Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Воронка

 

Тем летом воздух был чист и прозрачен, солнце стояло высоко в зените, и совсем не пекло, - погода была умеренной, баловала теплом. Дожди были редкими и короткими. В тот год цвет травы, кустарников и листьев деревьев отчего-то был насыщенно зеленым, не бледным, и не ярким, а – густым, сочным, словно невидимый кто-то влил в них особую, иную жизнь. Прохладное море отличалось завидным спокойствием, - волн почти не было, только одинокие гребешки разбивались о подножия древних скал, поросших тиной и мхом.

Я тогда частенько посиживал в саду с книгой, и все чаще ловил себя на мысли о том, что вовсе не задумываюсь о своей жизни. Меня убаюкивал неспешный плеск волн, дуновение легкого ветерка, и согревающие лучи бледного солнца. Я смотрел на тонкую едва различимую линию горизонта, там, где море сливает с небом, и всеми мыслями, чувствами уносился прочь, куда-то туда, где вечный покой и благость.

А ты в это время была в саду. Иногда я оборачивался, и улыбаясь наблюдал за тем, как ты сосредоточенно возишься с розами, что-то тихо и нежно говоря им. Ты чаще всего одевала свое излюбленное голубое платье, и накрывала голову соломенной шляпой с большими полями. Подол платья слегка развивался на ветру, и воображение рисовало всегда одну и ту же картину, - ты – морская волна., отделившаяся от своих сородичей, и решившая посмотреть, а что же там происходит на суше?

Я пристально смотрел на тебя, а ты оборачивалась, и взгляд твой на сотую долю секунды становился немного удивленным, как будто ты не знала, что я здесь, а потом он озарялся вспышкой радости, и ты улыбалась мне и махала рукой.

Так было и в тот день. Ты улыбнулась мне, сняла шляпу, пригладила волосы, и подошла ко мне.

- А пойдем на дальнее озеро. Ночью!

- А почему именно туда, - удивился я.

Ты тряхнула головой и смущенно улыбнулась:

- Ты же слышал, что местные жители говорят про него?

Я напряг память, и вспомнились легенды, связанные с призраками, духами и прочей нечистью.

- Да, да, да, что-то припоминаю, - ответил я.

- Там же ночью можно встретить призраков! Всех тех, кто, когда-то утонул в нем! Или даже самого духа – хранителя озера!

- Даже так?

- Ага, - весело ответила ты, - Ну что? Пойдем?

- Конечно!

Мне сразу представилось дальнее озеро, его дикие, заросшие лесом пологие берега, и лунная дорожка поверх темной воды. А еще и духи, призраки, который я конечно не надеялся увидеть, но все же очарование легенд манило.

- Ну вот и здорово, - она подпрыгнула и радостно захлопала в ладоши.

И сразу же поморщилась недовольно, встряхивая ладонь правой руки.

- Что такое, - поинтересовался я.

- Ах, - она нахмурила брови, - я когда подрезала розы порезалась о шипы…

Она немного помолчала, а потом добавила:

- Знаешь, это так несправедливо, что люди срезают цветы! Они лишают их жизни! Зачем? К чему? Представь же, как это жестоко, ты растешь, растешь, тянешься к солнцу, а вдруг, тебя берут, вырывают из родной земли и дарят кому-то! Зачем? Ты же уже мертв, обездвижен! Как они все ошибаются, когда восхищаются этими трупиками.

Я задумался, ее слова как-то быстро пронеслись сквозь мое сознание, но одно мне заполнилось – «люди срезают цветы», А кто же ты тогда? Нет, ты не человек! Нет, нет, ты невесомый дух, тянущийся к солнцу, волна, то набегающая, то отстраняющаяся от суши.

***

Я устроился на большом валуне, сиротливо лежащего на берегу кристально-чистого озера. Я вдохнул пряный воздух, пропитанный ароматами сосен и кедров. Под моими ногами расстилался ковер из сосновых иголок, и ноги утопали в нем, и казалось, что подо мной не твердая поверхность земли, а что-то зыбкое, иллюзорное, застывшее в вечном движении.

Я глянул на водную гладь, в которой отражалось голубое небо и вздохнул, как же это место похоже на то самое дальнее озеро. Воспоминания о нашем ночном походе туда до сих пор живы в моей памяти.

Стояла темная, теплая ночь, чернота небес разбавлялась брызгами серебряных капель, и полная луна источала мягкий, вибрирующий свет, струящийся по верхушкам сосен. Мы пришли к озеру около полуночи. Тишина нарушалась нашими осторожными шагами, да взмахами крыльев каких-то черных птиц, которые перелетали с ветки на ветку. Мы шли узенькой тропкой, и с каждым шагом водная гладь открывалась для нас все шире и шире. И только теперь, когда мы остановились на берегу, я понял всю загадочность этого места. Веяло повсюду чем-то тонко-печальным, трагичным, я бы даже сказал так – веяло ароматом прощания. Прощания на века, навсегда. Ты тоже ощутила эта, и блеск твоих глаз, возбужденных рассказами о призраках, стал не стол ярким, печаль, ощутимая почти физически, подернула их тонкой пеленой.

Мы долго стояли так рядом, глядя на лунную дорожку, делившую озеро пополам. Мне казалось, что еще немного и вода заговорит с нами, и будет рассказывать все, что видела здесь. Мы сели на большой валун, и как зачарованные смотрели то на озеро, то на луну.

И вдруг я заметил, что недалеко от берега образуется маленькая воронка, и сначала мне показалось, что она движется в нашу сторону. Ветер – подумал я. Но напряг зрение и понял, что мои глаза меня не подводят. Воронка приближалась к берегу, и двигалась она в нашу сторону. Я быстро глянул на тебя, ты ничего не замечала и продолжала пристально смотреть на луну. Мне стало боязно. А воронка все приближалась и приближалась. Что же делать? Закричать? Схватить тебя за руку, и броситься прочь? Надо что-то делать! Панический страх нашел на меня. Но что-то останавливало. Я не мог двинуться с места, хотя знал, что это в моих силах, что ничто меня не сдерживает. Но то, что скрывалось за видимостью воронки, вогнало меня в необычное состояние. То, что пряталось за ней, по моще и по силе превосходило все, с чем я когда-либо сталкивался на земле. Та сила тонкими лучистыми пальцами уже затронула часть моей душе и открыла в ней источник древнего ужаса. А она все приближалась и приближалась, не меняя скорости и размеров. Бежать! Бежать! Но нет! Не хочу! Неожиданно странное спокойствие нашло на меня, и какая-то уверенность в том, что я поступаю правильно. Нет, я не должен бежать. Я тронул ее за плечо. Она вздрогнула оторвала взгляд от луны, и улыбнулась:

- Что такое? – спросила она.

Я открыл было рот, чтобы сказать ей о приближающейся опасности, но не смог произнести ни слова, а только ткнул пальцем в ту сторону. К моему великому ужасу воронка была почти уже у берега. И я ощущал ее мысли: «Никуда не денетесь! Сбежать не сможете. И я торопиться не буду. Движение мое – движение маятника. Ничто не нарушит размеренность моего хода».

Она бросила быстрый взгляд в ту сторону, и застыла в ужасе.

- Что это значит? – тихо спросила она.

- Беги, - только и успел произнести я.

Но она не двинулась с места. И через несколько секунду воронка уже пульсировала напротив нас. Ее вибрации и тихое шипение притягивало наши взгляды. У меня сложилось впечатление, что я сейчас буду говорить с кем-то. Так сидели мы несколько минут, не смея пошевельнуться, затянутые в омут черноты.

И вдруг воронка застыла, перестала всасывать в себя воду, и из самой сердцевины ее вырвалось ослепительное сияние. Оно осветило берег, верхушки деревьев и наши лица. Прошло несколько секунд, и оно погасло. Но в то краткое мгновение внутри меня что-то сломалось, будто бы чья-то сильная волевая рука сжала мою душу и оставила на ней следы от пальцев. Я закрыл глаза, и вдохнул воздух. Гладь озера была чистой, спокойной, небо приобрело розоватый оттенок, и воздухе запахло рассветом.

- Как? – только и успел вымолвить я, - Что? Что произошло?

И я глянул на тебя, твое лицо застыло и напоминало восковую маску, с трудом шевеля губами, ты произнесла:

- Рассвет. Уже рассвет. Мы не могли просидеть тут так долго!

Не сговариваясь мы встали и побрели к дому. Всю дорогу мы молчали. И когда я открывал калитку, солнце уже начало всходить.

Я уныло побрел в свою комнату, а ты – в свою. С тех самых пор мы перестали замечать друг друга. Мы слонялись, как неживые по саду, всегда врознь, по одиночке, и если случайно пересекались, то пугались друг друга и разбегались прочь.

А потом, потом началась война, я пошел в кавалерию, а ты ушла на фронт медсестрой. И с тех самых пор мы не виделись. Прошло уже много лет, а я все вспоминаю тебя, и ту ночь на дальнем озере. И я никак не могу понять, что за свет мы тогда увидели, свидетелями чего вдруг стали.

Мне не страшно сидеть здесь, на берегу озера столько похожего на то, говорят и здесь обитают духи, но я их больше не боюсь.

Я взял камень и швырнул его в воду. Раз круг, два круг, три круг, четыре круг…Надо было и тогда мне швырнуть камень в эту чертову воронку. И что бы было? Не знаю! Не знаю! Я встал и пошел обратно в гостиницу, уже начинало смеркаться, и я мог сбиться с пути.

И вот впервые за столько лет я вдруг понял, что скучаю по тебе, мне вспомнилось твое голубое платье и соломенная шляпа, твоя любовь к цветам и милая улыбка. И как-то горестно стало на сердце, что-то заскрипело, завыло в душе, будто бы открывают старую дверь, а петли не поддаются, скрипят, визжат. И двери больно. На глазах выступили слезы. Я стиснул зубы. Бывает. Бывает. Бывает. Твердил я себе, спотыкаясь о корни деревьев, которые с трудом можно было различить в пребывающей тьме.

Меня всего трясло, и я сам не заметил, как вышел из лесу. Вдалеке приветливо горели огоньки деревенской гостиницы. Я смахнул слезы. Ничего, ничего. И ускорил шаг. Но чем ближе я подходил, тем дальше становились от меня призывные огни. И я уже не удивился, и я не подумал, что зрение подводит меня. Я даже знал, что будет дальше. Я остановился и увидел, как через огромное, почти бескрайнее поле ко мне приближается маленький ураган.

Я улыбнулся, сунул руку в карман и нащупал камень, - главное проявить силу воли. И вот когда неживые, сухие, мертвецкие дуновения его достигли моего лица, когда он готов был застыть передо мною – я швырнул в самое сердце его тяжелый камень. И ураган вздрогнул, крякнул, начал метаться. А потом – раз – и исчез, так словно его и не было. А стоило-то всего лишь сделать одно маленькое, простое движение, несоизмеримое по силе, с врагом, которого ты видишь перед собой. Я рассмеялся и упал на землю. Капельки дождя коснулись моей головы, и мне стало так хорошо, так спокойно и прохладно…

 

***

Ты прочитала мою «страшилку» о дальнем озере и поморщилась.

- Очередная история о призраках, так что ли?

Я надулся, так и хотелось ответить:

« Иди лучше – подрезай свои розы», - но я промолчал.

- Ладно, ладно, шучу я! Мне просто не нравится тот мир, который ты описал, он слишком мрачный, страшный какой-то, мне в нем неуютно!

Мы сидели на терассе и смотрели в окно. Закатными красками было озарено большое поле, и казалось, что вот-вот оно вспыхнет огнем.

Я сделал маленький глоток кофе:

- Ну как знаешь, тебе виднее.

- Ну так мы пойдем на дальнее озеро сегодня ночью? - протянула ты.

Я задумался. И вдруг нашло на меня то странное ощущение, которое я описывал, в этом наброске, то ощущение, когда главный герой только-только увидел воронку.

- А может не надо! – неуверенно ответил я.

- Ну поче…, - ты резко замялась, дернула меня за рукав, - Смотри же! Смотри!!!!

Я глянул в окно, и увидел, как по полю в нашу сторону приближается огромное перекати-поле.

Она вскочила, резко закрыла ставни, повернулась спиной к окну и нервно закричала:

- Скорее наверх! Скорее!

И мы опрометью бросились на второй этаж, по пути натыкаясь друг на друга, мы забежали в пустую комнату, ставни которой всегда были закрыты и забились в угол. Сердце мое бешено стучало, я с трудом мог понять, что происходит. Несколько минут мы сидели молча, и дрожали, потом она громко выдохнула, пробормотала:

- Ну тебя с твоими духами, - и дала мне хорошую такую затрещину.

 

 

Мария Пейсахова

02 ноября 2011 года от Р.Х.