Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

То, что умерло как реальность, живо как назидание. Виктор Мари Гюго



 

POV Шон

 

Бал. Нет, я убью Бель. Оторвать меня от нового заклинания и притащить сюда – это страшнейшее, что могла придумать сия коронованная вредина. Хотя, конечно, пару старых приятелей я увидеть был рад. Но это не окупает того факта, что сегодня на мне успел повиснуть эшелон разряженных в пух и прах леди. Ну не танцевать же с ними?

Отойдя в угол, щелкнул пальцами, накинув на себя невидимость. Ненадолго. Пусть только вон тот крокодил в атласной юбке себе другую цель найдёт. Я уже устал от этого катаклизма бегать. И что с того, что она – моя сокурсница? Много их, таких, тогда было. Наверное, единственный год, когда количество девушек в белой башне превысило количество парней, но танцевать с бревном с захватническими мыслями весьма извращенного характера я вовсе не обязан.

С облегченным вздохом прислонившись к стене, обвёл глазами зал.

Ага, уже ясно, почему Ри сюда не возжелала. Шао, как всегда, блистателен и неотразим.

Эх, и что мне с этой блохой мелкой делать? Не вечно ж ей затворнический образ жизни вести. И с бронзовым я говорить не имею права. Никто не имеет. Всё должно идти своим чередом.

Так, а чем Бель развлекается? Ага, поймала каким-то чудом забредшего сюда декана зелёной башни и в третий раз усадила на попу в центре зала.

«Бель, ты сногсшибательна!»

Ага, и пусть понимает, как хочет. Ага, поняла. Зачем же ментально зубами клацать? На общей волне? Вон, народ заозирался. А что? Императрица развлекается. Чем бы ей помочь?

Не успел, потому как сменился танец, и серебристо-голубым вихрем в центр зала вылетела новая пара. Ар и… Тим.

Я сглотнул, добела сжимая пальцы.

Раньше я и сам не думал, что стану эстетствовать, мастеря наряд девчонке, но прошлой ночью занимался именно этим. А сейчас… а сейчас не могу не смотреть на неё. Хрупкую, изящную, лёгкую, всем своим видом отражающую всё то, что скрывается глубоко внутри. Она даже не представляет, насколько изменилась. А мы… мы это видим. На свою беду. Просто не можем не замечать.

Девушка немного напряглась, мимолётом оглянулась, словно бы почувствовав мой взгляд. Она будет очень сильным драконом, раз на таком расстоянии чувствует направленные на неё эмоции.

Хотя с этим нужно быть осторожнее. Не хватало еще, чтобы Тим научилась улавливать не только желание жениха, но и всё то, что чувствую я.
Кстати о чувствах.

Дождавшись подходящего момента, вернул себе видимость и очень быстрыми шагами направился в угол зала, где располагался выход на балкон.

Нужно вдохнуть свежего воздуха перед очередной серией манёвров средь юбок и лапок, да.


Ласковый ветерок оглаживал лицо, принося с собою ментоловую прохладу и запах приближающейся осени.

Опершись на изящные перила, я смотрел вдаль, отнюдь не стремясь к скорейшему возвращению в бальную залу. Здесь лучше. Здесь есть мой мир, который всегда подстраивается под меня, под нас, драконов, будто благодаря за защиту, за магию, за то, что мы ему несём.

Мне уже стало легче. Вечерняя прохлада помогла схлынуть горячей волне возбуждения, от которого иногда я не знал, куда деваться. Перед мысленным взором проявился качающий головой Ти.

«Шон, ты совсем себя загнал. Вот как давно у тебя девушки не было? Молчишь? Ага, а я тебе скажу. Лет пять, это точно, а так и до неполноценности не долго. Ну, или до того, что однажды ты просто потеряешь контроль. Мы ведь прекрасно видим, как ты на Тим реагируешь».

Что я тогда ему ответил? Не помню. Кажется, в первый раз за всё время нашей дружбы послал к троллевой маме в гости, хотя, конечно, понимал, что он прав. Ведь, брых вызгатый, уже дошло до того, что рядом с ней я ставлю систему охлаждения не на Аскани, а на самого себя. Дожился, однако. Но всё равно, от мысли о том, чтобы выбрать какую-либо из леди, увивающихся за мной стаями, просто для того, чтобы расслабиться, вернуться в колею, никаких чувств, кроме отвращения, внутри не возникает.

Я не эльф, но, кажется, и драконов иногда заносит.


Из внутреннего мира меня вырвал звук приближающихся шагов.

Резко обернувшись, я встретил взгляд тёмных, почти черных глаз направляющейся ко мне девушки, сглотнул. Высокая, заметно выше, чем я помню, и невообразимо, непередаваемо красивая. Не удивительно, что когда-то я выбрал именно её. Но вот вопрос, почему сегодня она еще не попалась мне на глаза? Может, опоздала? Что же, как бы то ни было, но с ней я должен вести себя хотя бы корректно.

- Здравствуй, Шаира.

Девушка белозубо улыбнулась, тряхнула копной густых, чёрных, как смоль, волос.

- Ты невесел, Шон, это на тебя не похоже.

Покрытые серебристым лаком коготки походя провели по тыльной стороне моей руки. Я отшатнулся.

Мать! Ну почему она появилась здесь именно сейчас? Как дополнение к моим мыслям, да?

- Не ожидал увидеть тебя здесь. Каким ветром?

- Попутным, - рассмеялась девушка, прислоняясь спиной (ну, это я для приличия сказал) к каменным перилам и откидывая голову.

Что, опять меня добить пытается? Снова?

Раскинул ментальные щупальца, осторожно, чтобы собеседница не заметила, проникая в темноволосую голову – и поспешно ретировался.

Нагретый за день солнцем песок, плеск играющей с прохладным ветром реки, и два снова и снова сплетающихся в экстазе тела в свете полускрытой облаками луны.

Как давно это было? А она помнит, до мельчайших подробностей. Вот только я уже почти забыл, ведь, вопреки всему, что тогда сказал, так и не понял смысла всего этого. И как сейчас мне вести себя с ней? С этим горячим, первым воспоминанием? Ведь сколько раз я беззастенчиво врал, а однажды просто взял и исчез, испарился. А она не забыла.

- Я помню, Шон.

Совсем тихо. И печальный взгляд тёмных глаз.

Вот как она поняла, о чём я думаю?

- Ты любишь читать мысли.

Улыбка стала шальной, немного хитрой.

- Вот, достаточно в нужный момент воспроизводить именно то, что нужно. С тобой так всегда выходило.

Я улыбнулся.

- Теперь не выйдет.

Девушка хрипло рассмеялась.

- Это мне больше и не понадобится. Я пришла просто поговорить.

Я покачал головой.

- Я не хочу ворошить то, что было давным-давно. Ретроспективы – они не для меня, ты знаешь.

- Знаю, но спрошу. Почему ты тогда сбежал, не сказав ни единого слова? Почему просто заэкранировался и выбросил из головы? Это я потом узнала, что тебя тоже призвали, с другими драконами, но тогда искала.

Под моими пальцами треснула каменная подпорка, так что пришлось отдёрнуть руку.

- Все мы ошибаемся.

- Но не ты.

Неприятная улыбка обнажила скверную сущность.

Боги, когда, когда она так изменилась? Когда сломалась? Я же помню её совсем другой, чистой и светлой девочкой. Тогда, двадцать с лишним лет назад именно этим Шаира привлекла меня, тронула. Я даже начал подумывать, что влюбляюсь. Ошибался. Кажется, по натуре, я не умею любить. А она умела. И полюбила. И теперь сломана. Просто и банально.

- Ты ведь соврал мне потом, да? И сбежал, когда нашелся подходящий момент. И забыл. А во мне есть эльфийская кровь. Я не умею так, как ты! Я не могу теперь жить, Шон! Не могу!

А потом она рассмеялась. Хрипло, безумно, отчаянно. По моей же спине побежал холодок. Вот, вот что бывает с эльфами, любовь-судьба которых не находит ответа. Они просто сходят с ума. Сначала ломаются, а потом…

Смех перешел в беспорядочные, истеричные всхлипы.

Протянув дрожащие пальцы, Шаира сжала тёмный край моего камзола.

- Неужели сложно вспомнить? Вспомнить и вернуться ко мне? Ты ведь не жестокий, как многие другие. Я знаю.

Я не успел ничего сказать. Вскинув руки, она потянулась вверх, и густо накрашенные губы запечатали мои.

Я не ответил, вместо этого сжал ладонями хрупкую талию, пытаясь отстранить девушку от себя.

И в тот момент, когда это практически вышло, на периферии послышался тихий, надрывный вздох.

Шаира отстранилась сама, мы одновременно обернулись – и сердце пропустило удар.

Нет. Нет, зачем она вышла сюда? Что за глупая шутка богов?

Хрупкая фигурка в голубом медленно, будто на ватных ногах, направилась к выходу.

- Тим?! Мири, постой!

Но воробей не обернулась.

Я попытался броситься следом, зная, насколько легко сейчас можно ранить её, такую нежную и беззащитную, но пальцы с серебристыми коготками крепко стиснули предплечье.

- Мири? Мири… - глаза Шаиры были закрыты, словно в трансе. – Это она? Та, из-за которой ты не сможешь вспомнить?

Я кивнул, разрываясь от противоречивых чувств. С одной стороны мне хотелось броситься в зал, найти Тим, но другая половина сознания требовала остаться. Хватит, набегался. И, раз судьба или шутка богов столкнула меня нос к носу с прошлым, эту страницу нужно закрыть, хотя, конечно, уже слишком поздно.

- Да.

Собеседница слабо улыбнулась.

- И ты сломаешь её, как сломал меня? Или научишься любить, маг?

Я развёл руками, а потом перед мысленным взором возникла картина. Тим. Только не жизнерадостная и бойкая, а вот такая, безумная, дрожащая. А ведь сейчас, когда на её голову свалилось многое, воробей может такой стать. Лишь один неверный шаг. Она не чувствует этого, а я знаю. И не прощу себе, если не смогу удержать её по эту сторону. Если дам сорваться.

- Нет, Ири, я не допущу одной и той же ошибки дважды.

- Я знаю, Шон. И… я рада. А теперь иди – и не потеряй то новое, что обрёл. Открой ей свои чувства. Это – новая вселенная, в которой очень просто потеряться. Я потерялась много лет назад, но, если бы могла, сказала бы тебе то же самое. Люби и будь любимым. Это – твоя судьба, от которой не уйти.

А потом темноволосая красавица воздела руки и, коснувшись лёгким, словно ночной ветер, поцелуем моих губ, рассыпалась сотнями серебряных искр, оставив после себя лёгкий аромат ладана.

А я понял то, что до меня пытались донести, и, обернувшись на юго-запад, спросил лишь одно.

«А где сейчас она, Мать? Настоящая?»

«Шаира покинула наш мир почти двадцать лет назад, - вернулось мягкое, с лавандовой ноткой печали. – Помни об этом, когда откроешь свою новую вселенную. А теперь иди – и не сломай ту, что тебя любит. Я в тебя верю, сын».

Глава семнадцатая