Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Юридические факты



Важнейшим явлением правовой действительности, выступающим как основание возникновения правоотношений, как механизма выявления смысла и содержания правовой нормы под призмой юридической догматики является юридический факт.

Формирование категории «юридический факт» связано c переработкой, осмыслением и систематическим изложением римского права его позднейшими исследователями. Общее понятие юридического факта, как и понятие правоотношения, римскими юристами сформулировано не было. Своим существованием термин «юридический факт» обязан видному германскому правоведу Фридриху Карлу фон Савиньи (одному из основателей исторической школы права), который в своем труде «Система современного римского права» (1840 г.) писал: «Я называю события, вызывающие возникновение или окончание правоотношений, юридическими фактами».

Развитие теории юридических фактов в XIX в. было связано с гражданским правом, что вполне объяснимо, так как набирающий силу капитализм требовал тщательной, детальной регламентации имущественных отношений. На этой основе формировалось общее понятие юридического факта.

В развитие теории юридических фактов внесли вклад и российские ученые-юристы – Евгений Владимирович Васьковский, Давид Давидович Гримм, Николай Михайлович Коркунов, Габриэль Феликсович Шершеневич и другие.

В современной российской учебной литературе внимание преимущественно уделяется классификации юридических фактов, а само понятие остается в тени. Авторы, как правило, ограничиваются определением юридического факта, которое формулируется практически единообразно и звучит следующим образом.

Юридические факты — это конкретные жизненные обстоятельства, с которыми нормы права связывают определенные правовые последствия в виде возникновения, изменения или прекращения правовых отношений.

Тем не менее, юридические факты нуждаются и в понятийной характеристике, и в этом плане можно отметить их следующие характерные черты:

· По своей социальной природе юридические факты — это обычные жизненные обстоятельства, которые сами по себе не обладают свойством вызывать юридические последствия. Такое качество придается им юридическими нормами, и может произойти и так, что законодатель на каком-то этапе развития общественных отношений перестанет связывать правовые последствия с данным юридическим фактом. Однако делается это не произвольно, не по прихоти законодательного органа, а под влиянием закономерностей общественного развития, изменений в социуме (обществе). Юридическими фактами признаются лишь социально-значимые обстоятельства, то есть такие, которые затрагивают прямо или косвенно права и интересы общества, государства, социальных коллективов, личности. Бессодержательные с социальной точки зрения события и действия не смогут иметь и юридического значения. Поэтому юридические факты имеют глубокую общественную природу и представляют собой еще один выход права на практику, еще один канал связи права с социальной сферой. Отсюда можно сделать вывод, что юридические факты – это не просто юридические, а общественно-юридические явления.

· Юридические факты – это всегда явления, определенным образом выраженные (объективированные) вовне. Не могут в качестве юридических фактов выступать абстрактные понятия, мысли, события внутренней духовной жизни человека и тому подобные явления. При этом законодательство может учитывать субъективную сторону поступков (вину, мотив, интерес, цель), но если элементы субъективной стороны проявили себя вовне.

· Юридические факты опосредуют движение правовых отношений: их возникновение, изменение, прекращение. При этом если правосубъектность рассматривать как особого рода юридическое право в рамках общерегулятивных правоотношений, то фактические условия правосубъектности (возраст, вменяемость и т. п.) по своей природе и механизму действия тоже являются своего рода юридическими фактами.

· Юридические факты вызывают правовые последствия только во взаимодействии с правовыми нормами. Юридический факт играет роль «пускового механизма» по отношению к норме права, он запускает ее в действие. Таким образом, юридические факты в механизме правового регулирования можно рассматривать как звенья, связующие нормы права и правовые отношения.

· Указание на юридические факты и их описание содержатся в гипотезах юридических норм.

· Наряду с нормами права и субъектами права юридические факты выступают одной из предпосылок возникновения правоотношений.

Исходя из вышесказанного, представление о правоотношении как категории познания права позволяет сделать ряд выводов. В частности, правоотношение системностью обладать не может. Правоотношение как «юридический научный прием», в силу хотя бы своей природы, не может быть членимо ни на какие составляющие его элементы. Объективация содержания правоотношения становится возможной лишь при возникшей «правовой ситуации», что обусловлено сущностью правовых явлений, составляющих содержание правоотношения – правой ситуации. Объективация содержания правоотношения – правовой ситуации задается тем, что субъективное право и юридическая обязанность – суть такие явления правовой действительности, которые способны быть определены (урегулированы) нормами объективного права. В этой связи возникает вопрос: достигается ли данная «определенность» в силу веления законодателя, или же в правой культуре наличествуют явления, приводящие к упорядочению, систематизации правового материала? Другими словами, можно ли предположить, что в правовой культуре имеется концепт, обеспечивающий субстантивацию субъективных прав (обязанностей), — факт правовой культуры, который может быть признан субстанциональным началом права? Представляется, что таким элементом служит категория «юридическая конструкция».

Пожалуй, впервые в юридической науке отчетливо на методологическую функцию данной категории обратил внимание все тот же Р. фон Иеринг. Ему принадлежит несколько натуралистическое определение юридической конструкции как «юридического тела». Понятие «юридическая конструкция» для Р. фон Иеринга тождественно «юридическому телу», ибо «понятие охватывает тело в его сущности». В этом своеобразном юридическом натурализме кроется одна из отличительных черт европейской правовой культуры – «корпусность», представление о праве как о теле. Право здесь воспринимается как связанное целое, как система, организм (corpus). Такое понимания права существует на всех уровнях внешней его объективации и, безусловно, восходит к римскому праву.

С современных позиций юридическая конструкция, по мнению

С. С. Алексеева, «представляет собой органический элемент собственного содержания права, его внутренней формы, рождаемый на первых порах спонтанно, в самой жизни, в практике в результате процесса типизации». Как он же замечает: «Собственное развитие права, его самобытная история, его уникальная материя и сила — это под важнейшим для правоведения углом зрения во многом и есть история становления, развития и совершенствования юридических конструкций являющихся одним из наиболее значимых результатов собственного развития права — типизации правовых средств».

Таким образом, под юридической конструкцией необходимо понимать элемент «тела права» и «механизма правового регулирования», его правовых средств, который отражает какое-либо юридическое явление, обеспечивая определенность, ясность и «овещественность» правовой материи в виде правовых понятий, категорий, терминов, фикций и иных языковых образований.

В корпусном или телесно-формальном восприятии юридической конструкции кроется стремление юридической науки преодолеть так называемый дуализм юридического догматизма, придать при этом праву научный, а не «искусственный» (в смысле, право — это искусство добра и справедливости) характер. Заметим, что метод юридических конструкций предвосхитил развитие структурализма как философского и конкретно-научного направления, связанного с переходом «гуманитарных наук от преимущественно описательно-эмпирического к абстрактно-теоретическому уровню исследования». Действительно, термины «конструкция» и «структура» близки к синонимии – общим для них является системность (греч. слово «система» означает целое, составленное из частей, соединение элементов). «Корпусность» юридической конструкции, на наш взгляд, в большей степени указывает на ее структурность, на системное расположение ее элементов, а в меньшей – на субстанциональность.

В целом проблема строения права, его структурности и строения выводит нас на вопросы правотворчества или юридической техники.

Любая юридическая конструкция обладает структурой, под которой следует понимать способ организации целого из составных частей. Причем «функционирование разнородных взаимосвязанных элементов в структуре порождает качественно новые функциональные свойства целого, не имеющие аналогов в свойствах его элементов». С другой стороны, наличие признака целостности в юридической конструкции «предполагает, что она существует как целое, которое затем можно членить на элементы. Причем эти элементы будут обладать самостоятельным юридическим смыслом лишь в силу существования целого — юридической конструкции.

Юридическая конструкция есть не только структурный элемент права, но и своеобразный прием юридической техники. Суть данного приема заключается в том, чтобы «на материале норм позитивного права построить абстрактное понятие, а затем выразить его в минимально требуемом количестве предложений». Поскольку юридические конструкции в отличие от норм права не имеют повелительной формы выражения, они приобретают форму утверждений. В таком случае как будто бы наблюдается выведение прескрипции нормативного высказывания из дескриптивных посылок.

Неверное понимание юридической конструкции закладывается, на наш взгляд, тогда, когда ее пытаются посредством толкования дедуцировать непосредственно из правового материала. На наш взгляд, юридическая конструкция не следует, а непосредственно предшествует правовому высказыванию и тем самым задает развитие права. В противном случае юридическая конструкция, отождествляясь с «фрагментом действительности позитивного права», выводится из этого же права?! К сожалению, в настоящее время такая точка зрения остается доминирующей в юридической науке. Происходит это из-за того, что юриспруденция, оперируя новым для себя дискурсом – юридической конструкцией в решающий момент обращается к общедоступному методу – методу юридической догматики.

Итак, юридическая практика подтверждает, что четкость и ясность юридических положений и конструкций, их единообразное смысловое восприятие и адекватное использование являются существенным фактором, определяющим реальное место и роль права в жизни государства и общества. Уже в Риме от юриста требовалось глубокое усвоение юридического лексикона, поскольку «ignoratis terminis artis ignoratur et ars» («если терминология предмета неизвестна, неизвестен и сам предмет»).

Необходимость обращения к смыслу юридических терминов связана не только со специальными понятиями, используемыми преимущественно в процессе правоприменительной деятельности (например, выяснение терминологического различения между понятиями «поступок» и «проступок» при квалификации правового поведения), но и с более общими категориями государства и права.

Они принадлежат к основным понятиям юриспруденции в целом, и важнейшая задача теории государства и права состоит в выявлении их истинного значения. Необходимость четкого представления с точки зрения права значения даже самых употребительных слов и выражений, используемых в юридических актах, возникает при обращении практически к любому из них.

Юридическое понятие — явление, имеющее правовое значение. Оно включает в себя способы отражения принципиальных признаков, свойств, связей и отношений, характеризующих институты и явления государственно-правовой реальности. Примерами могут стать такие формы юридического мышления, как «правопонимание», «закон», «юрисдикция», «преюдициальный», «нормативный» и т. д.

Краткое содержание аккумулированных в понятии или категории знаний, сжатая формулировка основных черт явления, имеющего юридический смысл, передается посредством научного определения, или дефиниции (от лат. definitio — точное указание). Так, обобщенная характеристика гражданства содержится в его определении: «Гражданство — это устойчивая юридическая связь лица с конкретным государством, порождающая их взаимные права и обязанности».

А юридический термин (от лат. terminus — граница, предел) — слово или словосочетание, которые, обеспечивая определенность и четкость языка права, конкретизируют используемые в нем понятия для определенной сферы регулирования. Терминами в праве, к примеру, пользуются для словесного обозначения понятий, применяемых при изложении содержания нормативного или иного правового акта.

В правовом языке часто применяют в качестве системообразующего выражения слово или словосочетание, носящее характер юридической категории как понятия, имеющего обобщающее значение для всей юридической науки в целом.

Примером юридической категории может выступать правовой акт как официальный юридический документ, отражающий волеизъявление органов публичной власти и ее должностных лиц, а также (в случае референдума) и населения. Правовой акт конкретизируется в таких специальных понятиях, как нормативный правовой акт, т. е. письменный официальный документ, который принимается уполномоченным органом государства и направлен на установ­ление, изменение или отмену нормы права; нормативный договор как соглашение субъектов права, нормам которого государство придает общеобязательную юридическую силу; индивидуальный {или правоприменительный) акт, содержащий конкретные решения государственной власти, которыми устанавливаются определенные права и обязанности и назначаются меры юридической ответственности; акт официального толкования, которым дается специально на то уполномоченным органом государства разъяснение положений действующего законодательства.

Так или иначе, в юридической науке выделяют различные виды конструкций: общетеоретические конструкции, например, «механизм правового регулирования», «правовая система», «право виртуального пространства», «юридические факты», отраслевые, например, «конституционный строй государства», «право частной собственности», «лицо безвестно отсутствующее» и межотраслевые, например, «никто не может быть судьей в собственном деле», «да будет выслушана и другая сторона» (правовые аксиомы).

В любом случае, овладение юридической терминологией, умение ее правильно применять и грамотно излагать сложнейший правовой материал становятся важными условиями профессиональной подготовки будущего юриста. И в этом процессе целесообразнее обращаться к специальным словарям-справочникам, содержащим совокупность юридических терминов как по общим вопросам государства и права, так и в сфере правового регулирования отдельных общественных отношений.