Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Типовые особенности языка художественной литературы



Художественный язык, будучи рассчитан на восприятие и понимание его на фоне общенародного, общенационального языка, отличается от него тем, что действительность языка художественного произведения — это действительность це­лостного художественного мира, в результате чего языковые и внеязыковые (содержательные) стороны художественного произведения спаяны значительно прочнее, чем в других фун­кциональных стилях. Поэтому закономерности построения ху­дожественного языка объясняются не грамматическими и син­таксическими правилами, а правилами построения смысла. Язык со своими прямыми значениями как бы весь опрокинут в тему и идею художественного замысла. Таким образом воз­никает семантическая двойственность художественного язы­ка как результат столкновения объективной значимости слов


с их субъективной смысловой направленностью. Этим объяс­няется появление дополнительных значений, которые "как бы просвечивают сквозь прямые значения слов в поэтическом язы­ке" (Винокур).

3. "Образ автора" как заместитель речевого жанра в художе­ственно-прозаическом произведении

Речевой жанр в прозаическом произведении персонифици­рован. В отличие от коммуникативного процесса в нехудоже­ственных функциональных стилях, где в роли коммуникантов выступают реальные люди и сам коммуникативный процесс однослоен, в художественном произведении коммуникативный процесс двуслоен: один коммуникативный слой образуют вымышленные коммуниканты, они являются принадлежнос­тью художественного произведения. Другой слой образуют реальный автор-писатель и реальная читающая публика. Так как мир, изображаемый в произведении, фиктивен, выдуман-, то также и система коммуникации в произведении является фиктивной, придуманной писателем с тем, чтобы сделать со­держание произведения достоверным, живым, создать иллю­зию реального общения. Поэтому фиктивные коммуниканты в художественном произведении — это не реальный автор и реальный читатель, а порождение писателя — "образ автора" и "образ читателя". В этом смысле "речевой жанр", являясь абстрактной категорией, в художественном произведении при­обретает конкретность за счет придуманных конкретизирую­щих коммуникативный процесс коммуникантов. В свою оче­редь, сюжет и образы героев являются уже порождением "об­раза автора-повествователя", а не реального автора. В про­заическом произведении о событии должен кто-то рассказать. Этим "кто-то" и является заместитель реального писателя в произведении — "образ автора-повествователя". При чтении произведения у читателя возникает представление как о дей­ствующих лицах, обнаруживающих себя в прямой речи, так и об авторе-повествователе, обнаруживающем себя в авторс­кой речи. Всякое высказывание имеет своего автора, не быва­ет речи никем не произнесенной, она всегда привязана к субъек­ту речи, говорящему или пишущему. Таким субъктом речи в художественно-прозаическом произведении и выступает "об-


раз автора-повествователя". Представление о повествовате­ле складывается у читателя и тогда, когда он не назван в про­изведении и никак не охарактеризован. Даже в самом объек­тивном повествовании присутствует "образ автора", потому что эта объективность есть ничто иное, как особая конструк­ция, особое построение "образа автора-повествователя".

"Образ автора" — это образ особого типа, отличный от других образов произведения. Он является созданием реаль­ного писателя и связан диалектически с ним, ибо творчество писателя конкретно. Творец всегда изображается в своем тво­рении. Поэтому существуют объективные причины для сме­шения этих понятий: создателем произведения является реаль­ная личность, но специфика прозы такова, что роман, новел­лу, рассказ кто-то должен рассказывать. Поэтому личность писателя отходит на задний план, а его роль в произведении передается повествователю, который и воссоздает события и судьбы.

"Образ автора-повествователя" органически связан с коррелятивной категорией читателя. Читатель — это не та действительная публика, которая оказалась читательской массой данного писателя, а нечто, сочиненное им — "образ читателя". Характер читателя, характер связи и формы кон­тактов с ним определяет структуру художественного пове­ствования.

Внутренний мир и мышление каждого человека имеет свою стабильную социальную аудиторию, в атмосфере которой строятся его внутренние доводы, внутренние мотивы, оценки и пр. Речь всегда ориентирована на собеседника. Она — про­дукт взаимоотношения говорящего со слушающим. Любое высказывание строится между двумя социально организован­ными людьми, и если реального собеседника нет, то он пред­полагается в лице нормального представителя той социаль­ной группы, к которой принадлежит говорящий.

С внутренней стороны образ автора-повествователя — это определенная точка зрения, которая формирует содержа­ние произведения.

С внешней стороны — это определенная речевая органи­зация произведения, за которой просвечивает "лик" повество­вателя во всех аспектах его функционирования.


ТИПОЛОГИЯ АВТОРОВ-ПОВЕСТВОВАТЕЛЕЙ

Типология авторов-повествователей аналогична классифи­кации речевых жанров в нехудожественных стилях. Существу­ет три основных типа авторов-повествователей в прозаичес­ком произведении: 1) "аукториальный автор-повествователь" в форме "он" (Er-Erzähler); 2) "персональный автор-пове­ствователь" в форме "я" (Ich-Erzähler), либо в форме дей­ствующего лица произведения, но говорящего от имени "я"; 3) "персонифицированный автор-повествователь", так назы­ваемый "обозначенный (каким-либо именем) повествователь". В границах этих типов авторов-повествователей существу­ют разнообразные переходные формы.

1) Аукториальный автор-повествователь в форме "он" находится вне действия произведения, вне мира содержания повествования, он стоит над этим миром. Каким его видит читатель, зависит от того, в какой роли он выступает — историка-летописца, объективного издателя, эрудированного литератора или невежественного графомана. Автор-повество­ватель в форме "он" может просто объективно вести повество­вание, ограничившись комментариями. А может и вмешиваться в него. В случае, когда автор-повествователь в форме "он" как бы исчезает из повествования, скрываясь за героями про­изведения, он, тем не менее, существует, но выступает в наи­более объективных ролях: наблюдателя, репортера, режиссе­ра и др. Повествование выглядит в таких случаях безликим. Чаще всего — это немые сцены, детализированные, снятые как бы крупным планом. Язык, как правило, в такой повество­вательной форме — особо обработанный литературный язык, имеющий структуру речи сценарного жанра.

Нередко повествователь в форме "он" идентифицируется с персональным рассказчиком, в таком случае использование "он" служит для подчеркивания того факта, что повествова­тель находится вне действия, вне изображаемого мира. Но его личность проявляется в языке, в смысле его социальной или какой-либо другой характеристики. Автор в форме "он" мо­жет выступать в разных ролях.


2) Персональный автор-повествователь в форме "я" очень многообразен. Из этого многообразия следует выделить две основные формы такого повествователя — субъективную и объективную. Для субъективной формы повествователя ха­рактерна большая индивидуализированность, большая степень ощущения присутствия живого индивидуального человека. Персональный субъективный повествователь создает иллю­зию отсутствия повествователя, отсутствия повествования, он показывает, представляет, изображает. Чаще всего такой повествователь в форме "я" выступает либо как очевидец, либо как доверенный героя, реже как действующее лицо. В этом случае меняется и позиция читателя: он или непосредст­венно воспринимает мир, без направляющей и комментирую­щей помощи повествователя, или смотрит на все глазами ге­роя, принимает участие в чувствах и мыслях героя. Нередко эта форма связана не с повествованием о каком-либо собы­тии, а с выражением состояния, настроения, переживания че­ловека. Повествователь в форме "я" может сочетать в себе две функции — действующего лица и повествователя. Такая форма широко используется в автобиографических романах и романах-исповедях. В подобных повествованиях все сопут­ствующие социальные и характерологические приметы пове­ствователя представлены наиболее полно. В таких случаях "я" привносит с собой всяческие вводные слова, оговорки, скоб­ки, потому что рассказывает за героев от себя открыто, и тут, чтобы знание автором скрытой жизни героев было правдопо­добно, нельзя не оговаривать, что, мол, тебе, автору, кажется, ты думаешь, ты убежден, но, впрочем, не уверен, хотя дога­дываешься и, как потом узнал, это подтвердилось и пр. и пр. в таком духе.

Персональный повествователь-рассказчик часто создает очень детализированное повествование, акцентирует внима­ние на подробностях. Он также может приближаться либо к аукториальному, либо к объективному повествованию в фор­ме "я".

Объективная форма повествователя в форме "я" близка к аукториальной. Такой повествователь, как и аукториаль-ный, находится вне или на периферии события и довольству­ется ролью корреспондента, наблюдателя, свидетеля. Собы­тия, описываемые объективным повествователем в форме


"он", приобретают освещение с внешней стороны, а события, описываемые объективным повествователем в форме "я", — с внутренней.

Писатели нередко в одном и том же произведении исполь­зуют на разных участках повествования как субъективную, так и объективную форму персонального автора-повествова­теля.

Между двумя формами персонального повествователя — объективным и субъективным — располагаются различные их модификации. Так, повествователь в форме "я" существует в сказе, письмах, мемуарах, автобиографии, исповеди.

3) Персонифицированный автор-повествователь, т.е. на­званный именем рассказчик, который выступает заместите­лем аукториального повествователя.

В качестве примеров названных рассказчиков можно при­вести следующие: в романе Т.Манна "Доктор Фаустус" встав­лен рассказчик Серенус Цайтблом. В романе М.Фриша "Штиллер" в первой части повествование ведется от имени героя, во второй — от имени одного из его друзей. В романе Штриттматера "Тинко" повествование ведется мальчиком Тинко. В романе того же писателя "Оле Бинкопп" повество­вание носит ярко выраженный субъективный характер. Хотя повествователь и выступает в форме "он", но создается пол­ное впечателение, что это один из персонажей романа, причем он иногда прямо обращается к героям романа, т.е. вмешива­ется в их жизнь, забывая, что он рассказывает обо всем чита­телю.

Что касается структурной организации "образа автора-повествователя", то она обусловлена многоликостью этого феномена и его разбросанностью в произведении. Существу­ет три типа организации "образа автора-повествователя": 1) "образ автора-повествователя" представляет единую точ­ку зрения на протяжении всего произведения; 2) "образ авто­ра-повествователя" в произведении един, но расщепляется в процессе повествования на разные "лики", и 3) "образ авто­ра-повествователя" представляет собой множественность по­вествователей, где каждый образ выражает свою точку зре­ния, свое отношение к изображаемому. Интересно по этому поводу свидетельство С.Моэма: "Возможно, что и в каждом


из нас перемешано несколько исключающих друг друга
индивидуумов, но писатель, художник ясно это ощущает. У
других людей, в силу их образа жизни, та или другая сторона
перевешивает, а все остальные исчезают или задвигаются
далеко в подсознание.... писатель — не один человек, а много.
Потому-то он и может создать многих, талант его измеряется
количеством ипостасей, которые он в себя включает... Писа­
тель не сочувствует, он чувствует за других. Он испытывает
не симпатию, а то, что психологи называют эмпатией............................ ка­
жется Гете первым среди писателей осознал свою многоли-
кость..."