Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Я чувствую себя самозванцем

(Дилан)

 

В последний раз, когда я видел Алекс… или, по крайней мере, её изображение по Skype, я взял свой компьютер и разбил его. Когда было достаточно темно, я вынес его из палатки и выпустил в него тридцать пуль. Излишне говорить, что это привлекло нежелательное внимание.

Сержант Колтон убедил командира части не подвергать меня суду. Однако меня отправили в казарму на тридцать дней. Мы были посреди глуши в Афганистане, у нас были дополнительные обязанности, которые не подвергались спору. Чаще всего мы наполняли мешки песком.

В любом случае, это не имеет особого значения, потому что на следующий день я был на пассажирском сиденье нашего Хаммера, пока мы ехали к бомбе, и мне после этого не нужен был компьютер. Я был ранен довольно сильно, а мой лучший друг убит.

Дело в том, что Алекс всегда вызывала во мне… гм, сильные эмоции, с первых дней, как я положил на неё глаз.

Мы встретились почти три года назад, в мой последний день в средних классах, и ее в младших. Откровенно говоря, она изменила мою жизнь так, что я не мог этого не оценить.

Но для того, чтобы это понять, нужно узнать, как мы туда попали. Как и в каждой истории, необходимо вернуться в самое начало. Я находился в Колумбийском, потому подорвался на бомбе, а подорвался на бомбе, потому что был добровольным пехотинцем, когда меня призвали в армию. А это случилось, когда она впервые со мной порвала. Запомните это. Для того чтобы объяснить всё, нужно вернуться к средней школе.

Я был паршивым студентом, но не дураком. Когда мама выгнала меня из дома, я должен был работать за минимальную зарплату, и дело дошло до того, что я мог оплачивать свое собственное жилье. Кроме того, я тусовался с… можно просто сказать, они не были выдающимися людьми человечества.

Так что я бросил пить. Бросил наркотики. Я до сих пор курю сигареты, но они мне не так необходимы. И я вернулся в среднюю школу. Проблема была в том, что я отставал, причем сильно. Когда я снова зарегистрировался в школе, я пошёл к директору и объяснил свою ситуацию.

Первый вопрос, который он мне задал:

– Где твои родители?

Я вздохнул.

– Я типа бездомный на данный момент, – ответил я. – Но это не постоянно. Послушайте… я не хочу вовлекать их в своё возвращение в школу. Думаю, мне нужно доказать маме, что я могу сделать это сам. Возможно, мне нужно доказать это и себе.

И он понял это. Поддерживал меня всё время и, к моему большому удивлению (и моей матери), я догнал остальных.

В конце года он позвал меня в свой офис.

– Слушай, – сказал он. – Я хочу рассказать тебе о программе, которая у нас есть. Каждый год город отправляет полдюжины учеников как часть национальной программы, чтобы они посетили несколько стран. Некоторый вид программы обмена. Ты выбран.

Я был в шоке. Я?

– Разве это не для умных учеников, которые не попадают в неприятности? – спросил я.

– Ты один из умнейших учеников, Дилан.

Я отметил, что он не раскрыл до конца намерения.

– Послушай, Дилан, все, что я хочу сказать это… что это чертова возможность получить образование. Я думаю, тебе следует ею воспользоваться.

– Хорошо, – сказал я, не достаточно убежденный. – Что мне делать?

– Напиши эссе. Вот форменный бланк. В эссе ты должен написать, почему нужно выбрать именно тебя.

Я взял бланк домой и прочитал несколько раз. Если честно, я был в ужасе. Серьёзно. Я из семьи рабочих, с пьяницей отцом, и такой же матерью, и, по правде говоря, я был испорченным. Я не мог конкурировать с учениками, у которых средний балл 4,0. Но я написал эссе.

О взрослении с пьяницами и самостоятельной жизни.

Написал о своем возвращении в школу, и как догнал свой класс.

Написал о важности образования с точки зрения человека, который не хочет работать на глупых неквалифицированных работах с минимальной зарплатой, на которую можно обеспечить себя только едой.

И знаете что? Каким-то образом меня приняли в программу. Я знал, что был выбран из полдюжины детей Атланты, которые едут в Израиль на два месяца.

И так я встретил Алекс.

Я увидел её впервые перед тем, как мы уехали в Израиль. Думаю, нас было около сорока человек в большой комнате в Хантер-колледже на Стейнет-Айленд. Она выделялась среди всех и с первого взгляда отпечаталась в моей голове. Длинные волосы каштанового цвета в прямом проборе, скользящие по спине. Зеленые глаза, поймавшие меня с другого конца комнаты. Слегка смуглая кожа, полные губы. Я не преувеличиваю, когда говорю, что она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел. Она была из моей команды, но я даже не потрудился подойти к ней. Все из моей команды были старательными учениками, трудолюбивыми, которые надрывали задницу, чтобы принять участие в этой программе. Честно говоря, я чувствовал себя самозванцем.

Но это не мешало мне действовать. Когда мы сели в самолет в Тель-Авив на следующее утро, по счастливой случайности, изменившей мою жизнь, я сидел рядом с красивой зеленоглазой девушкой, которую видел накануне вечером.

– Привет, – сказал я. – Я Дилан.

– Алекс, – ответила она.

Алекс. Я мысленно повторил имя. Мне оно понравилось.

– Откуда ты, Алекс?

– Сан-Франциско, – сказала она.

– Серьезно? Ничего себе. Я из Атланты, штат Джорджия. Никогда не был на западе.

Она улыбнулась, и я сделал все, что было в моих силах, чтобы остаться незаинтересованным. Что было трудно, потому что её глаза были просто упоительными. Как напиться, только хорошо, без похмелья.

– Это моя первая поездка на восток на самом деле, – сказала она.

– Расскажи мне о себе, Алекс.

Она откинулась назад.

– Что тебя конкретно интересует?

– Позволь начать сначала. Я Дилан, и у меня ужасные навыки общения. Я хотел познакомиться с тобой, задавая дурацкие вопросы. Ну как?

Она засмеялась, и я почти умер.

– Скажу так, – сказала она. – Я задам вопрос. Затем задашь один ты. Затем снова я один. Понял? Они должны быть конкретными. И ты не можешь лгать.

Я старался выглядеть оскорбленным:

– Разве я похож на человека, способного солгать?

– Глупый, твои вопросы должны быть обо мне.

На этот раз я рассмеялся.

– Хорошо. Гм… ты из Сан-Франциско... ты когда-нибудь каталась на этих уличных машинах?

– Никогда, – сказала она. – Они для туристов.

– А, – сказал я. – Понимаю. Твоя очередь.

– Хорошо... хм-м-м… какой твой любимый предмет в школе?

Мне потребовалась секунда на обдумывание.

– Ну… наверно, драматургия, но я не затрагиваю другие факультативные занятия,– я должен был ответить «Английский». – Я люблю писать.

– Правда? А что ты пишешь?

– Это два вопроса. Моя очередь.

– Ох, – она усмехнулась. – Справедливо. Твоя очередь.

Я пытался придумать хороший вопрос, но это было тяжело. С одной стороны, она продолжала смотреть на меня. О, эти глаза! Плюс ко всему, я продолжал чувствовать запах клубники. Почему, чёрт возьми, она пахнет клубникой? Это её волосы? Как бы там ни было, это было мучительно. Эта девушка пугала меня до чертиков.

– Какое твое любимое воспоминание?

Она откинулась назад и задумалась, затем красивая огромная улыбка появилась на ее лице.

– Легко, – сказала она. – Когда мне было десять лет, мы жили в Москве. И мой отец взял меня на мой первый официальный прием. Это было… гламурно. Все мужчины и женщины были в бальных платьях и смокингах, а мама купила мне новое собственное платье. Когда начались танцы, мой отец взял меня и танцевал со мной.

– Москва? Святое дерьмо! Что ты там делала?

– Мой отец был на дипломатической службе. И нечестно, это уже два вопроса.

Ее отец был на дипломатической службе, сказала она небрежно. Святое дерьмо. Не моя лига.

– Прости. Ладно, с тебя два вопроса.

– Хорошо... Что пугает тебя больше всего на свете?

Я почти сказал «ты».

Я сделал глубокий вдох, а потом честно сказал:

– Закончить как мой отец. Он был пьяницей.

Ее лицо выражало печаль? Или жалость? Мне не нужна жалость. Она сменила тему.

– Самое лучшее, что ты когда-либо делал? – спросила она.

– Самое лучшее? Хм... – мне нужно было время подумать. Я медленно размышлял над этим, а потом сказал: – Некоторое время я был бездомным. Бросил школу. Иногда я не знал, где буду спать. Однажды я ехал на Марте… это наше метро... вперёд и назад, пытаясь поспать в поездке, прежде чем они закрываются на ночь. Метро закрыли в два часа ночи, я застрял в центре и столкнулся с одной семьей. Они были такими же бездомными, как и я. Родители, двое детей. Отец потерял работу. А я работал, и у меня было немного денег. Я ходил к ним в Вэффи Хауз на ужин и отдавал свои деньги. Не так много, может, долларов двадцать. Они были так благодарны.

Я зажмурился. Те дети были подавлены. Подавлены потребностями, любовью их родителей, просто подавлены.

Алекс смотрит на меня так, будто я с Марса.

– Ты был бездомным? – спрашивает она очень тихо.

– Нет, это два вопроса. Моя очередь.

Я думаю, затем выпаливаю:

– Почему от тебя пахнет клубникой?

Она краснеет. О. Мой. Бог. Зачем я спросил?

Затем она говорит с застенчивой улыбкой на лице:

– Это мой шампунь. Я люблю клубнику. У меня блеск для губ тоже клубничный.

Теперь моя очередь волноваться. Мысли о ней и ее блеске для губ. Ее губы идеально изогнуты, нижняя губа слегка полнее. И, честно говоря, каждый раз, когда я смотрел на ее тело, мне хотелось к ней прикоснуться. Где-нибудь. Везде.

– Теперь я, – сказала она, обращаясь ко мне. У нее был озорной взгляд на лице. – У тебя есть девушка?

Колокольчики в виде сигнализации в моей голове.

– Гм… не совсем. Я видел девушку, но не думаю, что это серьезно.

Она улыбнулась.

Я улыбнулся.

– Что насчет тебя? – спросил я. – Есть парень?

– Как бы я встречаюсь с парнем, Майком. Я не знаю, серьезно ли это или нет.

Я сглотнул. У неё дома был Майк. У меня была Хейли. И эта поездка в любом случае продлится два месяца. Мой мозг говорит: «Держись подальше, Дилан!» Но давайте на чистоту. Я никогда не был умён.