Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Эндшпиль: создание нерегулируемых частных денег

 

Широкое преобразование американских кредитных рынков в то, что вскоре станет величайшим в мире нерегулируемым механизмом для создания частных денег, пришло в новое тысячелетие после отмены закона Гласса-Стигаля в 1999 года.

Новая финансовая система (или Новые Финансы) была выстроена кровосмесительным, тесно переплетенным, почти официальным картелем игроков по сценарию, написанному Аланом Гринспеном и его дружками из JP Morgan, Citigroup, Goldman Sachs, а также других крупных финансовых домов Нью-Йорка. По мнению своих создателей, секьюритизация собиралась обеспечить на пороге нового тысячелетия «новый» Американский Век и его финансовое господство.

Ключом к революции в сфере финансов (в дополнение к беззастенчивой поддержке со стороны ФРС Гринспена) было соучастие в ней исполнительной, законодательной и судебной ветвей правительства США вплоть до Верховного суда. Кроме того, чтобы заставить игру работать слаженно, потребовалось активное соучастие двух ведущих кредитных учреждений в мире - Moody's и Standard & Poors.

Чтобы устранить надзор, контроль и прозрачность, которые с большим трудом были достигнуты в течение прошлого века, эта революция потребовала от Конгресса и исполнительной власти неоднократно отвергать призывы к рациональному регулированию продаж в розницу производных финансовых инструментов, регулирования банков или финансов хеджевых фондов или любого из множества подобных шагов. Она потребовала от крупных государственных сертифицированных рейтинговых агентств присваивать высшие кредитные рейтинги AAA крохотной горстке плохо регулируемых страховых компаний, называемых монлайнерами (Monolines), все из которых базируются в Нью-Йорке. Монолайнеры стали еще одним важным элементом Новых Финансов.

Внутренние связи и сговор позади массовой экспансии секьюритизации среди всех этих институциональных игроков были столь очевидны и всепроникающи, что ее оказалось возможным включить в «Америка Нью-Финанс инк» и продавать акции на NASDAQ.

Алан Гринспен ожидал и поощрял этот процесс секьюритизации активов задолго до того, как он фактически взрастил феноменальный пузырь недвижимости в начале первого десятилетия нового века. В жалкой попытке снять с себя ответственность за падение рынка недвижимости Гринспен в прошлом году заявил, что проблема заключается не в ипотечном кредитовании проблемных заемщиков (sub-prime customers), а в секьюритизации кредитов сабпрайм. В апреле 2005 года он пел совершенно другие песни о секьюритизации сабпрайм. На четвертой ежегодной исследовательской конференции по связям с общественностью председатель ФРС заявил,

"Эта инновация породила множество новых продуктов, таких как сабпрайм займы и ниша кредитных программ для иммигрантов. Такое развитие событий представляет собой ответ рынка, который движет индустрию финансовых услуг на протяжении всей истории нашей страны. Благодаря этим достижениям в технологии, кредиторы воспользовались моделями оценки кредитоспособности и другие методами для эффективного кредитования более широкого круга потребителей… Ценные бумаги, обеспеченные закладными, помогли создать национальный и даже международный рынок ипотечных кредитов, и рыночная поддержка более широкого круга внутренних ипотечных кредитных продуктов стала обычным явлением. Это привело к секьюритизации целого ряда других потребительских кредитных продуктов, таких, как автомобильные кредиты и ссуды по кредитным картам".

Эта речь 2005 года была произнесена тогда, как он позднее утверждал, когда он вдруг осознал, что секьюритизация вышла из-под контроля. В сентябре 2007 года, когда кризис был в разгаре, Лесли Шталь из CBS спросил, почему же он не сделал ничего, чтобы пресечь "незаконные или сомнительные методы, о которых Вы знали, и которые имели место в сабпрайм-кредитовании". Гринспен ответил: "Эрр, я не имел понятия о том, как значительны эти практики, пока не стало слишком поздно. Я реально не понимал этого до конца 2005 и 2006 гг.". (выделено автором)

Еще в ноябре 1998 года, лишь несколько недель спустя после едва не завершившегося распадом глобальной финансовой системы краха хеджевого фонда LTCM, Гринспен сказал на ежегодном заседании Американской Ассоциации индустрии ценных бумаг: "Драматический прогресс в области компьютерных и телекоммуникационных технологий в последние годы позволил широкое развязывание рисков с помощью новаторского финансового инжиниринга. Финансовые документы ушедшей эпохи, общие акции и долговые обязательства, были пополнены широким кругом сложных гибридных финансовых продуктов, которые позволяют изолировать те риски, которые во многих случаях, кажется, являются вызовом человеческому пониманию".

Это выступление стало четким сигналом для Уолл-Стрита двинуть секьюритизацию активов в большой путь. В конце концов, не Гринспен ли только что продемонстрировал с помощью ужасных азиатских кризисов 1997/98 и системного кризиса, вызванного суверенным долговым дефолтом в августе 1998 года, что Федеральная резервная система и ее кран ликвидности стояли в полной готовности, чтобы оказать скорую помощь банкам в случае каких-либо серьезных неудач? Крупные банки, как окончательно стало ясно сейчас, были Слишком Большими, Чтобы Упасть (Too Big To Fail - TBTF).

ФРС, крупнейший и влиятельнейший в мире центральный банк, вероятно, с либеральнейшим рыночным председателем в мире Гринспеном стоял за спиной своих основных банков в новом смелом предприятии секьюритизации. Когда Гринспен говорил, что риски, "кажется, являются вызовом человеческому пониманию", он давал понять, что он понимает, по крайней мере, в первом приближении, что это была целая новая область финансового помрачения сознания и усложнения. Центральные банкиры традиционно были известны своим стремлением к прозрачности в деятельности банков и к консервативному кредитованию и практикам управления рисками банками - членами ФРС.