Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Секретность на продажу 4 страница



Газетчики поспешили забросать правительственные органы запросами о том, происходило ли описанное в книге Ярдли на самом деле. Государственный департамент, мастерски продемонстрировав искусство дипломатических уверток, ответил, что «не склонен верить» утверждениям Ярдли. А официальные лица военного министерства пошли на прямую ложь, заявив, что никакого «Американского черного кабинета» никогда не существовало.

Суждения бывших коллег Ярдли по поводу его книги сильно разнились. Мэнли, который сначала предупреждал Ярдли, что «вы можете подвергнуться очень серьезной критике, если раскроете тот факт, что вы читали официальные иностранные шифрсообщения», после появления статей в «Сатердей ивнинг пост» сказал ему: «Я одобряю эти статьи и думаю, что они хорошо написаны». Мэнли добавил, что сам не стал бы публично говорить о каких-либо дешифровальных успехах, связанных с дружественными государствами, но считает, что основным мотивом Ярдли было заставить правительство воссоздать полноценную криптоаналитическую спецслужбу.

Однако мнение Мэнли разделяли далеко не все американские криптоаналитики. Некоторые из них критически сравнивали поступок Ярдли с нарушением профессиональной этики адвокатом, раскрывшим конфиденциальные сведения о своем клиенте. Другие предупреждали, что колоссальный ущерб, который Ярдли причинил своей стране, станет полностью очевидным только по прошествии многих лет. Некоторый вред, нанесенный книгой Ярдли, стал ощущаться почти немедленно: один армейский криптоаналитик позже вспоминал, что ее опубликование сразу же доставило ему и его коллегам значительные дополнительные заботы.

Сам Ярдли был несколько ошеломлен той бурей, которую вызвала публикация его книги. Он откровенно признался Мэнли, что «если бы я несколько не драматизировал и книгу, и статьи, то читатель бы просто заснул», поскольку, «чтобы написать ходкую вещицу, неизбежно приходится драматизировать». Но когда Ярдли понял, что ему удалось добиться успеха у читателей, он занял несколько другую позицию, опасаясь вызвать снижение читательскою интереса к книге своими публичными признаниями в том, что изложенные в ней события сильно «драматизированы», то есть – вымышлены.

 

«Разве не очевидно,

 

– спрашивал Ярдли риторически в своем письме редактору «Нью-Йорк ивнинг пост», -

 

что если практика чтения шифрсообщений других государств должна быть исключена по соображениям дипломатии, то в качестве первого шага к такому исключению должно состояться публичное обсуждение сложившегося положения? Мне представляется, что моя книга сможет оказать действительную услугу обществу благодаря тому, что она, по крайней мере, указывает на существующие условия…»

 

Ярдли развернул контрнаступление на своих критиков в статье в американском журнале «Либерти», озаглавленной «Выдаем ли мы наши государственные секреты?». В ней Ярдли обвинил государственный департамент в вопиющей халатности в шифровальном деле, поскольку там пользовались «кодами XVI века». Ярдли также заявил, что к его книге следует относиться не как к «какой-то фантастической истории», а как к публичному разоблачению отставания Соединенных Штатов в области шифрования.

В США «Американский черный кабинет» разошелся в количестве 18 тысяч экземпляров. Еще 5 тысяч были проданы в Англии. Но настоящий фурор книга Ярдли произвела в Японии. Тамошнему министерству иностранных дел пришлось признать, что чтение японских дипломатических шифртелеграмм, о котором говорилось в книге, «объяснялось тем, что правительство не произвело своевременную замену шифров». Министерство иностранных дел Японии также заявило, что еще в 1921 г., во время проведения Вашингтонской конференции, Ярдли «посетил наше посольство в Вашингтоне и сообщил, что все японские шифрованные телеграммы прочитаны, а затем предложил продать их переводы».

В свою очередь, военно-морское ведомство Японии выразило удивление, что подобная книга могла быть опубликована «даже в США», и заверило, что «делает все возможное для сохранения своих радиограмм в секрете». Воспользовавшись случаем, военные моряки покритиковали министерство иностранных дел за «серьезный промах», выразившийся в том, что дипломатические шифры не были сменены перед Вашингтонской конференцией, и пообещали оказывать ему помощь в виде консультаций.

Японские газеты одна за другой поведали о сенсации, которую откровения Ярдли произвели в правительственных кругах Японии. При этом сообщалось, что военное и военно-морское ведомства дали задание своим атташе в Вашингтоне купить по нескольку экземпляров книги Ярдли. От имени военных было распространено заявление о том, что они «полны решимости принять участие в приближающейся Женевской конференции по ограничению вооружений с соблюдением всех возможных предосторожностей»

Две японские газеты, выходившие на английском языке, в своих редакционных статьях выразили диаметрально противоположные мнения в отношении разоблачений, сделанных Ярдли. Одна написала в Духе Стимсона: «Это очень похоже на распечатывание писем других людей – вещь, которую не принято делать». Другая холодно заметила, что «попытки вскрыть код другого государства являются частью игры», и поэтому остается только «критиковать наше министерство иностранных дел, а не ругать американцев за то, что в этой игре они выиграли очко у японской команды».

Интерес к книге Ярдли не ослабевал еще очень долго. 5 ноября 1931 г., в ответ на просьбу государственного департамента как можно полнее проинформировать его о реакции на «Американский черный кабинет», посол США в Японии Камерон Форбес сообщил в Вашингтон:

 

«Эта книга произвела в Японии огромное впечатление. Я часто слышу упоминания о ней в беседах с представителями различных кругов. По словам издателей, в Японии уже продано более 40 тысяч ее экземпляров. Она остается бестселлером и в настоящее время».

 

Поэтому, когда Стэнли Хорнбек, эксперт по дальневосточным делам в государственном департаменте, узнал о том, что Ярдли написал новую книгу, в которой цитировались открытые тексты японских дипломатических шифртелеграмм, посланных в ходе проведения Вашингтонской конференции по разоружению, он написал в своей докладной записке от 12 сентября 1932 г.:

 

«Учитывая возбужденное состояние, в котором пребывает сейчас японское общественное мнение и которое характеризуется опасениями или враждебностью в отношении Соединенных Штатов, я решительно настаиваю, чтобы были предприняты все возможные усилия с целью не допустить появления этой книги. Ее публикация значительно увеличит силу взрыва, который назревает в Японии».

 

20 февраля 1933 г. судебные исполнители конфисковали рукопись новой книги Ярдли в издательстве «Макмиллан», куда Ярдли отдал ее после того, как издательская компания «Боббс-Меррилл» наотрез отказалась ее печатать. Однако никакого уголовного дела не было возбуждено ни против «Макмиллан», ни против Ярдли. Вместо этого правительство США попыталось добиться принятия закона, направленного против таких, как Ярдли.

 

«Любое лицо, находящееся на правительственной службе,

 

– говорилось в законопроекте «Об обеспечении защиты правительственных документов», предложенном государственным департаментом для рассмотрения в конгрессе, -

 

и получившее от другого лица, или имеющее в своем распоряжении, или имевшее в прошлом доступ к любому официальному дипломатическому коду или к любому документу, подготовленному по такому коду или якобы подготовленному по такому коду, и без разрешения или полномочий полностью опубликовавшее или предоставившее другому лицу любой подобный код, или документ, или любой документ, который был получен в процессе пересылки между каким-либо иностранным правительством и его дипломатическим представительством в Соединенных Штатах Америки, должно подвергаться штрафу в размере не более 10 тысяч долларов, или тюремному заключению на срок не более 10 лет, или и тому и другому, вместе взятым».

 

10 мая 1933 г. в сенате прошли дебаты по этому законопроекту. В ходе дебатов сенатор Ки Питтмэн, выдвинувший его в сенате от имени правительства, в частности, заявил:

 

«По моему мнению, неприлично, чтобы государственные служащие публиковали секретную корреспонденцию, доступ к которой они получают в силу своего служебного положения. Ничего более этой мерой не предусматривается».

 

Однако демократ Гомер Боун ехидно спросил:

 

«Мне очень бы хотелось узнать, как же это нам удавалось так долго обходиться без закона подобного рода, начиная с конгресса 1-го созыва и вплоть до нынешнего конгресса 73-го созыва?»

 

На это Питтмэн ответил:

 

«Должен заявить, что в прошлом нашему правительству, очевидно, очень повезло в том, что оно доверяло крайне конфиденциальные должности честным, порядочным людям. Однако недавно у него появились веские основания подозревать, что его доверием злоупотребили и могут злоупотребить снова».

 

Затем слово взял сенатор Джонсон, который выступил с нападками на законопроект, усматривая в нем угрозу свободе личности:

 

«Внешне он выглядит так же обычно, как свадьба, и так же респектабельно, как похороны… Но этот законопроект бьет мимо цели, которая перед ним была поставлена, когда его вносили на наше рассмотрение… Случилось так, что в один прекрасный день джентльмены из государственного департамента примчались сюда и заявили, что для того, чтобы у наших дверей не загрохотали пушки, необходимо тотчас же принять законопроект „Об обеспечении защиты правительственных документов“… Все это происходило полтора месяца тому назад. С тех самых пор законопроект все еще ожидает утверждения, но никто не слышал о том, чтобы случились те страшные и ужасные вещи, которые, как утверждали, должны были случиться, если этот законопроект не станет тотчас же законом. Таким образом, причин для принятия этого законопроекта, которого вначале так яростно добивались, сейчас не существует и, если спокойно проанализировать прошлое, их никогда не существовало».

 

Затем Джонсон упомянул о Ярдли и его книге, которую он прочитал и нашел «более или менее интересной». Джонсон покритиковал Ярдли за то, что тот нарушил «неписаные правила, регулирующие доверительные отношения», и сообщил, что Ярдли написал еще одну книгу, содержащую открытые тексты дипломатических шифрсообщений, связанных с Вашингтонской конференцией по разоружению. Далее Джонсон сказал:

 

«Вот тут-то и возникла та самая настоятельная „необходимость“. Рукопись этой книги, насколько мне известно, была конфискована, и после ее конфискации в залы конгресса прибежали эти испуганные джентльмены из государственного департамента и заявили, что возникла настолько деликатная, опасная и неотложная ситуация, что нужен-де новый закон об уголовной ответственности… Так родился этот законопроект… Здесь мы имеем дело с законопроектом, который нацелен на одно конкретное дело. Он составлен крайне неудачно и никогда не будет применен в этом деле. Он будет оставаться в сводах законов до тех пор, пока в отдаленном будущем, когда все уже забудут о его первоначальной цели, он не будет использован для другой цели, для которой он никогда не предназначался, и причинит много зла. Так всегда случалось с законами подобного рода, принятыми для того, чтобы осудить какое-либо конкретное, уже совершенное нарушение».

 

Джонсону возразил еще один защитник интересов правительства при рассмотрении законопроекта «Об обеспечении зашиты правительственных документов» – сенатор Том Коннэли:

 

«Покажите мне сенатора, который одобрял бы хищение секретных сведений! Если есть таковой, пусть он встанет. Сенаторы, которые приходят в ярость, если человек украдет теленка, и стремятся надолго посадить его в тюрьму, по-видимому, допускают мысль, что другой человек может торговать секретными сведениями или документами, являющимися государственным достоянием, продавать их за деньги газетам и что это будет патриотическим актом и услугой государству. Я не разделяю такой точки зрения… Принимая законопроект, мы пресекаем безнаказанное воровство и безответственный обман доверия. Вот что мы пресекаем. Тем самым мы сможем положить конец цепи предательств, совершаемых в отношении правительства, вот и все».

 

Мнение Коннэли, подкрепленное политическим влиянием правительства, возобладало: поименным голосованием законопроект «Об обеспечении зашиты правительственных документов» был принят. 10 июня 1933 г., после подписания президентом Франклином Рузвельтом, он стал государственным законом США.

А через четыре дня после этого «Боббс-Меррилл компани» направила в государственный департамент просьбу одобрить выполнение контракта, заключенного ею в 1931 г. с фирмой «Блю Риббон букс» о переиздании книги Ярдли «Американский черный кабинет» тиражом 15 тысяч экземпляров. В этой просьбе также сообщалось, что «Боббс-Меррилл компани» понесет большие финансовые убытки, если ей придется расторгнуть свой контракт с «Блю Риббон букс», не получив никаких доходов от продажи книги. Тем самым «Боббс-Меррилл компани» попыталась добиться от государственного департамента разрешения переиздать «Американский черный кабинет», которое позволило бы ей оградить себя от возможного юридического преследования со стороны министерства юстиции в связи с принятием нового закона.

14 июля Уильям Филлипс[67], исполняющий обязанности государственного секретаря, дал следующий ответ на обращение «Боббс-Меррилл компани»:

 

«Предоставление государственным департаментом разрешения на переиздание книги означало бы, что он не имеет возражений против ее публикации и распространения, и связало бы его с действиями автора и издателя, к которым государственный департамент никогда не относился с одобрением. Поэтому государственный департамент не может дать такого разрешения. Однако он не хочет усугублять финансовых убытков „Боббс-Меррилл компани“ и поэтому не будет препятствовать продаже или распространению 4,5 тысячи экземпляров, уже напечатанных „Блю Риббон букс“.

 

Этот отказ государственного департамента разрешить переиздание «Американского черного кабинета» породил легенду о том, что книга Ярдли была запрещена. На самом же деле никаких действий в отношении огромного количества ее экземпляров, которые уже вышли из печати, предпринято не было.

Несмотря на всю эту суматоху, Ярдли оставался абсолютно спокойным. Он воспользовался возможностью, предоставленной ему сенатором из его родного штата, чтобы высказать свои доводы в отношении публикации «Американского черного кабинета»:

 

«Я надеялся, что моя книга заставит государственный департамент пересмотреть свои собственные кодовые системы и поможет сделать американские дипломатические шифртелеграммы неуязвимыми для иностранных криптоаналитиков».

 

Однако от дальнейшего участия в полемике вокруг книги Ярдли отказался, сказав, что слишком занят процессом создания новых невидимых суперчернил, чтобы интересоваться всякими законодательными мелочами. Вскоре суперчернила были созданы, но коммерческого успеха не принесли, а Ярдли потерял средний палец на правой руке из-за вызванного ими заражения.

Тогда Ярдли снова попробовал обратиться к писательскому ремеслу. Однако для работы его воображения требовались факты. Приключенческим романам «Красное солнце Японии» и «Белокурая графиня», написанным Ярдли, недоставало той интригующей увлекательности, которой отличался его основанный на фактическом материале «Американский черный кабинет». Тем не менее кинокомпания «Метро Голдвин Майер» сочла, что прелестная шпионка, секретные коды и проницательный криптоаналитик из «Белокурой графини» очень подходят для создания фильма. Трудность заключалась в том, что никакой храбрый киногерой не согласился бы на такую скучную канцелярскую работу, как вскрытие шифров. Кинокомпания справилась с этой трудностью, изменив сюжет романа Ярдли и сделав героем кабинетного ученого, который во что бы то ни стало желает отправиться воевать за океан. «Метро Голдвин Майер» заключила с Ярдли выгодный для него контракт, наняв в качестве технического советника. В результате был создан художественный фильм «Рандеву», премьера которого состоялась 25 октября 1935 г. в Нью-Йорке.

В 1938 г после неудачной попытки заняться торговлей недвижимостью Ярдли поступил на службу к китайскому диктатору Чан Кайши с окладом примерно 10 тысяч долларов в год, чтобы заниматься дешифрованием японских криптограмм. В 1940 г. Ярдли вернулся из Китая, чтобы отправиться в Канаду. Там он организовал дешифровальное бюро. Из Канады Ярдли вскоре выслали обратно в США, где в 1958 г. он умер от сердечного приступа.

В некрологах Ярдли присвоили титул «отца американского криптоанализа», что лишний раз продемонстрировало то глубокое впечатление, которое книга Ярдли произвела на сознание его сограждан. Несмотря на все ее недостатки, она прочно овладела воображением широкой публики и пробудила интерес к дешифрованию у многих талантливых людей. Их свежие идеи обогатили американский криптоанализ, и несомненная заслуга в этом принадлежит именно Ярдли.