сознает себя образом и подобием Божьим и каплей в море природной необходимости. Почти с равным правом можно гово­рить о божественном происхождении человека и о его происхож­дении от низших форм органической жизни природы. Почти с равной силой аргументации защищают философы первородную свободу человека и совершенный детерминизм, вводящий челове­ка в роковую цепь природной необходимости. Человек - одно из явлений этого мира, одна из вещей в природном круговороте ве­щей; и человек выходит из этого мира как образ и подобие абсо­лютного бытия и превышает все вещи порядка природы.

<...>

Почти непостижимо, как дробная часть природы, во всем зави­сящая от ее неотвратимого круговорота, осмелилась восстать против природы и предъявить свои права на иное происхождение и иное назначение. Высшее самосознание человека необъяснимо из природного мира и остается тайной для этого мира. Природный мир не в силах был бы перерасти себя в высшем самосознании че­ловека - в природных силах «мира сего» не заложено никакой возможности такого самосознания. Из низшего высшее не могло родиться. Человек предъявляет оправдательные документы своего аристократического происхождения. Человек не только от мира сего, но и от мира иного, не только от необходимости, но и от свободы, не только от природы, но и от Бога.

<...>

Природа - органическая иерархия живых существ. Сама мате­риальность природы есть лишь воплощение, объективация живых существ, духов разных иерархических ступеней. Но та материаль­ность, которую отлично исследует наука, есть не только вопло­щение живого духа, она есть также отяжеление, сковывание и по­рабощение духа, на ней лежит роковая печать падения, погруже­ния в низшие сферы. Человек - микрокосм, высшая, царственная ступень иерархии природы как живого организма. Человек-микро­косм ответствен за весь строй природы, и то, что в нем совершает­ся, отпечатлевается на всей природе. Человек живит, духотворит природу своей творческой свободой и мертвит, сковывает ее сво­им рабством и падением в материальную необходимость. Падение высшего иерархического центра природы влечет за собой падение всей природы, всех низших ее ступеней. Вся тварь стенает и пла­чет и ждет своего освобождения. Омертвение природы и та дур­ная ее материализация, в силу которой все существа мира попали во власть необходимости и не находят выхода из состояния огра­ниченности, все пошло от падения человека, от дурного переме­щения иерархического центра природы. Степень ответственности за то состояние, в котором находится омертвевшая природа, зави­сит от степени свободы и иерархического места в космосе... Паде­ние человека и последовавшая за ним утеря царственной свободы и погружение в низшие сферы необходимости лишили человека его места в природе и поставили его в рабскую зависимость от низших сфер природной иерархии. Человек, омертвивший и ме­ханизировавший природу своим падением и порабощением, встретил отовсюду сопротивление этого мертвого механизма природы и попал в неволю к природной необходимости. Камни, растения и животные овладевают человеком и как бы мстят ему за собственную неволю. Сопротивление и власть мертвенно-окаме­нелых частей природы, окончательно погруженных в материаль­ную необходимость низших ступеней природной иерархии, есть источник горя и нужды человека, сверженного царя природы...

Человек становится частью природного мира, одним из явле­ний природы, подчиненным природной необходимости. «Мир сей», мир природной необходимости пал от падения человека, и человек должен отречься от соблазнов «мира сего», преодолеть «мир», чтобы вернуть себе царственное положение в мире. Чело­век должен освободиться от низших ступеней природной иерар­хии, должен стыдиться своей рабской зависимости от того, что ниже его и что должно от него зависеть. Природа должна быть очеловечена, освобождена, оживлена и одухотворена человеком. Только человек может расколдовать и оживить природу, так как он сковал и омертвил ее.

<...>

Восстановление человека в его достоинстве могло совершиться лишь через явление в мир абсолютного человека - Сына Божьего, через боговоплощение. Человек не только выше всех иерархических ступеней природы - он выше ангелов. Ибо ангелы - лишь оправа Божьей славы. Природа ангелов - статическая. Человек - динами­чен. Человеком, а не ангелом стал Сын Божий, и человек призван к царственной и творческой роли в мире, к продолжению творения.

<...>

Натуралистический антропоцентризм не выдерживает критики и не может быть восстановлен. Коперник и Дарвин, по-видимому, окончательно его сокрушили и сделали идею центральности чело­века неприемлемой для научного сознания. Замкнутое небо мира средневекового и мира античного разомкнулось, и открылась бес­конечность миров, в которой потерялся человек с его притязаниями быть центром вселенной. Коперник показал, что земля не есть центр космоса и что не вокруг нее вращаются миры. Земля - одна из планет, место ее очень скромное. Дарвин показал, что человек не есть абсолютный центр этой скромной планеты земли: он - одна из форм органической жизни на земле, той же природы, что и другие формы, один из моментов эволюции. Так принудила наука землю и человека к скромности, понизила их природное самочувствие. В природном мире человек не занимает исключительного положения. Он входит в круговорот природы как одно из ее явлений, одна из ее вещей, он - дробная, бесконечно малая часть вселенной. Теперь, когда смотрит человек ночью на звездное небо, он чувствует себя потерянным в этой бесконечности миров, раздавленным этой дур­ной бесконечностью... Как исключительно природное существо, человек - не центр вселенной и не царь вселенной, он один из мно­гих и принужден бороться за свое положение с бесконечно многими существами и силами, тоже претендующими на возвышение. Но крушение натуралистического антропоцентризма, наивно прикреп­лявшего значение человека к природному миру, не есть еще гибель высшего самосознания человека как микрокосма, как центра и царя вселенной. Гибнет лишь детская наука Библии, наивная библейская астрономия, геология и биология, но остается в силе религиозная библейская истина о человеке. Человек претендует на несоизмери­мо большее, чем то самосознание, которое в силах дать ему натура­листический антропоцентризм... Бесконечный дух человека претен­дует на абсолютный, сверхприродный антропоцентризм, он сознает себя абсолютным центром не данной замкнутой планетной системы, а всего бытия, всех планов бытия, всех миров. Человек не только природное существо, но и сверхприродное существо, существо бо­жественного происхождения и божественного предназначения, су­щество, хотя и живущее в «мире сем», но «не от мира сего».

Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. - М., 1989. -С. 293-325.

ХОЛМС РОЛСТОН III. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА?

...Нас нисколько не смущает, если говорят о христианской или гуманистической этике, но мы не можем принять соединение нрав­ственно-этического термина в качестве существительного и есте­ственнонаучного в качестве прилагательного, когда предлагают, к примеру, «биологическую совесть» или «геологическую совесть»...

Однако ощущение неправильности пропадет, если экологиче­ская этика будет считаться просто этикой, обращенной к экологи­ческим проблемам, будь она утилитаристской, гедонистической или какой-либо иной... Такую этику можно привлекать к рас­смотрению экологических проблем, наполнять ее экологическим содержанием, но ее основополагающие принципы не определяют­ся и не пересматриваются на чисто экологической основе.

<...>

Чтобы действительно пролить новый свет, нужна серьезная и основательная защита идей экологической нравственности, кото­рая не упрощала бы понимание всей проблематики. Есть, однако, немало уже сформировавшихся подходов, которые с такой задачей едва ли справятся. Мы считаем возможным разделить их на два класса в соответствии с двумя пониманиями источников нравст­венности. (А) Отличительным признаком первой группы подходов является, как мы уже слышали, акцентирование роли связи гомеостазиса с нравственностью. Назовем ее вторично экологической этикой. (Б) Другое понимание, не являясь неизбежным противо­речием первому, превосходит его по значению и основывается на открытии, что нравственный долг внутренне связан с идеей целост­ности экосистем; отсюда вытекает этика первично экологическая.

<...>

По-видимому, самым важным в экологической теории является закон о гомеостазисе. В материально-вещественном плане наша планетарная экосистема является закрытой, и жизненные процес­сы в ней осуществляются на основе рециркуляции. В энергетиче­ском же плане система открыта. Существует баланс между посту­пающей солнечной энергией и рассеиваемой энергией, экосистемные процессы циклически организованы, негэнтропийные про­цессы в них неразрывны с энергетической деградацией. Гомеостазис является одновременно и результатом действия процессов, и движением к нему как к цели...

Пол Сиэрс в работе «Устойчивое состояние: природный закон и нравственный выбор» пишет: «Судя по всему, люди всегда будут расходиться в вопросах, из чего складывается хорошая жизнь. Но им нет нужды думать и решать по-разному, что необходимо для длительного выживания человека на Земле. Условия выживания достаточно ясны... Будучи живыми существами, мы должны со­гласоваться со своим окружением, научиться жить с хорошим бюджетом в своих руках, помогая, а не мешая осуществлению ве­ликих жизненных циклов природы - движению воды, энергии и материально-вещественным превращениям, делающим возможной жизнь как таковую. Мы должны найти пути достижения того, что я назвал устойчивым состоянием, и рассматривать его как цель природы».

<...>

Томас Б. Колуэлл-мл. пишет: «Баланс Природы предоставляет нам объективную нормативную модель, которую можно исполь­зовать в качестве основополагающей для человеческих ценно­стей... Это... основа для определения и выбора любых других цен­ностей, какие только нам будут нужны. Но все другие ценности должны быть согласованы с указанной основой... Баланс как бы говорит человеку: «Вот что ты должен делать и за что должен от­вечать. Ты должен создавать и эксплуатировать только такие энергетические системы, которые хорошо вписываются в цикли­ческую организацию природных процессов. Человеческие ценно­сти основываются на объективно определяемых экологических отношениях с Природой. Наши цели должны быть согласуемы с возможностями экосистем Природы».

<...>

Существует более радикальный тезис, что нравственность вы­водима из целостного характера экосистемы...

...Следовать экологическим законам природы - это не только быть благоразумным из одних лишь человеческих соображений, безотносительно к окружающей природе в ее внутренних измере­ниях и с учетом ее внешних ограничений; напротив, следовать именно экологической сути вещей становится фундаментальной целью, или, иначе говоря, само единство человека с его окружени­ем определяет основу для человеческих ценностей.

<...>

Последовательность действий, которые мы предпримем, чтобы сохранить что-то природное, без сомнений должна продумывать­ся в свете наших представлений о красоте, устойчивости и целост­ности экосистем. А эти представления имеют скорее всего сверх­природное содержание, происхождение которого не до конца яс­но. Но все, что мы видим в экосистемах прекрасным и целостным, действительно в них есть. Для дальнейшего важно отметить, что мы открываем целостность и красоту как внутренне присущие экосистемам, а не приписываем их от себя.

<...>

Экологическая этика ставит нас перед проблемой, не должны ли мы сделать еще один шаг на этом пути универсализации и при­знать самоценность любого члена экобиотического сообщества.

<...>

Человек включен в природные системы и не свободен от дав­ления со стороны окружения, но во взаимодействиях с миром ста­новится достижимой полнота человеческой жизни во всей ее обу­словленности экосистемным контекстом. Следовательно, необхо­димо воздать должное достоинству природного мира как партне­ра человека. С недавнего времени мир перестал быть для нас уг­розой, за исключением тех случаев, когда мы сами нарушаем его порядок.

<...>

По всей вероятности, конкретные практические выводы будут одними и теми же и у первично, и у вторично экологической эти­ки. Но именно вторая из них столь вдохновляет меня, что я отдаю за нее свой голос, надеясь увидеть ее такой, какой она способна стать. Первая говорит, что человека ведет по жизни страх перед окружающим миром, вторая же предлагает человеку последовать зову любви.

Ролстон III Холмс. Существует ли экологическая этика? // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. - М., 1990. - С. 258-288.

Тема 4 ЭКОЛОГИЯ И ЭТНОГЕНЕЗ

Л. Н.ГУМИЛЕВ. БИОСФЕРА И ИМПУЛЬСЫ СОЗНАНИЯ

География издавна включала в сферу своего изучения взаимо­отношения людей с природной средой, и каждая эпоха, начиная с античности, давала посильные объяснения разнообразию ландшаф­тов как девственных, так и преобразованных человеком. В XX в. эта проблема приобрела еще большую актуальность в связи с не­обходимостью охраны природы. Поэтому вопрос о механизме взаимодействия социосферы и техносферы с природной средой оказался особенно важным...

...Что же такое... этнос? Это тот или иной коллектив людей (ди­намическая система), противопоставляющий себя всем прочим ана­логичным коллективам («мы» и «не мы»), имеющий свою особую внутреннюю структуру и оригинальный стереотип поведения; то и другое подвижно, т.е. является одной из фаз этногенеза, процесса возникновения и исчезновения этнических систем в историческом времени... Именно этносы являются феноменами, в коих осущест­вляется взаимодействие природной среды с производственной дея­тельностью, со всей материальной и духовной культурой людей. Подчеркнем, что было бы неверно называть этнос популяцией (которая представляет собой скопление особей одного вида в од­ном регионе), так как без социальной структуры, уровня техники и культурной традиции этнос существовать не может... Этнос - явле­ние не биологическое и не социальное, а маргинальное, т. е. лежа­щее на границе социосферы и биосферы. Поэтому очевидно, что в процессе этногенеза соприсутствуют социальные и биологические компоненты, проявляющиеся в самой этнической истории. Задача лишь в том, чтобы установить характер этого взаимодействия.

Важную роль здесь... может сыграть предложенный нами ранее такой этногенный признак, как пассионарность - способность людей к повышенной активности, кроющийся в их психологии, но генерирующий антропогенные ландшафты, ставшие ныне объек­том изучения географии. Пассионарность - ...это непреоборимое внутреннее стремление (осознанное или чаще неосознанное) к дея­тельности, направленной на осуществление какой-либо цели, при­чем достижение этой цели, как правило, иллюзорной, представля­ется данному лицу ценнее даже собственной жизни... Пассионар­ность - это эффект энергии живого вещества биосферы, описан­ной В. И. Вернадским, проявляющийся в психике людей. Пассио­нарность не возникает от тех или иных ландшафтных условий. Она возникает как новый признак, т. е. при изменении генотипа. Это явление хорошо известно и называется мутацией. Устраняет­ся пассионарность естественным отбором как всякий экстремаль­ный признак...

Попытки прямых сопоставлений географических условий и этнических феноменов делались неоднократно... Однако только учение В.И.Вернадского о биосфере и системный подход Л.Бер-таланфи в интерпретации А.А.Малиновского удовлетворяют в известной мере современных исследователей...

Вряд ли можно изучать этнографию, скажем, эскимосов, огра­ничившись лишь грамматическими формами глагола или их пред­ставлениями о злобных духах моря и тундры и игнорируя их спо­соб охоты на морского зверя. Вряд ли можно описать индусов, не упомянув, как они обрабатывают рисовые поля, зато подробно изложив теорию кармы и перевоплощения душ. Характер трудо­вых процессов, потребление, войны, создание государства или падение его - такие же объекты этнографического исследования, как свадебные обряды или ритуальные церемонии. А изучение народов на определенных стадиях их развития в процессе сравне­ния и противопоставления каждого из них соседям немыслимо без учета географической среды.

...Географическая среда не определяет движения общественных явлений. Однако она оказывает существенное влияние на жизнь людей, ибо способствует замедлению или ускорению развития отдельных этнических общностей.

Во всех исторических процессах - от микрокосма (жизнь одной особи) до макрокосма (развитие человечества в целом) - общест­венная и природные формы движения материи соприсутствуют и взаимодействуют подчас столь причудливо, что иногда трудно уловить характер связи. Это особенно относится к мезокосму, в котором обнаруживается феномен, представляющий собой про­цесс становления этноса от момента возникновения до исчезнове­ния или перехода в состояние гомеостаза, т. е. этногенез...

В географическом аспекте этнос в момент возникновения пред­ставляет собой группу сходных особей, которая приспособила определенный ландшафтный регион к своим потребностям и од­новременно сама приспособилась к нему. Для поддержания дос­тигнутого этноландшафтного равновесия необходимо, чтобы по­томки повторяли деяния предков, хотя бы по отношению к окру­жающей их природе...

...Кривая проявления пассионарности, равно не похожая ни на линию прогресса производительных сил - экспоненту, ни на повто­ряющуюся циклоидную кривую биологического развития, видимо, получается в результате инерции, возникающей время от времени вследствие «толчков» - мутаций, вернее микромутаций, отражаю­щихся на стереотипе поведения, но не влияющих на генотип.

Как правило, мутация почти никогда не затрагивает всей по­пуляции в определенном ареале. Мутируют только отдельные, относительно немногочисленные особи, но этого может оказаться достаточно для того, чтобы возник новый тип людей, в нашем случае консорция, которая при благоприятном стечении обстоя­тельств вырастает в этнос. Пассионарность членов консорции -обязательное условие такого перерастания. В этом механизме -биологический смысл этногенеза, но он не подменяет и не исклю­чает социального смысла...

Как известно, деятельность человека на поверхности планеты, по размерам приравниваемая к геологическим переворотам мало­го масштаба, была не всегда благотворна. Антропогенные воз­действия иной раз превращали болота в Эдем, в другой же раз райские места - в пустыни. И в обоих случаях для таких работ требовалась не та энергия, которая необходима для метаболизма и размножения с обязательным воспитанием потомства, а избыточная, не сохраняющая особь или популяцию, а толкающая на самопожертвование, которое почему-то иногда предпочитается самосохранению. Однако как бы редко ни наблюдалось это явле­ние, только оно ведет к изменению лика Земли, а ныне даже со­става атмосферы. Вот почему пассионарность можно причислить к природным факторам биосферы, которая, как известно, весьма лабильна, что усиливает ее воздействия на людей, не успевающих реадаптироваться. А люди, в свою очередь, воздействуют на без­защитные биоценозы с помощью техники, созданной при станов­лении человека и накапливающейся в течение тысячелетий. Таков импульс пассионарности. <...>

Теперь целесообразно показать соотношение между четырьмя главными группами причинных воздействий на этнические про­цессы. Две из них - высшего ранга, две - подчиненные...

Ясно, что главным фактором общественного развития является рост производительных сил, вследствие чего имеет место измене­ние производственных отношений, а тем самым и организации общества.

Другой фактор, определяющий не импульс, а ход процессов этногенеза, - географическая среда...

Однако эти могучие факторы в сочетании определяют лишь «общее направление» социально-исторических процессов, но не «индивидуальную физиономию событий и некоторые частные их последствия»... А именно такие мелочи часто ведут к созданию или разрушению консорций, иногда к сохранению или рассеива­нию субэтносов, редко, но все-таки отражаются на судьбах этно­сов, а в исключительных случаях могут оказать воздействие и на становление суперэтноса...

Таким образом, можно выделить фактор низшего ранга, логику событий, где учитываются короткие цепочки причинно-следствен­ных связей, сами по себе закономерные, но для процесса высшего ранга являющиеся случайностями. В свою очередь, эти краткие закономерности, постоянно обрываемые в ходе истории, зависят от случайностей второй степени и т. д.

Можно пренебречь этими вариациями при рассмотрении гло­бальных процессов, например при сменах формаций, но для этно­генеза учет их необходим. И вот тут-то выплывает роль пассио-нарных взрывов и флуктуаций, так относящихся к становлению биосферы, как логика событий к общественной форме движения материи.

<...>

...В процессе эволюции биосфера меняется весьма значительно, что не может не сказаться на жизни людей. Например, влияние ледниковых периодов на антропогенез не вызывает сомнений. Но и флуктуации меньшего значения, например, длительные засухи или наводнения оказывают воздействие на отдельные регионы, способствуя или препятствуя процветанию хозяйства населяющих их этносов. Разумеется, это не может повлиять на глобальный процесс общественного развития, величину, стоящую на порядок выше, но детали событий таким способом могут быть объяснены без внутренних противоречий и натяжек. Именно к числу подоб­ных мелких, но существенных флуктуаций относятся колебания пассионарного напряжения не отдельных людей, а этнических целостностей.

Итак, в наблюдаемой и доступной изучению истории мы ви­дим сочетание социальных формообразующих закономерностей с энергетическими импульсами из недр биосферы. Последние выяв­ляются лишь при соприкосновении с общественной формой дви­жения материи, которая кристаллизует их в культурно-политические институты и памятники искусства. Это и есть по­стоянное взаимодействие истории природы и истории людей.

Гумилев Л.Н. Биосфера и импульсы сознания // Природа. - 1978. -№12.-С. 97-105.

Тема 5 ЧЕЛОВЕК И НООСФЕРА

В. И. ВЕРНАДСКИЙ. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О НООСФЕРЕ

<...>

Все эти годы, где бы я ни был, я был охвачен мыслью о геохи­мических и биогеохимических проявлениях в окружающей меня природе (в биосфере). Наблюдая ее, я в то же время направил ин­тенсивно и систематически в эту сторону и свое чтение и свое раз­мышление.

<...>

Стоя на эмпирической почве, я оставил в стороне, сколько был в состоянии, всякие философские искания и старался опираться только на точно установленные научные и эмпирические факты и обобщения, изредка допуская рабочие научные гипотезы. Это на­до иметь в виду в дальнейшем.

В связи со всем этим в явления жизни я ввел вместо понятия «жизнь» понятие «живого вещества», сейчас, мне кажется, прочно утвердившееся в науке. «Живое вещество» есть совокупность жи­вых организмов. Это не что иное, как научное, эмпирическое обобщение всех известных и легко и точно наблюдаемых бесчис­ленных, эмпирически бесспорных фактов...

...В гуще, в интенсивности и в сложности современной жизни человек практически забывает, что он сам и все человечество, от которого он не может быть отделен, неразрывно связаны с био­сферой - с определенной частью планеты, на которой они живут. Они геологически закономерно связаны с ее материально-энергетической структурой.

В общежитии обычно говорят о человеке как о свободно жи­вущем и передвигающемся на нашей планете индивидууме, кото­рый свободно строит свою историю. До сих пор историки, вооб­ще ученые гуманитарных наук, а в известной мере и биологи, соз­нательно не считаются с законами природы биосферы - той зем­ной оболочки, где может только существовать жизнь. Стихийно человек от нее не отделим. И эта неразрывность только теперь начинает перед нами точно выясняться.

В действительности, ни один живой организм в свободном со­стоянии на Земле не находится. Все эти организмы неразрывно и непрерывно связаны - прежде всего питанием и дыханием - с ок­ружающей их материально-энергетической средой. Вне ее в при­родных условиях они существовать не могут...

...Человечество, как живое вещество, неразрывно связано с ма­териально-энергетическими процессами определенной геологиче­ской оболочки Земли - с ее биосферой. Оно не может физически быть от нее независимым ни на одну минуту...

В нашем столетии биосфера получает совершенно новое пони­мание. Она выявляется как планетное явление космического ха­рактера.

В биогеохимии нам приходится считаться с тем, что жизнь (живые организмы) реально существует не только на одной нашей планете, не только в земной биосфере. Это установлено сейчас, мне кажется, без сомнений пока для всех так называемых «земных планет», т. е. для Венеры, Земли и Марса...

В архивах науки, в том числе и нашей, мысль о жизни как о космическом явлении существовала уже давно. Столетия назад, в конце XVII в. голландский ученый Христиан Гюйгенс (1629-1695) в своей предсмертной работе, в книге «Космотеорос», вышедшей в свет уже после его смерти, научно выдвинул эту проблему...

Гюйгенс... установил научное обобщение, что «жизнь есть кос­мическое явление, в чем-то резко отличное от косной материи». Это обобщение я назвал недавно «принципом Гюйгенса».

Живое вещество по весу составляет ничтожную часть планеты...

Оно сосредоточено в тонкой, более или менее сплошной плен­ке на поверхности суши в тропосфере - в лесах и в полях - и про­никает весь океан. Количество его исчисляется долями, не превы­шающими десятых долей процента биосферы по весу, порядка, близкого к 0,25%. На суше оно идет не в сплошных скоплениях на глубину в среднем, вероятно, меньше 3 км. Вне биосферы его нет.

В ходе геологического времени оно закономерно изменяется морфологически. История живого вещества в ходе времени выра­жается в медленном изменении форм жизни, форм живых орга­низмов, генетически между собой непрерывно связанных, от од­ного поколения к другому без перерыва.

Веками эта мысль поднималась в научных исканиях; в 1859 г. она, наконец, получила прочное обоснование в великих достиже­ниях Ч.Дарвина (1809-1882) и А.Уоллеса (1822-1913). Она выли­лась в учение об эволюции видов - растений и животных, в том числе и человека.

Эволюционный процесс присущ только живому веществу. В кос­ном веществе нашей планеты нет его проявлений.

<...>

...Младшие современники Ч.Дарвина - Д.Д.Дана (1813-1895) и Д.Ле-Конт (1823-1901), два крупнейших североамериканских геолога (а Дана к тому же минералог и биолог), выявили еще до 1859 г. эмпирическое обобщение, которое показывает, что эволю­ция живого вещества идет в определенном направлении.

Это явление было названо Дана «цефализацией», а Ле-Контом «психозойской эрой».

<...>

...Эмпирические представления о направленности эволюцион­ного процесса - без попыток теоретически их обосновать - идут глубже, в XVIII в. Уже Бюффон (1707-1788) говорил о царстве человека, в котором он живет, основываясь на геологическом зна­чении человека.

<...>

Дана указал, что в ходе геологического времени, говоря совре­менным языком, т.е. на протяжении двух миллиардов лет, по край­ней мере, а наверное много больше, наблюдается (скачками) усо­вершенствование - рост - центральной нервной системы (мозга), начиная от ракообразных, на которых эмпирически и установил свой принцип Дана, и от моллюсков (головоногих) и кончая чело­веком. Это явление и названо им цефализацией. Раз достигнутый уровень мозга (центральной нервной системы) в достигнутой эво­люции не идет уже вспять, только вперед.

...Исходя из геологической роли человека, А.П.Павлов (1854-1929) в последние годы своей жизни говорил об антропогенной эре, нами теперь переживаемой...

Эта геологическая сила сложилась геологически длительно, для человека совершенно незаметно. С этим совпало изменение (материальное прежде всего) положения человека на нашей пла­нете.

В XX в., впервые в истории Земли, человек узнал и охватил всю биосферу, закончил географическую карту планеты Земля, рассе­лился по всей ее поверхности... И одновременно с этим, благодаря мощной технике и успехам научного мышления, благодаря радио и телевидению, человек может мгновенно говорить в любой точке нашей планеты с кем угодно. Перелеты и перевозки достигли ско­рости нескольких сотен километров в час, и на этом они еще не остановились.

Все это результат цефализации Дана (1856), роста человеческо­го мозга и направляемого им его труда...

В геологической истории биосферы перед человеком открыва­ется огромное будущее, если он поймет это и не будет употреб­лять свой разум и свой труд на самоистребление.

<...>

Исторический процесс на наших глазах коренным образом ме­няется. Впервые в истории человечества интересы народных масс -всех и каждого - и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедли­вости. Человечество, взятое в целом, становится мощной геологи­ческой силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становит­ся вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого.

Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера»...

...Французский математик и философ-бергсонианец Е. Ле-Руа в своих лекциях в Коллеж де Франс в Париже ввел в 1927 г. понятие «ноосферы» как современной стадии, геологически переживаемой биосферой. Он подчеркивал при этом, что он пришел к такому представлению вместе со своим другом, крупнейшим геологом и палеонтологом Тельяром де-Шарденом...

...Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей плане­те. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по срав­нению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности. И, может быть, поко­ление моей внучки уже приблизится к их расцвету.

<...>

Лик планеты - биосфера - химически резко меняется челове­ком сознательно и главным образом бессознательно. Меняется человеком физически и химически воздушная оболочка суши, все ее природные воды...

Сверх того человеком создаются новые виды и расы животных и растений...

В будущем нам рисуются как возможные сказочные мечтания: человек стремится выйти за пределы своей планеты в космическое пространство. И, вероятно, выйдет...

...Ноосфера - последнее из многих состояний эволюции биосфе­ры в геологической истории - состояние наших дней. Ход этого процесса только начинает нам выясняться из изучения ее геологи­ческого прошлого в некоторых своих аспектах. <...>

Сейчас мы переживаем новое геологическое эволюционное из­менение биосферы. Мы входим в ноосферу.

Мы вступаем в нее - в новый стихийный геологический про­цесс - в грозное время, в эпоху разрушительной мировой войны.

Но важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами при­роды, отвечают ноосфере.

Можно смотреть поэтому на наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим.

Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере // Научная мысль как планетарное явление. –М., 1991. -С. 235-244.

П. ТЕЙЯР ДЕ ШАРДЕН. ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА