Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Секретность на продажу 2 страница



В начале 1921 г. Хеберн прибыл в Вашингтон, связался с представителями службы связи американских ВМС и продемонстрировал им собственное изобретение, одновременно направив свою первую заявку на шифрдиск в вашингтонское патентное бюро. «У нас долгое время безуспешно пытались, – вспоминал позднее тогдашний начальник службы связи ВМС США, – внести радикальные изменения в систему обеспечения секретности военных коммуникаций. И вот появился г-н Хеберн с Западного побережья и принес нам свою машину. Мы были восхищены, когда он продемонстрировал, что она может делать, и сразу же пожелали заказать несколько таких машин для нужд всего нашего флота».

В 1921 г. Хеберн основал фирму «Хеберн электрик код», которая стала самым первым производителем дисковых шифраторов в США. Получив необходимую поддержку от ВМС, а также полагая (вполне справедливо), что его изобретение является шифрующим устройством будущего, он стал активно продавать акции своей фирмы, чтобы собрать необходимый капитал. Поскольку «Хеберн электрик код» владела десятками патентов по всему миру (среди них был не только патент на дисковый шифратор, но и патенты на многие другие передовые для своего времени устройства, такие, как электрические пишущие машинки и указатели направления движения для автомашин), Хеберн без труда продал акции своей фирмы на астрономическую по тем временам сумму примерно в 1 миллион долларов.

В 1922 г. на деньги, вырученные от продажи акций, Хеберн приобрел механические мастерские, чтобы наладить в них производство штампов, литейных форм и шаблонов для дисковых шифраторов. Выступая перед сотрудниками своей фирмы, Хеберн заявил: «Мы очень близки к большому финансовому успеху благодаря нашим изобретениям в области шифровальных машин, и поэтому необходимо подготовиться к тому, чтобы заняться этим бизнесом на постоянной основе». 21 сентября паровая землеройная машина, которой управлял сам Хеберн, начала земляные работы на участке, отведенном под трехэтажное здание в неоготическом стиле. Согласно планам Хеберна, под крышей этого здания должны были со временем разместиться полировочный, инструментальный и сборочный цехи, а также ряд других производств, необходимых, чтобы наладить массовый выпуск дисковых шифраторов.

Пока шло строительство, Хеберн продолжал бойко торговать акциями своей фирмы, убеждая потенциальных покупателей, что их капитал имеет такой же шанс на успех, как и первоначальный капитал, вложенный в телефон, радио и другие великие изобретения человечества. Он завалил держателей акций «Хеберн электрик код» радужными отчетами и держал двери своей канцелярии открытыми до 9 часов вечера каждый божий день, включая воскресенья, чтобы желающие могли воочию ознакомиться с его удивительным изобретением. Собственное творение вызвало у самого Хеберна такой восторг, что он даже написал целую оду в честь дискового шифратора:

 

На Западе появилось удивительное изобретение.

Это триумф многолетнего, неустанного, терпеливого труда

Решена многовековая, сложнейшая проблема.

Создан изумительный, совершенный шифр…

Его достоинства столь очевидны, что ни одно государство в мире

Не может его игнорировать.

Он – результат глубоких исследований, продиктованных необходимостью.

Теперь «Хеберн электрик код» властвует над всеми шифрами.

Рыцарь радио, страж сокровищ,

Мозг нации, гарант полной безопасности,

Сердце корабля, хранитель жизней

В борьбе грубой силы против интеллекта…

Непостижимая, хитроумнейшая загадка для науки,

Настолько глубокая, что берегитесь, коварные предатели!

Вокруг вас расставлена невидимая гениальная западня.

Мировая война продемонстрировала его крайнюю необходимость,

Ученые всех государств участвовали в жестоком состязании.

Лучшие умы человечества стремились добиться успеха.

И сейчас в центре мирового внимания – американское изобретение.

 

В ВМС США справедливо решили, что лучше полагаться не на результаты поэтических упражнений Хеберна, а на мнение своих квалифицированных экспертов-криптологов. Именно из них в 1923 г. была создана авторитетная комиссия для рассмотрения дискового шифратора Хеберна. После недолгих размышлений эта комиссия единогласно порекомендовала принять машину на вооружение, но только после ее усовершенствования.

К концу 1923 г. было, наконец, закончено строительство грандиозного предприятия по производству дисковых шифраторов. Его стоимость перевалила за отметку 380 тысяч долларов, что в полтора раза превысило первоначальную смету. Доходы «Хеберн электрик код» оказались значительно ниже расходов на строительство, и весной 1924 г. фирма не смогла рассчитаться по своим долговым обязательствам. В ходе последовавшей реорганизации Хеберн был снят с поста президента. 30 апреля состоялось собрание обозленных акционеров, которые потребовали привлечь Хеберна к уголовной ответственности за то, что он торговал акциями своей фирмы по 3-5 долларов за штуку вместо установленной американским законом цены в 1 доллар.

Расследование продолжалось с 1924-го по 1926 г. За это время ВМС США заказали в «Хеберн электрик код» два дисковых шифратора, заплатив за них по 600 долларов за каждый, а армия перечислила Хеберну 1000 долларов еще за два шифратора. Крупная судоходная компания «Пасифик стимшип» купила семь дисковых шифраторов Хеберна по цене 120 долларов за каждый (такие отличия в цене объяснялись разным количеством шифрдисков в машинах, выставленных на продажу) для использования на пароходах и в филиалах этой компании. Наконец, итальянское правительство приобрело для своих нужд еще один дисковый шифратор производства «Хеберн электрик код».

Тем временем давление со стороны держателей акций все нарастало. Они жаловались на недостаточные объемы продаж, регулярно проводили митинги протеста против неправильной, по их мнению, политики руководства фирмы. В конце концов 1 марта 1926 г. в суде высшей инстанции началось слушание дела Хеберна по обвинению в нарушении закона штата Калифорния о корпоративных ценных бумагах. После четырехдневного разбирательства суд удалился на совещание. Вернувшись через 12 минут, судьи признали Хеберна виновным. И хотя исполнение приговора было отложено, все эти события свели к нулю всякие шансы привлечь в «Хеберн электрик код» дополнительный капитал, чтобы расквитаться с долгами и продолжить производство дисковых шифраторов. Через три месяца фирма обанкротилась.

Но Хеберн не желал сидеть сложа руки. Связывая свои надежды с ВМС, он учредил в штате Невада новую фирму под названием «Интернэшнл код машин». В 1928 г. ее дела пошли на лад, когда ей удалось продать американским ВМС четыре пятидисковых шифратора по 750 долларов за штуку и получить еще по 20 долларов за каждый шифрдиск к ним. Хеберн с несколькими своими сотрудниками сумел изготовить эти машины практически вручную и затем лично доставил их в штаб 12-го военно-морского округа в Сан-Франциско. Одна машина осталась там, а остальные были разосланы в военно-морское министерство и главнокомандующему флотом США. В ВМС в первую очередь хотели на практике убедиться именно в их механической надежности, а не в криптографической стойкости, которая тогда считалась вполне удовлетворительной. С 1929-го по 1930 г. эти машины обеспечивали секретность значительной части официальной переписки высшего командования американских ВМС. Дела Хеберна пошли еще успешнее в 1931 г.: ВМС купили у него 31 дисковый шифратор на общую сумму 54480 долларов для повседневного использования в качестве шифрсистемы командования высшего звена.

Однако, когда в 1934 г. Хеберн предложил ВМС приобрести новый, усовершенствованный вариант своей шифровальной машины, в ответ он совершенно неожиданно получил очень резкое письмо с категорическим отказом. Поскольку других заказчиков у Хеберна практически не было, этот отказ заставил Хеберна прекратить деятельность на поприще производства шифровальной техники. И хотя купленные у Хеберна дисковые шифраторы не были сняты с эксплуатации после разрыва отношений с ним, вскоре в результате интенсивной работы они износились и в 1936 г. были заменены на новые, произведенные другой американской фирмой. Интересно отметить, что эти машины были затем отремонтированы и установлены на береговых станциях, где продолжали использоваться вплоть до 1942 г. А две из них даже были захвачены японцами в качестве военных трофеев.

Последние годы своей жизни Хеберн прожил на доходы от собственности, оставленной сестрой его жены. Убежденный, что вооруженные силы воспользовались его основными идеями, не уплатив ему за это соответствующую компенсацию, в 1947 г. Хеберн предъявил всем трем видам вооруженных сил США иск на общую сумму 50 миллионов долларов. В течение последовавшего за этим шестилетнего периода бюрократической волокиты Хеберн умер. Ему было 82 года, когда 10 февраля 1952 г., пытаясь поднять слишком тяжелый ящик, он умер от сердечного приступа.

В начале 1953 г. армия, ВМС и ВВС США отвергли иск Хеберна. Через несколько месяцев его наследники вновь предъявили американскому правительству иск на сумму 50 миллионов долларов. Пользуясь мелкими юридическими зацепками, исковый суд США ограничил время возмещения ущерба периодом с 1947-го по 1953 г., а нарушение прав истца было сведено к очень узкому вопросу о незаконном использовании одного специального устройства для управления движением шифрдисков. Был проигнорирован основной вопрос о том, действительно ли вооруженные силы США позаимствовали у Хеберна основные принципы работы дискового шифратора и потом использовали эти принципы в сотнях тысяч стойких шифровальных машин во время Второй мировой войны без справедливой компенсации автору, который их изобрел.

Опираясь на букву закона, американское правительство изо всех сил стремилось не заплатить Хеберну и его наследникам ни цента. В 1958 г. оно, в конце концов, согласилось отдать им какие-то жалкие крохи – 30 тысяч долларов. И то отнюдь не из чувства справедливости, а поскольку опасалось, что, отстаивая свои права в суде, ему придется раскрыть некоторые свои секреты. А Хеберн явно заслуживал лучшего, и его история – трагическая, полная несправедливости – не делает чести его родной стране.

Днем рождения самого известного дискового шифратора в истории криптографии можно считать вторник 7 октября 1919 г., когда немецкий изобретатель Хуго Кох получил патент на свою «секретную пишущую машинку». Коху было тогда 49 лет. Он очень увлекался конструированием различных диковинных приспособлений и справедливо полагал, что его новое изобретение из области криптографии будет иметь коммерческий успех. Кох указал в своем патенте, что лучи света, воздух, вода или масло, протекающие по трубкам, могут переносить шифрующий импульс так же хорошо, как и электричество, передаваемое по проводам. Он также отметил, что этот импульс необязательно должен двигаться через диск, а может проходить, например, по трубкам, просверленным в болванках, скользящих между неподвижными пластинами. Кох отдавал предпочтение дисковому механизму, но не создал шифровальной машины в какой-либо из предложенных им в патенте форм. В 1922 г. Кох тяжело заболел и, предчувствуя скорую кончину, передал все права на свои патенты другому немецкому изобретателю. Через год Коха не стало.

Немецким изобретателем, унаследовавшим патентные права Коха, стал Артур Шербиус – толковый инженер, имевший степень доктора наук и ряд патентов, в том числе и в такой далекой от криптографии области, как керамика. Жил Шербиус в Вильмерсдорфе, пригороде Берлина. Первое придуманное им криптографическое устройство превращало цифровые кодовые обозначения в произносимые слова, поочередно заменяя цифры на соответствующие им гласные и согласные буквы с помощью специального устройства. Это устройство состояло из «нескольких коммутаторов, которые соединяют каждый входной проводник с одним из выходных проводников и которые устроены так, что можно легко изменять характер этих соединений». Именно оно стало прообразом дискового шифратора, позднее изобретенного Шербиусом и подробно описанного в его очередной патентной заявке. И хотя диски в этом шифраторе применялись только для преобразования цифровых последовательностей, в последующих подобных ему устройствах Шербиус увеличил количество контактов с 10 до 26, так что эти устройства вполне могли использоваться для шифрования букв.

Шербиус назвал свою машину «Энигма» («Загадка»). Первая ее модель была очень громоздкой. По своим размерам и форме она больше всего напоминала кассовый аппарат и вскоре была заменена другой моделью, представлявшей собой обычную пишущую машинку, дополненную шифрующим механизмом. Третья модель была портативной. Буквы в ней не печатались на бумаге, а подсвечивались лампочками.

«Энигма» имела два весьма существенных отличия от других дисковых шифраторов. Во-первых, ее последний шифрдиск на самом деле был полудиском: все его контакты располагались исключительно на одной стороне и были соединены только между собой (импульс, приходивший на этот шифрдиск, разворачивался на 180 градусов и вновь отправлялся через шифрдиски, через которые он только что прошел). А во-вторых, движение шифрдисков управлялось специальными зубчатыми колесами, чтобы сделать его неравномерным. Первоначально количество зубцов было слишком мало, чтобы существенно затруднить вскрытие шифратора, однако в более поздних моделях «Энигмы» этот недостаток был исправлен.

В июле 1923 г. была создана корпорация для производства и сбыта «Энигм». Она называлась «Корпорация шифрмашин» и даже в период жестокой послевоенной инфляции в Германии сумела собрать огромный капитал путем продажи своих акций. Шербиус вошел в совет директоров корпорации, состоявший из шести человек.

«Корпорация шифрмашин» развернула чрезвычайно энергичную деятельность по стимулированию спроса на свою продукцию. Она выставила «Энигму» на съезде Международного почтового союза в 1923 г., а на следующий год добилась, чтобы германское почтовое ведомство обменялось с участниками очередного съезда этого союза приветствиями, зашифрованными с помощью «Энигмы». «Энигма» стала широко рекламироваться на радио. О ней пространно рассказывалось в книге по шифрмашинам. написанной доктором Зигфридом Тюркелем, директором Криминологического института венской полиции. На немецком и английском языках были выпущены рекламные буклеты, в которых говорилось:

 

«Естественному любопытству ваших конкурентов сразу же будет положен конец, так как „Энигма“ позволяет вам хранить содержание ваших документов или, по крайней мере, их самых важных частей в полной тайне от любопытных глаз без каких-либо существенных затрат. Один хорошо защищенный секрет может окупить всю стоимость этой машины».

 

Однако, несмотря на рекламу, дела у «Корпорации шифрмашин» шли из рук вон плохо. Несколько «Энигм» было приобретено армиями различных государств и компаниями, занимающимися связью, но массовых закупок так и не последовало. Производство постоянно сокращалось. Даже после 10 полных лет деятельности корпорация никак не могла приступить к выплате дивидендов своим акционерам. Поэтому 5 июля 1934 г. она была ликвидирована и передала свои активы новой фирме по производству шифраторов, организованной Рудольфом Хаймсетом и Элизабет Ринке, двумя директорами «Корпорации шифрмашин».

Вскоре Гитлер приступил к перевооружению Германии, и эксперты-криптографы Вермахта, решив, что «Энигма» обеспечивает достаточные гарантии в отношении безопасности связи, начали снабжать ею свои растущие вооруженные силы. Неизвестно, воспользовались ли Хаймсет и Ринке этими новыми возможностями. Скорее всего, их корпорация была национализирована или объединена с другими немецкими фирмами, занимавшимися выпуском дисковых шифраторов. На протяжении всей Второй мировой войны портативная, работавшая от батарей «Энигма» с загорающимися лампочками и в деревянном футляре, имевшая размеры и вес пишущей машинки, активно использовалась в армии, ВМС и ВВС Германии. Немецкие военные связисты считали ее очень надежной и полагали, что она обеспечивает необходимую безопасность связи. Ее единственный видимый недостаток заключался в том, что она не могла печатать текст, и для быстрой работы с ней требовалось по крайней мере три человека – один читал вводимый текст и нажимал клавиши, второй произносил буквы громким голосом по мере того, как они загорались, а третий записывал текст на бумагу.

Примечательно, что самый сложный из дисковых шифраторов, изобретенных в начале XX века, был запатентован всего лишь через три дня после самого простого. Кох получил свой патент во вторник, а в пятницу на той же неделе в октябре 1919 г. шведу Арвиду Дамму был выдан в Стокгольме патент № 52279.

Шифровальное устройство, изобретенное Даммом, было двухдисковым: два шифрдиска вращались над и под горизонтальной неподвижной пластиной. Движением шифрдисков управляли зубчатые колеса, которые позволяли поворачивать их на различное количество шагов для каждой буквы открытого текста. Однако придуманный Даммом шифрующий механизм оказался настолько громоздким и сложным, что так никогда и не был построен. И хотя выдвинутая Даммом концепция построения дискового шифратора заставляет упомянуть его в почетном списке изобретателей шифрдиска, действительное влияние, оказанное им на криптографию, связано с тем, что он основал компанию по производству дисковых шифраторов, которая впоследствии стала единственной в мире, добившейся значительного коммерческого успеха.

Свою карьеру Дамм начал в качестве инженера в текстильной промышленности. Работая управляющим на фабрике в Финляндии, Дамм влюбился в цирковую наездницу-венгерку, нравственные устои которой были слишком твердыми, чтобы она могла позволить себе какие-либо отношения с мужчинами до брака. Тогда Дамм попросил своего товарища облачиться в одежду священника и «поженить» их на фиктивной церемонии в местной часовне, добившись тем самым желанной цели.

С юных лет Дамм очень увлекался механикой. На его вилле в пригороде Стокгольма были такие кресла, у которых нажатием кнопки можно было регулировать высоту подлокотников или упоров для ног. С помощью кнопок, расположенных на письменном столе, Дамм мог зажигать лампочки и открывать двери. Были у Дамма и другие трюки, которыми он любил забавлять своих гостей.

Интерес к шифровальному делу пробудился у Дамма под влиянием его брата Айвара, криптоаналитика-любителя, преподававшего математику в средней школе в шведском городе Евле. Дамм рассказал об изобретенной им шифрмашине одному своему знакомому, работавшему в шведском посольстве в Берлине. Этот знакомый организовал встречу Дамма со своим братом, капитаном 3-го ранга Олофом Гюльденом, начальником Королевского морского училища в Стокгольме. В 1916 г. Гюльден и Дамм основали фирму «Крипто АГ». Среди вкладчиков капитала фирмы оказались Эммануэль Нобель, племянник Альфреда Нобеля, изобретшего динамит и учредившего Нобелевские премии, и Цезарь Хагелин, близкий друг Эммануэля, работавший управляющим нефтедобывающей компанией братьев Нобель в России, а до этого занимавший пост генерального консула Швеции в Санкт-Петербурге. В 1921 г. фирма «Крипто АГ» снимала помещение из трех комнат в центре Стокгольма, и в ней работало больше управляющих, чем собственно рабочих: не считая самого Дамма, среди ее персонала числились исполнительный директор, технический директор, чертежник и бухгалтер.

Неудивительно, что успехи руководимой Даммом фирмы были практически нулевыми. Тем более, что Дамм не мог уделять достаточного внимания делам фирмы, поскольку личная жизнь поглотила его целиком. Началось все с того, что он влюбился в молоденькую девушку чуть старше 20 лет, которую он встретил в пригородном поезде. Дамм решил отделаться от своей фиктивной жены-венгерки путем бракоразводного процесса, который, как он считал, будет не более действительным с юридической точки зрения, чем и сама его женитьба. В качестве запасного варианта Дамм рассчитывал добиться высылки «жены» из страны, обвинив ее в шпионаже. Однако он оказался в очень трудном положении на суде, когда его партнер Гюльден рассказал о мошенничестве Дамма с женитьбой, а также о придуманной Даммом уловке с мнимым шпионажем. Дамм отомстил Гюльдену, передав пост исполнительного директора своей фирмы другому лицу, как только представилась такая возможность.

Однако к этому времени в фирме стало укреплять свои позиции новое лицо – Борис Хагелин, сын Цезаря Хагелина. Борис родился 2 июля 1892 г. на Кавказе, где некоторое время работал его отец. В течение трех или четырех лет он учился в Санкт-Петербурге, а затем вернулся в Швецию и в 1914 г. закончил Королевский технологический институт в Стокгольме, получив диплом инженера-механика. После шести лет работы в шведском филиале американской компании «Дженерал электрик» и года, проведенного в США на службе в компании «Стандард ойл», Цезарь Хагелин и Эммануэль Нобель устроили Бориса в «Крипто АГ», чтобы он представлял их интересы, как основных вкладчиков капитала этой фирмы.

Три года спустя, когда Дамм был в командировке в Париже, молодой Хагелин узнал, что шведская армия рассматривает вопрос о закупке «Энигм». Он спешно внес ряд изменений в один из дисковых шифраторов, разработанных Даммом. Хагелин снабдил его клавиатурой и индикаторными лампочками наподобие тех, которые применялись в «Энигме», сделав более пригодным для использования в полевых условиях. Назвав переделанный им шифратор «Б-21», Хагелин предложил его шведской армии. Вернувшийся из Парижа Дамм в пух и прах раскритиковал «Б-21», но армия осталась им довольна и в 1926 г. сделала на него в «Крипто АГ» большой заказ.

В начале 1927 г. Дамм умер. Фирма «Крипто АГ», находившаяся в плачевном финансовом положении, была куплена семьей Хагелин. После реорганизации ее возглавил Борис Хагелин. Он прекрасно понимал, что печатающие шифраторы работают быстрее, точнее и более экономичны, чем индикаторные шифрмашины, подобные «Энигме». Вначале Хагелин подсоединил «Б-21» к электрической печатной машинке, но обнаружил, что получившееся в результате шифровальное устройство было слишком громоздким. Поэтому он объединил в одной машине и печатающий, и шифрующий механизмы, создав дисковый шифратор «Б-211». Этот шифратор весил около 17 килограммов, работал со скоростью 200 знаков в минуту и помещался в деревянном футляре размером с большой портфель.

В 1934 г. это был самый компактный печатающий дисковый шифратор. Но Хагелин пошел еще дальше, когда французский генеральный штаб обратился к нему с просьбой совершить, казалось бы, невозможное – создать карманный шифратор, который распечатывал бы текст и мог использоваться одним человеком. Чтобы иметь наглядное представление о размерах этого шифратора, Хагелин вначале выстрогал кусок дерева, который помещался в кармане. Пытаясь придумать шифрующий механизм, который имел бы такие размеры и, кроме того, был бы достаточно стойким, он вспомнил о конструкции, предложенной ему тремя годами ранее изобретателями автомата для штучной продажи товаров. Это было как раз то, что нужно. Тем более, что изобретатели уступили Хагелину все права на данное устройство, когда не смогли уплатить за прототип, изготовленный Хагелином по их просьбе.

Хагелин уменьшил это устройство до нужных размеров и назвал его «С-36». Весило оно примерно столько же, сколько весит обычная кодовая книга. При работе с «С-36» оператор сначала устанавливал ключ, а потом поворачивал ручку, расположенную слева от буквы открытого текста на клавиатуре, и вращал рукоятку, расположенную справа. При этом механизм делал один оборот, и маленькое колесико печатало выходной знак шифртекста на бумажной ленте. Хагелин даже добился, чтобы «С-36» распечатывал шифртекст с разбиением на пятизначные группы, а открытый текст – в виде обычных слов. Скорость работы «С-36» составляла в среднем 25 букв в минуту.

Когда французы увидели «С-36», они сразу же ухватились за него руками и ногами. Сделанный ими в 1935 г. заказ сразу на пять тысяч таких шифраторов оказался поворотным пунктом для процветания «Крипто АГ». Хеберн, Шербиус и Дамм потерпели неудачу не из-за внутренних недостатков изобретенных ими дисковых шифраторов, а просто потому, что в 20-х годах для этих машин еще не пришло время. До тех пор, пока не начался процесс перевооружения, пришедшийся на середину 30-х годов, рынок для подобных устройств просто еще не сложился, и найти им сбыт в количестве, достаточном для оправдания затрат на их производство, было просто невозможно.

В 1936 г. Ив Гюльден, сын одного из основателей «Крипто АГ», проанализировал стойкость шифратора «С-36» и порекомендовал внести в него некоторые важные изменения, которые были одобрены самим Хагелином. В этом же году Хагелин начал переписку с американцами относительно «С-36», а в 1937-м и 1939 гг. совершил длительные деловые поездки за океан.

Со своей стороны США выразили большую заинтересованность в закупке «С-36», однако при условии внесения в него определенных усовершенствований. Хагелин вернулся в Швецию, чтобы модифицировать «С-36» и подготовить его для массового производства, но уже через короткое время понял, что если хочет добиться успеха, то должен немедленно отправиться в США, поскольку начавшаяся Вторая мировая война, скорее всего, не позволит развернуть выпуск модифицированных дисковых шифраторов типа «С-36» в Европе.

 

«Обычную визу получить было невозможно,

 

– вспоминал Хагелин, -

 

поэтому я убедил шведское министерство иностранных дел послать меня в Америку в качестве дипломатического курьера. Мы с женой отправили наш багаж заранее и сели в поезд, следовавший в Стокгольм. Там мы узнали, что стокгольмские бюро путешествий отменили все поездки в США. Тогда мы решили попытаться отплыть из Италии. С чертежами в портфеле и двумя разобранными шифраторами в сумке мы сели в экспресс Стокгольм – Берлин. Нам сопутствовала удача. Мы с грохотом промчались через самое сердце Германии и через три дня благополучно прибыли в Геную. В ту ночь стекла в окнах отеля, в котором мы остановились, были побиты – мы совершенно случайно решили расположиться в отеле «Лондон», а Италия уже находилась в состоянии войны с Англией. Но мы все же сумели отправиться в Нью-Йорк с последним рейсом парохода, отплывавшего из Генуи».

 

Этот лихой побег окупился с избытком. Усовершенствованный вариант «С-36» американцам очень понравился. После испытаний он был переименован в «М-209» и стал широко использоваться в американских военных подразделениях от дивизий до батальонов. Отчисления Хагелину, как владельцу патента, составили миллионы долларов. Он стал первым и единственным человеком, нажившим многомиллионное состояние благодаря криптографии.

В 1944 г. Хагелин, теперь уже мультимиллионер, вернулся в Швецию. Полагая, что с производством шифраторов покончено и на первый план выдвигаются проблемы мирного времени, Хагелин приобрел огромное имение и кирпичный завод, находившиеся в 50 километрах к югу от Стокгольма. Как же он ошибался!

Началась «холодная война». По мере того как две великие державы, испытывая огромное недоверие друг к другу, наращивали свою собственную военную мощь и вооруженные силы своих союзников, формировался новый, еще более емкий рынок для шифраторов. Затем стали разваливаться старые колониальные империи. Десятки новых государств, возникших на их руинах, в значительной степени увеличили потребность в шифраторах. За помощью в организации защиты каналов связи своих дипломатических представительств, которые они учредили по всему миру, эти страны обратились к Хагелину.

Вначале Хагелин сосредоточил все свои научно-исследовательские подразделения и производственные мощности в Стокгольме. Однако шведское законодательство позволяло правительству присваивать себе изобретения, в которых оно нуждалось для целей национальной обороны, и это вынудило Хагелина перенести в 1947 г. свою научно-исследовательскую работу в швейцарский город Цуг. Цуг оказался настолько привлекательным для предпринимательской деятельности Хагелина (в немалой степени из-за своих льгот по налогам), что в 1959 г. он перевел туда и остальные части своей фирмы.

Фирма «Крипто АГ» располагается на холме посреди жилого района в четырехэтажном здании фабричного типа, отделанном коричневатой штукатуркой. Из здания открывается вид на переливающееся искорками Цугское озеро и на расположенные вдалеке голубоватые Швейцарские Альпы. Вероятно, это самое красивое место, где когда-либо занимались криптографией. Изнутри доносятся гул и слабое жужжание – типичные звуки для промышленного предприятия. Более полутора сотен рабочих выполняют, главным образом, сборку шифраторов из комплектующих, которые Хагелин закупает у швейцарских и германских производителей. На верхнем этаже здания находятся помещения для конструкторов и чертежников. Большая часть третьего этажа выделена администрации. Там же у Хагелина отведено место и под собственный музей шифраторов, которые размещаются у него на двух огромных стеллажах.

Инструментальные цеха вместе с небольшим штамповочным производством занимают весь первый этаж. Сборка шифраторов происходит на втором этаже, где рядом с крохотными токарными станками, применяемыми в часовом производстве, располагаются груды отдельных частей и где рабочие производят пайку ультразвуком. В лаборатории инженеры создают и испытывают новые электронные устройства, которые моделируют механические операции для достижения очень высоких скоростей работы.

Хагелин не пытается заниматься криптоанализом своих собственных шифраторов. Он очень хорошо разбирается в методах их вскрытия и прекрасно осознает, что стойкость его шифрмашин зависит от их правильного использования. Поэтому Хагелин полагается на мнение тех, кто является потребителем его продукции, и это мнение служит ему в качестве неиссякаемого источника идей для внесения всевозможных усовершенствований.