Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Шоу начинается



 

— Посмотрите-ка, кто решил обрадовать нас своим присутствием, — поет Кэролайн, когда я выхожу из дома через заднюю дверь и задерживаюсь на вершине лестницы, ведущей к садам. Повсюду камеры и оборудование, и все такие занятые. Фотографы настраивают свои вспышки, организаторы добавляют последние штрихи украшениям, а вокруг с подносами закусок и шампанского ходят официанты в костюмах купидонов (серьезно?).

У меня получилось ухватить один бокал с проплывающего мимо подноса.

Слава всем богам. Хоть что-то хорошее в этот вечер.

Но у меня едва выходит коснуться бокала губами, как Кэролайн отбирает его и нервно смотрит через плечо на стайки прессы.

— Ты с ума сошла? — шипит она на меня. Ее зубы сжаты так крепко, что я испугалась, как бы она не сломала их. — Они наконец прекратили, с нашей подачи, обсуждать твое прошлое фиаско с алкоголем.

Она сияет широкой улыбкой проходящему мимо репортеру и поднимает ему бокал, словно делая тост.

Выпьем же за то, что ты веришь во всю ту чушь, что я вам говорю.

Потом она делает крошечный глоток, прежде чем вылить оставшееся шампанское в ближайший куст, ставит пустой бокал на пролетающий мимо поднос и просит официанта, чтобы он принес мне минералки. Минутой позже он возвращается со стаканом, полным шипящей прозрачной жидкости, украшенный лаймом и веточкой мяты.

Пробую напиток и морщусь от его бесполезного послевкусия. Чересчур для снятия напряжения.

Я болтаю кубики льда в стакане и смотрю вниз на главный фонтан, где молодая блондинка показывает длинное, полупрозрачное, с открытой спиной и высоким разрезом на бедре платье от Гальяно группе жаждущих фотографов, купаясь в лучах 15-минутной — или, в этом случае, примерно двухлетней — славы. Даже отсюда я вижу кольцо в пять карат от Гарри Уинстона. Клянусь, у моего отца там уже карточка постоянного покупателя.

Согласно «Успешному Голливуду», «Двадцатидевятилетняя Рив Радиччио была начинающим исполнительным помощником в Нью-Йоркском офисе «Ларраби Медиа», когда пара впервые встретилась взглядами в комнате отдыха для сотрудников».

Да, конечно, она была. Исполнительный помощник/косящая под модель/косящая под актрису/косящая под любого, кто может позаботиться о ней и с кем ей не придется работать больше ни дня в жизни. Ну, разве не выбила она джек-пот? Она, вероятно, стремилась за каким-нибудь вице-президентом или членом правления — с пятьюстами тысячами в год и больше — и, о чудо, на свою удачу подцепила самого генерального директора.

Я наблюдаю, как она кокетливо (и умело) позирует на камеры, уделяя каждому репортеру безраздельное внимание. Словно не было больше никого в мире, с кем бы она предпочла поговорить.

Возможно, я недооценила ее. Она с самого начала могла положить глаз на главный приз.

— Готова встретиться со своей новой мачехой? — уголком рта спрашивает Кэролайн.

— Нет. Но когда это имело значение?

— Помни, — предупреждает она меня, пряча быстро двигающиеся губы за рукой, — для прессы вы двое уже знакомы и провели много времени вместе.

— О, ну конечно, — бурчу я. — Дай угадаю, лучшие подруги, да?

Голова Кэролайн качается из стороны в сторону, словно она пытается примерить на себя этот обман.

— Молодец, — заключает она. — Так и продолжай.

— Ага, это не так уж и трудно. Учитывая, что мы с ней почти ровесницы.

Я возвращаю внимание к фонтану. Сейчас мой отец присоединился к кругу. Он плотно обвил рукой несуществующую талию Рив, вежливо отвечая на вопросы прессы. Дает ответы он без энтузиазма, но это и не удивительно. Мой отец ничего не делает с энтузиазмом. Плюс, в ней энтузиазма хватит на них обоих.

— Время шоу, — спокойно говорит мне Кэролайн, потом бормочет что-то невнятно в наушник, скрытый под волосами. Серьезно, она пресс-атташе или член службы безопасности президента?

Сообщение получает ассистент у фонтана, и он наклоняет голову, показывая это. Потом я наблюдаю, как он касается плеча Рив и что-то шепчет ей на ухо. Ее глаза вспыхивают, голова поворачивается, и взгляд останавливается прямо на мне.

— Лекси! — нетерпеливо восклицает она, взмахнув рукой. Я почти ожидала, что она щелкнет каблуками, прыгнет в фонтан и начнет через него пробираться ко мне. Как в какой-то чересчур драматичной сцене в фильме.

Действительно время шоу, думаю я про себя, выбрасывая руку в воздух и махая в ответ, соответствуя ее анимированной улыбке.

Я начинаю спускаться по лестнице, а она спешит через сад, пока мы не встречаемся на полпути и обнимаемся.

Щелк. Щелк. Вспышка. Вспышка.

Фотографы проглатывают притворство с потрохами.

— Как я рада снова тебя видеть, — изливает она свои чувства.

— Прекрасное платье, — изливаю я свои чувства в ответ.

Она отклоняется и разглаживает ткань на стройной талии.

— Спасибо! Твое тоже! Это не то, случайно, что мы нашли, когда в последний раз ходили по магазинам?

— Да, оно! — отвечаю я, принимая ностальгический вид по прекрасному дню, которого никогда не происходило.

Рив вздыхает и протягивает руку, чтобы нежно перебрать пальцами прядь моих волос. Ласковый жест, пригодный только между друзьями. Между двумя людьми, которые разделили между собой бесчисленное множество чашек кофе и интимные подробности их жизней.

— Ох, Лекс, — мурлыкает она. — Я так взволнована, что присоединюсь к вашей семье.

Я скрываю рвотный рефлекс за глотком напитка.

— Не настолько, насколько я, Рив. — Наглая ложь.

Кэролайн жестами показывает мне закругляться, указывая, что я слишком далеко ушла слишком далеко от заготовленного сценария. Но в ответ я лишь ухмыляюсь.

— Итак, Лекси, — начинает один из репортеров. — Что вы думаете о том, что ваш отец женится в шестой раз?

— Ну что мне сказать? — шучу я. — Он возомнил себя Генрихом VIII[16]!

Пресса смеется, и звук ручек, царапающих бумагу, наполняет воздух, отправляя в вечность мое высказывание.

— По крайней мере, он не обезглавил никого из них! — легкомысленно усмехается в ответ один из репортеров.

— Только метафорически, — отвечаю я, вызывая очередной раунд хихиканья и царапанья.

Одним-единственным грозным взглядом отец посылает Кэролайн безмолвное сообщение, и она быстро выходит в центр круга и хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание и беря в свои руки контроль над ситуацией. Потом своим лучшим бисерным голосом она заявляет:

— Отметьте все в своих календарях, что дата свадьбы была назначена на 17 февраля, и я думаю, Рив хочет спросить Лексингтон кое-что очень важное.

Она демонстративно кивает Рив, показывая, что они уже репетировали это.

— Ох, верно, — отвечает Рив, выглядя несколько сбитой с толку предыдущим диалогом. Я не удивлюсь, если позже найду ее в ванной, гуглящей «Генрих VIII».

Она поворачивается ко мне и берет мою руку в свою. На минуту мне кажется, что вот она сейчас опустится на одно колено и сделает мне предложение.

— Лекси, — с тоской начинает она, ее глаза увлажняются.

О, а она хороша. Слезы по команде. Для этого действительно нужен какой-никакой талант. Либо она прирожденная лгунья (в таком случае она прекрасно впишется в эту семью), либо Кэролайн ее хорошо тренирует.

— Знаю, мы познакомились совсем недавно, — продолжает она, сжимая мои руки. — И нам еще многое предстоит узнать друг о друге. Но ты для меня уже как дочь, и я была бы так рада — нет, это было бы честью для меня, если ты будешь моей подружкой невесты на свадьбе.

Щелк. Щелк. Вспышка. Вспышка.

Я прикусываю язык так сильно, что, уверена, в следующий раз, когда я открою рот, кровь потечет из него, как в фильме про Дракулу. Камеры снова щелкают, и я борюсь с желанием отцепить ее костлявые ручонки от своих и скрыться в доме. Мой отец появляется рядом с Рив и ободряюще кладет руку на ее обнаженное плечо, стоически показывая свою поддержку в решении, которое более чем вероятно никогда не было ее. Она, наверное, хотела, чтобы какая-нибудь кузина, или сестра, или лучшая школьная ее подружка была ее подружкой на свадьбе, но я уверена, к этому времени она узнала (или это случится довольно скоро), что когда выходишь замуж за Ричарда Ларраби, то теряешь личные предпочтения. Здесь все делается только по одной причине. И причина эта — Ричард Ларраби должен выглядеть хорошо.

По той же причине Ричард Ларраби продолжает быть успешным директором мультимиллиардной корпорации. И если вы не можете находиться вместе с этим на борту, вам лучше сразу дезертировать с корабля.

Кэролайн посылает мне смертельный взгляд и жестом показывает мне отвечать поскорее. Темные глаза моего отца немного сужается, пока он смотрит в моем направлении.

Я знаю, что от меня ожидают. То же самое, что от меня ожидают с того самого дня, как я родилась.

Соответствовать.

Просто очередная пешка в одном из стратегических переговоров моего отца. Деловое соглашение, обернутое бантиком, вокруг которого шастают нанятые люди в костюмах Купидонов и которое заставили выглядеть как любовь. Жили долго и счастливо.

Все, чем является эта семья, — это фасад. Костюм. Занавес волшебника, скрывающий истину от остальной части страны Оз. И с ушибленными коленями, спрятанными за платьем стоимостью в 20 тысяч долларов, царапинами на руках, замазанные самой дорогой косметикой, которую только можно купить, и коробкой париков, спрятанной в шкафу, я, полагаю, ничем не отличаюсь.

Я поворачиваюсь обратно к 29-летней женщине, стоящей передо мной, которая с волнением называет меня своей дочерью, и после глубокого, полного сожаления вдоха говорю:

— Нет, Рив.

Коллективный вздох. Расширившиеся глаза. Лицо Кэролайн становится очень интересного оттенка красного.

— Это было бы честью для меня, — заканчиваю я.